Я ни о чем не жалею. Ты моя ответственность.

Тео не ожидал, что добрый Скотт пойдёт на такое и его сердце даже не ёкнет в этот момент. Он же всегда был тем, кто даёт всем второй шанс, будь то альфа пытавшийся его убить или охотник. А ему уготовил участь гнить в аду, в личном аду с мертвой сестрой. Которая затягивает его, цепляясь холодными белыми руками за плечи, игнорируя крики. Несправедливо так-то и плевать, что у него у единственного получилось убить этого тру альфу. Это же не повод вот так поступать. Тео отчаянно цепляется когтями в землю, пытаясь выбрать и не дать сестре затянуть к себе. Он знает, что она будет «очень рада» его компании в аду. Хотя по идее она не должна быть там, но видимо не в этот раз, ибо месть. Её же сердце бьётся в его груди, а так быть не должно. Тео это знает, понял примерно тогда, когда ощутил руки на своей спине и когда земля под ногами разверзлась, являя собой темноту, что аж волосы на загривке дыбом встали. Тео в последний раз просит о помощи, но ему не верят и Тара затягивает его к себе, даря смертельные объятия. Очнуться в ящике для трупов было странно, как и сам факт того, что он очнулся. Мелькает мысль, что так быть не должно, нереально все. Память услужливо подкидывает воспоминание о мече Рубина и лису, что открыла портал. Всё становится на свои места, но все равно мозг до конца не верит в это. Тео знает, что оборотни могут запереть человека в своём сознании с помощью когтей в шее. Он сам такое почти смог сделать с Лидией. Тем страннее было касаться ледяного пола босыми ногами, слыша в коридорах больницы лишь тишину. «Почему больница?» думает Рейкен выходя из морга и идя к стойке регистрации. Одного взгляда в коридор хватает, чтобы понять почему больница. В свете мерцающей лампы стоит Тара, с разорванной грудной клеткой, со сломанными рёбрами, с которых все ещё капает кровь. Сначала на губах появляется усмешка, мол и это все? Ибо даже ребёнка не напугать уже силуэтом в тёмном помещение, не то что химеру, убившую дохрена людей. Тео закатывает глаза и складывает руки на груди, оставаясь стоять на месте. Что может сделать призрак его сестры? В нос ударяет затхлый запах воды, смешанный с кровью. Химера морщит нос и кашляет, потому что по ощущениям эта вода у него во рту. Это заставляет перестать улыбаться и сделать шаг назад, но все ещё не убежать. Он все ещё не верит. Тара делает шаг и в пустом коридоре раздаётся противный звук ломающихся костей. Запах крови становится ярче, что можно почувствовать металлический привкус на языке. Неприятно, но все ещё не страшно. Страшно становится, когда сестра оказывается на расстоянии вытянутой руки и её искаженное злобой лицо не предвещает ничего хорошего. Тео до последнего не верил, что она может что-то сделать, пока рука не оказалась в его груди, чтобы с лёгкостью потом достать сердце. Адскую боль Рейкен запомнил, когда вновь выбрался из металлического ящика и босые ноги коснулись пола. Химера так же выходит в коридор, идёт к стойке регистрации, краем глаза замечает сестру и срывается с места. Вот теперь страшно, его тело окутывает животный страх, а в мозгу неоновая вывеска «беги». На двери цепь, её не порвать, здесь нет его силы химеры, он не может их сорвать. Тара приближается, издавая стрекочущий звук и заполняя все пространство запахом тины смешанной с кровью. Рейкен оборачивается, прижимаясь спиной к закрытым дверям и Тара вновь пробивает грудную клетку, забирая ещё бьющееся сердце себе. Тело химеры оседает на пол, а девушка возвращает свое сердце себе на место. Тео вновь открывает глаза, вновь вылезает из ящика и снова встречает сестру, что вырывает сердце. Это реально похоже на ад, Рейкен это понимает, потому что страшно, потому что больно и потому что нельзя вырваться. Он уже спокойно позволяет сестре вырывать орган из груди, ломать его ребра, шепчет, что она все правильно делает. Больно, страшно, но он заслужил это, хоть и был тогда маленьким, когда врачеватели заставили его это сделать. Мертвой сестре плевать на это, она мучает своего убийцу. Хотя Рейкен хочет верить, что настоящая Тара так бы не поступила, он был для неё любимым братом. Возможно это и не совсем Тара, а скорее та её часть, что ненавидит Тео и желает ему смерти. Тео плачет, смотря в мутные глаза сестры, когда та склоняется над ним, медленно ломая ребра. Тео захлебывается кровью, но не вырывается, потому что смысла нет, он все равно очнется в ящике и все повториться. С этим можно было бы смириться, если б не боль и страх, к которым добавилась обреченность. Рейкин ненавидит Скотта за это, все ещё желая убить его, но теперь не ради силы, а за свои мучения. Но понимает, что из этого места нет выхода. А даже если он мало ли сможет вырваться, то сбежит из этого города. Нахрен Бейкон Хиллз, нахрен стаю, нахрен силу. Он химера, ему плевать на такое понятие. Омегой быть все равно не может, никто ж не знает, что есть химеры, охотники не тронут, другие оборотни могут мимо пройти. Можно попробовать начать новую жизнь, главное подальше от этого города. Хотя не только Скотту он перешёл дорогу, но и многим другим, пока был помощником врачевателей. Но он умеет скрываться, маскировать запах, сможет скрыться. Только такие мысли помогали ему вновь и вновь позволять сестре вырывать сердце. Не хотелось потерять разум, хоть все к этому шло. Рейкен уверен, что возможно скоро перестанет бегать, вылезать из ящика. Какая разница, где именно Тара убьет его, если круг не разорвать? Таре плевать на его слезы, так же как и Скотту тогда, противно светящего своими красными глазами. Всем второй шанс дали, а ему нет. Ему дали второй шанс пообщаться с Тарой. Тео вылезает из ящика, идёт к стойке регистрации, оборачивается, чтобы привычно увидеть силуэт, но вместо него видит, как двери открываются. Те самые, которые все это время были на цепи, в которые он отчаянно ломился, умоляя сестру выпустить его. Химера срывается с места и бежит, слыша как сзади за ним бежит на четвереньках Тара. Двери действительно открыты и Рейкен вылетает в них, а реальности с горящими глазами цепляется когтями за пол, вылезая из ямы. От него разит страхом, но ему плевать, он с рыком нападает на того, кого видит первым, прижимая к стене и рыча: — Где Тара? Где она? С боку раздаётся чей-то девичий голос, говорящий, что она мертва и что он убил её. Тео рычит вновь, сильнее прижимая человека к стене. Глаза блестят золотом, в котором отчетливо видно страх. — Я и вас убью, вас всех, — однако голос пропитан злобой. Тео хочет ненавидеть этих людей, но отпускает и отходит, чтобы уже с удивлением уставится на Лиама и Хейден. Весьма неожиданно. И что с этим делать Тео не знает, поэтому отходит назад и смотрит со смесью недоверия, склонив голову на плечо.