Я ни о чем не жалею. Ты моя ответственность.

Лиам слушает Скотта, доверяет ему, вернее пытается доверять, но после случившегося это сложно сделать. Он не думал, что его альфа такой жестокий. Да, наверное это правильно звучит. Лиам знает, что тот не убивает и всегда старается разрешить конфликт мирным путем, даёт многим второй шанс. Но видимо везде бывают исключения и в данный момент им стал Тео. Он не должен реагировать, верить в эти лживые слезы, должен помнить, что эта химера заставила его практически убить друга. Должен не реагировать. Но он реагирует, прислушивается к сердцу в груди Тео и то готово сломать ребра, настолько быстро оно бьётся. Стоящий рядом Стайлз, кладет руку на плечо и говорит, что Рейкен это заслужил. Хотя Лиам слышит как сбивается его сердце, потому что Стилински тоже не считает это правильным, ему проще сдать в дом Эйхина, чем такое. Или убить. Такой вариант тоже ужасный, но в отличие от Скотта, Лиам поймёт Стайлза если тот в момент самообороны кого-то убьет. Рпв заставляет на много закрывать глаза и не делить мир на чёрное и белое. Хоть убивать невинных он сам лично не станет. Опять же все будет зависеть от ситуации. Пока Лиам считает, что ад с мертвой сестрой это ужасно. После этого ему снятся кошмары, в которых его самого так же утягивают и все просто смотрят на это, как будто так и надо, ещё Скотт говорит «ты заслужил это». Лиам просыпается мокрый от пота, сцепившись в простынь когтями, пытаясь восстановить дыхание. Ему становится легче, когда Мейсон и Хейден убеждают его, что Тео мудак и заслужил такое, ибо убил всех химер и хотел убить Скотта. Тео не нравится Мейсону и Лиам быстро с ним соглашается, потому что доверяет другу, хоть тот и встречается с Кори. Кори камень приткновения, как и Хейден. Приходится идти на компромисс и не скалиться на химеру, ради того, чтобы Мейс не уходил как только рядом появлялась Ромеро. Лиам учится заново доверять всем, но в груди все ещё неприятно тянет. И он решается поговорить со Стайлзом, надеясь, что тот поймёт его. Было страшно, ведь тот всегда говорил, что Рейкен не тот за кого себя выдаёт. Данбар верил, но почему-то тянулся к химере, слушал того, общался, на Скотта рычал. Стыдно за это, но и сейчас он рычит на Маккола, избегая того временами в школе. Опека достала, как будто сам не проебался с Тео. Лиам ловит Стайлза после тренировки, полагая, что когда тот уставший, то сможет с ним нормально поговорить и возможно понять. Так и оказывается, только приходится подкупить его пиццей и картошкой фри. Не такие большие траты, ради успокоения своей совести. — Я так больше не могу, — устало произносит Данбар, опуская голову на сложенные на столе руки. В кафе никого из посетителей нет и он мог бы приложиться пару раз об стол, но официанты вряд ли оценят, поэтому на руки кладет. Стилински жуёт картошку и выжидающе смотрит. Он не оборотень и хим сигналы считывать не умеет, а даже если бы умел, то не потревожил парня, давая возможность выговориться. Не просто ж так позвали именно его, хотя изначально они были не в ладах. — Ситуация с Рейкеным не даёт мне покоя, я не могу её отпустить, — тихо и с нотками отчаяния произносит оборотень, поднимая на старшего светящиеся глаза. Стайлз теряется, ибо сложно подобрать слова, впервые сложно. Он знает, что для юного беты он не может быть примером, ибо некоторые его планы включают чье-то убийство. Но душу греет то, что обратились именно к нему. Скотт точно не поймёт, нарычит на Лиама, лишь бы не поднимать эту тему больше. Тео не нравится Стайлзу, но он быстрее бы убил химеру, чем в ад для перевертышей. Ладонь касается мягкий светлых волос, а на губах появляется лёгкая улыбка. — Это нормально. Твой мозг ищет выход из ситуации, ты хочешь найти другой путь. Я тоже всегда так делаю, у меня нет одного плана, их всегда много и ты пытаешься понять, почему считаешь действия Скотта неправильными. Соглашаться со всем нельзя, ты отдельная личность и ваши взгляды могут расходиться, — Стилински вспоминает как они ловили Джексона и этот момент как раз, где было много планов. — Тео смог пробиться к тебе, завоевать доверие, поэтому ты не можешь отпустить ту мысль, что Скотт так поступил. Лиам смотрит на старшего и на душе все ещё гадко, ибо не помогает речь Стилински, а только злит. Непонимание бесит. Стайлз видя раздражение, перестаёт перебирать чужие волосы и убирает руку, складывая их на столе. —Тебя злит то, что Рейкену не дали второй шанс, хотя по словам Скотта все его заслуживают. Я тоже этого не понимаю, но моего мнения не спрашивали, особенно после случая с Донованом, — в голосе затаённая обида и Лиам ощущает на языке её вкус. Помнит эту ситуацию, после неё он и стал больше проводить времени со Стайлзом. — Скотт испугался его, он, можно сказать, второй кто смог до него добраться. Первый был Питер и он в доме Эйхина, вот только убить у него не вышло, а у Тео получилось. Страх, вот что двигало Скоттом. Лиам вроде успокаивается после этого разговора, начинает больше общаться с друзьями, проводить время с любимой Хейден. Пока не начинают пропадать люди и пока не пропадает Стайлз. Мейсон считает это ужасной идеей, Хейден поддерживает, а Кори относится к этому нейтрально. Что удивительно, но Лиам его не трогает. В руках меч Киры и обещание её матери, что он не пожалеет об этом. А он ни в чем не уверен, кроме того, что им нужна сила Джоша. Когда Тео появляется, оборотень давится окутавшим химеру страхом, что даже не реагирует, когда тот прижимает его к стене. Данбар уверяет Рейкена, что они вытащили его и не собираются убивать, тот лишь рычит. На секунду оборотень жалеет, что затеял это, даже если тот помнит Стайлза. Но глаза химеры заставляют его передумать и взять свои слова назад. Тео оказался бесполезным и без сил Джоша, но Лиам не отправляет его в ад, а тянет к себе домой. Это странно, но Рейкен хоть и бесит, но убить его нет желания, особенно когда он сидит тихо на заднем сидении в машине Мейсона. Лиам пускает Тео в ванну, даёт вещи и даже не караулит под дверью, а сидит в гостиной. — Ты с ума сошёл, да? — спрашивает Мейсон, но в голосе нет агрессии, за что Лиам благодарен другу. — А если он сбежит?.. Он не сбежит, интересно откуда я это знаю. Оборотень издает отчаянный стон и смотрит побитым щенком на Хьюитта, и тот примирительно поднимает руки вверх. Доверие лучшего друга, то что нужно сейчас Лиаму и он очень сильно благодарен тому за это. Хьюитт уходит около полуночи, как раз когда Тео выходит из душа и появляется на кухне. Рейкен остаётся наедине с волчонком и просто стоит в кухне, впервые в жизни не решаясь начать разговор. Да и о чем? О том как он испортил жизнь волчонку? Шикарная тема. Тем для него было удивительные, что волчонок указал ему на пустой стул, а потом поставил тарелку с лазаньей. Живот предательски заурчал, вызвав у Лиама лёгкую улыбку, которая быстро пропала, ибо он вернул каменное выражение. Тео старается есть медленно, но это сложно, учитывая, что он давно не ел домашнюю еду, поэтому пальцы пачкаются в соусе и Лиам смеётся над ним. Они не разговаривают после этого, Лиам лишь говорит, что родителей нет дома и Тео может остаться спать на диване. Не нужны даже угрозы, Рейкен сам обещает, что не сбежит и Лиам верит, уходя в комнату за запасным комплектом одеяла и подушки. На удивление оба засыпают быстро и без кошмаров. Лиам прислушивается к ровному биению чужого сердца, а Тео успокаивается, втягивая носом запах сонного волчонка. Странно, но им помогает. Утром Тео уходит, намереваясь забрать свою машину и переодеться. И успевает это сделать до пробуждения Лиама. Однако нос это не спасает, ибо вещи другие, а не те, в которых он заснул. А потом его нос страдает от Малии, которая жаждет крови и убийств. И Тео не ожидает того, что на его защиту встанет Лиам, который начнёт перечить Скотту, чуть ли не рычать на него. Обещая вернуть в ад, если он, Тео, будет бесполезен. Химера слышит как сердце волчонка даёт осечку, но не может понять почему, да и права голоса ему не давали, поэтому он молча сидит на полу. Тео доказывает одновременно свою бесполезность и полезность. Генератор, что он показал, срабатывает, вот только мистер Дуглас все портит, оставляя после себя труп в клетке. — Почему ты отправил его за решётку, а не в ад? — спрашивает Мейсон, когда Хейдон уходит за кофе, а он улучает момент и вытягивает друга на улицу. — Лиам, ты уверен, что дело в Стайлзе? Данбар дёргается, смотря на друга с ужасом в глазах. Хьюитт не понимает таких перемен и продолжает спрашивать, пока Лиам не рявкает «он мой якорь». — Я понял это вчера, когда смог уснуть без кошмаров, просто прислушавшись к его сердцу. Да, он спал на диване, и я не знаю чем думал. Хотя я не знаю, чем думал он, когда вернулся на машине и в другой одежде, — оборотень ерошит волосы ладонью и рычит от досады и непонимания. — У него был шанс сбежать, кучу раз, но он остался. Поэтому он за решёткой. Хьюитт хмурится, а потом обнимает волчонка, притягивая того к себе, зная что такое поможет успокоиться. — Я не могу отправить его обратно, ты не видел его глаза, когда мы достали его оттуда. Страх, животный страх, Мейс. Лиам цепляется за плечи друга, стараясь не вспороть рубашку когтями, иначе его закопают в асфальте. Разговор с другом помогает привести мысли в порядок, а после на глазах химеры разобрать меч. — Это тупая идея, — говорит Хейден. — Но я единственный, кто знает достаточно про Дикую охоту и мистере Дугласе, — насмешливый голос Рейкена заставляет Лиама задуматься о том, что у химеры подозрительно прямой нос и надо бы исправить это. — Ну же, выпустите меня, вам же нужно больше людей. Но выпускают его, когда ситуация становится пиздец и когда пропадают шериф Стилински, Мейсон и Хейден. — Нам нужно сбежать, мы не справимся с ними, — говорит Тео, удерживая волчонка от желания открыть дверь и побежать спасать свою девушку. Им удаётся сбежать и даже сбить одного из всадников, а потом они оказываются в ловушке, благодаря желанию Лиама помочь Скотту. Чёртова больница и на мгновение Тео глючит, он видит сестру и поэтому отшатывается, врезаясь в волчонка. — Морг? Серьёзно? — голос дрожит и Лиам слышит это, хмурится, а Тео продолжает, чтобы скрыть эту заминку. — Ничего умнее придумать не мог? Я не полезу в ящик. Данбар вспыхивает и бьёт кулаком в челюсть. — Я использую тебя как приманку и не стану спасать, когда они нападут на тебя. Ты заслужил это и я поступлю с тобой так же, как и ты со всеми нами. Однако они действуют совершенно по-другому. Они спасают друг друга и Лиам ловит себя на мысли, что боится потерять Тео, но злится, когда тот использует себя в качестве приманки. Волк внутри глухо воет, а Данбар царапает железные двери когтями, когда за ними наступает тишина. Он думает что того забрали, но едва не взвизгивает от счастья, когда тот спасает его от всадника в школе. Сердце пропускает удар, но Лиам не думает, он бежит спасать Хейден и друзей. Задуматься обо всем его заставляет Хейден, которая бросает его, уезжая из города. Вернее Мейсон, но спустя неделю, когда маскировать подавленное настроение плохо выходит. Однако забыть о девушке, его заставляет Тео, с которым он встречается ночью в заповеднике. Случайно. Он не выслеживал химеру, не до этого было. Рядом с Тео на удивление спокойно и он не смеётся с его переживаний, протягивает колу и двигается, освобождая место в кузове. — Не грусти иначе меня стошнит от запаха, — Рейкен притворно ворчит и зарабатывает шуточный удар в плечо. — Скотт все ещё бесится, а мне почему-то все равно, — внезапно признается Лиам, смотря на профиль химеры, что смотрит на звезды. — Стайлз говорит, что это стокгольмский синдром и все такое. Или что ты запудрил мне мозги. Опять. Тео тихо смеётся, а потом поворачивается и смотрит в голубые глаза волчонка. То что он должен произнести должно быть шуткой, не вызвать гнев. — А ты хочешь, чтобы я это сделал? Данбар замирает, задерживает дыхание, а глаза скашиваются на блестящие от колы губы. Сердце пропускает удар и Лиам произносит то, за что альфа бы его убил сразу: — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Он думает что химера ударит его и рассмеется. Но тот лишь оставив баночку в стороне, подцепляет двумя пальцами за подбородок и притягивает к себе. Поцелуй выходит странно-неловким по началу, пока Лиам не отходит от шока и не впивается, уже требовательным поцелуем в чужие губы. И это так правильно, как не было с Хейден, хотя ему нравилось её целовать. Но Тео. Это совсем другая история. Он более дикий, голодный и охотно отзывается на ласку. Лиам не замечает, как заползает руками под чужую футболку, да и как перетягивает Рейкена на свои колени. А Тео и не сопротивляется, податливо выгибается в спине, прижимаясь к груди, пока удлинившееся когти оставляют царапины на коже. Остановиться химеру заставляет лишь когти вонзившиеся в его бедра и клыки щелкнувшие в опасной близости от шеи. — Лиам, остановись, Лиам, — Рейкен в следующий момент захлебывается стоном, ибо зубы впиваются в шею, а потом горячий язык проходится по укусу. — Заткнись, Рейкен, просто, блять, заткнись, — рычит оборотень, вновь кусая так удачно подставленную шею, вырывая ещё один хриплый стон. Лиам умеет себя контролировать, но не сейчас, когда хочется подмять химеру под себя и заставить умолять сделать хоть что-то, чтобы кончить. Он не спал с парнями, да они ему и не нравились, но Тео. Сука Тео, его хочется до одури, чтобы он был только его и ничей больше. Однако кусает его не клыками, а обычными зубами, делая приятно, без желания навредить. Данбар знает, что тот исцелиться в случае чего, но не хочет делать больно, разве что когти в бедра, раз на это химера издает приятные слуху стоны. Но остановиться все же приходится, ибо их находит Мейсон, который решил посмотреть с Кори на звёздное небо. Приходится отпустить Тео и дать ему слезть со своих коленок, рыча в сторону лучшего друга. — Потом ещё спасибо мне скажешь. И нет, не за то, что помешал вам заняться здесь сексом. А за то, что помешал вам заняться ЗДЕСЬ сексом, — Мейсон выделяет голосом слово "здесь" и до Лиама доходит, что он был готов без знания дела и без какой-либо подготовки завалить Рейкена. — Вот видишь какие у тебя хорошие друзья, переживают за твою задницу, — смеётся рядом Тео, а потом давится воздухом, когда слышит низкое рычание со стороны волчонка: «твой зад бы пострадал». Друзья Лиама залезают в кузов и делятся едой, что захватили на ночёвку. Тео чувствует себя неуютно, но его не прогоняют и даже делятся колой. За это он развозит их по домам и остаётся у Лиама, который затаскивает в свою комнату, закрываясь от родителей на замок. В это утро Тео впервые использовали как подушку и он не был против. А Лиаму впервые снился такой реалистичный сон, в котором Тео бесстыдно стонет. Стонет, лежа на его кровати, весь в засосах, что не успевают заживать, блестящий от пота и до ужаса затраханный.