Сон на яву.

На этот раз никто не будил. Утром встала сама. В полшестого. В полшестого! Зачем спрашивается поднялась в такую рань несусветную? А, пёс его знает. Однако чтобы время не тратить впустую, потихоньку пошла приводить себя в надлежащий вид. Та же ванна, подставка около раковины. Подставив подставку и встав на неё, включила воду и стала чистить зубки. Проснувшись, казалось, что это я, та я. Что в комнату забежит младшая, что наш кот лапой «любезно» приголубит мою высунутую ногу из — под одеяла и Емелька обязательно увидит эту забавную ситуацию, и будет припоминать её нам всё утро, подкалывая шуточками. Но смотря в отражение зеркала, невольно понимаю, остались позади, исчезнув за той самой гранью реальности и вымысела. Может всё — таки сплю? Убрала щётку на место, прополоскала рот и легонько ущипнула себя за локоть. Ай! Жаль, не сновидение, явь. Шустренько и осторожно ополоснулась под душем, и вернулась обратно. Заправив кровать, подошла к шкафу, ища взглядом домашнюю одежду. Ей оказался костюмчик мятного цвета состоящий из футболки и легинсов длиною до колен, и в тон лёгкие носочки. Закрыв дверцы шкафа, убрала пижаму под подушку и причесала волосы, оставив распущенными, собирать их во что — то бессмысленно. Подойдя к столу, стала осматривать полочки, висевшие вверху. Отодвинув коробочку с камушками, залезла сначала на стул, а после на стол, поняв, что и со стула не достать. Найдя пару прописей и что — то вроде учебников, отправила их на стол, и слезла на пол. Села на стул и осматриваю содержимое. Определённо прописи да учебники. Отлично! Сегодня займусь местной письменностью и чтением, дабы понимать, да и к тому же школа не за горами. Не должна вызывать подозрений. Думаю в этом возрасте они уже не мало должны знать. Приступим! Только хотела взять карандаш, как всё поплыло, голова снова разразилась невыносимой болью и глаза, словно сами по себе начали закрываться, и перед тем, как провалиться в небытиё приложилась лбом о стол, наверняка, синяк останется, ауч. Проснулась в совершенно другом месте. Лежала окружённая белыми колосьями, будь то рожь или пшеница. Мягкие как ковёр, пух или велюр. Сверху надо мной нависала могучая ива, опустив свои ветви вниз и её сочная зелёная листва касалась водной глади. Села на попу и огляделась ещё раз. Оказалось, что находилась на небольшом круглом островке, окружённом ярко — бирюзовой водой. Ближе к центру острова и расположилась ива, и соответственно я под ней. На воде, на кувшинках, да и просто из неё росли…васильки. Синего, голубого и фиолетового оттенков. Странно. Василёк же не водное растение… Ну и чудеса! И кстати, на этом они не собирались заканчиваться. Я была я! А как же ты это узнала — спросите вы. Банально, но по своим светлым пушистым едва ли не до колен локонам, что были распущенны и очень лёгкие, как пёрышко. Странность номер два — одежда. Белая длинная рубаха, что носили раньше, в старину, с красными узорами ромбиками на подоле и локтях, на талии что — то вроде ремешка, а образ почему — то дополняли красные гэта. Непривычно и когда встала таки на них, чуть не упала, но удержала равновесие и вполне могла себе стоять. По голубому небосводу лениво плыли белоснежные облака. Ну и ну! Ан, нет, не только островок. Впереди виднелся мост. Не долго думая медленно и осторожно двинулась к нему. Скажу сразу разделялся прям на две половины. Одна хорошего вида, другая нет и на этой другой стороне был густой лес чёрного цвета, а трава, что росла внизу имела грязно — серый цвет. Такое ощущение, что на этой стороне природа словно умирает, а мост, что заметно по нему, является границей между ними. Мост был сделан из дерева, красный, на перилах вырезаны золотые журавли, что в клювах держали оранжевый лотос. Внизу под мостом текла узенькая синяя речка в которой плавали красно — белые рыбы — зебры. Кое — где местами облупилась краска и вот — вот казалось, что наступишь на одну из дощечек, сделаешь шаг и провалишься, потому что дерево гнило, и грозилось превратиться в труху. Небезопасная половина моста. Дойдя до середины мостика, подошла к одному из перил и облокотилась на него, положив руки на них. Любовалась водицей и тем, как рыбки задорно плавали, словно, играя между собой во что — то. Зебры вдруг поочередно начали выпрыгивать из воды и всплески, исходящие от них поначалу становились каплями, а потом и вовсе буквами. Русскими буквами. Ужасно хотелось прикоснуться к родному! Сильнее наклонившись вниз, тянула руку, надеясь дотронуться, но тут вдруг подул сильный ветер, от чего всколыхнулись пряди волос, намереваясь залезть в рот, глаза и нос, мешали одним словом и сама пошатнулась назад этак на шагов семь — десять, и не по своей воле приземлилась на попу. Ветер стих. Осматриваюсь вокруг. Зелёная листва ивы, будто, ожив стала раскачиваться в разные стороны и как змея готовилась сбросить старую шкуру. Постепенно зелёный цвет сменился на нежно — розовый и деревце замерло. Потихоньку встаю, поражённо смотря на всё это и прошла буквально, минута, как чистое голубое небо стало серо — чёрным, ива угрожающе начала раскачиваться, намереваясь свалиться. Вновь поднялся ветер и стал бушевать, от чего конструкция моста казалась уже ненадёжной. Позади мелкого белого островка над поверхностью воды закрутился вихрь и направился в мою сторону, смешивая в себе бирюзовые и синие воды. — Мама! — последнее что заорала, прежде чем, лицом к лицу столкнуться с тайфуном....... Разомкнув глаза плавно подняла голову, которую казалось накачали свинцом и ударили явно чем — то тяжёлым. Сидя и уставившись в одну точку, как истукан, пыталась осознать происходящее. Что. Это. Сейчас. Было?! У меня что типо внутренний мир, как у Наруто? Хмм…и почему вспомнила именно его? Точно же, в одной из азиатских стран находимся, родина аниме.....Встряхнув головой, мотнув ей влево, встала и неспеша подошла к зеркалу, что было во весь рост. Приподняв ладошкой чёлку тщательно осматриваю лоб. Никаких следов. Более того он даже не красный! Как так? Кожа должна была поменять цвет, поскольку приложилась то знатно! Пока дотошно рассматривала лоб внезапно в ушах появился сильный шум. От посторонних громких звуков схватилась ладонями за ушки и села на подоконник, опустив голову. Словно телевизионные помехи и такое ощущение будто кто — то крутит кнопку, отвечающую за звук, делая громкость то нарастающей, то угасающей. Это так бьёт по слуху! Когда мучения закончились, лениво подняла голову и глянула на циферблат часов, висевших над дверью. Полдевятого. Широко раскрыв глаза, смотрю на часики, не веря. Несколько часов провела чёрт знает где! Ну, ничего себе, здравствуйте, однако. Посмотрела в сторону стола, повернув голову. Позанималась практикой местной письменности, ничего не скажешь! Но. Хотелось попробовать написать родные буквы. Сев за стол, взяла карандаш и притянула к себе тетрадь. Визуально помнила как они выглядят. Взгляд скользит по полочкам, книжкам, тетрадкам, коробочке, по канцелярским принадлежностям и по листу тетради, лежащей передо мной. Несколько каких — то иероглифов украшали строчки. Откуда они здесь? Если, а — была в отрубе и б, не знаю этой письменности. Или знаю? Не о том думаю! Не отвлекаемся! Взяв карандаш поудобнее попыталась написать «б» маленькую, представляя её, но вместо этого очередной неизвестный иероглиф. Что за бред! Попробовала другие буквы. Тоже самое. Неужели забыла азбуку?! Блин. Зато похоже «местную» выучила. Какой — то плюс. Отложила это занятие и встав на стул, взяла с полочки учебник и сев обратно, погрузилась в его содержимое. Иероглифы. О, а этот кажется, сама написала. Положив раскрытую книжку на стол и придерживая её ладонью, дабы не захлопнулась, стала сравнивать «закорючки», бросая взгляды с тетрадки в учебник и наоборот. Один в один! Так, и что же это намалевала? Закрываем книжонку. Писать могу, а читать? Тогда читала английскую надпись.....Смотрим лицевую обложку. Кандзи — гласило название. О и читать умею! Кандзи…Кто — то мне о них говорил. Ах да! Та девушка — врач, как же её…Мина.....Нет. Ма…ма…ма.Мария? Это вообще совсем не местное имя! Са…Ха… Да, как же то… Ша?…Ли… На… Михоко! Вспомнила. Ох, ну и имена же у них! Надо будет стараться запоминать и не менее главное, привыкать. В отличии от наших всяких Таней, Дашей, Машей и прочих. Надо же, помню некоторые имена. А…родители? Мм… Отложив карандаш, коснулась кончиком указательного пальца подбородка, напрягая свои извилины. Что — то такое простенькое, но и необычное в тоже время, а также гармонично сочетающиеся, как говорили многие знакомые. Роман и Лада! Ура! Помню, помню! От минутной радости слегка подпрыгнула на стуле, хлопая в ладошки. Что ж, потренируем навык писания иероглифов — с такими мыслями взяла карандашик и пододвинула тетрадь, вырисовывая символы. — Ты с самого утра занимаешься? — за занятиями не заметила, как ласково приобняли мамины руки за плечи. От её рук пахло ванилью, мылом, по аромату похожему на детское и древесиной. Видимо в доме водится деревянная посуда. На удивление запах очень был приятным, не раздражающим. — Какая красивая катакана и хирогана! — она с интересом и восторгом смотрела на написанное, заглядывая за моё плечо. — А это же кандзи! — коснулась кончиком указательного пальца знака, изучающе рассматривая. В её голосе чувствовалась радость и нотка гордости. — Ты у меня большая молодец! — обнимая за плечи, чмокнула в щёчку. Но то, что последовало дальше заставило немного насторожиться и задуматься о незначительной, но играющей роль проблеме — поведении. — Однако на тебя это не похоже. — На секунду замерла, забывая как дышать. Казалось время остановилось, да что там время, мир, нет, каждая крохотная молекула, окружавшая нас, прекратила своё движение. Спалилась? Её интонация была меланхолично — сожалеющей. В произнесенных словах присутствовала нескрываемая грусть и подавленность. — Обычно ты просыпаешься к этому времени и спешишь скорее на улицу. — Отстраняясь, произнесла она и концы её волос слегка щекотали мне щёку, и ушко. От нервной атмосферы было ощущение, что поднеси спичку и всё моментально воспламенится. Воздух был будто наэлектризованный и вот — вот услышишь звук похожий на треск, предупреждающий о искрах. Когда её тонкие пальцы отпустили мои плечи страх сковал разум, мешая рационально мыслить. Почему слова были произнесены с таким колоритом эмоций? Скорее всего где — то на подсознательном уровне, она ощутила что — то не ладное и таким образом решила проверить. Ход за мной и главное сделать всё правильно. Возможно это материнский инстинкт ей подсказал. Как же ответить? Собравшись с мыслями и духом, произнесла: — Да, с семи утра. — Исказим немного информацию, не стоит её шокировать. Говорила не разворачиваясь и едва шевелясь. — Школа же скоро, вот я и решила позаниматься. — Бьём по факту и надеюсь, она спишет это на что — то там. — Нет ничего плохого в том, что если Карума с утра позанимается, хотя и домашнего задания нет. — к нам подошёл темноволосый мужчина и своим приходом сумел убрать витавшее напряжение в атмосфере. — К тому же неплохо повторить пройденное, вдруг что — то подзабыла. — положив ладонь на плечо и подмигнув, ободряюще сказал он. — Точно! — села на стуле бочком, чтобы смотреть на них. — Ты прав, пап. — улыбнулась, посмотрев сначала на отца, а потом на маму. Наверное она, в смысле я, была активнее что ли, хм, возьмём на заметку. — К тому же уже закончила. — положив руки на спинку стула, а на них подбородок посмотрела на родителей. — Вот и хорошо, тогда идём завтракать. — его широкая мужская ладонь погладила меня по макушке, слабо взъерошив волосы. — А потом собираться. — Ну, хорошо что вы так говорите. — улыбнулась, поглядывая на нас. Поверила и успокоилась. Прошло идеально, yes! — Но после процедуры обязательно на улицу, Кару. Пока вы будете кушать, я подготовлю вещи на выход. — Конечно, мам! И никаких возражений. — подойдя к ней обняла, а она меня. Думаю сработает и ещё больше прогонит сомнения матери. — Собираться? Куда? И что за процедура? — это нелепое чувство, когда все всё знают, а ты нет. Что — то вроде того, что тебя оставили в дураках. Глянула на отца, а после подняв чуть голову вверх изумлённо посмотрела в карие глаза мамы. Я была в непонятках. — Чудненько. — погладила по головке и миленько, звонко посмеялась тепло смотря на меня. — Совсем всё забыла! — прикрыла ладонью рот, легко посмеиваясь. Смех не имел никакого отрицательного подтекста, наоборот. Эта ситуация походила на то, как родители умиляются своему чаду, хотя оно так и есть. — Терапия на которой тебе надо подышать воздухом, через масочку. — легонько щёлкнув по кончику носа, пояснила всё также нежно улыбаясь, от чего казалось, что стою под солнышком и его лучи греют как снаружи, так и внутри. Мы пошли на кухню, а мама стала заниматься делами. За столом сидели дедушка и бабушка. Я села за стол и папа поставил передо мной кружку, да тарелку с столовыми приборами. Ничего нового: каша, чай и половинка фрукта на десерт. Глава семейства видимо давно поел, как и все раз взял газету, и принялся читать. Другие двое между собой разговаривали. О, а это что? Справа от меня на мелком блюдце лежала круглая таблетка цвета слоновой кости. Опа, болеем значит. Мм, а та я, настоящая, ни разу ни чем таким не болела. Ну ветрянки, ОРВИ, ОРЗ, всякие, такие распространённые. — Карума, она пьётся во время пищи. — расценивая мои действия, как намерение съесть лекарство, сказал брюнет. Я же всего лишь рассматриваю, вы чего! Эх, ну да ладно, зато буду знать как принимать. Скушав ложку каши и глотнув чайка, приняла таблетку и продолжила трапезу, весело болтая ногами под столом. Во время завтрака папе позвонили, он недолго поговорив, закончил беседу и сообщил, что не сможет поехать со мной. Как по классике жанра сделала грустное выражение лица, на что последовало: — Кару, ну, не расстраивайся. — подойдя ко мне погладил по макушке. — А с дедушкой поедешь? — и повернувшись, глянул на старичка. — Деда! — встав из — за стола и подбежав к тому, обняла. — Да, поеду. А ты в следующий раз со мной и мамой поедешь? — не отпуская дедушку из объятий, трогательно посмотрела, пародируя кота из «Шрэка» на папу, нахмурив бровки. — Разумеется. — убрал посуду со стола. — Вот и решили, поедешь с мамой и дедушкой. — закончив с посудой подошёл ко мне. — А я обязательно с вами в следующий раз. — Но Каташи, вам не будет тяжело? — встав позади пожилого и положив свою ладонь ему на плечо, спросила шатенка и взглянула на него, деликатно намекая на возраст. — Брось, Эйми, мне только в охотку повозиться с внучкой! — коснувшись ладонью её тыльной стороны ладони, бодренько ответил дедуля и погладил меня по макушке. Похоже моей милоте поддался не только папа, но и этот замечательный дедулька. От благоприятной обстановки улыбнулась ещё шире. А вот и имя мамы узнали. — Хорошо, Каташи. — улыбнулась уголками губ, смотря на идиллию. — Кару, иди собирайся, одежда на шкафу висит. — Да, иду, мам. Спасибо за завтрак! — пролепетала и шустренько подошла к ней, обняла и вприпрыжку убежала в свою комнату. На дверце шкафа висела вешалка, на ней одежда и внизу стояла обувь, упрощая задачу поиска подходящей под наряд. Моей радости не было предела. Никаких ни сарафанов, ни юбочек, ни платьев, ура! Нет, претензий к ним не имею, ношу, но больше нравится джинсы, брючки там разные. Костюмчик морковного цвета, состоящий из маечки на тонких бретельках и брюки — бананы из хлопка, судя по ткани. Внизу манжеты — резинки и штанины длиной выше щиколотки на ладошку где — то, а дополняло образ вязаное кружевное болеро с рукавами до локтя бордового оттенка, в тон ему босоножки. Поднявшись с кровати, планировала дойти до вещей и приступить к переодеванию, как внезапно голова пошла кругом. Кружилась нехило! Такое ощущение, что покаталась на мощных карусельках несколько раз и так нон — стопом, от чего пошатнулась и села обратно на плед, придерживаясь ладошками. Это чё? Головокружения усилили свою силушку! Мдааа…но…Не буду говорить маме! Привыкла так уже. Мама, настоящая мама часто говорила обо мне так, что терплю и молчу, как партизан и едва ли не до последнего. Хм. Мамы везде они мамы. Ух! Теперь ещё и уши! В голове, нет, наверно, в мозгах где — то тайно поселился дятел и сейчас отжигал вовсю. Закрыла ушки ладонями, надеясь унять дурную птицу. В левом и правом ухе стучало. Тук — тук. Держа ладони на ушах, зажмурила глаза от всего этого «калейдоскопа». Наконец отпустило и потихоньку, не рассусоливаясь стала переодеваться. В этот раз за ручку шла с дедушкой. Идя мы с ним также, как и с мамой играли «Куда идём мы с Пятачком.» Кстати, мама шла то сбоку от нас или позади. На протяжении всего пути решила проявить энергичность, припоминая раннее происшествие. В метрополитене частенько крутилась, вертела головой, рассматривая, а в самом поезде привставала на колени и держась за спинку сиденья смотрела в окно, из — за чего мама почти постоянно говорила, чтобы села хорошо. Чтобы в конце концов дитё угомонилось, то есть я, дедушка предложил играть в «Ладушки», на что согласилась. Так вся дорога прошла в старо — доброй детской забаве. Снова тот госпиталь. Этажам счёт не вела, поскольку заинтересованность была в другом — всякие надписи, баночки, приборчики, да и за взрослыми успевать. Остановились у какого — то кабинета. — Мам, а можно я сама? — с надеждой спросила и по — щенячьи заглянула ей в глаза. — Просто же процедура я и сама могу справиться. — Перестраховка никогда не помешает. Нет, ну, а что? Не надо такого «счастья», чтобы заподозрили не то. Доверит? — Да, просто процедура. Хочешь самостоятельно? — присела перед моим лицом. Усердно киваем головой, как китайский болванчик. — Хорошо, тогда мы с дедушкой тебя тут подождём. — выпрямилась и погладила по макушке. — Длится не больше десяти минут, иди. — открывая дверь и улыбаясь, произнесла женщина. Дверь за мной закрылась. Это и вправду оказался кабинет средних размеров. Справа стояла медицинская кушетка, у изголовья и изножья миниатюрные шкафчики с разными медицинскими карточками, папками и прочая мелочь, напротив койки стол с компьютером, за которым будет сам врач, с левой стороны от него стояло несколько этажерек с лекарствами, ватой, пластырями и другой медицинской нуждой, а с права была шторка розоватого цвета, как у кушетки. — Доброе утро, ложись, пожалуйста на кушетку. — Раздумья прервал вышедший из — за шторки врач. — Сегодня решила самостоятельно? — оглядываясь вокруг и что — то доставая из ящика шкафа, улыбаясь спросил он. Сняв босоножки легла и рядом со мной стоял врач, держа в руках кислородную маску, а позади него был мелкий аппарат какой — то. — Доброе утро, да, почти. — На меня аккуратно одели эту маску. — Мама с дедушкой ждут в коридоре. Доктор, а вы похожи на моего дедушку. — смотря на него, ну, не могла не подметить ту же ауру что ли, что и у дедули. Стоит сказать, что процедура началась, поскольку аппарат тихонько начал шуметь. Видимо разговаривать можно исходя из дальнейшего. — Понятно. — слабо кивнул. — На дедушку? И чем же? — недоуменно посмотрел, поправив очки указательным пальцем. — Вы такой же яркий и лучезарный, как солнышко. — «нарисовала» в воздухе что — то на подобии солнца. — Мой дедушка именно такой. Как солнышко и тёплая энергия, что вокруг него, согревает окружающих и поднимает настроение. — повернув голову, повнимательнее поразглядывала его черты. Казался смутно знакомым, манера поведения, внешность и его та самая энергетика. Но…где? Когда? Пыталась вспомнить, ничего, словно пустота, белый лист. Будто есть ограничитель. Странно, однако. Врач издал тихий добрый смешок и ответил улыбаясь: — Ясно. Думаю, здорово быть таким солнцем, согревая всех. Он открыл рот, чтобы договорить, но тут зазвонил телефон, находившийся в кармане его формы. Извинившись, ответил на вызов, выслушал и сказав что сейчас будет нажал кнопку на нём, и убрал обратно. — Прости, мне надо по делам. — развернулся ко мне. — Осталось пять минут, по истечению этого времени сюда подойдёт медсестра, если я не освобожусь. Справишься? — подойдя чуть ближе и серьёзно смотря, спросил неловко улыбаясь уголками губ. — Конечно, справлюсь, доктор. Удачи! — легонько улыбнулась уголками губ, понимая его положение. Диковинное ощущение, что знаю его давно покидать не собиралось. — Я предупрежу твоих родных. — широко признательно улыбнулся, глянув в мою сторону и вышел за дверь. — Фуджикава Казуо…хмм…где же могла вас видеть, доктор? — озвучила терзающий, но безответный вопрос и белоснежный потолок начал двоиться перед глазами, и я чувствовала, что куда — то уплываю и засыпаю, закрывая очи не по своей прихоти. Очутилась в том же месте, что и первый раз. Та же ива с розовой листвой, два острова, различающихся по внешнему виду, мост. Стояла жара, на небе ни облачка, но спасал прохладный ветер. Я сидела под деревом, прислонившись спиной к стволу. Наряд был неизменным. Услышав с правой стороны булькающий звук, будто кто — то хлюпается в водичке, встала и пошла туда. Из бирюзовой воды виднелись васильки, произрастающие со дна морского, что спорило с логикой, поскольку этот цветок растёт на суше, ну не как не водный он. Повернув голову влево, вдали видела синюю речку, там помню рыбы — зебры плавают. От созерцания другой водной глади отвлёк звук. Бултых. Опять кто — то скрылся под водой. На голове теперь почему — то красовался пышный венок из цветов как на Ивана — Купалы. Бульк. — Не показалось выходит. — присела на корточки, подойдя к берегу и констатировала факт, смотря на то, как много новых морских обитателей плескались в водице. Их окрас был многообразен и от того не менее притягателен. Белые с красными чёткими пятнами на теле; с синеватым телом и на чешуе был узор в виде белой сетки, плавники по бокам имели немного оранжевый окрас; светло — жёлтый, что казалось словно сделан из золота; белый с чёрными пятнами по телу, напоминающий своим окрасом собаку породы Далматинец; чёрный с белыми пятнами, но голова была кремового оттенка; белый с оранжевыми пятнами; серебристый с тёмно — золотыми пятнами, сверкающих в лучах солнца. Его пятна напоминали медь; белый с жёлтыми пятнами на теле. Карпы кои купались, синхронно и отлажено действуя, словно команда пловцов. Грациозные, гибкие и красивые. Выныривая, выпрыгивая образовывали полукруг над водой. Вот кого надо посылать на водные соревнования! — Браво! Не знала, что рыбы так могут. — восхитившись представлением, зааплодировала. Кои показали свои мордочки и стали плавать спокойно. От ликования в душе, произведенным шоу захотелось коснуться самих «артистов». На четвереньках подползла к самому краю берега и опираясь одной ладонью о землю, чтобы не упасть в воду, потянула руку к ним. Удалось «погладить» одного. Жёлтого. Присела на колени. — Эй, стой! Куда! — от неожиданного порыва ветра венок слетел с моей головы и отправился в плавание к рыбкам. Я же в попытке как — то достать его, тянула за ним руку. Поняв, что это бесполезно, обречённо вздохнула и тоскливым взглядом проводила уплывающий венок, сопровождаемый карпами, словно они его охранники, а он важная персона. Улыбнувшись от этой мысли, аккуратно встала и дошла до маленького склона, на котором уже росли колосья и сев, скинула с ног гэта и стала смотреть на рыбок, плавающих у берега. Согнув ноги в коленях и притянув их к себе, обняла руками и погрузилась в думы, уткнувшись лбом в коленки. Такое умиротворяющее место. Здесь не боясь, могу обдумать мысленно, а даже и вслух происходящее. Могу быть собой. Собой, той собой у которой когда — то была сестра с братом, родители и домашняя скотинка. Друзья, подруги. А сейчас? Сейчас всё это кануло в лету. Чтобы ещё больше не углубиться в воспоминания о прошлом и как — то отвлечь себя, подняла голову и вновь стала созерцать плавание рыбёшек. Они выныривали и ныряли в воду, от них летели брызги. Резвились ребята, проще говоря. Подул прохладный ветерок, всколыхнув волосы, одну прядку заправила за ухо, поскольку загораживала обзор. Стихия резко стихла. Стихла совсем. Это насторожило. Оглянулась по сторонам — ничего. Подумав, что с сидячего положения не всё увидела, встала и повертела головой. Всё так же. Вдруг ветер снова подул и по всему телу пошла дрожь, внутренняя дрожь и ясные голубые очи как по команде стали закрываться. Последнее, что успела заметить, это то, как венок куда — то исчез, прежде чем упасть на мягкие белые колосья....... Проснуться заставила беседа, которая походила на нравоучения, судя по уверенности звучавшей в голосах. О голосах, было их трое. Первый голос был мужской, юношеский. На секунду он мне показался слегка писклявым. Подросток, наверно, какой — нибудь. Второй голос женский. Принадлежал более взрослой женщине. Не сорок лет там, а приблизительно двадцать с чем — то. Послышалось какое — то шуршание и возня, снова её голос и удаляющиеся шаги. Шаги и мужской голос, принадлежащий человеку в возрасте. Сказал про какой — то ящик для предложений и вновь послышались шаги. Ушёл. Снова звук шагов. Кто — то ещё был? Открыв таки глаза размыто увидела уходящий силуэт, одетый во что — то синее. Не спеша поморгав смогла чётко видеть. Я лежала на больничной койке, по пояс накрытая светлым пледом, на лице была кислородная маска. С левой стороны сидел дедуля, положив руки рядом со мной и сцепив их в замок, сзади него была задвинута розовая шторка. Чуть наискосок от стула, на котором он сидел была мелкая тумбочка. На мне отсутствовало болеро, ну и вполне уместно обувь. — Деда. — коснулась его ладони. — А что произошло? — повернув к нему голову и смотря на него, спросила. Действительно, а что происходит то, а? Надо выяснить осторожно. Он тепло улыбнулся и поглаживая меня по макушке, произнёс: — Ты не помнишь что было? — его тёмные глаза с лёгкой подозрительностью взглянули на меня. — Помню. Я пошла на процедуру, дышала, а потом сильно заснула, хотя спать совсем не хотела. — по — детски сказала, смотря на потолок, а после снова повернула голову к дедушке и смотрела, ожидая его реакции. Проканает? — Это называется не сном, Карума. — улыбнулся уголками губ, издав лёгкий добрый смешок. Пронесло. — Ты потеряла сознание. Вот тебе раз. Потеря сознания? Так у меня уже была подобная ситуация! Сказать, что я в шоке, значит ничего не сказать. — Сколько я была без сознания? И где мама? — повертела головой в разные стороны насколько это было возможно. — Час и пять минут. — поглаживая по макушке, заправил прядку за ухо, что очень достала. — Она разговаривает с врачом. — положив свои ладони на колени, ответил Каташи. У дверного проема, в коридоре стояла мама и напротив неё доктор, которого встретила в первый раз, находясь в госпитале. Что — то обсуждали. Поворачивая голову обратно к дедушке, краем глаза заметила, как удивилась мама, широко раскрыв глаза, но успокоилась, слушая говорившего. — Деда, а что с процедурой? Закончилась? — почему — то у меня сейчас было ощущение, будто мы с ним секретничаем. Какая — то своя атмосфера между нами. Улыбка на моём лице стала шире. — Оставалось немного времени по процедуре, но ты уже потеряла сознание. На тебе сейчас кислородная маска, так что можешь считать, что завершена. — заговорщически улыбнулся дед и я также в ответ, поддерживая нашу обстановку. К койке подбежала, больше бы сказала подлетела, настолько она молниеносно оказалась рядом, мама и взяла меня за ладошку, и погладила по голове. Оно и понятно, переживания за своего ребёнка, то есть получается за меня. Следом за ней спокойно вышагивая врач. Он встал правее от мамы, бегло пробежался взглядом по листочку, лежавшему на небольшом столике, расположенному у изножья больничной кровати и произнёс: — Как себя чувствуешь? Голова не болит, не кружится? — карие глаза сосредоточено осмотрели с головы до ног. — Нет доктор, всё прекрасно. Голова не болит и не кружится. — улыбнулась, смотря на него. Прям шутливо честь хотела отдать от воцарившейся милой атмосферы, но подумала, что это будет излишним и как — то не так. Откровенно говоря, не привыкла жаловаться, поэтому незачем ему знать про проявления этих некоторых симптомов. — Хорошо, тогда можете отправляться домой. — тепло улыбнулся краешками губ, глянув на меня и стал смотреть на маму. — Йошигучи — сан, сообщите нам, когда будет возможность госпитализироваться. — и чему — то слабо утвердительно кивнул головой. Госпитализироваться? Кому? Что — то мне это не нравится. Надеюсь, это не то о чём я думаю. Ну не люблю все эти больнички и поликлиники! — Да, конечно. Спасибо вам большое! — Эйми слегка поклонилась, наклонив голову чуть вниз и спину, сцепив спереди руки в замок. Дедушка также слегка поклонился. Медик ответил таким же действием. — Будь осторожна, Карума. — пожелал доктор и направился к выходу из палаты. Проходя мимо койки врач на секунду повернул голову в мою сторону и посмотрел решительно — доброжелательным, и многозначительным взглядом карих глаз на меня, словно что — то размышляя в своих мыслях. Меня внутренне передёрнуло и по спине пробежал табун мурашек. Ну и взгляд же! Такое ощущение, что он во мне видит тень, призрак бабушки Аи, назовите как угодно, эффект один. В смысле то, что потерпел поражение при её лечении и когда взгляд задерживается на мне, наверно, в подсознании яркой вспышкой вспыхивает эта неудача. А тут вдруг моя персона. Этот многозначительный взгляд, таящий в себе тысячу, а может и миллион секретов.....Я не хочу быть чьим — то подопотным кроликом! Накрылась пледом до шеи. Это же просто тогда шанс для него проявить свои способности и скорее всего затмить тот случай в своей душе. Личные амбиции? Не исключено. Показалось, что они тоже горели в его глазах. И в тоже время, кажется, что я его надежда на что — то. Хм, забавно однако. Накрылась до самого носа, спрятав половину лица, не взирая на маску. Госпитализация. Пугает это слово. Ладно там блуждание по поликлиникам, больницам, но покидать пределы тёплого и привычного гнёздышка.....Ни за какие коврижки! Спрятавшись под пледом с головой, перевернулась на бок, удобнее устраиваясь. Выглянула из — под пледа, опасливо озираясь по сторонам, проверяя всё ли в порядке. — Кару, ты ведь ничего не испугаешься? — посматривая на меня и взяв за ладонь, спросила мама. К чему это она и про что? — Конечно нет! Ничего не боюсь. — притворимся маленьким героем. — Мама, а что такое госпитализация? — взглянув на неё, решила уточнить о том ли думаю. — Госпитализация — это, когда надо будет некоторое время побыть в больнице, сдавая разные анализы и слушаясь врачей, чтобы они тебя вылечили. — наклонив чуть голову в бок, пояснила мама, подтверждая мои догадки. — Понятно. — и всё — таки кому — то придётся провести некоторое время в больнице. Кому? Хотя честно, я и так догадывалась. Эх, терпеть это не могу, но что поделать. — Мама, а сколько будет длиться эта госпитализация? — посмотрев на неё, спросила. — От недели и больше, всё будет зависеть от процесса лечения. — выпрямила спину и глянула на мужчину. — С кем бы только госпитализировать вместе? Надо нам обдумать всё с тобой и выбрать день, когда начнём. — слегка наклонившись и взяв меня за ладошку, произнесла она. — Эйми, если хочешь, я могу. — улыбнувшись, сказал дедуля. — Но Каташи, вам же буд… — дальше не дала им договорить. Ух сколько желающих то! Не надо такого да и дела у них могут быть. — Мама, деда. — поочередно посмотрела на них, поворачивая к ним голову. — Не стоит. — смотрю в потолок, чтобы не сбить настрой и казаться взрослым уверенной. — Я справлюсь. — распологающе улыбнулась серьёзным взглядом обведя их. Играем роль маленького храбреца до конца. — Как скажешь, Кару. — мама наклонилась над кроватью, смотря на меня и взяла мою маленькую ладошку в свою большую взрослую согревающую ладонь. — Пусть будет как ты хочешь. — и тепло улыбнулась. Она доверяла и поддерживала меня, это так греет изнутри. — Только не пугай нас так больше. — беспокойно оглядывая макушку и поглаживая, то и дело нежно перебирая пряди моих волос, произнесла она и слегка приобняла ладонями за плечи. В ней яро чувствовались переживания. Кивнув, слабо улыбнулась и коснулась её ладоней, словно приободряя. Эйми легонько улыбнулась уголками губ. В её заботливых карих глазах чувствовалась печаль и на секунду мне показалось, что ещё немного и она расплачется горькими слезами. — Не волнуйся, ты так. — дедуля тоже чуть — чуть приобнял меня и коснулся ладони шатенки, будто успокаивая. — Кару, ты действительно повзрослела. Как же летит время. — он погладил меня по макушке и взглянув на женщину, прикрыл на секунду глаза, положив руку обратно на колено. — Мы доверяем и рады, что ты решила проявить самостоятельность, верно, Эйми? — приподняв уголки губ в улыбке и открыв глаза, и смотря на ту спросил. В его голосе была грусть, но и одновременно радость. — Да, Каташи, вы правы. Мы рассчитываем на тебя. — выпрямив спину, серьёзно сказала мама и широко улыбнулась. Поддавшись неким чарам и не без помощи дедушки, успокоилась. В глазах читалась безмятежность. — Знать, что будет дальше невозможно, поэтому обещать ничего не буду, но. — взяла их за ладони. — Я буду стараться, чтобы вы не тревожились за меня. — посмотрела на них поочерёдно. — Буду стараться. — не переставая улыбаться утвердительно произнесла, рассматривая потолок, словно там что — то было занятное. Вскоре собравшись мы покинули больницу. Шагая до станции метро играла, как любой среднестатистический ребёнок в воображаемые классики, прыгая на двух ногах или на одной, поочерёдно меняя правую и левую, взрослым с стороны казалось, что всячески подвижно играю во что — то там своё, прыгая. Но немного спустя пришлось нехотя отложить занятие, хотя мне очень это понравилось! Даже на пару мгновений забылась, отдаваясь детской забаве. Была только я и игра, и ничего больше. Стояли на платформе в ожидании поезда. Соответственно я уже не шебутилась, а спокойненько вела себя, находясь между мамой и дедушкой. На протяжении всей дороги тихонько сидела будь то метрополитен или трамвай, не суетясь, поражая взрослых, но они наверняка списали всё на то, что устала просто, хотя не в этом причина. Мучила тошнота и думалось, что, гм, понадобится тазик, благо до этого не дошло. Домой вернулись ближе к ужину. Часы показывали полседьмого. При приёме трапезы таблетка отсутствовала. Может принимается один раз в день? Кто его знает, авось узнаем об этом позже. Поскольку до сна оставалось время нас, в смысле меня в сопровождении взрослых, отправили на прогулку, как и было договорено. Переоделась в простейшую и комфортную одежду. Джинсовый короткий комбез, нежно — жёлтая футболка, носочки да кроссовки. Волосы всё же собрала в хвостик, перевязав ярко — бирюзовой резинкой три раза, надёжнее. Правда мелкие прядки по бокам пришлось оставить, поскольку они никак не хотели быть в хвосте, выбивались, хоть я их и несколько раз убирала, поэтому забила на это болт, как говорится. С дедушкой и бабушкой не спеша шли в парк, держась за руки. Они иногда приподнимали меня вверх чуть — чуть, крепко держа за ладони. И откуда то в них столько силушки на старосте лет? Не понимаю, но она есть. Такой замечательный момент. На пару минут отрываешься от асфальта и болтаешь ногами, и будто «летишь», а не шагаешь. Конечно же ты понимаешь, что ты не научился внезапно парить или левитировать, а что это тебя держат добрые и могучие руки твоих близких. От этого становишься счастливее, настроение выше плинтуса и некая сладостная, возможно даже тягучая, как мёд, нега разливается по телу, согревая не хуже горячего чая. В таком вот приподнятом настроении духа дошли до парка и прошли в его глубь, где расположилась огроменная детская площадка. Она была выполнена в тематике замков, рыцарей, драконов — сказка короче говоря, в которую окунаешься, зайдя на её территорию. Прямая, горка — волна, тоннельная, криволинейная и все разного размера и их много, а это не упоминая ещё остальное! Честно, у меня взгляд метался от одной к другой. В свои шестнадцать лет обожала горки, поэтому иногда зачастую уговаривала Милку на прогулку и нас отпускали. Качели, карусели и некоторых по несколько видов, канаты, рукоходы, турникеты, маленькие скалодромы, на которых лазиешь как обезьянка, шведские стенки, паутинки — чего только нету. Комплексы были сделаны в виде замков и также там виднелись мостики. А вся эта большая красота стояла на резиновой плите цветов радуги и каждый цвет был как дорожка, своеобразной траектории каждая. Вокруг площадки стояли лавочки, на которых сидели взрослые, наблюдая за своими детьми. Какие — то качели или горки выглядели как драконы, лошади. Цветовую гамму площадки составляли: нежно — розовый, голубой, красный, жёлтый, синий, зелёный, коричневый, серебристый, чёрный, оранжевый, сиреневый, белый, терракотовый, бирюзовый. Да, бесспорно сначала в глазах рябило от такого, но чуть погодя свыклась. Прям рай для ребёнка! Балуют! Неужели попала в Диснейленд? Бесконечным изваянием не дали быть две подбежавшие девочки, моего нынешнего возраста, которые взяли за руки и повели в центр этого архитекторного чуда. Первая была одета в джинсовые шорты, малиновую футболку и в тон на ногах кроссовки с носками, а на голове джинсовая кепочка. Её волосы цвета уголька, продетые через дырочку кепки сзади, были заплетены в косу, кончик которой был не ниже чем до талии и перевязан широкой резинкой амарантового оттенка. Эх, а где же мои? Правильно, остались там. В тёмных глазах плясали весёлые черти, впрочем, как и у второй. Другая одета была в салатовую майку с рюшами, низ которой был заправлен в синие шорты на резинке с большим бантиком спереди и также шорты были на высокой посадке. Длина достигала почти колен. На ногах в цвет маечке также были кроссовки с носками, но чуть короче, чем у той. Внешне её наряд напоминал заранее подобранный этакий костюмчик, кто знает, выглядело весьма неплохо. Волосы цвета какао, достающие ей до локтя были собраны в хвостик и перевязаны тёмно — зелёной резинкой. Эти две наконец остановились и переглянулись между собой. Брюнетка подошла ко мне и произнесла задорно щебеча: — Ты водишь! — коснулась плеча и бросились в рассыпную. Пару минут ошарашенно, в душе, естественно, внешне не стала этого показывать, смотрю куда и кто убегает, выбирая себе «жертву». Побежала за дотронувшейся. — Теперь ты вода! — коснулась её запястья и бросилась от неё бежать в один из замков. Та вторая девочка побежала туда же, явно не собираясь быть следующей. Ведущая за нами. Мы прибежали раньше. Прошли мостик и остановились у горки, стоящей по центру этого комплекса. Вода нас не догнала пока ещё, хотя и видела куда побежали и как ни странно остальные нам сейчас не мешали. — Лихо же ты от неё убежала, Кару! — девочка облокотилась локтями о перила. — Надеюсь, она нас не скоро догонит. — улыбаясь, сказала та и повернула голову в мою сторону, подтянув зелёную резинку на волосах. — А как же! — победоносно улыбнулась и демонстративно, на показ согнула руку в локте. Лёгкое головокружение. Ой, только этого не хватало! Ну, только не сейчас! — Что дальше делать будем, пока она не пришла сюда? — села на горку и глянув перед собой, на играющих снизу перевела взгляд карих глаз на ту. Может и было нехорошо, но некое удовольствие чувствовала, словно когда ешь громаднейшими ложками прохладное мороженое в сильно жаркую погодку. — Не знаю, но точно пока можно отдохнуть. — пожала она плечами и недалеко присела в позе лотоса. — И то верно. — кажется, уже позабыла каково это, быть младшими и наслаждаться моментами игр, но в данную секунду разум обволакивают приятные воспоминания прошлого и всем своим существом чувствуешь лакомый и трепетный вкус детских потех. Правда для меня это забытые ощущения, но ничего, вспомним. Задача не трудная. Играть в детские игры? Да запросто! Не знала тех людей, которые бы отказались от столь замечательного развлечения взамен будничной рутины, а иногда порой и проблем. Идиллию разрушил деревянный скрип, ну знаете, когда кто — то шагает по старым половицам и от того, те скрипят. До нашего слуха донеслось: — А вот и неверно. — лишь когда вода остановилась комплекс, построенный из дерева перестал напоминать нам старую телегу. Девочка чуть согнулась пополам, кулачками упираясь в коленки и вдыхала воздух. Бегала похоже. Коса стала более разлахмаченной и кончик по форме напоминал спиральку, словно она его закручивала. — Я пришла и затишью конец. — Брюнетка выпрямилась и наконец смогла чётко увидеть её чёрные глаза. — Бегите. — тихо и слабо улыбаясь уголками губ, сказала она. Честно, будто из ужастика сбежала. Интересно, а специально ли так улыбается и такой тон? Сидевшая быстренько вскакивает, девочка в кепке начинает движение в нашу с ней сторону, намереваясь осалить, а та видя сидящую меня идёт ближе к горке, но шатенка успевает легонько подтолкнуть в спину и я съезжаю по металлической слегка подогретой горке. Поднявшись, вижу как вода остаётся с носом. Не поймала. — Бежим! — девочка берёт за руку, не сопротивляюсь и мы бежим вместе с ней. — Не хочешь, чтобы остановилась игра? — стоим под комплексом и я сажусь на колени, соприкасаясь кожей с мягкой резиной. В районе груди внезапно коротковременная боль, по инерции хочу прижать ладонь к больному месту, но вместо этого кладу обе ладони на резиновую плитку. Тёплая. Это что ещё за шутки? Странно. Вроде не так уж много побегали, а я, в смысле, это тело, хотя наверно стоит уже говорить я, дико устала и добавилась боль. — Может во что — то другое поиграем? — смотрю на ту. Чтож, попробуем так. Не вызовет же подозрений, верно? Ничего такого не будет или просто себя накручиваю? Девочка кивает, улыбается и по компанейски садится напротив, копируя позу, разве что только ноги та подтянула к себе. Фух, ну, Злата ты себя накручиваешь. Облегчённо выдохнуть аж захотелось, но не стала этого делать, а в ответ с улыбкой посмотрела на знакомую, ожидая дальнейшего. — Устроим перерывчик, да. — она чуть смеётся и я в ответ. — Если быть честной немного устала и не хочу быть водой. — вздыхает и слабо улыбается, одобрительно улыбаюсь, понимая собеседницу. Быть ведущим это как повезёт. Охота не всегда удачна, хаха. То сразу ловишь какую — нибудь «жертву» и всё, свобода! А то ни одного, будто все сговарились и резко стали больно уворотливые такие, а тебе надо кого — то поймать и всё тут. — О чём это вы здесь шушукаетесь? — прервала наш монолог рядом стоящая брюнетка, слегка склонившись и уперев руки в боки, прищурив глаза, словно лис посмотрела на нас. Одновременно тихонько пищим и отползаем от её тянущихся ручонок в нашу сторону, изображаем ладошками «крест» и говорим: — Стоп игра! — на что вода улыбается, маленько разочарованно вздыхает, но так, для виду, на самом же деле слышится расслабление в вздохе. — Отдых так отдых. — обыденно пожимает плечами та и чуть отходит в сторону. — Пойдёмте на паутинке тогда поваляемся. — улыбается, видимо радуясь такому раскладу дел. Плавно встали и подошли к ней. — Игра игрой, а передышка по расписанию. — в шутливой манере с важным видом говорю, подняв вверх указательный палец правой руки, а пальчиком левой поправила воображаемые очки на переносице. — Там же по — другому говорится. — хмыкнув, подмечает темноволосая, на что фыркаю, смеёмся и идём к шведской стенке. Позже выяснилось, что девочку в кепочке зовут Ами, а в костюмчике — Умико. Паутинка была скреплена из множества канатов, находясь на верху шведской стены. Забравшись по лесенке пролезли через «квадратики» и лёжа наблюдали за вечерним небом, проводя аналогию на что похожи те или иные проплывающие облака. — Рыбка! — малость сдув прядку чёлки и махнув рукой куда — то влево, с озорливостью сказала шатенка. Проследили за уплывающим морским обитателем, улыбаясь. — О, а это похоже на печеньку в форме собачьей косточки. — вытянула руку и «обвела» его контуры. — Скуби снеки что ли? — посмеиваясь, спросила брюнетка, после чего все рассмеялись и согласно кивнула головой. — Чур я тогда Велма. — девочка в кепке поправила «очки» на переносице. Потом пошли разговоры ни о чём. Смутное и непонятное ощущение, будто давно знакома с ними. Многие дети начали расходиться по домам с своими мамами или папами. Словно эти девочки Васька и Сашка, такого же не бывает, правда? Санька всегда была за нас горой, готова была расстерзать любого, а когда злилась, то действительно напоминала ведьму, ведь глаза как раз голубые и концы рыжих локонов как пламя казалось парили, собираясь сжечь что — то или кого — то, а Вася, как будто по негласной команде была наготове разорвать тех обидчиков, якобы она преданный питомец своей хозяйки — ведьмы и в её зелёных кошачьих глазах плескался праведный гнев. Только мне под силу было сдерживать их нрав, а если бы не я то возможно от школы не осталось и кирпича, а от недоброжелателей мокрого места. Мы не спеша слезли. Умико ушла первой. Едва отбежав от нас, остановилась и развернувшись помахала нам ладошкой, подняв руку, мы ей в ответ и побежала к близким, ждущим её с объятиями. Девочка старше неё самой обняла подбежавшую. Они были похожи, разве что у старшей волосы цвета корицы, то есть светлее, доставали до лопаток. Левее от той стоял юноша лет четырнадцати — пятнадцати и его короткие волосы были цвета мокко браун, темнее, чем у Умико. Они вдвоём обняли её, а после сзади медленно к ним, расстягивая миг подошли мужчина с женщиной — их родители, и семья покинула пределы площадки. Невольно напомнило и слегка приподняла уголки губ в улыбке, но отнюдь не в радостной улыбке. Напомнило то, когда мы с Милкой были младше и нас с ней отпускали гулять, а за нами приходил Емелька и каково было детское счастье, сопровождаемое ликующим визгом, писком, когда приходили и мама с папой. Чувствуешь что произошло маленькое, но такое заветное потаённое желание — родители пришли и вся семья в сборе, и улыбаясь идёте домой, по пути что — то обсуждая, а иногда и играя. Отвлёк от раздумий чей — то голос позвавший новую знакомую, ну как, новую, для меня, истинной меня да — новая, но и не совсем, поскольку не хочу проблем никому. — Ну, я пойду, зовут. — брюнетка ладонью коснулась плеча. — Завтра на экскурсии встретимся. — убрала ладонь и глянула в сторону своей матери, рядом с которой стояла девочка чуть помладше с точно такими волосами воронового цвета, достающими до плеч, разве глаза у той карие. Опа, поездка. Почему не прыгаю от хорошей новости? Мм, что — то мне это не нравится. Наверно, червяк просто так грызёт. — Пока. — обняв на прощание темноволосая уходит. — Пока. — тоскливым взглядом провожаю её силуэт. Внезапно чувство тоски сменяется не обоснованным чувством тревоги за Ами. Якобы что — то ожидает впереди. Бред. Встряхиваю макушкой, загоняя ощущение в дальний угол. Любопытно, а как же без меня Василиса и Александра? Не разнесли школу? Скучаю по ним! — Карума. — плеча касается ладошка пожилой женщины. — Всё в порядке? — её глаза с лёгкой ноткой переживания смотрят сверху вниз. А я и не заметила, что замерла посередине площадки уставившись немигающим взглядом в одну точку. — Да, всё нормально. — окончательно вынырнув из мыслей смотрю на бабулю. — Бабушка Наоки, а ты не сможешь купить конфет? — перевожу взгляд с неё на некогда шумную площадку и долго рассматриваю место где стояла с теми девочками. Я чувствовала как одиночество нагнеталось внутри, будто что — то неизбежное. Это как тёмно — серое небо и духота, предвещающие грозу летом. — Конечно, Кару. — ласково говорит та, подходит, берёт за ручку и мы втроём начинаем идти. — Тем более надо докупить некоторые. До пути в магазин шла за ручку с взрослыми. Когда же наконец переступили порог, то позволили идти самой, но недалеко. Бродя между тем или иным отделом крутила головой, разглядывая и определённо понимала одно — чего — то хотелось. Миновав несколько полок с продуктами, смогла понять чего конкретно хочу и потому в корзинку добавились к конфеткам помидоры и мелкие круглые булочки с кунжутом. Придя домой переоделись, помыли ручки и прочее — как обычно и на сон грядущий попили чай, при этом получились какие — то семейные посиделки с которых так, под шумок, ускакала к себе взяв два банана, мандарина, шоколадный батончик, конфету очень напоминающую «Золотая лилия», сырок, печеньку и яблоко, а перед этим выпила две кружечки небольших чая и съела помидорки с сыром. — И что это нашло? — сидела за столом и очищала банан от кожуры и паралельно смотрела на свои «сокровища». — Ну ладно, если так хочется, то пусть. — хмыкнув и удивляясь внезапному вкусовому выбору организма стала кушать банан. Съев фрукт, скушала конфетку, после мандарин, затем батончик, после сырок и яблоко, потом печенье и последним мандарин с бананом. Спустившись на кухню выбросила мусор и пожелав всем доброй ночи, вернулась обратно и легла спать. Сквозь сон слышала чьё — то присутствие в комнате. То шуршание, то шорох — звуки того, что всё — таки кто — то да есть. Родители наверняка и что — то мне подсказывает, будто они проверяют что — то. Возможно, думают, что мне может стать плоховато, вот и приготовились заранее, но напрасно. Довольная и наевшаяся я посапывала в две дырочки и было просто хорошо. Позже они ушли, понимая, что всё спокойно. Утро началось с того, что разбудили в полвосьмого, как говорится жаловаться не на что, поскольку бывает, что и раньше встают люди, да и откровенно говоря грех мне! Потому что после завтрака и водных процедур заплели две французских косички даже на коротенькие весьма мои тепершние волосы. Через пару минут зашла бабушка с какой — то одеждой в руках. — Карума, переодевайся и спускайся вниз. — женщина положила вещь похожую на платье на кровать. — Мы с мамой тебя отведём и нам надо будет съездить с ней по делам, а по окончании экскурсии заберём, не будешь обижаться? — присев перед лицом и поглаживая ладонями по плечам, спросила Наоки. — Конечно, нет, бабушка. — повертела головой в разные стороны. — Вы же меня с мамой потом заберёте, да? — обняв ту и мельком заглянув в глаза, спросила, уточняя, как и полагается поведению маленьких детей. Да и собственно на что тут обижаться то? Приведут на экскурсию и заберут с неё, не понимаю. Ай, впрочем неважно. Главное — соответствующе отыгрывать. — Разумеется, Кару. — обняв в ответ и погладив по макушке, сказала брюнетка и вышла, прикрыв дверь. Повернула голову влево. На пледе лежала судя по внешнему виду типичная японская школьная форма. Примерно такой и представляла себе. Кофта с длинным рукавом и юбка длиною до колен в матросском стиле. Тёмно — синего цвета с белой окантовкой на рукавах и на самом галстуке. Миленько. То то смотрю косички перевязаны резинками в сине — белую полоску и по центру резинки смешной детский, не иначе, синий осьминог. Делаю шаг к форме и чувствую как предметы мебели начали дикий пляс вокруг меня, будто карусель. Ой. Не забыла и о себе напомнить дурная птица, поселившаяся в голове и тошнота, от чего осела на пол. Чуть — чуть посидела и раз, это безумно плохое состояние прошло. Можно одеваться. Аккуратно переоделась и да вниз ещё под цвет формы гольфы не достающие до колен. Окинув свой внешний вид в зеркало спустилась, как и было велено. Видимо вышли весьма вовремя раз, когда пришли, предполагаю на общее место сбора, коим оказалась широкая аллея, обрамленная по бокам деревцами с пышной зелёной листвой, никого ещё не было кроме двух женщин — педагогов одетых в классические костюмы с пиджаком. Одна была в юбке, вторая — в брюках. Мама и бабушка ушли, попрощавшись и вскоре первым кого привели была Умико. Одета была также, волосы заплетены в колосок и перевязаны резинкой цвета морской волны. Пришла она с братом, судя по всему, эти двое также попрощались и ожидая стали играть с ней в «Ладушки», а учителя завели диалог между собой, тихо поговаривая и посматривая на нас. Через какое — то время пришла и Ами с той девочкой, увиденной мною на площадке. Форма одна и та же. У брюнетки были два пучка из кос по бокам, лишь две не длинных прядки по бокам лица были вне причёски, а у рядом стоящей космы до плеч собраны в мальвинку и подобранные боковые пряди заколоты простой, но элегантной заколкой — автоматом голубого окраса с камушком по центру. — О, Аки и ты с нами? — глянув на более младшую девочку по возрасту, спросила шатенка. Будем в курсах теперь как зовут её. С присущим восьмилетним детям любопытству оглядывала ту и взгляд на секунду задержался на чёрной маленькой сумочке на ремешке, висевшей на плече. — Да. — кивнула Аки. — А, это, если хотите, могу угостить конфетками. — ответила на мой изучающий взгляд. — Будете? — младшая юрко расстегнула молнию и копашилась внутри содержимого, слегка опустив голову. — Мама собрала нам, угощайтесь. — оглядев нас, произнесла Ами и улыбнулась. Каждому по конфетке с разным вкусом. Фруктовые сосательные и таки долгоиграющие. Так что нам было чем заняться во время дороги. Финальной точкой был музей. Где — то три — четыре этажа, здание молочного цвета и имело несколько входов и выходов. Оно было в форме буквы «п», только двух этих букв и будто если их прислонить друг к другу верхней черточкой. В здание много чего было. Залы под темы разных стран, к примеру Англия или Франция, зал посвящённый космосу, то есть строение нашей солнечной системы, периоду древних людей наряду с вымершими животными, как мамонт или залы определенной более подробной темы, к примеру тема рыцарей или первых самолётов и много чего прочего. Проще говоря, всего понемногу. А ещё подметила, что в данном построении имелось не мало лестниц. Если бы я знала, что последует дальше, то переписала, стёрла, сожгла — всё что угодно, но исправила такой исход, но не я вершающий автор. Компанию, состоящую из двух сестёр, как это выяснилось чуть погодя, Умико и меня отпустили, сказав, что подождут нас. Нужно было отойти по нужде, гм. Уборная, находившаяся на этом этаже не работала, поэтому поднялись выше. Банальщина однако, сыграла свою роковую роль. Собирались покинуть комнату, но застыли на месте с непониманием — всем в нос ударил едкий запах чего — то горелого. — Пожар? — тихонько спросили сестры, едва прижавшись друг к другу и прислонившись спинами к стене возле окна. Переглянулись, надеясь, что ошибаемся. Но…а если это правда? Вдруг действительно что — то произошло? Одни? Глянула на шатенку и у неё на лице читались идентичные мысли. — Мы одни или кто — то ещё из нашего класса отошёл? — озвучила то, что так не хотелось, но нужно и посмотрела на ту. — Тэкеши и Ючи тоже вышли. — стараясь сохранять спокойствие и не расплакаться, ответила Уми. Дело плохо. На секунду прикрыла глаза, размышляя. Их надо найти. Снаружи наверняка дым и прочая гадость, соответственно хотя бы какую — то защиту для органов дыхания. Вот и уроки ОБЖ пригодились. А Васька шутила, мол, не понадобится никогда, жизнь вон как, повернула. — Я пойду найду их и приведу сюда. — слабо улыбнулась, скорее нервно вышло. Одно дело рассуждать о подобном, а другое столкнуться лицом к лицу. — Карума, погоди, ты серьёзно? Опасно! — темноволосая обняла сестру, та её в ответ. — А если там…огонь? — она сглотнула и шмыгнула носом. — Мы не знаем достоверно. — младшая освободилась от объятий сестры и подойдя к подоконнику, сняла сумочку и поставила её. — К тому же. — повисло молчание и та что — то достала из сумки. — Ами, это единственный вариант помочь мальчикам. — Аки глянула на кивнувшую ей сестру и подойдя ко мне дала марлевую медицинскую маску. — Мама всегда что — то кладёт на всякий случай. В тот раз были в поликлинике и забыли вытащить маски. — Пришёл этот на всякий. — улыбаясь, взяла маску и подошла к раковине. Ну, допустим так. Удача на моей стороне, раз у кого — то из присутствующих оказалась маска. Намочив ткань и отжав, с неё не капало, одела маску и попросив девочек остаться вышла, сразу прикрыв за собой дверь. Коридор заполонил чёрный дым, напоминающий туман и из — за него трудно было увидеть что либо. Стоя, вертела головой, пытаясь узреть то, вернее тех, за кем пошла. Дыхание спасала влажная ткань. Приглядевшись вдаль, в шагах от пяти, семи от себя увидела мальчишек, что закрыв ладонью нос и рот шли вдоль стены. Подойдя к ним взяла их за запястья и повела туда, откуда вышла. То ли они зазевались или не сопротивлялись, и в итоге зашли в девичий, и закрыли дверь. Пока мальчики откашливались, сняла маску и положила на край раковины. Несколько минут потратились на объяснение того, что да, в здании пожар и нам надо выбираться, поскольку гари ещё не так много и дело не приняло более серьёзный оборот. Нет, так напрямую не говорила, но посыл был тот же. Противного запаха стало больше и пришлось открыть окно. Дети сейчас походили на зашуганных зверят. Мальчишки стояли друг рядом с другом и изредка бросали взгляд то на зеркало, то на раковину, задерживаясь на пару минут на том или ином предмете. Видно было старались держать лицо, ведь мальчики же не плачут. Сёстры сидели едва зажавшись в угол, приобнимая друг друга за плечи и уставились в пол, моргая, видимо, чтобы не заплакать. Умико же смотрела туда — сюда и взгляд её карих глаз не останавливался ни на одном предмете убранства, блуждая. Невольно чувствовала их настрой и перенимала его на себя, как бы ни хотелось. Тревога, страх, нерешительность, смятение и лёгкая нотка паники. Нужен был любой слегка отвлекающий вопрос или разговор. Любой. — В коридоре ведь могло прибавиться дыма, да? Как мы отсюда будем выбираться, Кару? — Аки подняла голову и уставилась внимательным взглядом цвета кофейных зёрен ожидая указаний. Повисла та самая давящая на нервы тишина. Они ждут моего ответа. Чтож, это отвлекающий вопрос, но эти слова очень тонко дали ощутить то, чувство, словно в руках держишь гильотину. Прикрыв глаза, шумно втянула носом воздух и открыв очи, выдохнула и произнесла, собравшись с духом: — Да, дыма могло прибавиться и нам надо выбираться. Мы пойдём, но не простой походкой, а как ниндзя! — широко улыбнулась и поправила воображаемый хитай — ате. — Ниндзя? Ты имеешь ввиду как в «Наруто»? — спросил мальчик на год старше одной из сестёр. — Именно! Все смотрели хоть немного? — те кивнули, улыбнулась ещё шире, чувствуя уверенность внезапную. — Отлично. Мы пойдём своеобразным строем. Кому — то в конце, чтобы кто — нибудь не потерялся и кто — то, конечно, в начале. Кто где пойдёт? — с энтузиазмом посмотрела на тех. Спустя пару минут решили. Спереди сёстры, за ними Умико и Ючи, а замыкающими были я и Тэкеши. В сумочке оказалось достаточного количества марлевых масок, не стала развивать откуда столько масок в сумке у ребёнка и достав их, намочили, отжали, чтобы не капало, одели и выдвинулись в путь. Бегая, поняли, что повернули не туда, когда вышли, так что пришлось плутать в поисках выхода. Вдруг впереди бегущая Аки сворачивает куда — то влево, Ами за ней, ну и все за ведущими. Вокруг нас лежали экспонаты, так что при передвижении были очень осторожными, но гарь тоже весьма мешала из — за чего иногда кашляли. Спустившись по злосчастной лестнице видим что вдали двери, они не были ничем заблокированы — выход! Аки и Ами минуют двери, выбегая. Они на улице. Хорошо. Но. Что — то мне подсказало остановиться. Откашлявшись, посмотрела по сторонам. Двое ребят, идущих впереди затормозили, откашлялись и посмотрели в мою сторону. Погодите, двое? Не хватает одного, проблемка. — Ючи отстал. — Уми вновь кашляет и склоняется чуть ниже. — Он где — то там. — шатенка махает куда — то мне за спину. — Его надо найти, я помогу. — выпрямляется и делает шаг вперёд. Мальчик поднимает голову вверх, ловит за запястье шатенку, не давая ей ступить, мягко отталкивает меня назад и успевает рукой тыкнуть вверх. Откуда — то падает экземпляр самолёта Флайера, отгораживая нас друг от друга. Никогда не любила все эти воздушные — могут свалиться, вот как сейчас прям. — Спасибо, Тэкеши. — встаю и отряхиваюсь. — Вы целы? — крикнула, смотря на музейный экспонат. — Да, всё нормально. Ты пойдёшь его искать? — кричит тот, хотя думаю, он уже знает мой ответ. — Будь аккуратна. — Конечно. — слышу, что они не торопятся покидать помещение. — Ребята, уходите, позже к вам присоединимся. — и откашливаюсь. — Вы точно с Ючи к нам присоединитесь? — слышу лёгкое шмыганье. — Обязательно. Умико, уходите же, ну! — выкрикнула и снова кашляю. Слышу копошение с той стороны и вскоре шаги, перешедшие на бег. Хлоп. Ушли. Дыма стало больше, чем прежде. Разворачиваюсь назад и иду на поиски, пригнувшись ещё. Не заметив, запнулась обо что — то и упала на колени, выставив вперёд ладони. От очередного кашля опускаю голову. Откашлявшись, поднимаю макушку и смотрю вперёд. На полу чуть дальше кто — то лежал. — Ючи! — ликую вслух и подползаю к тому. Мальчик не шевелился. Похоже было на обморок. Спереди и сзади слышу треск, похожий на то, когда наступают на мелкую веточку и та ломается под силой. Оглядываюсь. Что — то светло — оранжевое. Огонь! О нет. Надо что — то делать. Начинаю тормошить того за плечи. Ноль. Легонько хлопаю по щекам, намереваясь привести его в чувства. Та же реакция. — Эй, эй, в премию Оскара потом играть будем! — вновь тормошу его за плечи и слышу звук похожий на скрежет. Упс. Вот это не к добру, сильно не к добру. Дальше всё как в замедленном кино. Мальчик на последней секунде открывает глаза. Рушатся лестницы и конструкция этажа, что был над нами наполовину начинает падать. Мы отбегаем к противоположной стене и напротив нас, почти на расстоянии вытянутой руки падают обломки. Спинами прижались к стене и дышим, и снова кашляем. Воздуха становится ничтожно мало. — Кару, там выход. — указывает пальцем куда — то вправо. — Иди. — тяжело дыша, говорит он. — Что? Ючи…я тебя…не…брошу. — откашлялась. Почему же он так сказал? Он…считает себя чем — то вроде балласта? Значит состояние. — Идти можешь? — повернув голову к нему, спрашиваю и поправила маску на лице. — Могу, но только с помощью чей — то поддержки. — он вздыхает и поглядывает на лодыжку правой ноги. Киваю и встаю. Помогаю подняться ему и он кладёт свою руку мне на шею, а второй придерживается за пояс. Одной рукой придерживала его за плечи, а второй за пояс так же. Потихоньку мы начали идти к дверям. Мы слышали как сзади нас что — то трещало, падало, но не оборачивались, а шли, стиснув зубы. Оказавшись у дверей закашлялись. Моя голова пустилась в пляс и перед глазами замельтешили чёрные пятна. Как не вовремя! Поморгала. Продолжили движение и наконец, вот он, желанный выход. От усталости падаем на колени. Мальчик неожиданно словно башня наклоняется в бок и падает, не успеваю его поймать. Снимаю маску. Недалеко, чуть вдали от нас расплывчато вижу разные машины и много людей в всяких цветастых формах. — Ючи. — шепчу и тело точно так же наклоняется в бок, готовлюсь к не мягкому столкновению, но этого не происходит. Кто — то ловит меня. Нас относят подальше от злополучного места. Чьи — то руки крепко прижимают к себе и последнее, что помню, прежде чем окончательно отключится, жуткий грохот позади тех, кто нёс нас.