Раскрашивая мир в кровавый

В лучах луны крадется он, И хоть тьма ночи не шепнет о том, Врагов его ждет вечный сон, Пять ликов смерти - он все в одном. И принеся легионам душ покой Он стал смерти правою рукой Известен станет как самый чёрный рок Над жертвами поднявший свой гибельный клинок Но до того предстоит немало испытаний, Радости побед, страданий и обретение друзей, И свет луны над головой. Он мир раскрашивал в кровавый, А своё имя в золотой.

***

Луна, как обычно, равнодушно уставилась на мир, временно сменив свою сестру. Её свет касался как бескрайних полей, огромных городов с массивными небоскребами, так и полей сражений, усеянных телами погибших, выжженных войной пустошей, убогих трущоб и их обитателей. Сегодня свет луны прикоснулся к лицу одного человека, уже давно знакомого ей. Но вот обстоятельства встречи изменились так сильно, что небесное тело сильно удивилось бы, умей оно что-то чувствовать. Сквозь небольшую прямоугольную щель в потолке бетонной коробки, одной из многих, серебряный свет падал на лицо человека, судя по виду, средних лет, ведь морщин у него почти не было, хотя волосы отличались длиной и сединой. Они спадали чуть ниже плеч, отвлекая внимание от живых зеленых глаз, в которых можно было бы увидеть целый океан историй, смирение, решимость и уверенность. Если вглядываться очень внимательно, то можно увидеть даже каплю печали. Прямой нос, ярко выраженный подбородок, большие мешки под глазами и упрямо сомкнутые губы довершали образ человека, без сомнения, больших амбиций и стальной воли. При высоком росте его худоба была, пожалуй, несколько болезненной, но не чересчур. Одет он был крайне просто: босой, облаченный только в серые простые штаны и серую же робу с короткими рукавами. Окружала же его небольшая бетонная коробка с тяжеленной стальной дверью, голые серые стены и такой же пол, деревянный столик, на котором лежал массивный блокнот и несколько пар ручек рядом. Хмыкнув, человек сел на табурет, что стоял перед столом, и, оценив взглядом лучи ночного светила, включил настольную лампу, что позволило по-новому взглянуть на блокнот. Размяв руки, мужчина взял одну из ручек и принялся писать.

***

В приморском городе Ир-Альхамре, что находился на территории Авторитарии Немма, на главной площади сегодня собралось много народу. Город был не очень большим, а его здания не отличались особой высотой, в основном представляя из себя разнообразные пяти-шестиэтажные дома разных цветов и форм, ярко кричащие о том, что Ир-Альхамр смешал в себе множество разных культур. Несмотря на палящее солнце, именно сегодня намечалось выступление глашатая по поводу скорого окончания войны. Причём этот глашатай, Ифир, был известен даже за пределами Авторитарии Немма, ибо обладал невероятными навыками убеждения и выпутывался даже из самых сложных ситуаций с легкостью. Впрочем, человеку, что прокладывал свой путь через толпу, медленно, но верно приближаясь к глашатаю, было наплевать на красноречие. В сером плаще с капюшоном, с маской, закрывавшей половину лица, он мог бы, несомненно, вызвать подозрения, но его невозможно было различить в огромной толпе. Мощёная красным кирпичом площадь, казалось, стонала под грузом такого числа людей. Кордон из солдат в синих мундирах с винтовками выстроился в каре вокруг глашатая, но тот находился на деревянных подмостках. В общем, мужчине не составило труда резким движением выйти из толпы и метнуть сразу два небольших ножа в глашатая, после чего нырнуть обратно в толпу, спасаясь от залпа из винтовок. Толпа среагировала на выстрелы почти сразу же, начав разбегаться во все стороны. Крики людей усиливали и без того неостановимый хаос, так что человеку легко удалось смешаться с толпой, после чего, петляя улочками, отправиться к дому. Оказавшись в безлюдном переулке, он снял маску и капюшон, подставив свои короткие каштановые волосы солнцу. Вытерев пот со лба, мужчина продолжил свой путь. Быстро и почти бесшумно он двигался по знакомым переулкам, легко теряясь среди то тут, то там попадавшихся толп зевак, что жадно обсуждали убийство глашатая. Наконец, миновав неровные скопления квадратных домишек рядом с разбитыми дорогами, мужчина попал к заброшенной деревянной часовне. Обойдя её с задней стороны, он быстро осмотрелся и почти мгновенно скользнул в проём в стене на высоте человеческого роста. Внутри мужчину ожидал вполне типичный для церквей антураж: ряды из длинных деревянных скамей, голые белые стены, древний ковёр на полу. Впрочем, от осмотра мужчину быстро отвлёк другой молодой человек, сидящий на одной из скамей и зажавший рану на животе рукой.

***

Мужчина бросил ручку и прикрыл глаза. Он никогда не жаловался на память, но не считал это благом. Хотя возможность почти идеально запоминать все события была крайне полезна, сейчас она лишь усугубляла страдания от попыток пережить прошлое заново. А этот отдельный эпизод с умирающим братом был, пожалуй, одним из самых болезненных моментов в жизни. Но делать было нечего, ведь бросать такую историю в самом начале было бы глупо. Да и он был обязан её дописать в любом случае.

***

Подбежав к брату, я сел рядом и собирался уже было осыпать того вопросами, но он опередил меня: -Я не ожидал, что ты вернешься так рано...Но так даже лучше. Тебе нужно бежать отсюда, и быстро. За мной охотится вампир. - Он выпалил это почти мгновенно, отталкивая меня руками. Неожиданно сильными для умирающего человека руками. -Что...вампи...что ты несешь? Что случилось? Не успел я проговорить это, как брат еле заметно размахнулся и ударом руки разломал спинку скамьи в щепки. -Вампиры существуют, и я тоже вампир. Беги, он идет по моим следам. Казалось бы, такой поворот событий мог бы удивить любого. Удивить настолько сильно, что человек впал бы в ступор и не смог что-либо поделать. Но я могу точно сказать, что невероятная смесь адреналина, потрясения, страха, любопытства и желания власти забурлила внутри меня. Поэтому мой натренированный годами ум не стал замыкаться в себе, а начал действовать. В тот момент что-то во мне перевернулось. Я и раньше был убийцей, и считал себя как минимум неплохим специалистом. Сегодняшний заказ должен был принести мне кучу денег, так что можно было бы перестать прятаться в Ир-Альхамре и вернуться в родной Онисдуа. Но без брата это не имело бы особого смысла...Поэтому я тут же предложил ему обратить меня в вампира. У того не было времени и сил сопротивляться мне, поэтому после укуса я встал на совершенно новый путь. К сожалению, на этом пути я потерял брата, ведь охотник, преследовавший его, не заставил себя ждать. Но вот мои новые способности, подкрепленные десятилетиями боевого опыта, позволили хотя бы отомстить, пусть я и сам был сильно ранен после того боя в часовне. К сожалению, на этом пути мой последний родной человек скончался у меня на руках, прошептав: -Ты идиот, Фредерик. Вампир-убийца страдает вдвойне. Тогда я не понял этих слов. Не придал им значение. Оно раскроется для меня только через годы. Но помимо невыносимого горя от потери я получил и невероятный прилив сил, желаний, амбиций. Одна моя часть словно хотела остаться там, в часовне, навсегда, другая же, напротив, рвалась наружу. Подальше от мелких заказов, от неуважения, от жизни в нищете. Я встал на путь к чему-то иному. Я встал на путь к собственной организации, тому, что будет внушать страх и ужас любому человеку на всей известной земле. Я встал на путь к Пяти клинкам смерти. Организация "Пять клинков смерти". Члены организации именуют себя как "Мо'тон". Это слово обозначает как товарища по оружию, так и организацию в целом, в зависимости от контекста. Предводитель организации именуется как "Фрато де ла морто"(побратим смерти), для краткости используется обращение "Фрато". Основателем и единственным за всю историю фрато является вампир по имени Фредерик фон Гайслихер. Мо'тон используют иерархическую систему из четырёх рангов: 1. Мано де морто. Опытные пользователи демонов. Элита среди убийц, выполняют заказы на уничтожение высших чинов, вампиров, магов. 2. Преданто. Начинающие пользователи демонов. Выполняют очень серьёзные поручения, но недостаточно опытны для самых трудных заданий. 3. Баталанто. Рядовые убийцы, берутся за самые разнообразные задания. 4. Новфито. Новички, лишь недавно начавшие свой путь в организации. Пять клинков смерти имеют пять различных дисциплин, делающих упор на свой стиль убийств. Новфито обязаны выбрать одну из них, впоследствии мо'тоны могут совмещать две-три дисциплины. У каждой дисциплины есть свой предводитель, именуемый "супремо". Каждая дисциплина имеет свой отдельный штаб, при этом Фрато выбирается случайно из всех супремо. Дисциплины: 1. Саго. Снайпера, застрельщики. Супремо - Альма де Абизмо. Мастера точной стрельбы на дальние дистанции. Делают упор на стрелковое оружие, обычно винтовки или автоматы, хотя, начиная с преданто, пользуются своим демоном, независимо от его формы. Альма вооружена луком. 2. Клинго. Мастера боя с холодным оружием. Супремо - Фредерик фон Гайслихер. Эксперты по уничтожению противника в ближнем бою. Используют любое оружие ближнего боя(молоты, мечи, кинжалы, гарроты, подручные средства и т.д.), и даже исключительно свои кулаки. Обычно до достижения статуса преданто их арсенал ограничен ножами, метательными кинжалами, гарротами. Фредерик вооружен фламбергом. 3. Венено. Мастера незаметных убийств с помощью яда. Супремо - Ирширра. Эксперты по отравлению. Денно и нощно смешивают всё новые и новые яды, позволяя заказчику со вкусом убить ту или иную жертву. Мастера данной дисциплины смешивают яды, настолько тонко пользующиеся метаболизмом сверхъестественных существ, что одна капля подобного может убить даже вампира. Ирширра вооружена парными катарами с разводными клинками. 4. Класило. Мастера уговоров. Супремо - Виктор Лок. Если остальные члены организации стараются сделать свою работу тихо и быстро, то эти убийцы - полная противоположность. Они разрушают репутацию жертвы, легко втираются в доверие, а самые опытные обладают такими психологическими техниками, что могут убедить вампира в том, что ему больше незачем жить. 5. Эклезиуло. Фанатики, возводящие убийства в культ. Супремо - Каин. Выполняют различные ритуалы перед убийством, молятся богам смерти различных пантеонов. Особо расположены к массовым убийствам путём подрыва или сожжения, в противном случае используют массивное холодное оружие(глефы, алебарды, цепы, пики, двуручные изогнутые мечи). Все рядовые ассасины культа носят одну и ту же маску, начиная с ранга преданто обязаны создать особую маску(что не означает, что послушники других дисциплин не используют маски). Начиная с ранга преданто уже могут в одиночку зачищать целые военные базы, впадают в боевой раж, а единственное, что имеет значение для них - количество убийств. Каин вооружен массивной косой, испещренной ритуальными символами. Золотой кодекс - свод правил, обязательный для исполнения всеми мо'тонами. Помимо простых и банальных правил по типу сохранения тайны организации, наказания за убийство члена группировки и тому подобного, предписывает мо'тонам-владельцам демона держать это в секрете от баталанто и новфито. Если тем и известно о существовании вампиров и демонов, то об их использовании в Мо'тон они знать не должны. В крайнем случае, если от них не удалось скрыть это, они тоже должны дать клятву. Но я забежал сильно вперёд. Тогда до всего этого было ещё очень-очень далеко. Мне удалось выпить убийцу моего брата почти досуха, и, немного передохнув, я обнаружил, что раны, казавшиеся очень серьёзными, полностью затянулись. Да и невероятная жажда перестала мучить меня. Выйдя из часовни, я не придумал ничего лучше, чем поджечь её. Никто бы не стал отпевать вампира, так что о возвращении тела погибшего в Онисдуа можно было бы забыть сразу же. Поэтому я решил устроить своему брату кремацию. Он никогда не говорил мне, каким образом хотел бы быть похоронен, но я бы не отказался от такого варианта. Я всегда старался уходить с места убийства без следа, так зачем изменять привычке? Груду пепла куда сложнее заметить, чем тело. И это я сейчас говорю и о своём теле тоже. В общем, проследив, что огонь захватил всю постройку, я побрёл прочь в смешанных чувствах, придавленный грузом мыслей. Но далеко не все из них были негативными. Я увидел возможность и решил ей воспользоваться.