Нежные объятия под звуки перфораторов

С моря дул лёгкий бриз, лодки мирно покачивались у причалов, моторы машин дружно гудели, развозя автолюбителей кто куда, а множество голосов, что слышались по всем улицам, были обычной картиной прибрежного городка. Вдалеке возвышалось величественное здание с множеством различных комнат и талантливым персоналом: университетский госпиталь TG, куда, держась за руки, дружно шли сводные брат и сестра — Дайя и Джоске Хигашиката. Молодой юноша, не отпуская даму, вёл её за собой, пока та следовала за ним, наполненная счастьем. — Джоске, тут всё такое необычное… — Задумчиво произнесла девушка, поднеся указательный палец к губе — Ты можешь прочитать, что написано на вывесках? — Что? — Спросил немного озадаченный парень — Вывески? Ну, э-э-э… Там, за углом, кажется, продают рыбу, а тут какая-то парикмахерская… «Моряк» вглядывался в надписи, зачитывая их, пока сестрица, слушая его, наслаждалась теплом его крепкой, твердой руки. Спустя пару минут Джоске, немного устав рассматривать иероглифы, пошел дальше, держа девочку за руку. Впереди их ждал госпиталь. Предстоящая встреча с Холли, о состоянии которой не мог забыть парень, волновала его с каждым шагом всё больше и больше. И даже игривая и вечно веселая Дайя не могла его обрадовать, ибо слишком больно ему было видеть постепенно умирающую мать…

***

Двери в госпиталь открылись. Перед глазами Джоске вновь возникло всё то, что он видел и пережил. Как он с Мамедзуку и Ясухо догонял Сатору, как он сражался с каменными существами, как он преодолевал силу бедствий, и как он узрел каменную болезнь своей матери. Выдохнув, парень подошел к стойке регистрации, неизменно держа за руку сестру. — Здравствуйте, могу ли я навестить Холли Киру? — Спросил он у дамы, сидевшей за компьютером. — Вероятно, можете. — Ответила она, повернув голову — А кто вы, и зачем вам Холли? — Я её сын, Кира Йошикаге. — Твёрдо сказал Джоске — Со мной — моя девушка. Можно я пройду с ней? «Моя девушка»… Дайя не верила своим ушам. Неужели Джоске назвал её своей девушкой? Или же это просто маскировка, чтобы он мог пройти с ней? И кто такой Йошикаге, и почему Джоске назвался его именем? Дайя не могла ничего понять, но эти внезапные слова так озарили её… — Наверное, можно. — Посмотрев на Дайю, сказала дама с регистратуры. Что ж, тогда вот вам… …и следующие пару минут прошли как в тумане. Пока Джоске и медицинский регистратор что-то обсуждали и заполняли, Дайя, держа за руку возлюбленного, осмысливала слова парня. Быть может, Йошикаге — это та самая потерянная личность юноши? Или он взял это из воздуха, чтобы увидеть свою, как ему казалось, мать? Не успела девушка толком всё обдумать, как вдруг её мысли прервал мужской голос. — Дайя-чан, идём. — Печально сказал Джоске — Я договорился, мы идем к моей матери… — Хорошо-хорошо, Джо… — Замялась на секунду девочка — …Йошикаге. Идём! Широкие коридоры с множеством палат освещали длинные лампы, врачи ходили по всему госпиталю, а тонкий запах антисептика периодически раздавался по помещениям. Знакомые нам молодые люди шли, выискивая тот самый номер. Номер палаты, где лежит Холли. Проходив по коридорам пару минут, они наконец дошли до заветной двери и, открыв её, увидели… — Йошикаге… Сынок… — Сказала ослабевшая женщина, лежавшая на больничной кровати — Ты пришёл навестить меня? — Да… Я не один… Со мной Дайя… — С некоторой печалью в голосе ответил Джоске Перед парой открылся вид на широкую палату с тумбочками и койкой. Яркий солнечный свет бил в окно, в стакане, стоявшем недалеко от пациентки, блистала чистая вода, а сам больной, держа книгу в руках, смотрел на молодых людей. Слабая, несколько усталая женщина с каштановыми волосами, на теле которой были многочисленные надписи, задумчиво улыбнулась, глядя на сына с неизвестной ей девушкой. — Здравствуйте… — Неловко сказала Дайя, держа Джоске за руку — Я Дайя Хигашиката… А вы… Мама… Йошикаге? — Конечно, девочка. — С улыбкой на лице произнесла дама — Йошикаге, это твоя пассия? Вы такие милые вместе… — Д-да… Можно и так сказать… — Почесав затылок, сказал юноша — Мама, как твои дела? Как скоро ты впадёшь в кому? — Я… Не знаю, Йошикаге… — Ответила она, отведя взгляд — Я ещё не замечала на своём теле тот камень, что идёт к моему мозгу. Быть может, совсем скоро он появится. Но пока я не в коме, расскажи мне, пожалуйста, про девушку, что ты с собой привёл. Дайя, так ведь? — Так. — Выдавил из себя парень, стараясь как можно меньше думать о печальной участи матери — Это Дайя Хигашиката. Мы с ней познакомились… Познакомились… — Мы с ним встретились на улице! — Выпалила девочка — Когда я его впервые увидела, он очень мне понравился, и я решила познакомиться с ним поближе. Мы немножко покуролесили, повстречались, и в итоге решили стать парой. Вот такая вот история! — Ха-ха, интересный у тебя выбор, сынок. — Хихикнула Холли — Не думала, что тебе нравятся такие жизнерадостные девушки. Дайя, а расскажи, ты знакомила Йошикаге со своими родителями? — Да! Ох, это была такая история…

***

Прошло невесть сколько времени с того момента, как началась эта оживлённая беседа. Весь тот ужас, с которым молодые люди зашли в палату, развеялся в ходе долгих дискуссий и баек. Дайя увлеченно рассказывала обо всём и всех, Холли внимательно её слушала, изредка перебивая, чтобы задать вопрос, пока Джоске наслаждался умиротворением, периодически что-то досказывая за свою сестрёнку. За окном медленно текли по небосводу облака, листья деревьев шумели на ветру, а вдалеке сияла прохладная водная гладь. Сладостный покой, которого ждал юноша, наконец уволок его в свои нежные объятия, забрав из мира страхов и опасений. Впрочем, сия идиллия не могла длиться вечность, и в какой-то момент Холли, почувствовав неладное, поднялась с кровати и посмотрела на свои ноги. Молодые люди, увидев то, о чем говорил Джоске, искренне ужаснулись, чуть дрожа от страха. На ноге Холли начал образовываться камень. — Это снова началось… Локакака вновь не дает мне покоя… — Вздохнула женщина, укладываясь обратно на койку — Йошикаге… Я не знаю, как мне вылечить эту болезнь, но пока я ещё в состоянии, я хочу провести оставшееся мне время с вами. Расскажите мне что-нибудь напоследок… Что-нибудь не очень длинное но что-нибудь интересное. Может, ты мне расскажешь что-нибудь, сынок? Юноша, из головы которого не выходил образ окаменявшейся ноги, печально выдохнул и, кивнув головой, начал свой рассказ. — Мама… Я хочу кое-что сказать. За всю свою жизнь я повидал много людей. Мамедзуку Рай, Ясухо Хиросе, Джозефуми, Карера, Джошу, Джобин, Цуруги, Хато… Но все эти люди… Я не знаю, кто может быть для меня дороже тебя. Желая помочь тебе я пошёл на многое, но… Я так и не смог добыть новый локакака, чтобы вылечить тебя. Я прошел через многое. Я видел смерти своих друзей и своих врагов, я получал раны, которые порой были невообразимо страшны, и на всё это я шёл ради тебя. Я всегда хотел тебе помочь, и видел единственным ключом к твоему спасению новый локакака. Но теперь, когда его нет, мне страшно за твою судьбу. Но я постараюсь изо всех сил сделать так, чтобы ты была счастлива. Я не знаю, предстоит ли мне дальше сражаться за твоё счастье, но через что бы мне ни пришлось пройти, я сделаю это. Я сделаю это ради тебя, мама. Это будет трудно, это будет долго, это будет больно, но я сделаю что угодно ради того, чтобы ты выздоровела и вернулась к нормальной, спокойной жизни. Я верю в то, что я могу тебе помочь, и я сделаю это. Мама… — Внезапно Джоске умолк, стараясь сдержать слёзы, и вскоре, чуть не плача, произнёс — Я люблю тебя, мама… С этими словами парень подорвался с места и обнял Холли, прижимая её к себе. Тихая слеза скатилась по его щеке и тот, стиснув зубы, молча обнимал её. Дама спокойно поглаживала своего сына по спине, пока Дайя неловко молчала, боясь всё испортить. После долгих объятий Джоске, наконец, отпрянул, и Холли, взглянув ему в глаза, сказала: — Йошикаге, иди… Я уже скоро впаду в кому. Но не печалься обо мне. Я уверена, мы с тобой ещё встретимся. Спасибо вам за то, что вы навестили меня. До встречи. Парень молча поднялся и, взяв девушку за руку и попрощавшись, вышел из палаты, лишь краем глаза увидев подбирающийся к шее камень. Закрыв дверь, Джоске тяжело выдохнул и, взглянув на Дайю, произнёс: — Идём. Нам больше нечего здесь делать… Девушка лишь молча кивнула и, держа юношу за руку, пошла с ним обратно. Всю обратную дорогу царило несколько траурное молчание. Джоске расстроенно глядел по сторонам, думая о своих печалях, пока Дайя не могла и слова сказать, боясь расстроить его ещё больше. Впрочем, и ей самой стало тоскливо от сей душераздирающей дилеммы, ибо ни она, ни её брат ничем не могли помочь Холли. Почему всё должно быть так плохо?..

***

Солнце медленно уходило за горизонт, приближая месяц к дежурству, воздух с суши набегал на теплое море, а молодая пара всё так же молчаливо возвращалась домой. На подходе к особняку Хигашиката, Дайя, повернув голову к Джоске, спросила: — Джоске… Всё хорошо? Может, я могу тебе чем-то помочь? Парень взглянул на девушку и, помолчав несколько секунд, выдохнул и произнёс: — Не знаю, чем ты можешь мне помочь. Будем считать, что ты мне уже помогла. Спасибо тебе и на этом, Дайя. После своих слов он немного наклонился и обнял Дайю, пусть и не так крепко, как Холли, но всё же с некоторой любовью, пусть и братской. Девушка, сперва опешившая, вскоре сама приобняла юношу, наслаждаясь коротким мгновением счастья. Недолго постояв в объятиях, Джоске отпустил Дайю и, подойдя к воротам, окружавшим особняк, открыл их. — Проходи. — Улыбнувшись, сказал он Дама, кивнув, быстро забежала, а парень, оставшись позади, закрыл за собой калитку и неспеша направился к двери дома, неловко улыбаясь… — А вот и Джоске! — Раздался голос Дайи неподалеку после непродолжительного скрипа двери И вправду, на пороге стоял молодой парень в матросской форме, который, пройдя внутрь, с улыбкой взглянул на свою семью — Нориске, Мицубу, Дайю и Цуруги, который поглаживал своего радостно виляющего хвостом пса Иваське. — Джоске! Наконец-то вы вернулись! — Обрадовался старик — Ну-ка, расскажите, где вы были? Кстати, не хотите чаю? Новый, прямиком с Тайваня, «цзинь сюань» называется. — Спасибо, Нориске-сан, я не хочу. — Ответил Джоске — Мы ходили в университетский госпиталь TG, чтобы навестить мою больную мать. — Маму? — Поинтересовалась Мицуба — А что у неё за болезнь? — Холли Киру. — Сказал юноша, отведя взгляд куда-то в сторону — Я не знаю, чем она больна. Раньше у неё были некоторые умственные проблемы, из-за которых она принимала людей за предметы. Сейчас она, кажется, в полном здравии, но… У неё есть странная болезнь, из-за которой к её мозгу иногда подбирается камень, словно это болезнь Цуруги. Из-за этого камня она периодически впадает в кому, и приходит в сознание спустя несколько дней. Никто из врачей не знает, что с этим делать, да и я, если честно, тоже… После слов парня в комнате на несколько секунд повисла немая пауза. Вскоре Цуруги, решив разбавить тишину, посмотрел на Дайю и спросил: — Сестренка Дайя, а почему он пошёл с тобой? Он же мог пойти с Ясухо или один? — Ох, ну… — Немного засмущалась девушка, вспомнив приятные для неё слова сводного брата — Это вам лучше спросить у Джоске. Всё же это была его идея… Внимание семьи переключилось на Джоске, и тот, не зная, стоит ли говорить правду, лишь задумчиво почесал затылок. — …Нориске-сан, вы, вроде бы, предлагали чаю? — Спросил он, пытаясь сменить тему разговора — Как он там… Цзи… Сюинь? — «Цзинь сюань». — Усмехнулся Нориске — Хорошо, раз ты хочешь, то почему бы и нет. Кто-нибудь ещё будет? — Дедушка, а можно мне попробовать? — Поинтересовался Цуруги, поглаживая своего пса — Конечно можно! А собачонка твоя не откажется? — Ухмыльнулся старик, глядя на Иваське Питомец перевернулся на спину, подставив своё пузо мальчику, пока его мать с любовью смотрела на гармонию зверя и ребенка. Нориске наливал кипяток в небольшой чайник, а Дайя, посмотрев на Джоске, улыбнулась и пошла к себе в комнату. Сам юноша остался со своей родней, пожелав провести побольше мирного времени. Попивая горячий чай, слушая рассказы дедушки Нориске и играясь с Иваське, тот напрочь позабыл о тех невзгодах, что коснулись его в этот день. Что может быть лучше мирного чаепития со всей семьёй?..

***

Небосвод озарял тусклый свет луны. Прохладный ветерок медленно бродил по тёмным улочкам, волны неторопливо накатывались на прибрежный песок, и в ночной мгле царило сонное умиротворение. В старом особняке Хигашиката все уже спали. И безалаберный Джошу, и модница Хато, и старый Нориске, и маленький Цуруги, и прекрасная Дайя… Но лишь Джоске не спалось. Тот, ворочаясь под матрасом, не мог выкинуть из головы то, что случилось сегодня в госпитале. Мама… Он не знал, как он может ей помочь, и что для этого надо сделать. Но он знал точно, что он готов сделать всё, чтобы Холли была счастлива. Но что он мог сделать сейчас?.. Парень, ещё несколько минут полежав один на один со своими мыслями, выполз из-под матраса и, немного одевшись, вышел из своей комнаты. Молча ходя по особняку, тот лишь смотрел на холодную ночь через стеклянные двери, мечтая о светлом будущем. Вздохнув и ещё пару минут побродив туда-сюда, юноша собирался идти обратно, но… Интересная мысль посетила его голову. Немного подумав, тот тихонько постучался в одну из соседних дверей и спросил: — Дайя, ты спишь? В ответ он услышал лишь молчание и какие-то шорохи, ни о чем ему не говорившие. Постояв несколько секунд, парень уже готов был уйти, как вдруг дверь открылась, и обворожительная девушка, стоя в милой ночнушке и потирая глаза, сказала: — Джоске… Что ты хочешь? — Дайя… Я… Я не могу уснуть… Мне… — Пытался сказать Джоске — Можно я посплю с тобой? Дайя не сразу поняла просьбы Джоске, и потому долго стояла в раздумьях, ничего не говоря. Вскоре, всё поняв и проанализировав, она приняла решение и, шире открыв дверь, ответила: — Заходи, Джоске. Не забудь закрыть дверь… Джоске, пройдя внутрь и выполнив просьбу Дайи, подошёл к кровати, задумчиво смотря на неё. Девушка, подойдя к нему, нежно погладила его по спине и плюхнулась на постель. — Места у меня не так много, Джоске, но не расстраивайся. — Устало сказала она, поправляя свои волосы — Ложись со мной… Кстати… А где твоя шапочка?.. — Я… Надену её утром. — Ответил юноша, ложась рядом Как только Джоске лёг на кровать, девушка нежно обняла его, уткнувшись лицом в крепкую, теплую грудь. — Джоске… Я… Я люблю тебя, Джоске… — Тихо повторяла давно влюбленная Дайя Парень, ничего не отвечая, гладил её по голове, чувствуя, что ему становится спокойнее с каждой минутой, что он проводит в объятиях сестры. Приобняв Дайю, тот молча лежал на кровати, думая уже не о проблемах, а о своих ощущениях. «Так вот каково это, спать без давления…» — размышлял он, не чувствуя ничего над собой. Вскоре его глаза начали слипаться, и он, как и растаявшая в его нежных объятиях Дайя, мирно заснул. Тихая колыбель ночи мягко убаюкала их, расплывшись в бесконечном море звёзд тёмного небосвода. Спокойной ночи, Морио ☆