Крысолов

Сколько бы Оборо ни работал психотерапевтом, в его кабинете всегда найдутся люди, которые превзойдут его ожидания. Потому что слова Изуку не просто удивляли его. Они шокировали его настолько, что он боялся, что это можно будет понять по выражению его лица. Но, в общем-то, он понимал, о чём говорит Мидория.  «Он мертв, Оборо». — голос Аизавы, дрожащий в воспоминании, звучит напряженно. - «Мальчик, который спас меня, мертв». Но это не так. Он жив, сидит перед Оборо. И был момент, невероятно короткий, когда он почувствовал вспышку раздражения по отношению к мальчику, по которому сейчас скорбил Аизава. Однако это чувство исчезло, как только он кое-что понял. Кусочки пазла встают на свои места, пусть и медленно, потому что на самом деле он узнал о Крысолове исключительно путем пассивного восприятия, и, как бы пазлы не ложились, они идеально подходят на любое место. Оборо понимает это, видит это в движениях посохом на спортивном фестивале и в том, как легко он управлялся с ним. Теперь их первая сессия обретает смысл. - «Саморазрушительное поведение… Я склонен к саморазрушению… Я постоянно попадал в опасные ситуации». «Я никогда не пытался покончить с собой. Я никогда не хотел умирать». — хрипло произносит Изуку. — «Но я хотел спасать людей и был готов умереть за это. Я причинял боль себе, пытаясь защитить других, и в свою очередь причинял боль самым близким мне людям». - Мидория переходит на шепот, голос его хрипит, как открытая рана. — «Вот почему никто даже не задавал мне вопросов. Вот почему все поверили мне, когда я сказал, что спрыгнул со здания, пытаясь покончить с собой». - Изуку отчаянно пытается объясниться, отчаянно хочет, чтобы он понял, отчаянно хочет выговориться. Рео пережил всё это вместе с ним, но Оборо Ширакумо был посторонним в его истории. С каждым словом тревога в его груди нарастает, речь ускоряется. Открытая рана в его груди плачет вместе с ним. Его кровь просачивается на кресло, стекая по передней части на ковер. Она пачкает его одежду, кресло, пол, руки. Всё вокруг покрыто алым цветом, таким же красным, как глаза Ииды, таким же красным, как глаза Эри. Он даже не уверен, что хоть половина того, что он говорит, имеет смысл или относится к какому-либо известному человечеству языку. Он плачет, но не помнит, когда упала первая слеза. Мидория всё ему объясняет: рассказывает о маленькой девочке по имени Эри, об Восстановителе и USJ, об Аизаве и Ному, который чуть не убил их обоих. Он объясняет смерть Крысолова и её непредвиденные последствия. И тут Оборо понимает, до конца осознаёт, почему Изуку уклонялся от темы смерти Ииды. - «Пятно убил Ииду. Но Пятно оказался в Мусутафу только из-за Крысолова». - Мидория винил себя не только в том, что не смог спасти мальчика, находившегося всего в нескольких шагах от него, но и в том, что привёл Убийцу Героев прямо к нему.

***

  По неловким паузам в рассказе мальчика Оборо понимает, что некоторые вещи намеренно опущены. Но этого достаточно, не всё нужно объяснять за один день, не нужно объяснять всё в принципе. «Спасибо». — тихо говорит ему Оборо. В её голосе нет ни жалости, ни осуждения, ни ужаса, только облако сострадания, которого Изуку не ожидал. - «Ты столько всего пережил. Я горжусь тобой за то, что ты наконец-то смог рассказать об этом. Это было трудное решение, не так ли?» Мальчик может только кивнуть, боясь, что снова расплачется, если попытается ответить. Он на мгновение успокаивается. - «Ты никому не расскажешь?» — хрипло спрашивает Изуку. Оборо мягко и грустно улыбается ему. - «Нет». Изуку делает прерывистый вздох, чувствуя, как его охватывает облегчение. Он прижимает ладони к глазам, пока из темноты не вспыхивают вспышки цвета. - «Спасибо». После этого они долго говорили, намного дольше обычного, но Изуку так и не смог ничего больше рассказать. Ни свои грехи, ни свои травмы, ни свою смерть. Рео в какой-то степени пережил это вместе с ним, но ничто не сравнится с возможностью высказаться.  Сейчас всё кажется легче, но тень всё ещё таится в глубине его души, преследуя его до дома. Он не рассказал Оборо всего, даже в своём жалком состоянии у него хватило здравого смысла не упоминать бездумно секреты, которыми он не имел права делиться. Участие Рео было заперто за девятью замками. Это был секрет, который Изуку был готов унести с собой в могилу, если его личность когда-нибудь раскроется. Однако именно Рео стал причиной того, что он вообще поделился с Оборо историей Крысолова. «Только я знаю...» Не осознавая этого, Изуку заставил Рео нести бремя личности Крысолова в одиночку. Мало о чём он будет сожалеть больше, чем о том, чему он подверг Рео. Чувство вины было живым существом, свернувшимся калачиком у основания его живота, из которого не было выхода, и оно обрушивалось на него всякий раз, когда Рео оказывался рядом. Это чувство вины ему придётся преодолеть самостоятельно. Но он уже многому научился на сессиях с Оборо и уверен, что продолжит учиться и в будущем. Он может только надеяться, что этого будет достаточно, чтобы справиться с тем, о чём он никогда не сможет рассказать.

***

  Мидория никому не говорит о разговоре с Оборо. Никому не говорит о том огромном облегчении, перерастающем в страх, когда он думает о том, чтобы когда-нибудь объяснить Рео все, в чем он признался этому человеку. Когда он возвращается домой, и Инко нервно спрашивает, как прошла его сессия, он снова плачет, всхлипывая, что это слёзы счастья. А когда Рео не спрашивает, но в его глазах читается то любопытство, которое он никак не может спрятать, Изуку говорит ему, что с этого момента всё будет лучше, и он говорит это искренне. Всё наладится. Всё заживёт. Мучительное чувство вины в его груди рассеется. Он должен в это поверить. Если он не поверит, у него ничего и не получится. Он знает, что это не произойдёт мгновенно. Он знает, что кошмары будут продолжать преследовать его; знает, что чувство вины за смерть Ииды будет продолжать поглощать его. Он знает, что чёрная дыра, грохочущая в центре всех его проблем, будет продолжать пытаться затянуть его внутрь. Ему придётся бороться с этим притяжением, бороться с желанием поддаться. Всё именно так, как говорила его мама: он должен выбрать быть сильнее самой слабой части себя. Даже если это будет трудно, даже если обозримое будущее будет сплошной борьбой. В конце концов он достигнет вершины, рассвет взойдет с другой стороны. Солнце взойдет завтра, и послезавтра, и будет продолжать восходить каждый день после этого, ожидая момента, когда Изуку наконец покорит вершину.

***

Мой перерыв (временный) 374 477 просмотров · 1 день назад СиреневыеУмы 201 тыс. подписчиков Прежде всего, спасибо всем за 200 тысяч подписчиков! Для меня это огромная цифра, изначально в моей голове была идея специального выпуска к 200 тысячам, я всё ещё собираюсь его опубликовать, но, думаю, он выйдет чуть позже из-за некоторых событий в жизни. Я немного отдохну от своего контента, связанного с детективами, чтобы... ПОКАЗАТЬ БОЛЬШЕ Комментарии: 1953

***

  📌 Закреплено пользователем СиреневыеУмы СиреневыеУмы · 1 день назад Кстати, я по-прежнему буду активничать в своих других социальных сетях, подписывайтесь на них, если хотите быть в курсе моего возвращения и того, чем я буду заниматься во время отсутствия. snarlsnort · 1 день назад :(( Жаль конечно, что вы берете перерыв, но тогда увидимся в Твиттере!! Ell[o]Ell · 5 часов назад Поздравляем с 200 тысячами подписчиков! 🎉🎉 Акихито Джун · 18 часов назад Не торопитесь! Мне очень нравится ваш контент, так что ожидание определенно того стоит, но не чувствуйте, что вы "обязаны" создавать контент только для того, чтобы угодить нам! jackdaw cs · 1 день назад Удачи, бро!   Muffibhead · 12 часов назад ТТТТТ, не забывайте о нас   snarlsnort · 8 часов назад Почему бы просто не исчезнуть из интернета? Тогда люди могли бы строить теории о сиреневых умах, исчезнувши со всех онлайн-платформ 👻 (СЕРЬЗНО, ВСЕ СОШЛОСЬ БЫ, ПОСКОЛЬКУ В ПОСЛЕДНЕМ ВИДЕО ВЫ РАССКАЗЫВАЕТЕ О ТОМ, КАК СМЕРТЬ КРЫСОЛОВА БЫЛА ЗАМОЛЧЕНА) 

отредактированный комментарий

***

Из всех учеников в истории UA Мидория уверен, что ему принадлежит рекорд по количеству пропущенных дней без каких-либо последствий. Даже разговора с директором не состоялось после того, как он пропустил, наверное, две недели. Однако он нагнал всю пропущенную программу, что, как он считает, и является самым важным. Все они вернулись к учёбе в один и тот же день, поэтому встречаются с Шинсо у школьных ворот. Никто не бросает на них троих странных взглядов, когда они проходят по коридорам. Изуку ожидал, что, по крайней мере, появятся слухи, но он был благодарен, что их связь с Пятном держится в секрете. Хотя он и не был уверен, как долго это продлится. Они прощаются с Рео в коридоре. И как только они входят в класс, все взгляды обращаются к нему и Шинсо. У Изуку и так была репутация человека, пропускающего невероятное количество дней, но теперь и он, и Шинсо отсутствовали почти неделю. «Где вы были?» - Мидория не помнит имени девушки, только то, что она была хорошей подругой Чжэн. Это сказано в шутливой манере, но Изуку слышал достаточно подобных, казалось бы, невинных вопросов в Альдере, чтобы сразу же насторожиться. В отличие от Изуку, Шинсо без колебаний отвечает: «Прогуливали уроки». Девушка равнодушно поднимает бровь. - «Целую неделю?» - На её губах появляется озорная ухмылка, опасная, насколько Изуку мог знать. - «Вы уверены, что вас двоих снова не отправили в психушку?» - Рассмеялась она. - «Я могу понять беспричудного, но зачем ты пошёл за ним туда, Шинсо?» Изуку побледнел. Он ожидал чего-то подобного. Но ожидания никогда не сможет подготовить его к тому, что это в итоге случится. Откуда она узнала? Его взгляд метнулся к Чжэн, он не знал, что делать. Она отвернулась, не пытаясь остановить друга. «Накано Юа». - Голос Сущего Мика разносится по классу из дверного проема. Изуку вздрагивает от внезапного шума, все внимание переключается на героя, а девушка, Накано, в страхе встаёт. - «Пойдем со мной». - Его голос низкий, мрачный. Изуку не думает, что когда-либо слышал его таким злым. Накано, неуверенно стоя на ногах, следует за мужчиной наружу. Все смотрят, как она уходит. Молчат, когда она исчезает за дверью, и молчание сохраняется еще несколько мгновений спустя. Шинсо дергает его за рукав, притягивая Изуку к их партам, и в классе раздается тихий шепот, когда все убеждаются, что снаружи больше нет никого, кто мог бы что-то услышать. «Ты в порядке?» — тихо спрашивает Шинсо, когда они садятся на свои места. «Я к этому привык». — тихо отвечает Изуку. Слова девушки несколько ошеломили его, он не удивился, но был застигнут врасплох. Он давно не оказывался объектом издевательств со стороны одноклассников, готовых закрыть глаза на оскорбительные слова. Как бы Изуку не хотелось удивиться внезапной реакции, на самом деле он не удивлен. Его пугает, как легко ему снова вернуться к привычному образу жизни. «Я не об этом спрашивал», — заявляет Шинсо. Изуку на мгновение задумывается над вопросом. - «Со мной всё в порядке,» — говорит он спустя некоторое время, и это правда. Он слышал и худшее от людей, которых считал друзьями. - «Она застала меня врасплох, но это, пожалуй, всё». «Сущий Мик позаботится о ней». — заверяет его Шинсо. «Ты так думаешь?» — это искренний вопрос со стороны Изуку. Шинсо смотрит на него так, словно у него вырос третий глаз. - «Ты ведь знаешь его? Я удивлюсь, если эта девушка когда-нибудь снова переступит порог класса». «Думаешь, её исключат?» «Как минимум, её отстранят от занятий». — смягчается Шинсо. — «Если он пойдёт к директору, то уже не будет иметь значения, кто её родители. Незу серьёзно относится к таким вещам». Изуку молчал, вспоминая разговор с директором по подобным вопросам. Он всё ещё опасался верить словам Незу, но теперь понимал, что UA совсем не похожа на Альдеру. Вмешательство Сущего Мика всего несколько минут назад было тому достаточным доказательством. Он всё ещё задавался вопросом, что произойдёт, если они когда-нибудь узнают о том, что Бакуго делал в средней школе. Если они когда-нибудь узнают, что он говорил Изуку спрыгнуть с крыши, он задавался вопросом, на чьей стороне они окажутся: на стороне одного из своих перспективных героев или на стороне Мидории Изуку.

***

  Сущий Мик не возвращается в класс до конца классного часа как и Накано Юа. Урок проходит как обычно. Изуку сдаёт все пропущенные работы. Влад Кинг проводит урок физкультуры. Затем Шинсо зовут посреди занятия. А через десять минут то же самое происходит и с Чжэн Бао. Ни один из них не возвращается до начала обеда. Шинсо снова появляется в середине обеденного перерыва с недовольным выражением лица. Изуку поспешно объяснил Рео некоторые детали ситуации еще до его прихода, но даже сам Изуку не был уверен, что произошло после ухода мальчика. «Следующим позовут тебя». — сообщает ему Шинсо, садясь с подносом еды. - «Не могу поверить, что она пыталась использовать Чжэн в качестве оправдания для всей этой херни». Изуку растерянно смотрит на него. - «Она сказала, что Чжэн велела ей это сказать? Поэтому её и вывели?» Шинсо откусывает кусочек еды. - «Спортивный фестиваль». — объясняет он, — «она и Чжэн дружат, так что Чжэн, должно быть, рассказала Накано о нашем матче. Я уже говорил это раньше и скажу еще раз: у Чжэн есть полное право меня ненавидеть. Но с самого начала она вымещает свою злость только на тебе, Изуку». Рео переводит взгляд с одного на другого. - «Чего?» «Это Чжэн проболталась о том, что у Изуку нет причуды». — тихо пробормотал Шинсо. Рео бросает на него обиженный взгляд. - «Ты же говорил, что это была случайность». «Не особо». — без особого энтузиазма бормочет Изуку. Он смотрит на Шинсо. - «Я ему ещё не рассказал, что сегодня сказала Накано». «Что случилось?» — спрашивает Рео. — «Похоже, если я спрошу Изуку, он просто всё преуменьшит». Губы мальчика сжались. - «Накано каким-то образом узнала, что Изуку находился в психиатрической лечебнице, и отпустила шутку об этом перед всем классом, как раз когда вошёл Сущий Мик. Она попыталась использовать произошедшее между мной и Чжэн во время спортивного фестиваля как оправдание для своих слов». «Именно поэтому вас с Чжэн забрали с урока?» — спрашивает Изуку. Шинсо мрачно кивает. - «Меня поставили на испытательный срок, но, насколько я понимаю, это скорее формальность, учитывая, что Накано, как минимум, отстранят на три дня». Рео хмурится. - «И всё?» «Всё было не так уж плохо,» — пытается сказать Изуку, — «она же не говорила мне покончить с собой». «Что за странный стандарт?» — спрашивает Рео, явно не веря своим ушам. — «Неужто тебе и такое говорили?» Это был всего лишь риторический вопрос, но Изуку всё равно замолчал. Рео бледнеет. - «Ты серьёзно?» — спрашивает он. — «Это был кто-то отсюда?» Изуку прикусил губу. Он ещё никому об этом не рассказывал. Даже Оборо, теперь знавший личность Крысолова, не был до конца в курсе того, что произошло в Альдере. - «Это случилось в средней школе,» — тихо сказал он, — «но сейчас он тоже здесь учится. И прежде чем ты спросишь, я уже со всем разобрался». «Раз он до сих пор тут учится, значит, ты не разобрался». — шипит Рео. Но Изуку, по-своему, но сделал это. Возможно, кому-то это покажется неподходящей местью, но Изуку знал Бакуго, знал его дольше, чем кто-либо другой. Изуку не хотел разрушать его жизнь. Слишком много травм пришлось бы ему для этого ворошить. Есть вещи, которые Изуку до сих пор не пережил, некоторые вещи, которые, как он думает, он никогда не переживет. Но он был доволен, наблюдая за страданиями мальчика, доволен тем, что Бакуго никогда не одержит окончательной победы над Изуку. - «Вообще-то нет». — успокаивает его Изуку, а на лице появляется легкая улыбка. И этого достаточно, чтобы Рео понял, что он говорит серьезно. Он поворачивается к Шинсо. - «Как ты думаешь, меня скоро позовут?» Он кивает. - «Думаю да. Но я не знаю, почему они так долго ждут, но, учитывая всю эту дискуссию в стиле «он сказал, она сказала», которую я только что послушал, могу их понять». «Они связались с твоими родителями?» — спрашивает Рео. Шинсо мрачно кивает. - «Думаю, они связываются со всеми».

***

  Изуку знает, что это произойдёт, но он нисколько не готово к тому, что его вызовут на уроке Полночи. В прошлый раз, когда его вызвали в кабинет директора, Изуку ещё был Крысоловом и считал, что ему грозит разоблачение из-за сверхъестественного интеллекта Незу. Теперь таких опасений нет, но в груди всё ещё живет тревожное чувство. Секретарь приветствует его с улыбкой. - «Мидория, верно? Он ждет вас в своем кабинете». Изуку кивает и поворачивается к двери. Он останавливается перед ней, глубоко вдыхая воздух, чтобы подготовиться. Он стучит. - «Директор Незу, это Мидория Изуку». С другой стороны раздается приглушенное "Входите", и Изуку, сдерживая волнение, толкает дверь. - «Мидория». — приветствует Незу, — «Не хочешь чаю?» Изуку садится на тот же диван, на котором сидел в начале семестра. - «Да, пожалуйста». Незу улыбается, вскакивает со своего места и принимается заваривать им обоим чай. - «Жаль, что мы не встретились при лучших обстоятельствах». — говорит он. Изуку ничего не отвечает. Как только вода закипает, он снова спрашивает: «Как ты себя чувствуешь?» Изуку на мгновение задумывается над вопросом: «Немного нервничаю». — честно отвечает он. «Не волнуйся, с тобой всё в порядке». — заверяет его директор. Изуку кивает. - «Я в курсе». Они снова погружаются в молчание. И снова Незу нарушает его: «Очевидно, ты присутствовал при произошедшем сегодня утром. Хочу, чтобы ты знал, что мы принимаем соответствующие меры для наказания причастных к этому лиц». Изуку молчит. Чайник свистит. Взгляд Незу скользит по нему, после чего он на мгновение останавливается, чтобы закончить приготовление напитков. Один он ставит на стол перед Изуку, другой берет себе. Вскоре он садится на кресло напротив Изуку, дает чаю остыть и делает глоток. - «Ты многое пережил». — говорит Незу. Его голос тих, чего Изуку не ожидал. - «Больше, чем следовало, и я прошу за это прощения». Изуку понимает, что речь уже не о сегодняшнем инциденте. Лицо Ииды всплывает в его памяти. Кровь растеклась по его векам, грозя вырвать его из реальности. Он делает глубокий вдох, затем с трудом выдыхает. Закрывает глаза и делает ещё один глоток напитка. Он снова сосредотачивается, пытаясь применить некоторые приёмы, которым Оборо научил его на предыдущих занятиях. Они помогают в какой-то степени. Его глаза снова приоткрываются. «Накано отстранят от занятий на несколько дней,» — сообщает ему Незу. — «по возвращении её поставят на испытательный срок и переведут в класс 1-E. Если подобный инцидент повторится, её исключат, и она об этом знает». Несмотря на внешнее спокойствие, Изуку чувствует, как его терзают сомнения. Он внимательно смотрит в глаза директору, делая ещё один глоток чая. Несмотря ни на что, чай хорош. - «Откуда она узнала о моей госпитализации?» - Ему с трудом удаётся сохранить ровный голос. «Ее отец работает в том же учреждении, где был ты. Она не стала в этом признаваться, но мы предполагаем, что он мог случайно проговориться, что узнал тебя во время спортивного фестиваля». Изуку задерживает чашку у губ, обдумывая свои последующие слова. «Нам также стало известно о ситуации с Чжэн Бао. Действия Накано — это её личное дело, но то, что произошло сегодня - прямой результат влияния Чжэн». «Нэдзу-сан,» — тихо начинает Изуку, — «в начале этого учебного года вы говорили мне, что серьезно относитесь к таким вещам, как издевательства и дискриминация. Честно говоря, я вам не поверил». Незу ничего не отвечает, ожидая, пока Изуку закончит говорить. «Спасибо, что доказали мою неправоту». «Жаль, что возникла необходимость». «Тем не менее,» — говорит Изуку, — «спасибо». За ними раздался стук в дверь, привлекший их взгляды. - «Нэдзу-сан», — окликнул секретарь из-за двери, — «Мидория Инко здесь». Взгляд Незу снова устремляется на него. - «Боюсь, всех опекунов нужно было проинформировать».  На губах Изуку появилась грустная улыбка. - «Мне так и сказали». Директор поворачивается к двери. - «Впусти её». — кричит он. Лицо Инко испещрено яростью и гневом, но в ее морщинах также чувствуется нервозность. Инко редко вызывали в школы Изуку. В Альдере это случалось только из-за травм, которые Изуку не мог скрыть, и даже они регистрировались как несчастные случаи. Он понимает, что она ожидает того же и здесь. Но как только ее взгляд остановился на нем, напряжение, кажется, мгновенно исчезло. Гнев все еще присутствует, наряду с беспокойством. «Привет, мам». — тихо говорит он. Он ставит чашку и встает, чтобы принять объятия, которые, как он уверен, неизбежны. И действительно, как только она подошла достаточно близко, она обняла его и бегло осмотрела. - «Ты в порядке? Ты нигде не поранился, верно?» «Я в порядке, мам». — его тихий смех приглушен у неё на плече. «Мидория-сан,» — приветствует Незу, — «не хотите ли чаю?» Ее внимание снова переключается на директора. - «Нет, спасибо». — осторожно отвечает она. Она отстраняется от объятий, все еще обеспокоенная и неуверенная, но теперь, когда Незу снова привлек ее внимание, гнев возвращается. Внимание Незу на мгновение переключается на Изуку. - «Ты можешь остаться, но, если хочешь, можешь подождать снаружи или вернуться в класс, мы будем обсуждать то же самое, что и с тобой». Изуку кивает. - «Я, наверное, и так пропустил достаточно уроков». — усмехается он, мягко улыбаясь ей. - «Увидимся после школы?» На её лице читается лёгкое нежелание, но она согласно кивает головой. - «Я давно хотела поговорить с вами наедине, директор Незу». - Это звучит как угроза. Изуку понимает это по жёсткости его голоса и на мгновение задумывается, стоит ли ему остаться на всякий случай, если что-то случится. Дружелюбная улыбка Нэдзу не сходит с лица. - «Я могу сказать то же самое». Изуку нужно убежать, пока ещё есть возможность.

***

Последняя встреча Аизавы и Наомасы состоялась задолго до смерти Крысолова, на совещании, где они планировали нападение на небольшой дом в поисках девочки с белыми волосами и красными глазами. Вместо этого они обнаружили внутри Крысолова, избивающего до беспамятства одного из самых доверенных подчиненных Восстановителя на полу кухни. Наомаса мог остановить его тогда, мог предотвратить смерть мальчика в конце концов. Но теперь Крысолов мертв, а смерть — жестокая госпожа, от которой люди не возвращаются. Наомаса смотрит в свою чашку кофе. Он не совсем понимает, зачем герой пригласил его сюда, разве что это как-то связано со смертью мальчика, которого убил Пятно. Аизава, когда он только пришёл, ограничился лишь приветствием. Сейчас ранний полдень и, несмотря на присутствие Аизавы, школьные занятия ещё идут. - «Мидория Изуку, ты же с ним знаком, верно?» — наконец спрашивает Аизава. Он не оборачивается, чтобы посмотреть на Наомасу, его взгляд безучастно устремлён на стену справа от них.  Наомаса поднимает взгляд от чашки кофе, удивленный вопросом. - «Да?» - Это больше похоже на вопрос, чем на прямой ответ. - «Мы встречались несколько раз. Он хороший друг моего племянника». «У него нет причуды». — заявляет Аизава. В этих словах нет злого умысла. Брови Наомасы нахмурились. - «Верно». «Ты видел его бои во время спортивного фестиваля?» Наомаса на мгновение замирает, облитый ледяной океанской водой. Он изо всех сил пытается стряхнуть с себя воспоминания о пляже. - «Нет». — хрипло произносит он. Герой поднимает на него взгляд, смотрит прямо в глаза. Оба выглядят усталыми, под глазами темные круги, похожие на синяки, и они скорбят по детям, которых не следовало хоронить. - «Он напоминает мне Крысолова». — тихо говорит Аизава. Наомаса чувствует, как напрягается его тело, руки крепче сжимают кружку. - «Почему ты меня позвал, Аизава?» — хрипло спрашивает он. «Героическое общество подвело Крысолова,» — объясняет Аизава, — «я не хочу, чтобы оно подвело и Мидорию. Я надеялся, что ты лучше всех поймешь это чувство». - Его взгляд падает на чашку кофе. - «Я вижу в этом парне так много Крысолова, настолько много, что иногда путаю их двоих». Наомаса с опаской смотрит на него. - «Зачем ты мне это рассказываешь?» «Потому что,» — Аизава поднимает на него взгляд, его взгляд непоколебим и невозмутим. — «Я хочу сделать из него героя. Как думаешь, у него получится?»