Глаз бога для Итэра

Этот вечер был мягко говоря плохим завершением такого хорошего и радостного дня. Люмин стоящая на крыше одного из домов, она выглядит спокойной. Слишком спокойной. Её глаза уже не стеклянные, как раньше. Они как пепел после пожара просто пустые. Итэр держа на руках Тевкра побежал с террасы. Нет Тевкр в опасности. Люмин не пожалела собственного отца, а маленького Тевкра. Она его наверное вообще за человека не считает. Итэр бежал по улице и забежал в пустой сад на территории Академии Сумеру. Блондин тяжело выдохнул, сердце бешено колотилось от одной мысли что Тевкру сделают больно. Он поставил маленького мальчика на землю, вдруг услышал шаги. Путешественник осторожно спрятал своего рыжеволосого сына в кустах и поцеловал того в лоб. — Мама, мне страшно... Эта другая мама может сделать больно... — Все будет хорошо, маленький лисенок. — он осторожно взъерошил волосы своего сына и улыбнулся — Просто сиди тут, я со всем разберусь. Блондин с нежной улыбкой прикрыл Тевкра ветками и отошёл от этого места примерно в центр сада по каменной дорожке. Через вход из лозы вошла она... — Ты не изменился. Всё ещё любишь смотреть, как горит небо, как и мой приплод. — ровным голосом сказала блондинка. — А ты всё ещё любишь сжигать всё, что тебе непонятно? — с холодом в интонации сказал её брат. Пауза с тишиной, она не была неловкой просто никакой без каких либо эмоций. Люмин не отвечает на выпад своего брата, вместо этого подходит ближе к нему. — Я научилась чувствовать, Итэр. Это же ты всегда хотел, да? Чтобы я "перестала быть пустой". — Она улыбается, но её улыбка не теплая, она осталась марионеточной, даже с чувствами. — Чувства не делают тебя человеком. Ты просто научилась подражать лучше. — А ты научился бояться меня. Тут вспыхивает особенно громкий фейерверк ярко алого цвета, придавая лицу Люмин какого-то зловещего оттенка. Люмин на секунду поднимает взгляд к небу, словно любуется. — Помнишь, как отец говорил что мы "дар божеств"? Он ошибался, мы проклятие, но хотя бы я научилась принимать это. — А я научился терять. И не умирать от этого. — жёстким голосом ответил он, блондин даже Тарталью так не отчитывал. Он разворачивается, чтобы уйти, но Люмин хватает его за запястье кожа её ладони обжигает, буквально. Его охватывает воспоминание как они вместе гуляли по деревне, вместе ходили на охоту с мамой, на рыбалку с папой. Блондин вздрогнул и помотал головой. — Только скажи мне одно. Эти... твои боги. Они чувствуют тебя, как чувствовала я? Говорила его раньше любимая сестра с почти умоляющим тоном, она слишком хорошо играла. Итэр не отвечает. Он просто вырывается из её хватки, и уходит, оставляя после себя иней, где стоял. Брошенный среди праздника сад в Сумеру, в стороне от толпы. Всё ещё видно отблески фейерверков вдалеке. Место тихое, заросшее, покрытое листвой и старыми плитами. Люмин достала свой меч из ножен, его лезвие запылало огнем, это значит одно их встреча переходит в драку. Итэр сжимает глаз Бога Крио, холод уже ползёт по его ладоням, вены как ветви инея. Он стоит напротив Люмин, а та держит в руке пылающий меч. Лезвие дрожит, будто отражая её нестабильные эмоции. — Я... чувствую, Итэр. Каждый раз, когда ты смотришь на кого-то с нежностью мне больно. Ты отдал свою любовь людям, которые слабы, которые не смогут тебя защитить. Но я — могу! Она бросается на него с рывком — пиро-вспышка под ногами, горячий порыв воздуха обжигает траву вокруг. В голове сразу мелькает образ отца, он тогда сильно слег из-за их семейной болезни. У него не было глаза бога, поэтому он очень сильно страдал и у него не было брачной метки как у Итэра, которую поставил ему Чжун Ли. Итэр вернулся домой. Люмин смотрела на то как в огне мучается их отец. Он бился в конвульсиях и кричал, пока не замолчал. Во истину самая мучительная смерть в мире. — Ты убила отца, Люмин. Ты не защищаешь — ты стираешь. Меч Люмин ударяет в лёд, который Итэр поднимает перед собой. Иней трескается, куски льда разлетаются. Он двигается спокойно, точно. Она снова нападает, и они сцепляются. Люмин агрессивна, огонь вырывается из её клинка как волны. Она не просто дерётся, она кричит без слов, изливает ярость. Итэр хладнокровен. Он уклоняется, блокирует, замедляет её удары точечными контратаками. Он не хочет убивать. Он хочет остановить её. У них было общее детство. Они вместе с самого рождения. Как бы он ненавидел её за смерть их отца, за всю ту боль что причинила она ему, маме, сестрёнке Паймон, Тарталье, Тевкру... Он не мог убить её. Когда-то она была его сестрой, но сейчас она противник. Наконец, в один точный момент ледяная копьё в виде сосульки исходящей из его меча, выбивает её меч. Он срывается с пальцев и врезается в землю, застывая наполовину в льду. Итэр делает шаг вперед и одним жестом замораживает её руки и ноги. Все таки тренеровки с Тартальей, Странником и Чжун Ли не прошли даром. Иней ползёт вверх обвивает запястья, лодыжки, цепко, как кандалы. Люмин падает на колени. — Я всё ещё люблю тебя… Ты - мой брат. Ты часть меня.... — шепчет она почти отчаянно. — Они не видят что ты другой. Не видят, как ты светишься. Я смотрела на тебя, когда ты был ничем... И ты стал всем... Для них... Не для меня... Я единственная, кто мог понять… — Её голос ломается, в глазах пепел и слёзы и что-то искреннее, но искажённое. — Ты не умеешь любить, Люмин. Ты только хочешь обладать. Блондин отворачивается. Он идёт прочь от неё, а позади слышен только тихий треск разрастающегося льда и её дыхание. Итэр подошёл к тому месту где был Тевкр. Он попытался улыбнуться и аккуратно достал своего рыжего сына на руки и обнял. Тевкру было страшно и он вцепился в Итэра как обезьянка в пальму. Он осторожно гладил мальчика по спине и укачивал. Спустя пару мгновений, пришли стражники на шум. Итэр объяснил ситуацию что эта особа напала на него. Её фигуру во льду забрали, дабы позже судить. Осталось только объяснить свое долгое отсутствие своим партнёрам... После всех тонкостей системы задержания Сумеру, Итэр с Тевкром вернулись домой. Итэр уложив спать своего рыжеволосого мальчика и маленького полу-дракончика осторожно поцеловал их обоих в лоб. После этого он вышел из комнаты. Там уже сидели Чжун Ли с переживающим лицом, Тарталья со сгорающим от любопытства видом и Скаромуччей, который делал вид что ему плевать. Все таки сегодня этого рассказа не избежать. *** Итэр закончил свой рассказ своей встречи с Люмин. Чжун Ли был очень сдержан внешне. Он не стал кричать или высказывать эмоции, просто сказал — Ты поступил правильно, Итэр. Быть братом не значит одобрять зло. А быть отцом значит выбирать, кого ты защитишь. Люмин выбрала путь разрушения. Ты — путь сдерживания. И теперь ты держишь мир на весах. Чайльд и Странник были взбешены. Скарамучча злился, не в смысле гнева на Итэра, а на ситуацию, на Люмин, на саму несправедливость мира. Тарталья в бешенстве на Люмин и возможно, чуть-чуть на Итэра. Потому что такие травмы знакомы ему до боли. — Я всегда говорил, что с родственниками только так и бывает. Они вечно либо бросают тебя, либо пытаются сжечь. И ты всё ещё думаешь, что она человек? Смотри на вещи трезво, Итэр. — сказал темноволосый странник. — Она что, правда... Напала на тебя? На Тевкра?! Я б ей голову оторвал, Итэр. Я серьёзно. Ты знаешь, как я... Она не имела права! — Тарталья ходил по комнате, сжимая кулаки. Его взгляд метается, он злиться и напуган одновременно. — Следующий семейный ужин будет с охраной, да? — пошутил с саркастичным тоном обладатель анемо глаза бога. Блондин опустил голову. Он чувствовал себя виноватым перед ними. Перед своей семьёй. Перед Тевкром, за то что не смог расправиться. Он много раз представлял как убъет Люмин, но не смог. Не захотел. Он ненавидел её но не мог убить свою сестру. От этого всего было горько на душе. Скарамучча сник немного из-за вида своего возлюбленного. Взгляд Тартальи смягчился так как чувствовал как Итэру больно на душе. —Ты всё равно слабак. Потому что не добил, но чёрт возьми, именно это и делает тебя сильным. — Темноволосый парень осторожно похлопал Итэра по плечу — Мир жесток, но ты справился. Я бы поступил иначе, но, наверное, хорошо, что ты не я. — Всё правильно. Ты молодец, Тевкр в порядке. И ты с ним был. — Тарталья выдавил из себя улыбку сквозь злость. — Мы с тобой теперь, Итэр. Что бы ни было дальше. Итэр знал что Тарталья останется рядом, без колебаний. Может даже пообещать лично выбить у судей Сумеру "смягчённый приговор" или наоборот, ужесточение, если Люмин снова попытается бежать. — Скорбь за ней уместна, но она должна быть остановлена. Если когда-нибудь она захочет искупить я буду рядом, но пока она опасна ты сделал всё верно. — сказал Властелин Камня своему возлюбленному и осторожно погладил того по волосам. — Ты защитил сына. Ты защитил нас. Значит, мы защитим тебя. — рыжеволосый парень осторожно потрепал волосы Итэра так что тот теперь был похож на ёжика. — Я чувствую, что не спас её, что должен был понять раньше.... Остановить от всех плохих поступков, но... — Ты не обязан был быть всемогущим. — Моракс спокойно ответил пытаясь вселить уверенность в мальчика. — Проблема не в тебе, а в том, что она не хотела, чтобы её спасали. Как видишь я тебя слушал и был паинькой — ответил обладатель анемо глаза бога из Сумеру. — Ты спас того, кто важен. Не смей винить себя. — Чайльд взял блондина за щеки и высказал это ему прямо глядя в глаза. — Вы слишком идеализируете меня... — ответил парень с лёгкими слезами на глазах. Было так приятно от их поддержки в этот трудный момент. Все парни обняли Итэра что бы тот мог чувствовать себя в безопасности. В объятиях было достаточно тепло и хорошо.