Глаз бога для Итэра

Сегодня был хороший день в Сумеру. Ярко светило солнце, город окрасиося в цвета Дендро. Зелень листвы, золото лугов и светлая бирюза неба. Улицы расцветают гирляндами из живых цветов и ламп, что горят в предрассветной дымке, словно звёзды, спустившиеся на землю. Повсюду звучит музыка нежная, как дыхание весны, полная неведомой тоски и чистой радости. Раз в год, когда листья деревьев Сумеру медленно колышутся в утреннем ветру, а солнечные лучи проникают сквозь изумрудные своды Сумеру, город просыпается в ожидании чуда. Наступает день, которого ждут с замиранием сердца — Праздник Сабзерус. Это не просто день веселья и песен, это день памяти и надежды, сотканный из светлых молитв, древних обрядов и танца, что несёт сквозь века голос народа к своей богине - Малой властительницы Кусанали, Буэр, той, что сейчас зовется Нахидой. Итэр вместе со всеми своими кавалерами и детьми гуляет по этому фестивалю. Тевкр с интересом рассматривает лавки и товары на них. Чжун Ли несёт на руках маленького Лин на руках. Тарталья ходит рядом с Тевкром что бы тот далеко не убежал. Скарамучча с Итэром же идут вместе позади их. — Сегодня у нас тут очень оживлённо, даже ты сегодня не такой мрачный как обычно — хихикнул златовласый парень. — Все равно мне не нравится что тут так много людей. — Папа, я хочу это! — Тевкр увидел прилавок со сладостями и побежал к нему. — Тевкр! Не убегай далеко! — рыжеволосый парень побежал прямо за своим сыном. — Самый нормальный в этой компании это Чжун Ли и Лин... — сказал темноволосый странник и тяжело выдохнув. — Ав... — маленький полу-дракон потянулся к одной из погремушек на прилавке. — Чайлд, оплати. — спокойно сказал Чжун Ли. — Эх... Ты издеваешься, сам же можешь эту мору делать — рыжеволосый парень с Тевкром на плече подошёл к прилавку и заплатил. — Просто фраза прикольная — сказал златовласый парень. — Я тебе вечером верну. — властелин камня отдал игрушку своему маленькому чаду. — Вааа — мальчик взял погремушку в виде головы аранары и начал ей трясти. — Эх... Как мало стоит детское счастье — сказал Тарталья и погладил своего не родного ребенка. — Мама, а почему день рождения архонта называется Сабзерус? Почему нельзя просто назвать день рождения тети Нахиды? — поинтересовался рыжеволосый мальчик — Особенно если тетя Нахида выглядет как твоя одногодка — хихикнул рыжеволосый мужчина. — Потому-что тетя Нахида - это дендро архонт. Её рождение это праздник для всего Сумеру! — сказал блондин и взял на руки голубоглазого мальчика. Толпа медленно плывёт по улицам Сумеру, засыпанным лепестками. Мелодии ситары, запах пряностей и свет фонарей создают почти сказочное настроение. Итэр идёт впереди увлечённый разговором с Тартальей и Тевкром, которые то и дело шутят, размахивая руками и вызывая у Путешественника тихий смех. Чжун Ли идёт немного позади, комментируя архитектуру и легенды города с обычным спокойствием, только для Лин это звучит усыпляюще словно колыбельная. Странник идёт рядом, но чуть в стороне. Он не вмешивается в разговор. Лишь иногда бросает взгляд на Итэра, который смеётся. Слишком тепло. Слишком искренне. Это чувство, как лёгкая пыль на ладони хочешь стряхнуть, но она прилипает. Чувство называемое ревностью, но он не покажет, не скажет. Он слишком горд, что бы тянуть Итэра за рукав и требовать внимания, как ребёнок. Да и зачем — тот и так здесь. Рядом. Почти. Тем более какой смысл об этом говорить? Они все парни Итэра, он не имеет права требовать больше чем имеет сейчас. Может что бы Итэр показал больше эмоций им нужно завести ребенка? Интересно, в можно ли усыновить Дурина в качестве их ребенка? Тогда Итэр обратит на него больше внимания? — Ты тоже мог бы что-то сказать — вдруг произносит Итэр, повернув голову. Его глаза встречаются со взглядом Странника, и в них что-то тёплое и непринужденное — Ты сегодня тише обычного. — Я просто не вижу смысла перебивать их словесную дуэль этих двух рыжих лисиц. Странник чуть приподнимает бровь, отворачивается, делает вид, что рассматривает прилавок с ароматическими палочками. Он говорит ровно, почти насмешливо, но в голосе - ни тени раздражения, ни тени тепла. — Хм. Но мне интересно, что ты думаешь — спокойно отвечает Итэр, словно не замечая маски. — О празднике... О Сумеру... О всём... — Слишком много шума. Но... красиво — после паузы произносит он. Итэр кивает, несколько шагов они идут молча, чуть сбавив темп. Тарталья, Тевкр и Чжун Ли уходят вперёд и тогда будто невзначай, Итэр касается его руки. Легко, будто случайно — но достаточно, чтобы Странник ощутил это прикосновение почти до костей. Он не отдёргивает руку. Скарамучча не смотрит на него. Просто идёт рядом, в шуме фонарей, как будто всё в порядке, но внутри шевелится что-то странное, непривычное, пугающее и приятное одновременно. Праздничная процессия сворачивает в узкий переулок, украшенный лентами и фонариками. Тевкр в восторге тащит за собой Тарталью и Чжун Ли за собой. Чайльд побежал за ним, ведь это был тир с рогаткой и он был просто обязан выиграть своему чаду какую-то игрушку. Чжун Ли идёт с ними не сопротивляется, зная что нужно проконтролировать этих двух рыжих. Плюс чувствует что Скарамучча хочет побыть наедине с их общим партнёром, но бросает через плечо. — Мы скоро вернёмся. Не потеряйтесь. Блондин только усмехается и машет рукой. Они с Куникудзуши остаются вдвоём. Внезапно, как будто весь шум растворяется, остаётся только мягкий свет фонарей и лёгкий вечерний ветер. Молчание между ними сначала кажется обычным, удобным. Правда Странник чувствует как воздух становится плотнее. Как слова будто висят на губах его и Итэра. — Ты всегда так держишься в стороне, но я знаю что ты хочешь так же веселиться как мы все. — вдруг констатирует Путешественник, не глядя на него. Вместо этого он смотрит на танцующих детей в масках аранар. Утверждение простое, но слишком точное. Странник не отвечает сразу. Он скрещивает руки, взгляд уводит в сторону. Лицо спокойно, как зеркало, но внутри снова та самая пыль. Липкая, странная, не дающая покоя. — С тобой… я стараюсь быть честным. Даже если ты сам не всегда позволяешь быть рядом. Тишина. Глубокая, почти осязаемая. Странник не знает что ответить. Он мог бы уйти, отстраниться, пустить ядовитую шутку, но вместо этого он просто стоит. И в какой-то момент почти незаметно говорит — Я не привык... чтобы меня выбирали. — Я не выбираю тебя. Я просто иду рядом — отвечает Итэр. — А дальше — решаешь ты. Он поворачивается и делает шаг вперёд, снова глядя на праздник, но уже не уходит. Ждёт.... И Странник… идёт рядом, молча, но внутри впервые за долгое время тихо и тепло. Почти спокойно. Выиграв кучу игрушек для Лин и Тевкра, Чжун Ли и Тарталья вернулись к ним. Теперь в руках у Предвестника была корзина с множеством игрушек. Лин спокойно жевал ухо плюшевой игрушки хиличурла. Тевкр ел куриный шашлычок с грибами и радостно промычал, после чего дал его попробовать Скаромучче. Детище электро архонта скривилось сначала, но он тяжело выдохнул и откусил кусочек. Куриный шашлычок оказался и правда вкусным. Итэр хихикнул и поправил шляпу Страннику. И вот наступает кульминация праздника танец Сабзерус, выступление, что бережно хранится в традициях города. Лёгкая как ветер в кроне лесов, танцовщица ступает на сцену. Каждый её шаг это молитва, каждый взмах руки благодарность. В этот миг она становится связующей нитью между людьми и богиней, между прошлым и будущим, между снами и реальностью. Тевкр с любопытством наблюдал за этим зрелищем. Чжун Ли держал на руках спящего Лин. Тарталья уже сам немного устал от дня. Странник же спокойно положил голову на плечо Итэра. Это было хорошее выступление под стать концу такого чудесного праздника. Тарталья, Чжун Ли и Странник пошли в гостиницу. Сам же Итэр пошел вместе с Тевкром смотреть на фейерверк. Рыжий мальчик бежал в переди с энтузиазмом и радостью. Блондин хихикнул и шел прямо за ним. Они подбежали к террасе на одной из ветки дерева на котором распологался город Сумеру. Итэр взял к себе на руки Тевкра. В небе началось шоу из цветных вспышек света. Они разлетались, словно семечки одуванчика по ночному небу и частички этого света тухли в темноте снова, давая новым залпам фейерверка затмить их. Остальные жители Сумеру тоже смотрели на фейерверк. Голубые глаза мальчика наблюдали за всем этим шоу с восторгомч который может быть только у ребенка. Все таки он так хотел посмотреть на фейерверк, как можно было ему отказать? Рыжеволосый мальчик опустил голову что бы посмотреть на горд с высоты, но вдруг... Его взгляд поменялся с неким страхом и напряжённостью. Блондин проследил за его взглядом и увидел на крыше одного из зданий фигуру в белом платье. Её волосы были такого же золотого оттенка как и у него. Глаза цвета янтаря, которые были такими же безжизненными как и в тот раз. — Люмин? — с ужасом проговорил Итэр, его охватил страх и злость по отношению к этому человеку.