Мальчик встретил русалку

Ещё немного, и Джисок от сдерживаемых эмоций лопнет, словно мыльный пузырь. Начать стоит с того, что он теперь знает не одну, а двух русалок тритонов — кого вообще волнует, что оба пытались его утопить, может, они как морские котики. Закончить тем, что Джуён, видимо, посчитал несправедливым тот факт, что Джисок знает двух тритонов, а он - только одного человека. Поэтому первая эмоция — возмущение. Его, значит, Джуёну уже мало? Это что за условие вообще такое? Он вообще не просил знакомить его с Хёнджуном, тот сам пожелал приплыть и попытаться его утопить, поэтому пусть с Хёнджуном об этом и стрекочет. И ему все претензии высказывает. Учитывая отношение Хёнджуна к людям, тот скорее поотрывает Джуёну плавники. Вторая — недоумение. У Джуёна вообще тормозов нет? Он не боится, что другие люди могут дальше про него рассказать. Ладно, Джисок не будет обманывать хотя бы самого себя: у Джуёна нет тормозов. И чувства самосохранения, очевидно, тоже. Или инстинкта. Кто знает, как там это у русалок устроено. В-третьих, он в глубоких раздумьях. Джуён же ждёт кого-то ещё, а значит, он должен решить проблему. Очень удачно во время возвращения домой на глаза попадается Сынмин. За последнее время они виделись не так часто: Сынмин слишком увлечён своим местным другом, а Джисок — Джуёном. Да и в целом общались они не так долго. Но Сынмин кажется ему вполне адекватным, а выбора у него особо нет. Поэтому он не придумывает ничего лучше, чем предложить ему эту сомнительную авантюру. — Эээ… — многозначно тянет Сынмин, выслушав его. — У тебя солнечный удар или тепловой? Я просто не знаю, как первую помощь оказывать, так что лучше, наверное, звать на помощь. — Тьфу ты, нет у меня никакого удара, — отмахивается Джисок, морщась. У него удар разве что от Хёнджуна о дно водоёма. — Ну, слушай, что ты теряешь? — Остатки собственного здравомыслия, — замечает Сынмин. Ладно, может, зря Джисок к нему обратился, лучше попробует отвлечь Джуёна от этой затеи и разучить с ним новую хорягу айдл. — Ты его потерял, когда начал травиться местными энергетиками, — цедит Джисок. Сынмин выслушивает его и задумчиво кивает. — Справедливо. Можно я Чонсу с собой возьму? — с надеждой просит он. Джисок не знает, что за неразрывная связь у них с Чонсу, но, судя по тому, сколько Сынмин о нём трещит, крепкая и какая-то ментально-духовная. — Хороший вопрос… А он адекватный вообще? Вдруг он как-нибудь ему навредит? — Чонсу и мухи не обидит! — чуть ли не взвизгивает Сынмин, до глубины души оскорблённый подобным предположением. — Ну, тогда ладно? — Заебись, тогда завтра в два тут же! Сынмин салютует ему и уходит куда-то в противоположном направлении. Возможно, именно там дом этого самого Чонсу, которого он до этого видел раз или два. Он очень надеется, что только что не подписался на какую-то хуйню. Впрочем, он всегда может сказать, что Джуёну, вообще-то, самому острых ощущений испытать захотелось. Ему, в общем-то, тоже стоит идти. Стоять под пекущим солнцем порядком осточертело. Он так точно удар заработает. Солнечный или тепловой, а не от Хёнджуна.

***

Джисок нервно мнётся на месте, посматривая на часы. Уже четыре минуты третьего. Четыре минуты, на которые Сынмин и Чонсу опаздывают на их встречу. Это заставляет нервничать и думать, что он что-то напутал. Или они оба просто решили, что он идиот, и не придут сегодня. Да и вообще никогда. Он разочарованно вздыхает и собирается побрести к морю, чтобы сказать Джуёну, что ничего не выйдет, когда слышит какое-то неразборчивое ворчание. Пытаясь разглядеть фигуры — насколько позволяет его «хорошее» зрение — он узнаёт в них Сынмина и Чонсу. Ну, что это Чонсу, он только догадывается. — О, таки ждёшь, — тянет Сынмин, подойдя и делая глоток из жестяной баночки очередного ягодного энергетика. — Так, ещё раз, — заговаривает Чонсу. — Вы оба… — Он указывает пальцем сначала на Джисока, затем на Сынмина. — Утверждаете, что в заливе есть русалка? И при этом вы оба тут в первый раз, а все остальные люди, что тут всю жизнь живут, никогда её не видели? — Я ничего не утверждаю, — пожимает плечами Сынмин, снимая с себя всю ответственность. — Его, — поправляет Джисок. — Это тритон. Идёмте уже! По пути объясню. — Он готов схватить обоих за рукава кофт и тянуть за собой. Погода сегодня, на удивление, прохладная, поплавать точно не получится. Не то чтобы он горел желанием плавать в этой мутной воде… — Он, в общем-то, предъявил мне, что я знаю двух тритонов, а он — только одного человека. А выбора, с кем ещё его знакомить, у меня не много. — Боги, какой бред, почему я во всём этом участвую? — вздыхает Чонсу, но продолжает спокойно следовать за Джисоком вдоль берега. — Просто надеюсь, что это не какой-то прикол, как в фильмах ужасов, и эта хтонь не попытается нас сожрать. — Ну… — многозначительно тянет Джисок, вспоминая все попытки его утопить. Хотя Джуён вроде говорил, что они человечиной не питаются… — Не, не думаю, что он станет. Или ты позиционируешь себя как морепродукт? — Я чувствую себя, словно в детский сад попал. Сынмин прыскает, давясь своим энергетиком и почти выплёвывая его на песок под ногами. Хорошо, что только на песок. Песчаная дорога длинная и скучная. Джисок пробирается по заученному пути, стараясь не думать о песке, попавшем в кроссовки. Сынмин и Чонсу о чём-то тихо переговариваются между собой. Наконец, они обходят груды природного мусора, и он может со вздохом облегчения скинуть со спины тяжёлый рюкзак, что гнул спину всю дорогу. На этот раз у него там карамельки, двухлитровый лимонад и фрукты, которые он в тихую стащил из холодильника, пока бабушка не видела. Что поделать? Развлечений им доступно немного, поэтому приходится изучать только гастрономическую сторону надземного мира. Джуён как-то обещал ему в обмен принести большущую и вкусную, по его словам, рыбину, но Джисок не знает, что с ней делать и как дома объяснять, откуда он такую выловил. — Да я это, я, всё нормально! — кричит он, когда после тихих всплесков видит макушку Джуёна, выглядывающего из воды. Тритон тут же скрывается из поля зрения, пока Сынмин и Чонсу делают шаги к воде, пытаясь вглядеться вглубь и понять, не показалось ли им. — А вы думали, я тут клоуном заделался и разыгрываю вас? — победно фыркает он. Джуён из воды выныривает с какой-то особой резвостью, забрызгивая всех волной мелких капель. Он остаётся на мелководье, с восторгом смотря на двоих новых людей в его жизни, — не то чтобы людей в его жизни было много, — пока те завалились на песок с испуганным вскриком от его появления. — Твою мать, у него хвост! — визжит Сынмин. — Ну да, а по-твоему, у русалок щупальца? — насмешливо спрашивает Джисок. — Что за бред? Не бывает у нас щупалец, — отфыркивается Джуён. — Он говорит! — снова кричит Сынмин. Джисок переглядывается с Джуёном. — Он глупый, да? — спрашивает тритон. Джисок прыскает. И Чонсу, кажется, тоже. А Сынмин замечает, что из-за его нелепого падения, весь энергетик расплескался по песку, окрашивая его в грязно-розовый, а жестяную баночку оставляя совсем пустой. Скорбь и печаль на его лице явно дают понять, что ему надо дать время на оплакивание этой потери. — Ладно, — вздыхает Чонсу. — Ты не шутил, — наконец признаёт он. — И ты… живёшь тут всё это время? — спрашивает он уже у Джуёна. — Я Джуён, а живём мы тут… Хм… — Он призадумывается. — Третий природный цикл. — Три года, — расшифровывает Джисок. Из нескольких разговоров он смог понять, что циклами Джуён называет года. — Ага… И никто всё ещё вас не раскрыл? Разве это не страшно, раскрываться людям? — с сомнением продолжает спрашивать Чонсу. — Хм… А вы можете мне навредить? — отвечает вопросом на вопрос Джуён, чуть склоняя голову вбок. — Ладно, мы, наверное, нет… — Но с другими людьми стоит быть аккуратнее… — встревает в разговор Сынмин. — Знал я одного мудака… Вот такому точно не стоило бы рассказывать. — Кто такой мудак? — переспрашивает Джуён. Джисок бьёт себя по лбу. Джуён как ребёнок, повторяет всё незнакомое, что слышит. Или как попугай. Непонятно, какое сравнение более уместное. Он держится на мелководье, опираясь на руки, периодически поднимая из воды плавник, чтобы шлёпнуть им по поверхности. Кажется, он слишком увлечён разговором и разглядыванием новых людей, чтобы заметить другое движение в воде. Поэтому издаёт что-то между свистом и испуганным вскриком, когда что-то с силой утягивает его в воду. — О нет, это тот, о ком я думаю, — вздыхает Джисок, закатывая глаза. Как бы он ни хотел помочь Джуёну, он понимает, что тот лучше справится сам. Поэтому останавливает и порывающихся к нему Сынмина и Чонсу. А то Хёнджун ещё и их утопить попытается. Джуён действительно очень быстро возвращается к ним, шипя что-то на своём русалочьем. Из воды показывается Хёнджун. Снова видны только хмурые глаза и лоб. — А это… Ещё русалка? — нерешительно спрашивает Чонсу. — К сожалению, да, — отвечает Джисок. — Хёнджун обычно хороший, но иногда ведёт себя… Слишком, — оправдывает его Джуён, виновато посматривая вниз. Он сильнее выбрался на берег. Теперь, если Хёнджун решит до него добраться, ему придётся точно так же выйти из воды. — Просто признай, что тебе тоже интересно, вот и никак не уймёшься, — дразнит его Джисок, показывая язык. Пока он на суше, а Хёнджун в воде, смелости прибавилось значительно, в отличие от первой встречи. — О, а это что за милашка там прячется? — каким-то приторно сладким голосом — прямо как его энергетик — спрашивает Сынмин. Джуён и Джисок брезгливо морщатся на такое обращение, а Чонсу смотрит на него удивлённо-непонимающе. Хёнджун же, на удивление, сильнее высовывается из воды. Джисоку хочется спросить, всё ли с ним в порядке, не заболел ли, может, лекарств каких надо, но тот только гортанно рычит и шипит на Сынмина, напоследок щёлкнув острыми зубами, а затем скрывается в воде. — Пиздец какой-то, — подводит итог Чонсу. — Что такое пиздец? — снова переспрашивает Джуён.

***

День… Определённо оказывается полон потрясений. Чонсу не понимает, как так вышло, что он провёл на этом замызганном пляже целый день и даже не ворчал от недовольства. Учитывая, что все началось с Сынмина, который ворвался к нему со словами, что им срочно надо идти смотреть на русалку. Какую к чёрту русалку, Чонсу понял не сразу. Он вообще до последнего думал, что это какой-то глупый розыгрыш. Но время где-то восемь вечера, они с Сынмином медленно идут по темнеющей улице. И теперь они знакомы с Джуёном — и, может быть, Хёнджуном. И оба русалки, — тритоны, как вечно поправляет Джисок, ещё один новый знакомый, — хотя русалок не должно существовать даже в теории, поэтому этот факт здорово ломает мозг. Сынмин рядом щебечет свои восторженные комментарии. Чонсу слушает вполуха, в основном только голос, не разбирая слова. Он цепляется только за мысль, что надо бы ещё раз встретиться таким составом, на что согласно кивает. Это был… интересный опыт, он не против повторить, если в процессе их не попытаются утопить. — Ну а этот второй выглядел весьма миленько, — произносит Сынмин, и Чонсу резко тормозит. — Что не так? — спрашивает, увидев, что Чонсу замер, удивлённо распахнув глаза. — Миленький? — переспрашивает Чонсу, выходя из транса и равняясь с ним. — Ну… Да? Не знаю, мне так показалось. Наверное, его просто стоит узнать получше. — Сынмин-и, тебе, кажется, голову напекло, — лепечет Чонсу. Что совершенно точно не могло произойти: весь день небо было затянуто тонкими тучами. Ни лучика солнца. — Он не милый, он, блять, агрессивный! — пытается вразумить. — Кто знает, – пожимает плечами Сынмин. — Летний роман с русалкой… Звучит как что-то из фанфика, может, попробовать? — Ебанулся? — гнёт брови Чонсу. — Я тебя сюда звал, чтобы ты романы с русалками крутил? Серьёзно? — с отчаянием в голосе спрашивает он. — Вот так просто? — Чонсу возмущённо пыхтит, пока Сынмин смотрит на него с недоумением. А мысль действительно возмущает. Чонсу казалось, что Сынмин приехал в эту дыру мира к нему. К нему! И теперь так просто готов променять его на какую-то агрессивную морскую хтонь? Ну уж нет, он это так не оставит. Поэтому делает то, что первое приходит в голову. А первая мысль не всегда самая разумная и адекватная. Впрочем, потом над этим поразмышляет. Сейчас он просто притягивает Сынмина за воротник кофты, ухватившись аккурат под капюшоном, чтобы коснуться его губ своими, испуганно зажмурившись. Что он, чёрт возьми, делает? Впрочем, какая разница, такой момент хороший, чтобы выкинуть все мысли из головы, кроме той, что губы Сынмина на вкус как ягодный энергетик. Он просто готов держаться так рядом, совсем чуть-чуть двинув губами, чтобы обнаружить, что… Сынмин отвечает на поцелуй? Чонсу отстраняется сам. Скорее, отшатывается испуганно, смотря на совершенно спокойного Сынмина большими глазами. — Сынмин, я… — То есть, я тут уже месяц чуть ли не с бубном вокруг пляшу, а надо было всего-то заставить тебя ревновать? — спрашивает Сынмин. — Что? — Вернись сюда, я не распробовал. Он за шею притягивает Чонсу обратно к себе для ещё одного поцелуя, более напористого. Хорошо, что людей на улице совсем нет.