Резол'наре: кодекс чести Дина Джарина

Менкар подбежала к Дину и нащупала пульс на шее. Его одежда была насквозь промокшей, тело тряслось. Девушка выругалась. — Дин, прошу тебя, очнись! — она мягко касалась его плеча в надежде растолкать, но тот не реагировал. Рёв за дверью не стихал. Хорошо, что она открывалась наружу, а значит, продавить своим весом они её не могли, но никогда не стоит недооценивать гнилушек, они не преминут тебя удивить своей смекалкой. Менкар села на пол рядом с мужчиной и стала думать: снять с него шлем она не могла. Их постулаты строго запрещают это делать и она не может решить за него, зная это. Снимать одежду тоже не стоило бы. Они не в отдалённой хижине, а посреди гигантского комплекса, в комнате, куда рвутся гнилые. Не придумав ничего лучше, она просто легла рядом так, чтобы смотреть на дверь, сняла с него только наплечники и приобняла, пытаясь согреть теплом своего тела в такой же мокрой насквозь одежде. Спустя минут пятнадцать он резко очнулся, приподнимаясь на локтях. Менкар отпрянула и немного покраснела. — Прости, я не придумала ничего лучше, — попыталась оправдаться она, отходя от воина метра на два. — Мы тут в ловушке… Он сел на диван и осмотрелся. — Есть план? — она обхватила плечи руками. Холодный протез коснулся и так промёрзшей кожи и она опустила правую руку. — Сколько их там? — спросил Дин, его голос был хриплым. — Не уверена, но штук пятнадцать, — она подняла глаза к потолку, пытаясь воспроизвести картинку из памяти и посчитать. — Хорошо, мы с ними разберёмся, — твёрдо произнёс воин и встал с дивана, надевая наплечники и перехватывая покрепче охотничий нож, который достал с пояса. — Ты уверен? — Менкар излучала сомнение. — Ты едва на ногах стоишь. Может переждём? — Всё в порядке, встань за мной, — он произнёс это безаппеляционно и девушка вскинула руки вверх, не желая спорить. Менкар проверила резьбу на насадке-ноже своего протеза и кивнула Джарину. Они растащили навал так, чтобы оставить лишь узкий проход. Затем Дин повернул защёлку замка и отошёл назад, прикрывая девушку собой. Спустя пару мгновений на ручку двери надавили и в помещение медленно протиснулся гнилой, а за ним цепочкой заходили остальные. Он шёл медленно, его обезображенный рот щёлкал гнилыми зубами. Завидев Дина и Менкар он зарычал и двинулся вперёд, натыкаясь на клинок воина и падая на пол. Остальные бросились друг за другом, вваливаясь в комнату и обходя Дина и Менкар со всех сторон. Девушка напрягла мышцы и сорвалась в атаку, прикрывая спину Джарина, а тот, в свою очередь — её. Они разобрались примерно с десятью гнилыми, когда силы Менкар стали её понемногу покидать. Она тяжело дышала, где-то в боку отдало ноющей тупой болью, как после неудачного забега, а мертвяки всё не кончались. Их было куда больше двадцати. В какой-то момент один из них схватил стул и бросил в них, пошатнув равновесие. Менкар упала, Дин устоял. Мужчина достал пистолет и стал отстреливаться. Он до последнего не хотел этого делать, но пришлось. Мужчина подал руку девушке и в этот момент один из мертвяков нацелил свою пасть на его шею. Там не было брони и он с лёгкостью прокусил бы её. Менкар резко развернула Джарина, закрыла собой мужчину, подставляя себя под клыки и закричала от боли. Гнилой укусил её за плечо. Дин сделал несколько точных выстрелов и разъярённо бросился в бой, выкашивая мертвяков со всех сторон. Прошло ещё минут пять, прежде чем периметр был окончательно чист. — Ты как? — он встревоженно подошёл к девушке. Она поднялась с пола, вся в слезах от пульсирующей боли или от стресса, она точно не знала. — Порядок, — она улыбнулась, её раскрасневшиеся глаза блестели. — А ты? — Зачем ты это сделала? — в его голосе слышался укор. — Заживёт, не волнуйся, — она отмахнулась. — Но от антибиотиков не откажусь. Мало ли какая гадость была у него во рту. Мужчина пошарил в своём рюкзаке и протянул ей коробку с медикаментами и бутылку с водой. — Ого, я и не надеялась, — она просияла, выпила таблетку и вернула всё мужчине. — Идём, — произнёс он и потянул её за руку. Мышцы спины напряглись и девушка зашипела от боли, но постаралась проигнорировать это. Всё потом. Они обработают рану, обсохнут, всё сделают, главное — убраться отсюда подальше.

***

Они вернулись в хижину ближе к рассвету, по пути встретив ещё несколько мертвяков. Из последних сил они ввалились в дом и, наконец-то, разожгли буржуйку. Менкар сняла с себя и рубашку и джинсы, укрывшись уже полюбившимся пледом. Девушка развесила свои тряпки и повернулась к Дину. — Можешь обработать рану? — она переминалась с ноги на ногу, по шею укрываясь пледом. Он утвердительно кивнул и подошёл ближе, снимая вымокшую перчатку с руки и выдавливая антисептический крем на пальцы. Спустя пару мгновений Менкар ощутила холодное влажное касание к своей спине. Укус пульсировал, но она хотела сконцентрироваться лишь на нежных, почти невесомых движениях мужчины. Он закончил и отстранился метра на два. — Спасибо, — тихо произнесла она, поворачиваясь лицом. — Я уже согрелась. Сейчас я уйду, а ты разденешься и снимешь шлем, ладно? — Нет, — отрезал воин. — Дин, не будь ребёнком, — она с укором посмотрела на мужчину. — Я клянусь тебе, что не войду сюда ни при каких обстоятельствах, пока ты не позволишь, но пожалуйста, согрейся и отдохни. Я переоденусь в мужские тряпки, которые тут есть и выйду на дежурство. Вернусь часа через четыре. За это время ты должен привести себя в порядок и поспать, договорились? Он ничего не ответил и девушка зашла в другую комнату, чтобы переодеться, а затем вернулась, взяла пистолет и вышла на крыльцо.