Одержимые.

Потолок-звездопад, пальцы на висок Глаза собраны в кучу Завтра снова мокрый асфальт, серое лицо Над тобой только тучи

— Ев, я надеюсь ты понимаешь, что это сделали не мы? — Витя достал коньяк, который был предназначен на «чёрный день» и два бокала, для себя и Зотовой. — Почему я должна тебе верить? — Ева не плакала, у неё было состояние шока. Она сидела за кухонным столом, смотря в одну точку. — Ну хотя бы потому, что весь вечер мы были с тобой и никуда не отлучались, — Пчёла поставил бокал с горячительным напитком перед девушкой. — Вы могли нанять киллера. Ты серьёзно думаешь, что я настолько тупая в этих делах? — она говорила ровным и спокойным тоном, отодвигая бокал от себя. Сейчас ей было всё противно: алкоголь и Витя Пчёлкин, что ходил из угла в угол. Он на полном серьёзе пытался что-то донести до неё сейчас? Придумать для себя оправдание? И это «никуда не отлучались» засело у неё в голове. Она с детства прожила со своим братом, который занимался точно такими же делами, поэтому она ещё и не таких смертей повидала. — Слушай, тупая ты моя, для чего нам твоего братца убивать? Он нам был должен, сука, почти миллион! — Витя не удержался, повысив тон на девушку, отпивая коньяк из своего бокала и отворачиваясь от неё. — Да у тебя всё к деньгам сводится! Вы, сука, держали меня больше суток, из-за того что мой брат не выплатил вам долг! Я вам что сделала? А теперь, ты меня спрашиваешь «я надеюсь, ты не думаешь, что это мы?», чтобы ты думал, на моём месте? — теперь повысила тон она. Витя вздохнул, переваривая информацию. «А ведь реально, поставь себя на её место, Пчёлкин. Представь, если бы тебя удерживали сутки, из-за того что какой-то твой родственничек не выплатил бабки, а потом ты узнаешь, что его убили. На кого бы пали твои подозрения?» — Ладно, извини. Просто поверь мне на слово, как бы это бредово не звучало. Мы его не убивали. Я найду того, кто это сделал, я обещаю. Ты убедишься, что это сделали не мы, Витя не дожидался от неё ответа, развернулся к выходу на кухню. — Вить, — он остановился, слушая дальнейшую речь Евы. — Спасибо, — она сама не понимала, за что и почему вдруг поверила ему. Но подсознательно она чувствовала, что это были не они. Он кивнул, уходя к себе в кабинет. Ева всё-таки опустошила бокал с коньяком, но заглушить моральную боль это не помогло. Воспоминания из детства не давали девушке покоя. С самого рождения она всегда была везде с братом. С самого рождения у них не было друг от друга секретов. Она была за ним, как за каменной стеной. Он никогда не позволял обижать свою сестру. А теперь она осталась одна. У неё больше нету ни одного родного человека. В душе была пустота. Она знала, что сегодня не уснёт, но всё равно легла в кровать и как в самый первый день провождения в этой квартире и в первую ночь, заплакала. Тихо, чтобы никто не услышал, особенно Пчёлкин.

***

На похороны Еве из родственников собирать было некого. Приехали только бригадиры и близкие друзья Вани. Зотова выплакала всё ночью, поэтому на её лице не было никаких эмоций, лишь холодный, наполненный болью взгляд. Подойдя к гробу, Ева произнесла: — Ты был лучшим братом, Вань. Ребята найдут того, кто это сделал, и отомстят, я тебе обещаю, — девушка провела по его руке, отходя от деревянного ящика, украшенного красным бархатом. Гроб заколотили. Каждый гвоздь, вбитый в него, звенел в ушах противным стуком. Гроб опустили в яму, каждый кинул по горстке земли. Его засыпали. Поставили крест. Зотов Иван Андреевич. 4.05.1969 — 13.07.1991. Всё. Все начали расходиться, а Ева продолжила стоять и смотреть на крест, несколько раз перечитывая надпись, написанную на табличке. Нет, она не верила. Он не должен был умереть. Она осознавала, что его нет, но ощущение того, что сейчас он как всегда подойдёт и обнимет её сзади, как делал всегда, самыми тёплыми и искренними объятиями, её не покидало. Но сзади стоял только Пчёлкин и курил. — Ев, нам нужно ехать, — выкинув бычок, Пчёлкин подошёл к Еве и встал рядом с ней. Ева молча кивнула, обходя всех бригадиров и направилась к машине Пчёлкина.

***

— Ну и чё ты тут искать собралась? — Витя и Ева заехали на квартиру к Ване. Девушка его попросила, мол, «найти кое-что надо». Она ничего не ответила и направилась ко столу Вани. Открыла несколько ящиков, но ничего не нашла. Разочарованно девушка резко закрыла последний ящик ногой, да так сильно, что стол пошатнулся и отвернулась, поджимая губы. Но тут её взгляд остановился на сейфе. Она подбежала к нему, набирая нужные цифры. В сейфе лежало несколько пачек денег. Пчёлкин заинтересовано посмотрел на них. Но взгляд Евы привлёк белый конверт, лежащий под купюрами. Открыв его, она увидела письмо и документ. Для начала, она решила прочесть письмо. «Ев, привет. Я знаю, что ты читаешь это письмо. Я полностью обанкротился и скорее всего я мёртв. Единственное, что у меня осталось, это квартира и машина, я переписал это на тебя. Ты всего добьёшься, я в тебя верю и всегда верил, несмотря на все мои выходки в плане твоего пения, у тебя прекрасный голос, никогда не сдавайся. Я тебя очень люблю, куклёнок, и, прости меня за всё…» Девушка смахнула слёзы, которые текли сами по себе, по щекам и раскрыла вторую бумагу, прочитав первую строчку: Завещание. «Всё моё имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, я завещаю Зотовой Еве Андреевне». — Не хило, — присвистнув, произнёс Пчёлкин.

Август 1991 года.

Через некоторое время, Ева связалась с юристом Вани, который направил ее к нотариусу. Ей удалось вступить в наследство, но жить в квартире Вани она не хотела. Там всё напоминало о нём. Поэтому она продолжала жить у Пчёлкина, а он в свою очередь, не выселял её, наоборот, помогал справиться с продажей квартиры и найти новую, съёмную. За это она была ему благодарна. Они нашли того, кто убил её брата. Ева не знала, какими способами они его стёрли с лица земли, но больше, она про него ничего не слышала. Но знала лишь одно: что где-то в лесу, он уже лежал мёртвым. Как она это поняла? Просто напросто по испачконым туфлям Пчёлкина и по веточке ели, что застряли в пальто Саши, про это рассказала ей Оля. Деньги кончались, Зотова понимала, что на выступлениях в кабаках она долго прожить не сможет, платили откровенно говоря: копейки. Хоть и с деньгами ей Пчёла тоже помогал, но каждый раз она обещала, что выплатит всё, что заняла у него, на что он отмахивался и говорил: — Мне от тебя кроме одного ничего не нужно: поскорее уберись из моей жизни.

***

Когда в очередной раз, Ева заехала в офис к бригадирам и начала жаловаться на то, что её никуда не принимают на работу, мол, «молодая слишком, а нам стаж работы нужен» зашёл следующий разговор: — Ев, а может будешь помощницей Пчёлкину? — Саша затянулся сигаретой выпуская дым и внимательно следя за реакцией девушки, — ну а что. Мне его жалко, до ночи в офисе сидит, одному тяжело справляться. Она удивлённо похлопала глазами, но потом улыбнувшись сказала: — Я бы с радостью, Саш. С твоего позволения. — Я только за. Пчёл, а ты что думаешь? — Саша развернулся на кресле к окну, потому что Пчёлкин стоял там, внимательно наблюдая. — Пусть работает, — тот пожал плечами, никак не среагировав. А Ева была на седьмом небе от счастья, ведь она наконец-то сможет съехать от Пчёлкина и получать зарплату гораздо больше, чем в прокуренных кабаках. — Ну, это нужно отметить, — Космос достал коньяк из какого-то шкафчика вместе с бокалами и разливая его. — Мои поздравления, — Фил поднёс свой бокал к девушке, создавая звонкий звук хрусталя, — за Еву! Витя смотрел на друзей, как они радовались за неё и усмехнулся. В глубине души, он не отрицал, что был рад, потому что она теперь будет работать с ними в одной компании, но, вроде как, он и сам справлялся со своей работой отлично и один. — Так, ребята, давайте сегодня вечером всё отпразднуем? Мне ещё к Ольке нужно успеть, — она подхватила свою сумку и направилась на выход к офису, напоследок со всеми попрощавшись.

***

— Ай! Что ж вы колитесь то? — Оля возмущённо посмотрела на модельершу, Ева усмехнулась, потому что на данный момент, у неё был очень смешной для неё взгляд. — Простите. Рука дрогнула. — У меня такое ощущение, как будто я кашалот, а вы гарпунёр. — Вы не вертитесь! — А я не верчусь! — Оль, Оль! — Ева слегка дотронулась до её предплечья, нахмурив брови и отрицательно мотнув головой, — ну не злись. А вы поаккуратнее будьте! Елизавета Андреевна — бабушка Ольги, закивала Еве, соглашаясь с её словами. — Красота требует жертв! Невеста у нас будет как берёзка стройная, — Оля улыбнулась и уже была готова простить этой женщине небольшой конфликт, что произошёл несколько секунд назад. — Слушай, бабуль, а может волосы распущенными оставить? Оля подобрала волосы, примеряя, как лучше бы смотрелось: с распущенными, или всё-таки в «пучке». — Нет-нет, волосы подобрать, — строго сказала женщина. Ева усмехнулась. Будто это была свадьба не Оли, а Елизаветы Андреевны. — А жених-то кто? — любопытно поинтересовалась модельерша. — Жених? Жених не пойми кто… — произнесла Елизавета Андреевна, опустив взгляд в пол. — Учёный, вулканолог, — гордо сказала Оля, будто это была правда. — Вот именно учёный. Учу, верчу — выиграть хочу. Ева, прикрыв лицо, рассмеялась. — Ба, — нахмурив брови и кивая на модельершу, Оля дала понять своей бабушке взглядом, чтобы она лучше помолчала.

***

После примерки платья, Ева и Оля сразу же направились на съемную квартиру Саши и Оли. Там их уже ждали бригадиры для того, чтобы отметить появление нового сотрудника у них в компании. — Оль, ну ты платье хоть продемонстрируешь, мужу-то будущему? — Саша подмигнул Оле, подходя к ней и целуя в щёку. — Так, Белов! — Ева сделала серьёзный взгляд, взяв его за предплечье и отодвигая от Оли, — до свадьба нельзя, — девушка рассмеялась и Саша вместе с ней тоже. Космос сморозил очередной анекдот и вся компания, что стояла в прихожей, рассмеялась. Ева заметила, что Вити нету. Но потом открылась дверь и Пчёлкин зашёл в квартиру под руку с какой-то девушкой. Ева обвела их двоих взглядом. — Всем привет, — Витя улыбнулся, — это Маша, моя девушка, — Витя представил её, но Ева уже по имени и внешнему виду этой девушки поняла, что ничего она из себя представляет. Вся компания удивлённо посмотрела на Еву, а потом на Витю. Оля, которая ничего не знала, нахмурив брови зыркнула на Зотову. — Я тебе потом всё объясню, — шепнула та на ухо, Оля кивнула. — Ну, проходите, — Валера махнул головой в сторону гостиной. — Валер, а Тома где? — Зотова решила не обращать внимания на Пчёлкина, да и тем-более, ей реально было интересно, почему она не пришла. — Скоро подъедет, — Валера подмигнул девушке и пошёл вслед за друзьями в гостиную и Ева вместе с ним.

***

Эта Маша весь вечер бесила Еву. И нет, возможно, она это делала не специально, и ни в коем случаем Ева не ревновала. Но весь вечер, эта Маша, пыталась завести разговор с Евой за столом, выбегала с ней покурить, хотя по ней было видно, что делает она это впервые. И когда Ева и Оля пошли на кухню, для того, чтобы налить всем чаю и немного посплетничать, она вызвалась с ними, это стало последней каплей для Евы. Она закрыла дверь на кухню, не обращая внимания на Олю и начала передрягу: — Слушай, ты, Маша-долбанаша, если ты думаешь, что ты — очередная шлюха Пчёлкина, которую он привёл, и что мы теперь с тобой сдружимся, я тебя расстрою. Не ходи за нами, иди к нему дальше под бочок ласкайся, — она открыла дверь на кухню и эта Маша сразу выбежала из помещения обратно в гостиную. — Ев, что между тобой и Пчёлкиным? — Оля изогнула бровь, поворачиваясь к девушке. Ева вздохнула глубоко и с каким-то сожаление, что ли, и начала свой долгий рассказ. Она говорила долго и со всеми подробностями. По Оле и её реакции было видно, что она в полном шоке. — А-ху-еть, — Оля тут же прикрыла рот ладонью, сама не понимая, как у неё за долгое время выскочил мат. — Олечка, только никому, я тебя умоляю. Не говори Саше, что я тебе это всё рассказала. Сейчас всё хорошо, я о них только хорошего мнения и точно знаю, что таким, они точно больше не занимаются, — Ева врала и снова врала. Она в последнее время очень часто обманывает, — Саша очень хороший человек, правда, у него это всё в прошлом, — и снова врала. Сейчас они занимаются даже похуже делами, по сравнению с тем, что делали раньше. — Ев, я его всё равно люблю и ни за что не брошу, чем бы он не занимался, — Оля улыбнулась одним уголком губ, опуская взгляд в пол. — Ты чё наделала? — раздражённый Пчёлкин вбежал в кухню. Ева молча отправилась на балкон, обходя Пчёлкина, но тот попятился за ней.

***

— Мне повторить вопрос? — они вышли на балкон и Витя закурил, — что ты ей сказала? Почему Маша убежала в слезах? — Скажи, зачем ты это делаешь? Ты думаешь, что Оля реально будет тебя ревновать? Ты не заметил, что тем, что тем, что ты приводишь сюда, на мой праздник, всяких шлюх, ты ещё больше себя загоняешь в угол? Из-за тебя, — она ткнула на него пальцем в воздухе, — мне пришлось сейчас всё объяснять Оле. — В смысле? — Витя удивлённо вскинул брови, — ты ей всё рассказала? — Пришлось. У меня от подруг у меня секретов нет, — она скрестила руки на груди. — Если Саша узнает, он меня убьёт. — Благодари самого себя, Витя, — она сказала его имя так, будто как анаконда, выплёскивала яд. — Что ты сказала Маше? Почему она назвала меня «ублюдком» и убежала? — он выкинул сигарету, делая паузу между словами в первом предложении, приближаясь к девушке. Витя решил, что про Олю они поговорят позже. — Если она тебе так понравилась, вперёд, скатертью дорога, беги к ней, — она оттолкнула его и хотела убежать, но он взял её за руку и притянул к себе, впечатываясь в её губы. Сначала, она не очень поняла, что произошло, но потом осознала: она на балконе целуется с Пчёлкиным. С Пчёлкиным! Она не должна была такого допустить. Ева его оттолкнула, хлопнув по щеке, тем самым, дала пощёчину. — Пошёл ты нахуй, Пчёлкин, — его голова пошатнулась от удара, он прикусил губу, а она ушла с балкона. Витя запустил пальцы в волосы, достал новую сигарету и закурил. — Спасибо всем за праздник, но мне пора уходить. — Так рано? Евка, время детское! — Космос усмехнулся. — Да, кстати, отдельное спасибо Пчёлкину передайте, — она проигнорировала уговорения Холмогорова остаться, а Саша зло посмотрел на балкон, где сейчас, снимая стресс сигаретами, стоял Пчёлкин. — Что он опять натворил? — Валера нахмурил брови и остановил вопросом девушку, когда она уже открывала дверь. — А это уже у него спросите. Пока, Оль, — Ева кивнула ей. Он слышал, как она захлопнула за собой дверь. Как она прощалась со всеми. Как она убежала с балкона. И звук этого хлопка — нежной кожи её ладони соприкасающейся с его щекой, он тоже слышал. А потом он увидел, как она вышла из подъезда, как она закурила, как она вызвала такси и уехала домой. Какой же ты дурак, Пчёлкин…