Rika Tingle and the Riddle's Diary: Alternative stories

В магазине близнецов Уизли царило оживление. Ромильда замерла у прилавка с любовными зельями, разглядывая изящную хрустальную бутылочку с перламутровым содержимым через витрину. Новинка сезона — приворотные духи «Страстное искушение» — казалась ей настоящим сокровищем. Будучи несовершеннолетней, она еще не могла легально приобрести любовное зелье, поэтому пришлось обратиться за помощью к кузине. Та, к счастью, согласилась помочь и купила заветный флакон. Сердце Ромильды замирало при одной мысли о знаменитом Гарри Поттере, и даже прошлая неудачная попытка не смогла погасить пламя её чувств. Напротив, оно разгорелось с новой силой, превратившись в настоящий пожар решимости и отчаянного желания. Джордж Уизли, подмигнув, протянул кузине Ромильды флакон: — Наше последнее изобретение, мисс. Просто нанесите на кожу или волосы, и естественные феромоны усилятся в десятки раз. Но учтите... — он понизил голос до заговорщического шёпота, — применять строго наедине с избранником. Мы не берём на себя ответственность за толпы воздыхателей, если решите опробовать зелье в людном месте. Позже тем же вечером кузина передала флакон Ромильде в «Трёх мётлах». Та, краснея, но не в силах сдержать довольную улыбку, бережно спрятала заветное приобретение в сумочку. Её пальцы слегка подрагивали от предвкушения. Теперь осталось только выбрать подходящий момент... В течение долгих недель Ромильда, словно искусная охотница, изучала каждое движение своей добычи. Её внимательный взгляд следил за Гарри издалека, впитывая мельчайшие детали его повседневной жизни, запоминая каждую привычку, каждый жест. Сердце трепетало, когда она замечала его характерную походку в коридорах Хогвартса или слышала его заразительный смех в Большом зале. Особенно ценным открытием стала система передачи директорских посланий - время от времени различные студенты доставляли Поттеру письма от Дамблдора. Этот факт зажег в душе Ромильды искру вдохновения, превратившуюся в идеальный план. С трепетом в груди она подговорила одну из своих самых надежных подруг стать посланницей поддельного письма. Записка, искусно имитирующая почерк директора, приглашала Гарри в уединенный класс восточного крыла - место, где даже в разгар дня редко можно встретить живую душу. Назначив встречу после отбоя, в одиннадцать вечера, когда замок погружается в таинственный полумрак, Ромильда ощущала, как её захватывает волнение перед предстоящим свиданием. Она тщательно подготовила комнату, наполнив воздух пьянящим ароматом свечей и изысканных блюд. Десятки парящих огоньков создавали атмосферу интимности и романтики, освещая трансфигурированное ложе с шелковыми простынями. Ромильда наложила сложные маскирующие чары, делая его невидимым для посторонних глаз. В этом укромном уголке, созданном только для них двоих, она с нетерпением ожидала заветной встречи. План казался безупречным, словно искусно огранённый бриллиант. Каждая деталь была выверена до мельчайших подробностей — Гарри, ни о чём не подозревая, принял приглашение; услужливые домовые эльфы превзошли себя, создав настоящий кулинарный шедевр; а сама Ромильда подготовила особый сюрприз. Под строгой школьной мантией скрывалось соблазнительное платье цвета полуночного неба, а в сумочке покоилась бутылка выдержанного красного вина, чей рубиновый блеск обещал развязать языки и разжечь страсть. Девушка уже почти ощущала вкус победы на своих губах, когда судьба жестоко посмеялась над её планами. Препятствием на пути к заветной цели оказалась новенькая — Рика Тингл. При одном взгляде на эту выскочку внутри Ромильды вскипала жгучая смесь ревности и негодования. Каждый раз, когда она видела, как эта случайная пришелица, появившаяся словно из ниоткуда, беззаботно проводит время с её драгоценным Гарри, её сердце сжималось от боли. Особенно невыносимо было наблюдать их уютные посиделки в факультетской гостиной, где они, склонив друг к другу головы, о чём-то увлечённо шептались. В такие моменты Вейн до крови кусала губы, сдерживая рвущиеся наружу слова горькой обиды. В коридоре они неожиданно столкнулись лицом к лицу — хрустальный флакон, выскользнув из дрожащих пальцев Ромильды, описал в воздухе изящную дугу. Перламутровая жидкость, словно в замедленной съемке, выплеснулась из горлышка, оставляя в воздухе мерцающий след, прежде чем пропитать тонкую ткань блузки Рики. Капли зелья, впитываясь в белоснежный шёлк, расцвели причудливыми узорами, делая полупрозрачную ткань еще более соблазнительной. Тингл, рассыпавшись в извинениях, поспешно поднялась на ноги, казалось, не замечая, как влажная ткань соблазнительно льнет к её разгоряченной коже. Спеша на свидание с Томом, она лишь мимолетно помогла Ромильде подняться и устремилась прочь. Но внезапно её шаг сбился — осознание пришло вместе с ощущением прохлады на груди, где блузка, пропитанная магическим эликсиром, дразняще касалась чувствительной кожи. Сдержав рвущееся наружу ругательство, Рика метнулась к ближайшей двери в поисках укрытия. За ней оказался тот самый заброшенный класс, где мерцание свечей отражалось в хрустале бокалов на накрытом столе. Ромильда рванулась следом, её каблуки отчаянно стучали по каменному полу коридора. Сердце бешено колотилось в груди, а в висках пульсировала единственная мысль — остановить, не дать разрушить всё, что она так тщательно готовила. Словно в насмешку над её усилиями — в тот самый момент, когда её пальцы почти коснулись мантии Рики, массивная дверь с глухим стуком захлопнулась перед самым её носом. Горькая ирония ситуации обожгла душу — её собственные чары, те самые, что должны были обеспечить уединение с Гарри, теперь обернулись против неё. Ромильда в отчаянии билась о древесину, её ногти скребли по тяжелому дубу, а голос срывался на хриплый шёпот в тщетных попытках произнести контрзаклинание. Но безупречно наложенные чары оставались непоколебимы, превратив дверь в неприступную преграду. Обессиленная, она прислонилась к холодной стене, медленно сползая на пол. Её дрожащие пальцы невольно коснулись места, где в складках мантии ещё хранилось тепло от разбитого флакона с зельем. Теперь ей оставалось лишь ждать, затаив дыхание в темноте коридора, пока её тщательно выстроенный план рушился за этой проклятой дверью. Их взгляды встретились в полумраке комнаты, и на мгновение время словно остановилось. Гарри и Рика застыли, пораженные не только неожиданностью встречи, но и видом изысканно накрытого стола. Мерцающие свечи отбрасывали причудливые тени на белоснежную скатерть и хрустальные бокалы. В воздухе витал едва уловимый, но манящий аромат, исходящий от её кожи, пропитанной разлитым зельем. — Что ты здесь делаешь? — слова сорвались с их губ практически одновременно. Рика окинула взглядом романтическую обстановку и нерешительно спросила: — У тебя здесь... свидание? Извини, я не хотела мешать… Гарри как раз собирался ответить, что это никакое не свидание, а деловая встреча, и что он сам был изрядно удивлён обстановкой в комнате, когда сладковатый запах достиг его сознания. Его зрачки расширились, а разум заволокло туманной дымкой. Каждый вдох приносил новую волну головокружительного аромата, и с каждым мгновением черты Рики становились все более завораживающими. Её глаза казались бездонными омутами, в которых так легко было утонуть. Шелковистые пряди волос мерцали в тусклом свете свечей, маня прикоснуться к ним. Гарри ощущал, как его тело наполняется жаром, а сердце начинает биться чаще. Непреодолимое желание провести пальцами по её щеке, ощутить мягкость её кожи, прижаться губами к изящной шее охватило его существо. Он сделал шаг вперед, не в силах сопротивляться притяжению, исходящему от девушки. Его рука невольно потянулась к Рике, дрожа от напряжения, словно магнит к металлу. В его затуманенном сознании пульсировала единственная мысль — как прекрасна эта девушка, стоящая перед ним, как желанна каждая черточка её лица, каждый изгиб её тела. Гарри медленно приближался к Рике, его изумрудные глаза затуманены желанием под действием мощного любовного зелья. Его руки, обычно такие уверенные в обращении с метлой, сейчас предательски дрожали от едва сдерживаемого порыва прикоснуться к ней. Каждый его шаг был ведом, будто невидимые нити неумолимо тянули его вперёд. Рика отступала, её сердце отбивало ритм быстрее, чем метроном на хоровых занятиях профессора Флитвика. Она чувствовала, как жар его взгляда скользит по её коже, заставляя дыхание сбиваться. — Гарри, пожалуйста, не надо, — прошептала она, но её голос звучал неуверенно, дрожа от волнения. — Я не могу сопротивляться этому чувству, — хрипло произнёс Гарри, сокращая расстояние между ними словно охотник, гонящийся за золотым снитчем. — Ты сводишь меня с ума, Рика. Твой запах... твоя кожа... Его пальцы, будто в замедленном заклинании Арресто Моментум, скользнули по её щеке, вызывая волну мурашек. В момент, когда его губы почти коснулись её шеи, Рика резко развернулась и бросилась к двери с ловкостью, которой позавидовал бы любой ловец Квиддича. Её пальцы сжали холодную ручку, и, к её удивлению, дверь поддалась легче, чем она думала. Гарри, всё ещё находясь под влиянием магического притяжения, устремился за ней, словно нюхлер за блестящей монетой. Его шаги эхом отражались от каменных стен, смешиваясь с торопливым стуком каблуков Рики, создавая причудливую мелодию погони. А позади них, будто тень от дементора, скользила Ромильда, её лицо искажено отчаянием и ревностью – живое воплощение последствий неудачного любовного зелья. В отчаянной попытке укрыться от преследования, Тингл спустилась в прохладный полумрак подземелий. Её дыхание срывалось, а шаги, гулко отдававшиеся от древних каменных стен, казались ударами сердца самого замка. Извилистые коридоры манили её всё глубже в свой таинственный лабиринт, пока судьба не столкнула её с высокой, элегантной фигурой Драко Малфоя. — Тингл? — его бархатный голос эхом разнёсся по коридору. — Какой... приятный сюрприз. На мгновение её сердце пропустило удар — наконец-то знакомое лицо в этом мрачном месте! Но облегчение быстро сменилось трепетом, когда она заметила, как меняется выражение его лица. Привычная маска холодного аристократизма таяла, словно лёд под лучами весеннего солнца, уступая место чему-то первобытному, опасно притягательному. В его серых глазах, обычно холодных как зимнее небо, теперь плескалось расплавленное серебро страсти. — Ты дрожишь, — прошептал он, делая шаг вперёд. — Позволь мне... согреть тебя. Драко приближался с грацией пантеры, и с каждым его шагом воздух между ними электризовался, становясь густым и тяжёлым от невысказанных желаний. Его обычно резкий голос теперь ласкал слух подобно шёлку, скользящему по обнажённой коже. — Знаешь, Тингл, ты как редкая роза, случайно расцветшая в этих мрачных подземельях... такая хрупкая и в то же время... такая манящая. Рика попятилась, ощущая, как по спине пробегают мурашки возбуждения и страха. Его движения изменились, став текучими, почти гипнотическими. В них читалось едва сдерживаемое желание, смешанное с тёмной решимостью, от которой у неё перехватывало дыхание. — Драко, — выдохнула она, — пожалуйста... — Пожалуйста... что? — его губы изогнулись в соблазнительной усмешке, пока расстояние между ними неумолимо сокращалось. Рика метнулась прочь, её сердце билось как крылья пойманной птицы. Шелковая блузка прилипла к разгорячённой коже, а дыхание срывалось с губ тихими вздохами. Она начинала понимать, что происходящее — не просто случайность. Каждый встреченный мужской взгляд превращался в обжигающую лаву желания, и это могло значить только одно — действие какого-то невероятно мощного приворотного зелья. Но почему оно действовало сразу на нескольких парней? И главное, как это связано с ней? Она-то точно никого не привораживала… Вдруг в сознании Тингл промелькнула картина её недавнего столкновения с Ромильдой, и появившееся на её блузке пятно. Всё начало вставать на свои места. Завернув за очередной угол подземелья, она едва не столкнулась с двумя высокими фигурами. В тусклом свете факелов блеснули темные глаза Блейза Забини и загадочная улыбка Теодора Нотта. Как только их взгляды встретились с её испуганным взором, воздух между ними словно наэлектризовался. — Какая неожиданная встреча, — промурлыкал Блейз, его бархатный голос заставил её кожу покрыться мурашками. — Не думал, что в подземельях можно встретить такую... восхитительную гостью. — Действительно, — вторил ему Теодор, делая плавный шаг вперёд, его обычно сдержанный вид сменился хищной грацией. — Словно сама судьба привела тебя к нам. Их глаза затуманились тем же опасным желанием, которое она видела у Гарри и Драко. Рика почувствовала, как её сердце пропустило удар — зелье действовало безотказно, превращая каждого встречного юношу в одержимого страстью поклонника. Собрав остатки самообладания, она развернулась и бросилась бежать, оставляя позади себя шлейф из разочарованных вздохов и эха торопливых шагов. Лестницы и коридоры замка словно расступались перед Рикой, пока она стремительно приближалась к Большому залу. Её сердце гулко билось в груди, а дыхание срывалось от быстрого бега. Внезапно, словно материализовавшись из теней, перед ней возник Эрни Макмиллан, староста Хаффлпаффа. Его высокая фигура преградила ей путь, а в глазах читалось типичное для старосты неодобрение. — Тингл, — его голос, обычно строгий и официальный, теперь звучал непривычно мягко. — Ты же знаешь, что бегать по коридорам запрещено... Но что-то изменилось, пока он говорил. Рика с ужасом наблюдала, как расширяются его зрачки, как меняется выражение его лица — от строгого к откровенно страстному. Аромат зелья настиг и его, превращая очередного встречного в одержимого желанием поклонника. Его пальцы, потянувшиеся к её запястью, дрожали от едва сдерживаемого вожделения. — Постой, — прошептал он, его голос стал хриплым, почти умоляющим. — Я должен... мне нужно... Рика отпрянула прежде, чем он успел её коснуться, и бросилась бежать, оставляя позади себя ещё одного очарованного юношу. Эрни, теряя остатки самообладания, устремился следом, присоединяясь к растущей свите её преследователей и Ромильде, плетущейся в конце, едва поспевая за ними. — Когда это уже закончится?! — воскликнула Тингл, направляясь к Выручай-комнате, в надежде, что там сможет запереться и переждать, пока действие зелья не выветрится. Поднимаясь по винтовой лестнице башни Рэйвенкло, Рика скользнула в один из потайных проходов, надеясь избежать преследования. Тусклый свет факелов отбрасывал причудливые тени на древние стены, когда она заметила движение за старинным гобеленом. Приглушённые вздохи и шорох ткани выдавали присутствие влюблённой пары, укрывшейся в этом месте. Пытаясь бесшумно проскользнуть мимо, Рика затаила дыхание. Но едва она поравнялась с гобеленом, как тяжёлая ткань всколыхнулась, и сильная рука внезапно схватила её запястье. Майкл Корнер, чьи губы ещё хранили следы страстных поцелуев, застыл, глядя на неё потемневшими от желания глазами. Его ноздри затрепетали, втягивая дурманящий аромат приворотного зелья. — Рика... — выдохнул он хрипло, притягивая её ближе. — Как я мог не замечать раньше... ты просто невероятна... Его пальцы, горячие и требовательные, скользнули выше по её руке, вызывая волну мурашек. Тингл отчаянно пыталась вырваться, но Майкл лишь крепче прижал её к себе, словно забыв о существовании своей спутницы. Та, однако, не собиралась молча наблюдать за происходящим. — Ах ты, предатель! — возмущённый возглас сопровождался решительным толчком в бок Корнера. От неожиданности тот пошатнулся, его хватка ослабла, и Рика, воспользовавшись моментом, вырвалась на свободу. Не теряя ни секунды, она бросилась вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Дыхание давно покинуло её, но девушка держалась на чистом отчаянии, понимая, что её ждёт, если она остановится. Позади нарастал гул голосов и топот ног — её преследователи приближались, движимые неестественной, магически усиленной страстью. Звук их шагов эхом отражался от каменных стен, сливаясь с частым биением её сердца. Вот она — долгожданная спасительная дверь! Наконец-то! Тингл вбежала внутрь, захлопнув за собой дверь, пытаясь перевести дыхание. Она сделала несколько шагов и опустилась в кресло, любезно предоставленное ей комнатой. Однако покой её длился недолго. Не успела Рика хоть немного прийти в себя, как к её ужасу дверь снова отворилась, и её поклонники вошли в Выручай-комнату вслед за ней, их глаза затянутые пеленой этого приворотного безумия. Блейз и Теодор двигались плавно и грациозно, их взгляды жадно скользили по её телу. Гарри и Драко, обычно враждующие, теперь действовали в пугающем единстве, медленно приближаясь к ней. Эрни, потерявший свою привычную сдержанность, тяжело дышал, его пальцы подрагивали от едва сдерживаемого желания. Комната, словно отвечая на их общее желание, начала преображаться. Кресло, в котором сидела Рика, превратилось в роскошную кровать с шелковыми простынями. Воздух наполнился тяжелым ароматом приворотного зелья, от которого теперь уже у самой девушки кружилась голова. «Рика...» — их голоса слились в единый страстный шепот, пока они окружали её, протягивая руки, чтобы коснуться её кожи. Их прикосновения обжигали даже сквозь ткань одежды, заставляя её тело предательски отзываться, несмотря на панику, охватившую её разум. Майкл Корнер первым потянулся к застежкам её мантии, в то время как остальные жадно наблюдали, готовые присоединиться к этому безумию в любой момент. Рика понимала, что нужно что-то предпринять, пока ситуация не вышла полностью из-под контроля, но не представляла, как вырваться из окружения. Тем временем, в другой части замка, Том Риддл стоял у главных ворот, его тёмные глаза пылали сдерживаемым раздражением. Утренние события всё ещё терзали его разум — момент, когда он позволил себе зайти дальше обычного во время их ритуала извлечения энергии. Воспоминание о том, как Рика мягко остановила его, прося не торопить события, вызывало в нём смешанные чувства: опасение спугнуть свою добычу и жгучее, почти болезненное желание обладать ею полностью. Риддл провёл рукой по идеально уложенным волосам, пытаясь усмирить растущее нетерпение. Он, разумеется, отступил тогда — слишком много времени и усилий было вложено в завоевание её доверия, чтобы рисковать всем из-за минутной слабости. Но сейчас, когда прошло уже двадцать мучительных минут их назначенного времени, а Тингл всё не появлялась, его самообладание подвергалось серьёзному испытанию. Их вечерние планы были безупречны: ночное свидание в Хогсмиде должно было стать лишь прелюдией к их тайному путешествию в Лондон. Том представлял, как будет держать её за руку во время трансгрессии, чувствуя её тепло и доверие. Но сейчас эти сладкие мысли затмевались растущим гневом. В конце концов, как смеет она заставлять ждать Его?! Темная искра промелькнула в его глазах, когда он в очередной раз проверил время. Воздух вокруг Риддла заискрился от едва сдерживаемой магической энергии, его аура пульсировала тёмными волнами раздражения, заставляя редких прохожих инстинктивно держаться подальше. Сумерки медленно окутывали замок, и коридоры постепенно пустели — студенты спешили укрыться в уютных гостиных своих факультетов, словно чувствуя приближающуюся бурю. Его обострённый слух уловил взволнованный шёпот. Староста Рейвенкло, с растрёпанными волосами и румяным лицом, торопливо что-то объяснял своей коллеге из Хаффлпаффа. Слова долетали обрывками, но когда среди них промелькнуло имя «Тингл», Том замер, словно змея перед броском. «Что же ты натворила, моя непослушная птичка?» — прошептал он мысленно, его губы изогнулись в опасной усмешке. Бесшумно, словно тень, он последовал за старостами, его движения были исполнены холодной, властной элегантности. Они остановились у стены, скрывающей вход в Выручай-комнату, рядом на полу рыдала и билась в истерике Ромильда Вейн. Тушь растеклась по её лицу, волосы растрепались, и в целом её вид напоминал банши, которая зачем-то нарядилась в вечернее платье. Том почувствовал, как его магия отзывается на что-то... необычное, происходящее за преградой. Пока старосты тщетно пытались поднять с пола несчастную девушку, он пронёсся мимо них подобно порыву ледяного ветра. Дверь материализовалась перед ним, словно сам замок признавал его право войти, и Том шагнул внутрь, его глаза опасно сверкнули в полумраке. Представшая перед ним сцена заставила кровь Риддла вскипеть от ярости, хотя внешне он оставался воплощением ледяного спокойствия. Заметив его появление, Рика просияла с облегчением, но тут же замерла, увидев выражение его лица. Его губы изогнулись в опасной полуулыбке, наблюдая, как она, словно экзотическая бабочка в паутине, пыталась освободиться из жадных объятий своих одурманенных поклонников. Её растрёпанные волосы, раскрасневшиеся щёки и полуспущенная с плеча мантия создавали картину столь соблазнительную и в то же время возмутительную, что тьма в его глазах сгустилась до непроницаемого омута. Она попыталась что-то объяснить, её голос дрожал от волнения и смущения, но слова путались и прерывались, когда чьи-то настойчивые руки снова тянулись к ней, а горячие губы искали встречи с её кожей. Том поднял руку, и вокруг его кисти заструился призрачный синий огонь, пульсирующий в такт его гневному сердцебиению. Его магия, древняя и могущественная, наполнила комнату электризующей энергией, от которой волоски на коже вставали дыбом. — Как... неприлично, — процедил он сквозь зубы, его бархатный голос сочился ледяным презрением. Одним плавным движением он прошёлся по комнате, награждая каждого из одурманенных юношей точным магическим щелчком по затылку. Заклинание действовало мгновенно — глаза парней прояснялись один за другим, сменяя затуманенное вожделение на растерянность и ужас. — Том, — выдохнула Рика, поправляя мантию дрожащими пальцами. — Я не... — Тшш, — он приложил палец к её губам, его прикосновение было удивительно нежным для человека, только что продемонстрировавшего такую мощь. — Объяснишь позже. А сейчас... Одним небрежным взмахом руки он отправил всех незадачливых поклонников к выходу. Они вылетели за дверь подобно стайке испуганных птиц, прямо в объятия ошеломлённых старост. До ушей Рики долетел эмоциональный возглас Ромильды — кажется это было “Га!” Дверь захлопнулась с глухим стуком, оставляя Тома и Рику наедине в комнате, где воздух всё ещё был пропитан остатками приворотного зелья.

***

Риддл неторопливо приблизился к Рике, его тёмные глаза пылали опасным огнём. В каждом его движении чувствовалась грация змея, настигшего свою жертву. — Ты заставила меня ждать, — прошептал он, его бархатный голос был пропитан властной нежностью. — А теперь я застаю тебя в столь... компрометирующей ситуации. — Том, я правда не виновата! — Рика попыталась отступить, но оказалась прижатой к стене. — Это всё любовное зелье, кто-то... — Тшш, — он прервал её, проведя пальцем по дрожащим губам. — Я знаю. Но это не отменяет того, что ты нуждаешься в... дисциплине. Его рука, всё ещё светящаяся призрачным синим пламенем, скользнула вниз по её спине, оставляя за собой дорожку электризующих мурашек. Рика невольно вспомнила липкие, навязчивые прикосновения одурманенных зельем парней, от которых её передёргивало. Но прикосновения Тома были совсем другими — властными, уверенными, заставляющими её сердце трепетать. Когда его ладонь опустилась на её ягодицы, Рика вздрогнула от контраста между жаром его прикосновения и леденящей магией. Первый шлепок застал её врасплох — не столько силой удара, сколько волной магического холода, пронзившей тело насквозь. Она не смогла сдержать тихий стон, который, казалось, только раззадорил Тома. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что она должна бы сопротивляться, но его наказание приносило странное удовлетворение — словно очищение от всех тех нежеланных прикосновений. — Каждый раз, когда чужие руки касались тебя, — шептал он между размеренными шлепками, — я чувствовал, как магия внутри меня требует возмездия. С каждым новым прикосновением его руки Рика всё острее ощущала, как холод превращается в обжигающее удовольствие, растекающееся по венам подобно жидкому огню. Её сопротивление таяло, уступая место жгучему желанию. Она понимала, что только Том способен вызвать в ней такие чувства — настоящие, глубокие, не имеющие ничего общего с искусственной страстью приворотного зелья. Том развернул её к себе, его глаза потемнели от страсти, — было ли это тоже действием приворотного зелья, Рика не могла сказать наверняка. Но каждой клеточкой тела она чувствовала правду — его желание было таким же настоящим, как и её собственное. — Пойдём, — произнёс он хрипло, увлекая её обратно к кровати. — Твой урок ещё не окончен.