цветы скорби

Кавех проснулся из-за шума, стоящего в доме. Приоткрыв глаза, он увидел как ручка двери медленно опускается. В комнату вошёл Тигнари, Хайтам же остановился в проходе, скрестив руки на груди. –Доброе утро, как ты себя чувствуешь? — не дожидаясь ответа, Тигнари подошёл ближе и присел на край кровати, он отодвинул одеяло с ног Кавеха, дабы осмотреть недавно полученную рану. — Я чувствую себя лучше, спасибо — сонным, слегка хриплым голосом произнёс больной, помогая Тигнари освободить свою ногу от тёплого одеяла. Глаза Кавеха бегали по комнате и каждый раз, когда он обращал внимание на стоящего у порога Аль-Хайтама, тот беспрепятственно смотрел прямо на него, даже не пытаясь отвести взгляд. Он явно был уже не так нежен, как вчера. Выражение его лица показывало некое волнение с частичкой обиды за случившиеся вчера. –Ауч! Это очень неприятно…– Кавех дернулся от наступающей боли, пока фенёк прощупывал рану, не отводя от неё взгляд. — Ты пробовал ходить? Тревожит что-то ещё помимо боли в ноге? — Я… — он не мог сосредоточиться, зная, что на него не переставая пялится Хайтам. Тигнари посмотрел на архитектора, вскинув бровь. Тот бегал глазами, но фенек уловил момент, когда глаза Кавеха и Хайтама встретились. — Аль-Хайтам, ты можешь принести стакан воды? — обратился к нему Тигнари, не отводя взгляд от пострадавшего. Кавех нервно зашевелился и посмотрел на своего доктора, заметно покраснев. Хайтам молча ушел на кухню, оставив их наедине на пару минут. — Он тебя смутил? — поинтересовался Тигнари, уставившись на Кавеха. — Нет-нет, что ты…я просто не проснулся, немного тяжело сформулировать мысли. Тигнари лишь усмехнулся и переспросил недавно заданный вопрос. — Ходить могу, тяжело, но я справляюсь. Больше ничего не беспокоит. — Угу… Кстати, когда ты сможешь найти время, чтобы придти к Сайно? Он хочет с тобой встретиться. Глаза Кавеха наполнились страхом, он занервничал и отвернулся. — Я понял, скажу ему, что тебе ещё трудно ходить. — Ах… Спасибо… –Но мне то хоть расскажешь о причине своего побега из дома? — Тигнари закончил бинтовать ногу и накрыл ее слегка остывшим одеялом. — Помнишь мы говорили о… — Кавех остановился, уставившись на Хайтама, который заходил в комнату. Тигнари с недоумением посмотрел на архитектора и отвёл взгляд на Аль-Хайтама. — Спасибо, ты можешь идти, твоя помощь здесь уже не потребуется, я все закончил — отрезал фенёк, посмотрев на Хайтама. Сосед молча вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Тигнари встал и подошёл к ней, дабы проверить не собирается ли Хайтам подслушивать их болтовню. –Продолжай. — Я хотел сходить за цветами скорби… Тигнари охватила улыбка, он резко рассмеялся. Кавех засмущался и отвернулся на бок. — Я уже забыл о том, какой же ты безрассудный. Пойти в одиночку в пустыню ради цветов.Это ж надо было так меня насмешить — он продолжал смеяться, переодически повышая тон разговора. — Прошу тебя, тише! Он может услышать! — Кавех принял сидячее положение и приставил палец ко рту. — Кавех, ты необычайно странный человек, которого я встречал, но все же у меня остался один вопрос. — Задавай…– Кавех сделал тяжёлый вздох и уставился на врача. — Почему он не должен об этом знать? — Тигнари указал на стену, за которой была комната Хайтама — Эти цветы для него? — Нет, нет, нет! Не для него…просто он будет смеяться надо мной, как и ты… Я не выдержу его очередных унижений. Улыбка с лица Тигнари пропала, он с недоумением наклонил голову и раскинул руки по бокам. –Допустим. Больше пей жидкости, больше отдыхай, стараясь не нагружать ногу. Я приду через пару дней. Обещаю, что ничего не скажу Хайтаму, а Сайно…– он приставил руку ко рту — а с этим я разберусь, попрошу, чтобы он не завязывал этот разговор. –Спасибо… И Тигнари уже собирался уходить, как резко остановился у двери. — Это именно он вчера нашёл нас, я тебе еще скажу, именно Хайтам переживал больше всех, ты бы только видел его напуганные глаза, как у ребёнка, который потерял что-то очень важное. После этих слов, он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Кавех задумавшись над словами Тигнари, отвернулся на бок. Его охватило чувство короткой теплоты, связанное с вчерашними объятиями. Он никогда бы не подумал, что вечно унижающий его сосед будет так сильно волноваться. Раздался стук в дверь. — Я зайду? — тихо произнес Хайтам. Кавех накрылся одеялом, дабы спрятать покрасневшие от слез щеки и не сказал ни слова в ответ. Хайтам приоткрыл дверь, осмотрел спрятанного соседа и молча ушел из комнаты. Его мучили мысли, почему Кавех ушел без спроса, что ему было нужно в пустыне, и не сам ли Хайтам был причиной его побега. Все это он не мог узнать, ведь сосед не хотел признаваться. Аль-Хайтам вышел из дома, оставив Кавеха одного.

***

Кавех полдня пролежал без движения, уставившись в одну точку и вырисовывая план предстоящего разговора с соседом, в котором он расскажет всю правду о своём поступке. Ему было тяжело ходить, только стекая по стенке он мог передвигаться по дому, чтобы сходить на кухню или в ванную. Все остальное время он просто лежал без действия. Понимая, сколько работы ему предстоит сделать, которую он итак откладывает на потом. Кавех приподнялся и осмотрел свой рабочий стол: куча разбросанных листов бумаги, поломанные карандаши и множество скомканных чертежей, валяющихся на полу. Все это отражало то, как тяжело Кавеху даётся его работа, но он понимал, что если он не продолжит этим заниматься, то обеднеет ещё больше и никогда не сможет уехать от Хайтама. Тяжело вздохнув, он встал и направился к столу, чтобы начать уборку. Собирая комки листов в мусорку, дополняя это все салфетками, пропитанными его же кровью. Ему пришлось заново собирать точилку, менять лезвие на канцелярском ноже. Все это оставляет неприятный след не только на теле, но и на душе, когда приходит осознание бессмысленности своего бытия и полной бесполезности как человека. А казалось, что его совсем не волнуют его же проблемы. Отсутствие денег, собственного жилища, тяжелая работа, унижения со стороны своего соседа — на самом деле он думает об этом каждый день, просто качественно скрывает свою боль и чувства, оставляя следы на теле. Глаза Кавеха постепенно наполнились слезами. Он сел за стол, нервно расстёгивая рубашку, медленно скидывая рукава. Руки дрожат, как будто он собирается делать это в первый раз. Тяжёлый вздох, облегчение, резкие движения правой руки, оставляющие неприятное ощущение. Слёзы катятся с его щёк, потихоньку заставляя его брюки становится сырыми. Парочка неприятных соприкосновений холодного лезвия по запястью и Кавех смог выдохнуть, в очередной раз оставив свою моральную боль на второй план. Его остановил шум двери. Уже вечерело, а значит его сосед возвращался домой. Блондин быстро убрал все со стола и кинулся в постель, притворившись спящим. Не успел он не только обдумать до конца план диалога, но и обтереть свои покрасневшие руки, которые уже оставляют легкие следы на постельном белье. –Кавех? Ты хочешь сказать, что не собирался обедать? — Хайтам ворвался к комнату и осмотрел соседа — планируешь спать весь день?! Теб нужно больше есть, чтобы поправится! Кавех! Обрати на меня внимание, я знаю, что ты не спишь! — он стоял у порога, уже собиравшись подойти ближе, как его перервал голос. — Я не голоден. — Ты издеваешься?! — вероятно тяжёлый день выдался у Хайтама, а поведение его бездарного соседа выбило его из колеи. Он резко скинул одеяло с Кавеха и уставился на него — Прекрати это сейчас же! Вставай! Я грею ужин! — он окинул его взглядом и уставился на кровавое пятно на простыне — Кавех? Тот лишь быстро отобрал одеяло и выкрикнул. — Хайтам! Что ты творишь! Может быть я тут без одежды лежу! Ты мог спокойно сказать? Почему ты постоянно так поступаешь? Никакого уважения нет! Я не пойду есть потому что не голоден! И даже не думай меня переубеждать, я остаюсь в постели, я плохо себя чувствую, уходи отсюда пожалуйста! — он замешкался и накрылся одеялом полностью, чтобы спрятать свои руки и глаза. Хайтам замолк, он сел на край кровати и смотрел на соседа без остановки. — Что ты уставился на меня? — красные глаза Кавеха выглянули из-под одеяла и уставились на Хайтама. — Что это такое? — он указывал на то место, где недавно увидел следы крови. — Пожалуйста, оставь меня! — Кавех толкнул соседа ногой, чтобы указать его следующее направление. Аль- Хайтам нахмурился и схватил Кавеха за ногу. –Я не собираюсь переспрашивать. Что произошло? — он крепко сжал ногу архитектора, не думая о том, что держал ту самую ногу, потерпевшую ранение. Кавех пискнул и выдернул ногу из оков Хайтама. — Что ты творишь?! Мне больно! Хайтам осмотрел ногу, пришло осознание. Он резко начал ее осматривать, чтобы убедится в том, что не нанёс вреда. — Аль-Хайтам! Прекрати! Отпусти мою ногу и выйди из комнаты! Я умоляю тебя! — его щеки багровели, а на глазах уже был заметен ручей из слез. Хайтам напугано посмотрел на соседа и опустил руки. Его голос задрожал и он вышел из комнаты со словами — Я все равно грею ужин.