Серебряный блеск луны

             — Какая ты неудачница, Лайя Бёрнелл! — прорычала сама на себя девушка.       Она бежала по улице Нью-Йорка со скоростью пумы. Или гепарда. В общем, не суть. Но неслась всё-таки, как сверхскоростная ракета. Лайя ненавидела опаздывать, особенно, когда её ждал весь университет, а она тупо пропустила нужный автобус. На такси доехать как всегда она не додумалась! Правильно, зачем думать о чём-то кроме того, как тебе стыдно перед студентами за опоздание? Влетев в университет, будто террорист, устроивший вооружённое нападение, она поздоровалась с прошедшей мимо преподавательницей, а по совместительству её подругой, мисс Харрис, и тут же скрылась за поворотом.       Да уж, звёзды так быстро с неба не падают, как она ввалилась в аудиторию. Запыхавшаяся и уже с утра жутко уставшая, она почти раздражённо бросила сумку на стол, предварительно одной рукой вытащив из неё папку с материалом для занятия, а второй попытавшись стянуть с себя кофту.       — Извините за опоздание, — бросила Лайя молодым людям, сидящим в аудитории в ожидании преподавателя.       Студенты немного сонно поздоровались с ней, откладывая гаджеты, в которых сидели до прихода мисс Бёрнелл.       Девушка тут же наклонилась к компьютеру, втолкнув в разъём флешку с нужной презентацией, и схватила со стола лазерную указку, уже чуть медленнее и спокойнее поднявшись на кафедру.       — Тема нашей сегодняшней лекции — «Архитектура стран мира второй половины XX века», — достаточно громко объявила Лайя, чтобы все студенты услышали её.       Девушка стала расхаживать по аудитории, иногда возвращаясь к кафедре, чтобы сменить слайд на экране.       Двадцативосьмилетняя Лайя Бёрнелл сама только недавно была студенткой, но сейчас уже преподавала историю архитектуры в одном из небольших архитектурных университетов Нью-Йорка. Её всё устраивало: спокойная любимая работа, хороший коллектив, достаточно умные студенты.       Только один фактор портил ей настроение почти каждый день. И этим фактором оказался Рик Нолан — университетский хулиган с четвертого курса. Сначала парень стал одаривать молодую преподавательницу комплиментами и цветами, на что спускал свою стипендию, а саму Лайю за это не раз отчитывал ректор, как бы она не объясняла, что с парнем у неё ничего нет и не было. Потом стал караулить её на пути домой, из-за чего девушка пешком из университета больше не ходила. А после того, как она заблокировала его во всех социальных сетях из-за вечного спама, Рик поджидал её под дверьми аудиторий, в которых она проводила свои занятия по истории.       Признаться, Бёрнелл пугала такая настойчивость со стороны студента, но она старалась не обращать внимания на его сталкерские наклонности, хоть ничего и не выходило. Она уже не знала, куда деваться от помешанного парня, боясь лишний раз даже на улицу выйти. Тогда девушка решила ему прямо сказать, что ничего у них не выйдет — хотя до этого раз десять ему это говорила. Получилось, наверное, слишком грубо, поэтому Рик теперь вечно гадит молодой преподавательнице: то «случайно» обольет её кофе, то срывает занятия своим поведением, то задирает девушку обидными фразочками. Она, как преподаватель, ответить в такой же манере не могла, а только тщетно обивала пороги деканата и ректората, где на её жалобы лишь пожимали плечами, мол, ничего мы сделать не можем, Рик Нолан — сын влиятельного человека, а нам проблемы не нужны.       — Попрошу Вас встать, мистер Адамсон, — строго объявила Бёрнелл, уже во второй раз пресекая хохот с задних рядов.       А вот Джой никогда не был плохим учеником. Напротив, парень интересовался историей и часто помогал Лайе. Вот только в последнее время, после расставания со своей девушкой, он стал вести себя, конечно, не как Рик Нолан, но тоже не так, как было раньше. Студент не хамил, но на лекциях преподавателей не слушал, иногда громко смеялся, что выводило некоторых из себя. Но не Лайю. И не таких её нервы выдерживали.       Джой неохотно встал с места, расслабленно сунув руки в карманы.       — Встаньте перед преподавателем нормально, — почти властным голосом произнесла девушка.       В аудитории стояла гробовая тишина. Если ещё пару секунд назад шуршали листы бумаги, клацали ручки, то сейчас студенты будто даже и не дышали. Они знали, что мисс Бёрнелл понимающая учительница, но не уступит, если кто-то срывает её занятия. Так что все выбрали промолчать. Почти.       — Не злитесь, мисс Бёрнелл, — хмыкнул Адамсон, расслабленно и слишком вызывающе встав перед преподавательницей. — Просто мне шутку рассказали — я не сдержался, — театрально оправдался Джой.       — Поделитесь же своей шуткой со всеми, мы тоже хотим посмеяться, — фыркнула Лайя, спустившись с кафедры и став медленно подниматься по ступеням на верхние ряды.       — Как-то раз Рик Нолан подарил историчке букет алых роз…       — Хватит.       — Вам не понравилась шутка, мисс Бёрнелл? — наигранно удивился Джой, прикрыв ладошкой рот в изумлении. — Я ведь даже не закончил свой рассказ!       — Прекратите сейчас же, мистер Адамсон! — рявкнула девушка, злобно зыркнув на студента.       Он тут же непринуждённо плюхнулся обратно на свой стул, а аудитория наполнилась где-то весёлым, а где-то неодобрительным шёпотом.       — Кто ответит мне, где и для чего изначально применялось понятие «модернизм»?

***

      Сегодня должен был быть хороший день, так как пары по истории с группой Рика сегодня не было, чему Лайя была несказанно рада, но его подпортила другая новость. Во время обеденного перерыва Лайя со своей коллегой-подругой Сандрой Харрис, как обычно пошла в их излюбленное кафе через дорогу от учебного корпуса…       — Лайя, в другом корпусе! — крикнула Сандра, увидев что-то в своём телефоне.       — В каком? — удивилась девушка, резко затормозив.       — Туда, в третьем, — Харрис схватила подругу за руку, потащив её на себя.       — Сандра, стоп! Ректор ведь говорил, что в третьем ремонтные работы будут! — Лайя потянула девушку обратно, из-за чего обе подруги чуть не завалились на землю.       — У нас новый ректор с сегодняшнего дня, — буркнула Харрис, незамедлительно ринувшись в сторону нужного корпуса. За ней махнула и Бёрнелл, став на бегу костерить нового ректора, из-за которого они опаздывали на пары за неимением нормального расписания:       — Что за дебил такой расписание составлял?! Ну как можно успеть и дойти до кафе, и заказать, и поесть за полчаса?! — негодовала Лайя, после того, как, попрощавшись с подругой, рванула вверх по лестнице.       Да, она знала, что расписание составляется в деканате, но до прихода «новенького» обеденные перерывы всегда были по сорок пять минут. Нетрудно провести логическую ниточку до ректора.       Девушка вдруг споткнулась, запутавшись в подоле своей же юбки: она взвизгнула, повалившись на плитку и больно ударившись спиной. Сумка из её рук выпала и «поскакала» по лестнице вниз, убегая от своей владелицы.       — Сука-а, — болезненно протянула Лайя, готовая заплакать от невезения, которое сегодня обрушилось на её бедную голову. — Чёртов ректор! — с горем пополам поднявшись, преподавательница ещё пару раз покрыла ректора самыми неприличными словами, которые она только знала, и, подхватив сумку, на всех парах понеслась в аудиторию.       Сегодня Лайя чувствовала себя не преподавателем в университете, а обиженной студенткой, которая опаздывала на пары к злобному преподу. Настроение было паршивое. Она еле как провела пару истории у третьего курса, чуть не сломав компьютер и проектор, затем уронив с кафедры микрофон и, наконец, сматерившись прямо на всю аудиторию. Кажется, сегодня в университетском женском туалете первым объектом обсуждений будет она.

***

      — Это кошмар, тупой ректор, что он за австралопитек?! Неандерталец хренов, — бурчала Бёрнелл, наводя порядок на своем столе.       Движения были рваными, Лайя искрила злобой, хотя сама была виновата в своих сегодняшних опозданиях. Но зачем винить себя, если можно всё свалить на непрозвеневший вовремя будильник и на ректора-неандертальца?       В дверь аудитории вдруг настойчиво постучали.       — Войдите! — немного раздражённо крикнула Бёрнелл, даже не поднимая глаз на гостя.       — Мисс Бёрнелл? Добрый вечер.       «Вечер?» — задумалась Лайя, удивлённо подняв голову на владельца незнакомого ей голоса.       — Добрый. А Вы?.. — девушка вопросительно выгнула бровь, но тут же резко отвернулась, поймав себя на мысли, что слишком долго разглядывает стоящего на пороге мужчину.       — Мистер Цепеш, — коротко бросил высокий голубоглазый брюнет.       Лайя уткнула глаза в пол, даже не глядя на бумаги, которые беспорядочно и судорожно пихала в сумку. Что-то при виде этого мужчины заставило её сердце биться быстрее, а разум — скорее думать, как скрыть неясное ей самой, но, казалось, такое заметное волнение.       И что же это? Его внешность? Да, мужчина этот красив, но сколько Лайя не встречала красивых мужчин, ни один не заставлял её настолько краснеть. И это, на секундочку, при первой встрече только после пары незначительных фраз. Но какой же у него голос. Негромкий, низкий, обволакивающий бархатный баритон.       Девушка тряхнула головой: пора прекращать и спокойно идти домой. Она закурит сигарету, уляжется в мягкую кроватку и будет проверять курсовые. Когда-то она всё-таки сгорит нахрен из-за долбаной привычки везде и всегда курить. Но, кажется, вторая часть Лайи её альтруизма в отношении работы не поддерживала, захотев остаться здесь ещё ненадолго:       — Я Вас раньше у нас не видела. Вы новый преподаватель? — поинтересовалась она, сканируя Цепеша внимательным взглядом: небрежно расправленная, но идеально выглаженная рубашка молочного цвета, в руках дорогой ноутбук, который он прижимал к груди, бежевые брюки, аккуратно подпоясанные коричневым ремнём, такого же цвета утончённая обувь. На локте мужчины висел пиджак явно из того же комплекта, что и брюки.       — Да, — ответил Цепеш, сдержанно кивнув. — Решил уточнить не ушиблись ли Вы.       Лицо Лайи вытянулось, затем снова скривилось в удивлении и, наконец, вернуло себе прежний вид.       — Вы…       — Да, видел. Хотел помочь, но Вы так быстро убежали, читая гневные тирады, что подходить я, признаюсь, побоялся, — усмехнулся он, оперевшись на дверной проем. — Кому они были адресованы? — уточнил мужчина, увидев, как смутилась Бёрнелл.       — Ректору, — буркнула Лайя. Этому мужчине почему-то хотелось выложить всё: и про ненависть к новому руководителю, которого она ни разу ещё даже и не видела, и про коротенький тридцатиминутный перерыв, из-за которого она и опоздала, и про чёртов будильник, вовремя не подавший сигнал.       Так и сделала.       — Это какой-то кошмар! — она негодующе всплеснула руками, опершись бедром на кафедру, стоящую позади неё. — Я сегодня умудрилась опоздать на две пары. Сначала будильник не прозвенел, потом я даже поесть нормально не успела… Кто такие короткие обеденные перерывы делает, я не понимаю?! — залепетала она, готовая возмущённо притопнуть ногой от недовольства. — Пусть этот ректор под землю провалится, сукин сын.       Послышался смешок.       — Простите, надо было с кем-то поделиться, — брякнула Лайя, поняв, что снова свалила свои проблемы на чужого человека.       — Понимаю, — улыбнулся Цепеш, сунув одну руку в карман. — Так Вы голодны?       Бёрнелл судорожно стала копаться в памяти, пытаясь вытащить на её поверхность то, что слетело с её уст пару мгновений назад. Ах, да, она сказала, что не успела поесть.       — Да. Поэтому злая, — сама над собой посмеялась девушка, заправив свои волнистые каштановые волосы за ухо.       С Цепешем почему-то стало так легко, будто они были знакомы всю жизнь. Интересная особа. Харизматичный чёрт.       — Пообедаем?       — Уже тогда поужинаем, — она кивнула на настенные часы, показывая, мол, уже поздно для обеда, оттолкнулась от кафедры и на каблуках развернулась к стеллажу, достав из него пару нужных книг. — Но я откажусь.       «Правильно. Как учил папа!» — хмыкнула про себя Бёрнелл, подхватив сумку и ключи от аудитории.       — Могу узнать причину? — явно удивился Цепеш, глядя на то, как девушка спускается по лестнице, идя в его сторону.       — Сейчас встреча в актовом зале с сукиным сыном, — хихикнула Лайя, толкая дверь и выжидающе глядя на гостя. — Свет погасите и ключи на охрану отдайте, — она умилительно хлопнула ресничками и всунула мужчине ключи, тут же стремительно скрывшись за поворотом.       — Значит «сукин сын»… — задумчиво и немного заторможенно повторил за ней он, глядя вслед уходящей преподавательнице.       Тут же довольно хмыкнул, выключая в аудитории свет. Как и попросила «госпожа» Бёрнелл.

***

      — Мало того, что с расписанием перерывов начудил, так ещё и задерживает после работы, — ненавистно бурчала Лайя, шагая рядом с Сандрой в нужную аудиторию.       — Да что ты никак не успокоишься? Он новый ректор, спокойно скажем ему, что мы не успеваем пообедать. А задержать ему нас нужно, чтобы познакомиться с коллективом, — стала монотонно отвечать ей уже уставшая от бубнежа подруги Харрис.       — Теперь я понимаю, почему Нолан на твоих парах спит. У тебя такой голос нудный, — передразнила её Бёрнелл, пропустив мимо ушей слова про нового и такого ненавистного ей ректора. — Вот увидишь, я ему сама в лицо всё выскажу! — тут же переключилась она, услышав недовольный «цок» со стороны коллеги.       — Ну-ну, я прямо вижу: «Господин Ректор, Вы взбалмошный и неорганизованный бабуин», — расхохоталась Сандра, подтянув сумку, сползающую с её содрогающегося от смеха плеча.       — Сукин сын, вообще-то, — сквозь кривую улыбку выдавила Лайя, пытаясь выдержать планку обиженной «студентки» и не заразиться смехом подруги.       Не вышло. Корпус университета громыхнул звонким женским хохотом.       — Над кем смеётесь? — порыв неконтролируемого смеха был прерван низким мужским голосом.       Лайя резко развернулась, чуть не стукнувшись лбами с Цепешем, который поравнялся с девушками и теперь шагал с ними рядом.       — Ой, здравствуйте, — она немного удивлённо хлопнула ресницами, почувствовав румянец, резко приливший к щекам.       — Давно не виделись, мисс Бёрнелл, — съехидничал мужчина, поправив очки на носу. Кажется, тоже дорогие — итальянские. Господи, да Лайя уже в сканер превратилась!       — Добрый вечер. Сандра Харрис, — подруга Лайи резво протянула Цепешу руку, после того, как мужчина представился, чтобы скрепить знакомство рукопожатием, но он перехватил её ладонь и оставил на тыльной стороне лёгкий поцелуй.       Лайя незаметно скривилась и скрипнула зубами, гордо вздёрнув подбородок. Сама не поняла, почему её этот жест так вывел из себя, но теперь подруга со своими кокетливыми глазками, веерами хлопающими ресничками в сторону Цепеша, стала бесить.       — Лайя? — позвала её Сандра, легонько толкнув девушку в бок.       Бёрнелл дёрнулась, как от разряда электричеством, но на Харрис так и не повернулась, предпочтя направить свой взгляд в сторону мистера Цепеша.       — Над собой смеёмся, — немного запоздало ответила она на его первый вопрос.       Мужчина сначала не понял, но потом расплылся в мягкой довольной улыбке.       — Вы читали зарубежную литературу?       — Конечно, Хемингуэй и Джек Лондон уже вот здесь, — непринужденно хихикнула Лайя, помахав ладонью у горла.       — Как вам творчество Гоголя?       — Раскрывает важные темы, завуалированно обучая людей и показывая читателям их собственные пороки. Глубокие произведения, если над ними поразмыслить. Даже комедии, — серьёзно отозвалась девушка. — Мне, как преподавателю, это близко, — она тут же ослепительно улыбнулась, схватившись за ручку двери в аудиторию.       — Давайте сядем поближе к ректору, — предложила Сандра, вклинившись в диалог.       — Давайте, — буркнула преподаватель истории, ускорившись, чтобы побыстрее войти в совещательную, дабы не создавать толпы в дверях.       Преподаватели зашли в аудиторию под какие-то слишком удивлённые взгляды коллег и заняли свои места.       — Мистер Цепеш, это место для ректора, — предупредила Харрис своего нового знакомого, который уселся в мягкое кресло во главе стола.       — Я осведомлен, что для меня приготовлено место, мисс Харрис, — будто снисходительно усмехнулся он, завидев непонимающие лица девушек. — А у Вас, кажется, были ко мне вопросы, мисс Бёрнелл?..