Серебряный блеск луны

      …       — А у Вас, кажется, были ко мне вопросы, мисс Бёрнелл? — он повернулся к Лайе, глаза которой полезли на лоб от удивления.       Но лицо девушки тут же скривилось в такой ненавистнической гримасе, что даже Сандра немного испугалась.       — Были, — вдруг решительно кивнула она, поняв, что все затихли, выжидающе глядя на неё. Девушка поднялась со стула, на который пару мгновений назад села и, гордо вздёрнув подбородок, нагло глянула на довольно ухмыляющегося ректора. — Обеденного перерыва не хватает. В столовой нормально не кормят, и нам приходится ходить в кафе рядом с кампусом, чтобы не помереть с голода, а за полчаса это сделать физически невозможно, — процедила Лайя сквозь плотно сжатые от напряжения зубы. — Прошу исправить.       — Приму вашу жалобу на рассмотрение, спасибо, — с ложной любезностью ответил мужчина, расслабленно откинувшись на спинку кресла.

***

      — Отойдите от меня, господин Цепеш! — нарочито вежливо обратилась к мужчине Лайя, когда, как выяснилось, «Влад» выловил девушку на выходе из университета.       — Мисс Бёрнелл, остановитесь сейчас же! — ректор быстрыми широкими шагами направился вдогонку за уже чуть ли не бегущей прочь преподавательницей.       Но она не слушала, а лишь рванула наутёк ещё быстрее, чем до этого, закинув сумку на плечо. Всем бы так хорошо на каблуках бегать!       — Да стойте же Вы! — рявкнул Влад, всё же схватив Бёрнелл за руку.       Девушка вскрикнула, дёрнувшись, чтобы отскочить от ректора, но напоролась на строгий взгляд мужчины и лишь исподлобья злобно стрельнула глазами.       — Уберите… — прохрипела она, но, прокашлявшись, тут же продолжила: — …от меня руки, — господин Цепеш медленно отпустил запястье Лайи. — Что Вы хотели? — она поджала губы, но всё же преодолела свой страх и заглянула в глаза мужчины. — Что Вы хотели? — повторила Лайя, спустя некоторое молчание.       Такое чувство, будто он специально молчал, чтобы вывести её из себя. Но нет. Влад смотрел на Лайю, лишь думая, что она слишком красивая для всего этого.       — У Вас завтра не будет пар.       — Как не будет? — Лайя окончательно растерялась, даже позабыв о том, что она стоит к ректору слишком близко. — Почему?       — Студенты уезжают в Кранбери с кураторами групп, — Влад отступил от девушки на шаг, ведь её лоб чуть ли не касался его подбородка. Даже на каблуках такая низкая. Или это он слишком высокий…       — Понятно, — буркнула Бёрнелл, чувствуя, как к щекам приливает кровь. А как стыдно-то. Пообсуждать ректора не в самом лучшем свете с ним же самим выглядело как глупая сцена из комедийного сериала. Но сплошная комедия — это ведь жизнь Лайи Бёрнелл!       — Если Вы уже подготовились к лекциям, завтра можете не приходить, — добавил Цепеш, сунув руки в карманы и смотря куда-то выше головы девушки.       — Я приду. Мне нужно в студенческую библиотеку.       Взгляд ректора медленно опустился и встретился с полными решимости глазами преподавательницы истории. Странная какая. Любой преподаватель на её месте радостным побежал бы домой и отдыхал там, благодаря небеса за предоставленный выходной.       — Не смотрите на меня так, — строго отчеканила Лайя, будто главной здесь была она. — И, вообще, Вы могли передать мне эту информацию через мессенджер, а не бегать за мной по всему кампусу.       Влад весело хмыкнул.       — Если бы Вы не назвали меня «сукиным сыном» и не удирали бы от меня, как от дикого зверя, я бы за Вами и не бежал, — спокойно парировал он, снисходительно улыбаясь девушке.              Она надменно фыркнула, удивлённо-возмущенно сощурившись, и тут же развернулась на каблуках, поправив сумку.       — До свидания, господин Цепеш, — его фамилию она процедила с такой нескрываемой злобой, что мужчина изумился: такая хрупкая девушка, а так и пышет негативом.       — Увидимся, — хмыкнул Влад.       — Надеюсь, нескоро, — бросила она через плечо.

***

      — Это просто… — слово, которое произнесла Лайя, вихрем влетев в бар, в котором они с другом договорились встретиться, читателю лучше не знать.       — Что случилось? — встревожился Ноэ, когда в него чуть ли не прилетела сумка Бёрнелл, с раздражением и безумной силой кинутая самой же девушкой.       — Я просто в… — это слово тоже лучше не знать.       — Да что случилось, Лайя?! — взвинтился мужчина, уже явно раздражённый поведением, а, может, и лексиконом подруги.       — У нас новый ректор! — она всплеснула руками, кивнув уже знакомому бармену, что значило: «В моей жизни трындец, наливай».       — И что? — мужчина скептически оглядел девушку, пышущую то ли злобой, то ли раздражением. В общем, Лайя сегодня была не в духе — это точно.       — Он притворился обычным преподавателем, пофлиртовал со мной, я назвала его «сукиным сыном», но я не знала, что он и есть ректор, а потом мы вместе пошли к ректору на совещание, а он такой садится на место ректора, а потом, я…       — Стоп! Лайя, я ничего не понял! Кто ректор, какой ректор?       — Он ректор! — заорала Бёрнелл, привлекая внимание других посетителей бара, недовольных криками девушки. — Ой…       — Успокойся ты, дурёха, — шикнул Ноэ, тряхнув подругу за плечо. — Ты полила дерьмом ректора прямо вместе с ним самим, но ты не знала, что на самом деле он и есть ректор, — догадался мужчина, собрав все сумбурные мысли, вылетевшие из уст Лайи, воедино.       Бёрнелл лишь кивнула. Слишком много слова «ректор» — она уже потеряла его смысл.       — И что он такого сделал, что ты назвала его… — Локид замялся, пытаясь вспомнить ругательство, которое произнесла Лайя. — Как ты там его назвала?       — Сукиным сыном, — напомнила ему девушка.       — Так. И почему он «сукин сын»? — пытаясь не заржать в голос, осведомился мужчина.       — Да что первое в голову пришло, то и сказала, — буркнула преподавательница, кивнув бармену в знак благодарности и отхлебнув абсента. — Вообще, он перерыв сделал всего тридцать минут. Я пожрать не успела.       — Эй, Лайя, а ты не завернешься у меня тут от опьянения? — Локид скептически оглядел подругу, уже готовый забрать у неё уж слишком крепкий алкогольный напиток.       — Не, я привыкла, — небрежно отмахнулась девушка, уже умудрившись опустошить всю рюмку. — Давай ещё, — попросила она у бармена.       — Эй, друг, — окликнул его Ноэ, — сколько в нём? — он кивнул на сомнительную бутылку абсента.       — Шестьдесят пять градусов, — отозвался бармен, продолжив наполнять рюмку для девушки.        — Много, — одновременно с ним буркнула Лайя, залпом вытянув абсент из сосуда.        — Нет, подруга, так не пойдет. Без меня пить не дело, а сегодня мне нельзя, — Локид забрал у девушки рюмку, отставив её подальше от Лайи. — Пить ты не умеешь, в который раз убеждаюсь, — устало вздохнул он, придвинувшись ближе к девушке. — Ты уже всё? Вдребезги?       — Ага, — снова пьяно мяукнула Лайя.       — Слушай, в следующий раз подаём кандидатуру в Книгу рекордов Гиннесса. Ты пьянеешь просто за секунду, — удивился Локид. — Мне твой отец башку открутит… — мужчина соскочил со стула, кинул пару долларов бармену и, подхватив Лайю на руки, двинулся на выход.       — Не бойся, он добрый, — хохотнула преподавательница истории, слабо ухватившись за шею друга и небрежно уложив голову на его плечо. — Давай, лошадка! Но! — она ударила его по груди, тут же зевнув и прикрыв глаза. — Ну, поехали!..       — Да мы и так вроде едем…       Ноэ лишь устало закатил глаза. Надо было сразу в первую же секунду отбирать у неё алкоголь. Хотя кажется, что она опьянела, только учуяв его запах. Кошмар.

***

      — Ну вот угораздило же тебя опять набухаться без меня… — укоризненно шептал Локид на протяжении всей дороги, пытаясь удержать на руках всё норовившую упасть Лайю. — Ой, простите, — поспешил извиниться он, на входе в подъезд столкнувшись с высоким мужчиной в бежевом пиджаке.       — Всё в порядке. С ней всё нормально? — встревожился незнакомец, скептически оглядев спящую на руках блондина девушку.       — Да, да, я не уследил что-то за ней… — неуверенно ляпнул мужчина, не думая, что раскрывать возможный секрет Лайи можно первому попавшемуся.       — И из-за чего она так? — не питая сильных надежд на ответ, спросил мужчина.       — Так и не понял, — разоткровенничался Локид, кажется, успев найти себе друга, пока Лайя ворочалась на его руках в попытках найти нормальное положение. — Трындычала что-то про какого-то ректора. Она ж у меня в институте работает, а тут что-то у них случилось, так аж нормально рассказать не смогла, — расплывчато ответил Ноэ, бережно сдув упавший на лоб подруги волос.       — Повезло ей с молодым человеком. Вон как заботитесь.       А Ноэ вдруг не на шутку смутился. Что-то стал рассказывать что попало про подругу какому-то подъездному знакомому с полумёртвой Лайей на руках, так ещё и теперь этот мужчина думает, что они встречаются. Так, стоп. А может он запал на пьяную Бёрнелл и пытается выяснить таким способом, есть ли у неё молодой человек? Хм…       Локид лишь ухмыльнулся, кивнув.       «Ну, расстаться никогда не поздно. Хоть мы и не встречались… И тем более я ничего не подтвердил. Надеюсь, Лайя не убьёт меня…» — подумал он.       — Ладно, пойду уложу её, а то руки уже совсем отваливаются.       Ага. Намекнул на то, что она толстая. Вот будет номер, если Бёрнелл всё слышала. Не дай Бог! А то Ноэ без головы остаться не хочет.       — Хорошего Вам вечера.       — Ага, будет тут с ней хороший вечер… в пьяном угаре, — буркнул Ноэ, принявшись подниматься по лестнице.       Остановившись около двери, Ноэ понял, что ключи надо искать в сумке у Лайи. Но сумки, естественно, по закону подлости, нигде не было. Комедия Бёрнелл продолжалась и набирала неистово глупые обороты. И где теперь оставлять пьяную подругу? Он еле дотащил Лайю до её же дома! А квартира мужчины вообще на другом конце Нью-Йорка. Денег на такси не хватит… Сумка пропала в том же баре, где потерялось и трезвое состояние Лайи. Может, на утро блудные дети вернутся? Ну, трезвость уж точно. А вот у сумки ножки не вырастут, и домой она сама не прискачет!       Ладно. И что же теперь делать? Взламывать замок шпилькой Бёрнелл? Потом она этой же шпилькой взломает глаза друга. Идти с ней обратно в бар? У Ноэ ведь уже и вправду руки отваливаются.       А пока друг Лайи стоял у двери, обдумывая свои следующие действия, мужчина в бежевом пиджаке уже успел вернуться с пачкой какого-то чая и печенья в руках.       Он поднялся и остановился на той же лестничной площадке, что и Ноэ, сочувствующе оглядев нового знакомого с ног до головы.       — Она потеряла ключи… — оправдался Локид, устало вздохнув.       Мужчина снисходительно хмыкнул, достав свою связку ключей и открыв дверь.       — Можете оставить девушку у меня, обещаю не трогать её, — серьёзно предложил он, отойдя от прохода и тем самым приглашая Ноэ войти в его квартиру.       Локид грязно выругался про себя. Одно дело — поговорить с незнакомцем, а другое — оставить пьяную, беспомощную подругу одну в квартире какого-то типа. Если с ней что-то случится, её отец открутит Ноэ голову. Но что делать? Пока сумку, в которой ключи от дома, документы и деньги Лайи, окончательно не украли, нужно быстрее ехать и искать её. А то если она ещё и без квартиры и денег останется, придётся приютить девушку у себя, чтобы поддержать хороший образ настоящего друга. Чёрт. Что делать?!       — Я позвоню знакомой, она заберет сумку с ключами, — теперь диктует свои правила Локид. — Могу я остаться тут с ней?       — Да, конечно, проходите.       Отлично. Дело за малым: позвонить Сандре, не уснуть вместе с Бёрнелл и не проворонить ничего.       Но не уснуть у него не вышло.

***

       Лайя буркнула что-то себе под нос и перевернулась с бока на спину, покряхтев, как старая скрипучая калитка в бабушкиной деревне. Она тут же прижала горячие пальцы к прохладным векам и потёрла глаза, рьяно разгоняя оставшееся желание поспать ещё. Девушка разлепила глаза и чуть не подавилась слюной, накопившейся во рту за время сладкого сна, когда поняла, что она не у себя дома и даже не у Ноэ. Ноющая боль, до этого раскалывавшая её голову на мелкие кусочки, вдруг сошла на нет, и Лайя одёрнула одеяло и тут же вскочила на дорогой паркет.       Но вот незадача. Пол был настолько гладким и из-за этого скользким, что девушка, ступив на пару мягких домашних тапочек, заботливо стоявших около кровати, поскользнулась на одном из них и с визгом полетела вниз, ещё и глухо ударившись головой. Действительно, звук был такой, будто кто-то ударил по пустому шарику. Оказаться в чужой квартире посреди ночи… Её голова точно пустой шарик!       А если её похитили? Так. Куда бежать? В окно? Может, в шкафу есть секретная дверь прямо как в фильмах про серийных маньяков, которые она смотрела на выходных на досуге? Или под половицей есть тайный проход?       Девушка достаточно громко чертыхнулась, когда поняла, что спальня смутно похожа на её собственную. Так, стоп. Ну не могла же она тогда забыть как выглядит её квартира! Хотя половина вчерашнего дня уже вылетела из головы напрочь. Это даёт основание предположить, что Лайю стукнули по голове… или она напилась. Второй вариант, скорее, больше похож на правду.       Так. Ладно. Спокойно. Нужно осмотреться. Вокруг чисто, все вещи аккуратно сложены, на столе какие-то бумаги и письменные принадлежности. Взгляд девушки вдруг упал на ноутбук, лежащий на тумбе.       — Сука… — прошептала Лайя, поняв, что ноутбук принадлежит ректору. Она видела его в руках у Цепеша!       Так больше не может продолжаться. Сейчас она выйдет и всё ему выскажет. Какого чёрта она вообще в его постели?! Господи…       Бёрнелл быстро откопала в сумке, лежащей рядом, маленькую расческу и пригладила растрёпанные волосы, посмотрелась в зеркало и поблагодарила небеса за то, что она не додумалась накраситься, а то сейчас была бы похожа на панду.       Девушка тут же вылетела из комнаты, оглядываясь по сторонам. Квартира так похожа планировкой на её собственное жильё! Повезло, так что Лайя быстро сориентировалась и по звуку дошла до кухни, где что-то шкворчало и шипело. Бёрнелл зашла на кухню, увидела Цепеша, стоящего к ней спиной у плиты, оторопела: а что говорить?       — Мы не спали, — отозвался Влад, спокойно переворачивая панкейк на сковороде прежде, чем Лайя успела открыть рот.       Лайе словно оплеуху дали. Слава небесам, её не трахал ректор! Но выглядел он сейчас не так, как в университете: даже домашняя одежда на нем смотрелась, как дорогущий бренд. Хотя, так посмотреть, брюки в клеточку и рубашка такого же принта с закатанными рукавами выглядели, как домашний комплект “Burberry”.       От мужского голоса по телу рассыпались приятные мурашки, вкусный запах еды пропитал воздух вокруг, приглушённый тёплый свет сгладил углы комнаты, а за панорамным окном ночь накрыла тьмой весь Нью-Йорк. В открытое окно врывалась приятная прохлада и отдалённые звуки городской ночной суматохи. Стало спокойно. Почему? Может, потому что сейчас ей никуда не нужно было спешить? Может. Хотя одна только мысль о том, что о её очередной пьянке может узнать отец, стёрла всё спокойствие к чертям.       — Сколько времени? — Бёрнелл убрала волосы за уши, поправила помятую одежду и села за стол.       Влад отошел от духовой печи, на которой был электронный циферблат.       — Я не вижу, — призналась Лайя, понимая, что для неё цифры выглядят одним большим смазанным пятном: и так зрение плохое, так ещё и алкоголь туманом перед глазами маячит.       — Двенадцать минут третьего, — подсказал Влад, выключая плиту.       — Поздно, — прокомментировала Лайя, укладывая голову боком на сложенные на столе руки. Она устремила свой взгляд на полную луну, которая словно улыбалась ей. А может и смеялась, кто знает.       Обеденный стол находился вблизи окна, что даже немного испугало Бёрнелл: она же ещё и высоты боится.       Ректор лишь молча подошёл к Лайе, поставив перед ней тарелку панкейков с кленовым сиропом и кружку шоколадного какао.       Есть в два часа ночи? Такое она любит. Лайя вдруг лучезарно улыбнулась мужчине, который опустился на стул напротив. Выглядит уставшим.       Ещё и неразговорчивый. Надо бы как-то узнать, что она тут делает…       — Вы не спали? — максимально вежливо уточнила девушка уже с набитым ртом.       — Нет, — по-доброму усмехнулся мужчина, глянув на Бёрнелл, которая пыталась прожевать понравившийся ей панкейк.       — Почему?       — Охранял Ваш сон.       Лайя вдруг смутилась. Она же заняла его спальню. И как же спросить о том, каким образом она здесь оказалась?       Девушка потёрла глаза, вдруг зевнув. Алкоголь, кажется, ещё не полностью ушёл из её немного затуманенной похмельем головы, так что Бёрнелл думала, как бы не уснуть прямо за столом.       — А…       — Ваш друг в зале на диване, — и снова он опередил её вопросы.       — Что? — удивилась Лайя, вытаращив на ректора округлившиеся от изумления глаза.       — Вы потеряли свою сумку, в которой были ключи от квартиры и телефон, а я недавно снял здесь квартиру. Так получилось, что я теперь Ваш сосед, так что предложил остаться у меня. Мистер Локид позвонил вашей подруге и попросил забрать сумку, ваши вещи целы, — пояснил и успокоил девушку Цепеш, пододвигая какао ближе к Лайе. — Пейте, будет легче.       — Спасибо… — растерянно промямлила девушка, двумя руками взявшись за стакан с тёплым напитком. — Но я всё равно не до конца понимаю. Мы, получается, соседи. Тогда почему мы с Ноэ не ушли домой? Сумка ведь была рядом с моей кроватью.       — Вы в состоянии были доползти до соседней двери? — усмехнулся мужчина, глянув на хмурую девушку напротив.       — Что же Вы меня тогда не отнесли? — съязвила Лайя, сжав пальцами кружку так, что чуть не сломала её.       — Чего ещё пожелаете, госпожа Бёрнелл? — съехидничал в ответ ректор, закатав рукава пижамы.       Лайя вдруг представила вместо чёрной пижамы мужчины розовую с единорогами. Как же он по-деловому закатал рукава… Хихикнула. Чуть не подавилась. Умолкла.       — Понравилось, как я назвал Вас? — предположил Цепеш, вопросительно выгнув бровь.       Ага, понравилось представлять начальника в детской девичьей пижамке. Тут вдруг в воспалённое алкоголем воображение девушки заглянул ещё один образ: капюшон с мордочкой единорога. А потом и блестящие крылья за спиной мужчины. И тапочки в виде зайчиков. Смешок за смешком, и Лайя уже чуть ли не взрывалась от смеха, а, точнее, от того, что пыталась его сдержать.       — Вы красная, как помидор, — подметил Влад, с некоторой долей скептицизма оглядывая и вправду побагровевшую Бёрнелл.       Всё. Лайя взорвалась смехом, лицом упав в сложенные на столе руки.       Заразившись беззаботным хохотом девушки, Влад тоже усмехнулся, но, попытавшись спрятать улыбку, прокашлялся, призывая и Бёрнелл наконец успокоиться. Но она на это лишь ещё громче рассмеялась, теперь уже откидываясь на спинку стула и хватаясь за живот.       Девушка вдруг взвизгнула, пуще прежнего зажмурившись, когда почувствовала, что стремительно падает со стула. Чёртов ворох мыслей пронёсся в её голове, начиная с «это позор» и заканчивая «а я всё ещё лечу?». Но прервал размышления тихий мужской голос над ухом.       — Может, ещё поспите?       Лайя ойкнула и распахнула глаза, почувствовав, что больше не падает: спинку её стула крепко мужчина держал так, что Лайя была наклонена на две задние ножки предмета интерьера. Над девушкой буквально возвысилась гора из Влада Цепеша.       — Шкаф, — буркнула Бёрнелл, обведя взглядом фигуру высокого и широкоплечего ректора.       — Что? — Влад вопросительно выгнул бровь, буравя девушку строгим взглядом.       — Шкаф, — уже громче повторила она. — Там… у Вас за спиной… красивый, — неловко прокашлялась Лайя, отведя взгляд в сторону и наконец самостоятельно поставив стул на все четыре ножки. Хотя сейчас в голове посылала себя на все три буквы.       — Шесть с половиной футов, — спокойно произнёс мужчина, кажется, всё равно догадавшись, что шкафом обозвали его самого.       А Лайя чуть не подавилась какао: два метра?! Точно шкаф!       Как он прочитал её мысли? Ладно, в сторону вопросы. И так башка гудит.       — Чем Вас всех кормили, что вы баобабы такие… — брякнула она, снова не в силах оторвать взгляда от уже севшего напротив Цепеша.       — Думаю, Вам всё же стоит лечь.       — Ага! Я пойду домой, — воодушевилась Лайя, резво вскочив со стула. — Ой… — девушка тут же схватилась за косяк, чуть не последовав совету ректора и не улёгшись прямо на полу его кухни. В её голове будто открылась церковь: барабнило так, что плющились мозги.       — Вы хотели сказать, что идете спать в мою постель, — подсказал ей Цепеш, устало вздохнув и снова подойдя к сморщившейся от боли в голове и всём теле девушке. — Давайте, облокотитесь на меня, я помогу, — он закинул руку Лайи на своё плечо и аккуратно придержал девушку чуть выше талии, подтолкнув к двери.       — У меня так подругу изнасиловали, тоже «помочь» хотели, — ляпнула Бёрнелл, но всё равно прижалась ещё ближе к мужчине и позволила выручить себя.       Влад лишь с нескрываемой печалью и неясной тоской посмотрел на Лайю, продолжая вести уже полусонную девушку в спальню.

***

      Еле уложил её. Она то бурчала что-то наподобие «мне неудобно», то говорила, что ей жарко, прося открыть окно, то ныла, что завтра её убьёт отец.       — Если папа узнает…       — Я понял, Вам крышка, — монотонно озвучил Цепеш, накрывая девушку лёгким одеялом. — Спокойной ночи, — подоткнув покрывало под Лайю, мужчина погасил свет и хотел направиться к двери, но его прервали тихие всхлипы. Плачет что ли?       Послышался какой-то шорох, будто девушка встала с кровати и стала копошиться в сумке. Грохот. Что-то кинула на пол. Влад, стоящий рядом с окном, спешно распахнул шторы, и лицо Лайи осветил серебряный блеск луны. Блеск. Тонкие, полупрозрачные лучики света заиграли в её мокрых от слёз глазах, стали отливать серебряными бликами, которые легли на её дрожащие ресницы. Девушка поджала губы, поспешно отвернувшись, и снова уселась на край кровати, заходясь в истерике.       Мужчина опешил. Господи, да в его присутствии первый раз взахлеб рыдает пьяная малознакомая ему девушка. Что делать-то? Успокаивать? Расспрашивать, что случилось? Молча уйти? С чего она вообще вдруг так резко расплакалась? Может, он её чем-то обидел…       Пока думал, Лайя уже успела встать, детским жестом утерев слёзы, и обнять его так крепко, как напуганная младшая сестра обнимает своего взрослого брата в немой просьбе защитить и приласкать.       Его руки тут же немного неловко легли на девичью спину. Он явно этого всего не ожидал. Бёрнелл же, словно не замечая замешательства Цепеша, умиротворённо прикрыла глаза и уложила голову на плечо ректора. Если она ещё и уснет стоя, то это будет просто вечер сюрпризов.       — Не уходи, — сонно буркнула Лайя, ещё ближе прижавшись к Владу. — Мне одной страшно.       Мужчина тихо усмехнулся. Приехали. Малышка, девочка, двадцать восемь лет, просит не уходить, потому что одной ей страшно.       — А при свете луны? — уточнил он, нежно погладив Бёрнелл по спине.       — Всё равно. Пусть он отражается в твоих глазах, — протянула девушка, устало зевая. — Я буду в них смотреть и сразу усну… — она глянула на Цепеша, что старательно придерживал её, и снова зевнула, теперь ухватившись за его шею.       Мужчина поднял Лайю на руки и, словно пёрышко, перенёс её обратно на кровать. Только собрался отойти, чтобы пододвинуть кресло, как девушка схватила его за руку так сильно, будто могла и сломать.       — Я сказала остаться, — нахмурилась она, обиженно зыркнув на ректора исподлобья.       — Я сяду рядом… — немного растерянно оправдался он, придвинув кресло ближе к кровати и опустившись на него, всё никак не в силах вырваться из железной хватки Бёрнелл.       — Сиди, — девушка ещё немного помолчала, но, так и не в силах уснуть, подтянулась к изголовью и села, повернувшись на уже клюющего носом ректора. — Почитай мне.       — Что за приказной тон? — усмехнулся Цепеш, потянувшись к тумбе, чтобы включить свет.       — Не пререкайся, — рыкнула Лайя, важно скрестив руки на груди.       Влад сдержанно улыбнулся, поджав губы, чтобы не рассмеяться. Он потянулся к первой попавшейся книге на полке. Учебник по истории. Вот это совпадение. Откуда он вообще здесь взялся?       — Терпеть не могу колониальную историю Америки, убирай эту мерзость, — буркнула девушка, как только увидела название книги.       — Я думал, ты любишь всю историю, раз уж выбрала это направление в педагогике, — насмешливо подметил мужчина, послушно отложив книгу обратно.       — Не всю. Терпеть не могу колонизации и принудительный труд, — злобно рявкнула Бёрнелл, отпустив руку Влада и выключив лампу на тумбе. — Спокойной ночи.       — Сладких снов, — тихо шепнул Влад спустя пару минут, когда Лайя уже мирно сопела.       Тень от её подрагивающих во сне ресниц падала на освещенное луной угловатое и острое личико, выражая фактурный нос, немного впалые скулы и пухлые губы. Свет путался в широких бровях, как в непроглядном лесу, а полосками от жалюзи ложился на разбросанные по подушке локоны, словно становясь волшебными волосами Рапунцель.       Засмотрелся.       В этот момент лицо этой девушки почему-то показалось настолько светлым, невинным и красивым, что Цепеш поймал себя на мысли о том, что в первый день знакомства так быть не должно. Но почему-то тянуло. Как будто корабль тросом тащили к берегу. Да с такой силой, что сопротивляться невозможно.       Сопротивление — удел сильных? Тогда пусть он позволит себе быть слабым.       Мужчина тихонько пододвинулся к стене и облокотился на неё, всё никак не сводя взгляда со спящей Лайи.       — Сладких снов, госпожа Бёрнелл,— снова повторил он, слабо улыбнувшись и аккуратно смахнув с её лица прядку каштановых волос.       Но ведь так быть не должно… Нельзя. Это не то, зачем он с ней возится. Есть дела и поважнее?