Резол'наре: кодекс чести Дина Джарина

Время тянулось бесконечно долго. Она соврала ему, когда сказала, что согрелась. Волосы всё ещё были влажными, а тело продрогло настолько, что зубы стучали во рту. Менкар укрывалась пледом, всматриваясь вдаль. Яркая полная луна освещала поляну перед домом. Вдалеке виднелся непроглядный густой лес. Она выдохнула воздух ртом и увидела образовавшийся пар. Рана саднила и пульсировала. Мазь доктора Бена была с ментолом, поэтому оказывала немного успокаивающий эффект, но не настолько, чтобы дискомфорт и болевые ощущения пропали насовсем. Девушка поплотнее завернулась в плед и стала раскачиваться взад-вперёд, чтобы согреться и убить время. Возвращаться в дом категорически было нельзя. Она дала обещание и, к тому же, ей очень хотелось, чтобы Дин выспался по-настоящему. Она наврала про четыре часа. Менкар рассчитывала ждать до рассвета. Никто не заботился о Дине. Воин всячески опекал её, дежурил до изнеможения, соглашался на её опасные авантюры. К чему всё это привело? Они едва не погибли, его едва не укусили. Он и сознание-то потерял, вероятно, лишь от жуткой усталости. Удар по голове, даже такой мощный, не мог бы отключить его, будь тот полон сил, потому что шлем для того и предназначен — смягчать любые удары. Но в коктейле из недосыпа, стресса и тревоги, приправленной сильным звоном и вибрацией металла, организм даже такого крепкого парня, как Дин Джарин, дал сбой. Поэтому Менкар твёрдо решила заботиться о своём спутнике, если сам он отказывается это делать. Если уж быть до конца честной, причин этому было две: первая — Дин был явно на грани заболевания, как и она сама, после ледяного плавания и пережитых невзгод, но если заболеет она — Джарин справится за двоих, набравшись сил сегодня, а если заболеет он — они обречены. Она не сможет в одиночку заботиться о них обоих. Не тогда, когда на хвосте Рауль со своими людьми и наёмники-головорезы. Вторая же причина крылась в её невозможности противиться тому, что она чувствовала рядом с ним. За эти недели, что они провели бок о бок, Менкар казалось, что другой жизни она и не знала. Этот воин захватил её мысли, заполнив собой почти всё пространство в её беспокойном разуме. Она просто не могла, физически не могла смириться с мыслью о том, чтобы быть эгоисткой рядом с мужчиной, который жертвует буквально всем, что у него есть, ради неё. И не так важны первопричины этих жертв, как важен их неоспоримый факт. Это делало его самым привлекательным парнем на планете, несмотря на то, что он полностью скрывал свою внешность. Менкар не знала наверняка, чувствует ли Дин хотя бы что-то отдалённо похожее к ней, но ей хотелось надеяться, что воин хотя бы иногда смотрит на неё под таким углом. В любом случае, даже если её надежды надуманны, она не могла позволить себе вынуждать этого мужчину страдать просто потому, что хотела бы спать возле разогретой буржуйки в этот самый момент, а не трястись от жуткого озноба на крыльце старой хижины несколько часов подряд. Девушка достала из рюкзака папку, которую они забрали из университета и стала листать. В голове не укладывалось всё то, что они узнали. Её отец был довольно жёстким человеком, если пошёл на такие жертвы ради вакцины. В этом они с Раулем были несомненно похожи. Тот тоже не гнушался бы рискованными экспериментами, лишь бы добиться результата. Её мать, её, как выяснилось, приёмная мать Рей, мало что рассказывала маленькой Лилит о её отце. Лишь общие факты о том, что он был биологом и погиб на работе. Она никогда не упоминала, что они работали вместе и тем более о том, что проект «ГРОГУ» существовал. Она постаралась дать Лилит настоящее детство и это у неё получилось, несмотря на трудности, с которыми им предстояло столкнуться до того, как она попала в общину к Пабло Эрере. Лилит было всего семь, когда Рей не стало. Мама пожертвовала собой, чтобы спасти её. Менкар не помнила подробностей, но эпизод смерти Рей навсегда врезался в её память: они спешили куда-то, пробираясь сквозь густой лес. За ними гнались мертвецы, их было шестеро. Лилит всё плакала, а Рей несла её на руках, почти задыхаясь от тяжести. Когда они достигли места встречи, откуда люди Пабло обещали их забрать, Рей споткнулась и упала вместе с Лилит. Мертвецы приближались. Рей стала бороться с одним из них и велела крошке Лилит бежать к машине. Та сначала не хотела слушаться, но когда второй мертвец набросился на неё, клацая своими прогнившими острыми зубами, Рей схватила его за лицо голыми руками, чтобы тот не смог достигнуть Лилит. «Беги, милая, умоляю тебя», — последнее, что слышала Лилит от матери, а затем она сорвалась и побежала к дороге со всех ног. Рей кричала от боли, пока мертвецы разрывали её на части. Лилит всё бежала и бежала, а горячие слёзы тонкими дорожками стекали по её маленькому детскому лицу. Она достигла дороги и какой-то темнокожий парень подхватил её на руки, приобняв и назвал себя Грифом. Он сказал ей, что теперь она в безопасности, но он не знал, что это было самой большой ложью в её жизни. Менкар просидела так до рассвета, как и планировала. Дин вышел на крыльцо, когда солнце только поднималось над горизонтом. — Ты обещала вернуться через четыре часа, — с укором произнёс он, но в интонации мужчины она расслышала благодарность. — А что, прошло больше? У меня же нет часов! — она рассмеялась. Дин тихо засмеялся в ответ, присаживаясь рядом и разворачивая на ступенях свёрток с их рационом. — Ты как? — она вмиг стала серьёзнее. — Всё в порядке, — произнёс воин, а после недолгих раздумий добавил: — Спасибо. — Таков Путь, — улыбнулась Менкар. Дин кивнул и поднёс мясо к шлему, слегка приподнимая его, чтобы отправить в рот кусочек. Менкар тактично отвернулась, чтобы не смущать своего визави. Они просидели так, в молчании, где-то минут десять, а потом Дин резко поднялся и сообщил, что им пора выдвигаться в путь.