Мальчик встретил русалку

Сынмин и Чонсу теперь тоже с завидной периодичностью таскаются на пляж. Джисок правда всё никак понять не может, что между ними случилось, но атмосфера рядом с ними как-то неуловимо переменилась. Главное, что Сынмин больше не лезет с неуместными фразочками к Хёнджуну. К слову о Хёнджуне, который портит им солнечные денёчки своим хмурым видом. Он теперь плавает где-то рядом буквально всегда. Джисок уже начинает думать, что его теория верна, а Хёнджуну на самом деле тоже интересно, что там делает Джуён целыми днями. Как ещё объяснить его поведение? Нет, Джуён, конечно, говорит, что Хёнджун просто беспокоится. Но странное какое-то у него беспокойство с попытками высмотреть, что они там смотрят, делают или едят. Джуён как-то уносил ему кусочки фруктов и шоколад, но вернулся расстроенным и с пустыми руками. Хёнджун от угощения отказался. Джисок на это презрительно фыркнул. Они впустую потратили на него шоколад, за которым ему пришлось в город ехать. Но ему всё же интересно, пойдёт ли Хёнджун когда-нибудь на нормальный контакт — и надо ли им это вообще. С одной стороны, он теплит мысль, что Хёнджун может оказаться нормальным, он действительно просто беспокоится о Джуёне, которому могут навредить, а с другой стороны, он просто агрессивный. Поэтому Джисок старается не обращать на него много внимания. Получается не всегда, он проводит на пляже с Джуёном практически целые дни, а Хёнджун так или иначе влезает в их диалоги, чтобы сказать Джуёну что-то на своём русалочьем. Джуён как-то перевёл, что Хёнджун говорит, что дома на ужин не стоит рассчитывать, так как он весь день на пляже и не делает ничего полезного. Джисоку интересно, что полезного можно делать под водой? Ну, у них же нет какой-то там своей русалочьей школы и домашки? Он сильно сомневается, что русалки озабочены такими вещами, как решение логарифмов. А вот его родня озабочена. Особенно тем фактом, что Джисок уходит утром, а возвращается на закате и только успевает слушать, как бабушка сетует, что он совсем не занимается учёбой — тот факт, что он на каникулах, для неё не аргумент — и не читает никакую полезную литературу. Джисок как-то хотел возмутиться, сказав, что прошлой ночью всё читал и никак не мог оторваться, но вовремя заткнулся. Объяснять бабушке, что такое фанфики, а уж тем более показывать, что именно он читал, он как-то не горит желанием. Мало ли ей после этого плохо станет. Да и для него последствия будут так себе. Он лучше Джуёну это объяснит и покажет, но сначала его надо научить читать. Джисок в своих преподавательских навыках сильно сомневается, поэтому довольствуется словесными пересказами всяких историй. В один из дней ему в голову приходит почти гениальная мысль: раз сам он может показать и объяснить не так много, то пусть это вместо него делает ютуб. Правда на скачивание маленьких видео с рассказами о разных материках, животных, растениях и далее по списку уходит последний интернет, а скачиваются они невозможно долго. Сынмин и Чонсу, когда присоединяются к ним, помогают развлекать Джуёна. Сынмин правда всё пытается напоить его энергетиком — Джисок сильно против: они не знают, как он подействует на русалку, да и состав у того, что он может купить в их селе, сомнительный. Сынмин на это обиженно дуется и идёт жаловаться Чонсу. Только Чонсу в этом вопросе согласен с Джисоком. Он вообще из них какой-то самый взрослый и рациональный. Наверное, потому что старше. И носит Джуёну нормальную еду, например, дает попробовать приготовленную рыбу. Джуён смотрел на неё долго, с очень сложным выражением лица, всё никак не мог понять, как ещё рыбу можно приготовить, ведь её достаточно поймать и можно есть. Таскает на пляж кимчи из бабушкиных запасов и салатик из помидоров с огурцами также из бабушкиного огорода. Правда, после суперсладких или солёных снеков Джуёну это не очень интересно. Чонсу сетует, что они так тритону желудок испортят. У Джуёна на эти слова снова сложное выражение лица. Он так и не понял, что такое желудок и как его можно испортить. Джисок же продолжает жаловаться на бабушку, которая в свою очередь обещала пожаловаться родителям на то, что он пропадает незнамо где целыми днями. Для Джисока это всё вообще нелогично. Сидишь дома — не нравится. Гуляешь на свежем воздухе — не нравится. — Смотри, вот план: приводишь к ней Чонсу. — Он двумя руками указывает на Чонсу, вскинувшего голову и смотрящего на них с каким-то испугом, словно успел что-то натворить и его застукали. — И говоришь, что гуляешь с ним. Чонсу тут живёт, твоя бабушка точно его знает и одобрит. Ну как его можно не одобрить? — Щёки Чонсу краснеют. — Мне кажется, в этом плане есть один нюанс. Ты его самого спросить забыл. И почему мне не привести тебя? — хмурится Джисок, но, окинув взглядом Сынмина, понимает, какую глупость сморозил. — А, ну да, тебя ни одна бабушка не одобрит. — Одни цветные пряди в волосах чего стоят. А вот Чонсу действительно вариант, на первый взгляд тихий и спокойный, любимчик всех бабушек на районе. — Именно, — как-то горделиво кивает Сынмин. — А меня никуда отвести нельзя, — грустно вздыхает Джуён, до этого просто слушавший их разговор. — Даже тут особо не развернуться. Грустное осознание реальности: для встреч с Джуёном у них есть лишь этот закуток, на котором Джуён всё равно остаётся почти наполовину в воде. Пляжный песок дальше не слишком хорош, да и мало ли кто придёт, а прятаться надо быстро. Но обычно никто не приходит. Джисок за время в этой деревне вообще людей на пляже никогда не встречал. Ни на ближней его части, ни на дальней, где они обычно и сидят. Поэтому бдительность практически теряется. Даже на Хёнджуна, то и дело выглядывающего из воды, не так интересно оборачиваться. Но, возможно, от него тоже есть польза. Иначе зачем ему резко подплывать к берегу и снова пытаться утянуть Джуёна в воду, если он недели две назад перестал заниматься таким? Джисок сначала с криком хватает Джуёна за запястье, пытаясь помешать увести его. А потом как-то испуганно вскрикивают Чонсу с Сынмином. Чонсу подхватывает пыльный плед с песка и накидывает его на Джуёна, насквозь промочив ткань. Обернувшись, Джисок видит стоящего перед ними человека. Под описание всех ощущений очень подходит фраза «Сердце в пятки ушло». Где-то там и осталось бешено колотиться. Джисок медленно поднимает голову, чтобы понять, кто к ним пришёл и смогут ли они убедить этого человека, что всё происходящее — розыгрыш. Понимание происходящей ситуации становится только больше. Джисок знает, кто сейчас замер и смотрит на них не менее ошарашено. Вопрос: «Какого хрена он тут делает?» крутится на языке, но Джисок не спешит его задавать. Потому что со старшими так разговаривать не принято. А Гониль его старше, лет на десять, если он не ошибается. А ещё он его двоюродный брат, которого тут точно быть не должно. — Бабушка жаловалась, что ты убегаешь постоянно, просила проверить, куда… — бормочет Гониль вместо приветствия. Всплеск сзади даёт понять, что Джуён всё же уплыл — или Хёнджун его утянул, — оставив плед нелепо качаться на волнах, может, даже к лучшему. У Джисока насчёт Гониля есть некоторые опасения. Во-первых, они пересекались раньше только на всяких семейных праздниках. Во-вторых, Гониль — морской биолог и вроде как важный дядька в том научно-исследовательском центре, где работает — но он может ошибаться. Однако сам факт заставляет напрячься. Мало ли что учёный захочет сделать с русалкой? — Ты чё тут вообще делаешь? — всё же вырывается из него. Звучит каким-то сдавленным писком, и в более ординарной ситуации на него бы точно наехали за такое обращение к старшим. — Проверяю, — всё ещё растерянно бормочет Гониль. Кажется, увиденное подействовало на него сильнее, чем могло показаться. — Что тут делаете? — Пикник на воде, — серьёзно отвечает Сынмин. — Вон, плед уже готов. Осталось залезть в воду самим. — Звучит глупо и неправдоподобно, но все трое кивают болванчиками. — Вот, даже еда готова. — Чонсу указывает на ещё закрытые контейнеры. — Ага… — кивает Гониль. — Значит, мне показалось? — Не смей никому рассказывать! — вскрикивает Джисок, подскакивая на ноги. Он навряд ли выглядит для Гониля хоть сколько-то угрожающе: с раскрасневшимся лицом, ниже на полголовы. — О чём? — непонимающе уточняет Гониль. — О пикнике или о том, что вы увлекаетесь… Это, кажется, называется косплей? А ваш друг хорошо задерживает дыхание. — Минутку… Что? — Что? — Ну, персонажа какого-то изображаете, да? Хвост и все дела. Нет, я конечно, никому не скажу, но костюм выглядел очень качественно. — Что? — Что? — всё же переспрашивает Гониль, действительно не понимая, что делает не так. — То есть тебя реальная русалка вообще не смутила? — вспылил Джисок. Вообще, в такой ситуации ему стоило соглашаться, кивать головой и спровадить братца как можно скорее. Но его реакция пугает. — Русалка? Нет, русалок не существует, это антинаучно, — снисходительным тоном отвечает Гониль, мягко качая головой. — Я для тебя шутка какая-то?! — раздаётся визг позади. Джуён почти выбрасывается на берег и сердито шлёпает плавником по воде. Джисок хочет спросить, зачем он это делает, если они пытаются сохранить его в тайне. Впрочем, логика и Джуён иногда оказываются на противоположных полюсах. — Хороший костюм! — хвалит Гониль, показывая класс. — Какой ещё костюм? — не унимается Джуён, до глубины души оскорблённый тем фактом, что его считают человеком в каком-то костюме. Он переворачивается на спину, так, что плавный переход человеческой кожи в чешуйки на хвосте становится более виден. — Я очень даже существую! — ответственно заявляет он. — Вот так вот пытаешься спрятать тритона, а тритон прятаться не хочет, — горестно вздыхает Чонсу. — Может, тогда плед вернёшь? — Он посматривает на достаточно отплывшую от берега ткань. Джуён, к счастью, соглашается и отплывает от берега, оставаясь при этом весьма заметным на поверхности воды. Прекрасно демонстрируя движения хвоста. — Никому, слышишь, никому! — повторяет Джисок. — Ни слова о Джуёне! И сам, если попытаешься ему навредить, я за себя не ручаюсь. Ты понял… хён? — Он правда ещё не знает, что может сделать Гонилю. — Нет, русалок же не существует, — растерянно отвечает Гониль, смотря на Джуёна, что всё так же возмущённо кричит: — Я не русалка, я тритон! — Вторит ему какое-то стрекотание — от Хёнджуна наверное. — Кажется, мне голову напекло, — вздыхает Гониль, садясь на песок, весьма близко к кромке воды. — Стоило надеть панаму, а то галлюцинации начались даже. — Он не галлюцинация, — мотает головой Джисок. — В воздухе что-то распылили? — Да нет же! Джуён возвращается, возвращает им плед и подтягивается на берег. Гониль смотрит на него, кажется, даже не моргая. Всё ещё не способный поверить в реальность. Джисок думает, что ему будет объяснить сложнее всего. — Точно? — ещё раз спрашивает Гониль. — Точно, — отвечает ему уже Сынмин. Джуён наклоняется вперёд и кусает его за лодыжку. Гониль вскрикивает. — Так достаточно реалистично? — спрашивает Джуён. Гониль кивает и задумчиво смотрит на след от укуса. — Это надо сфотографировать для понимания строения челюсти, — выдаёт он. Джисок всё же хлопает себя ладонью по лбу.