цветы скорби

Генерал Сайно нёс архитектора под плечом в самую глубокую ночь. Тот почти не мог стоять на ногах, постоянно стонал и бормотал что-то себе под нос. Разобрать его возмущения было сложно, да и генералу особо не хотелось нарушать его болтовню, он уверенно направлялся в дом Аль-Хайтама. Совсем уже себя не контролируя, Кавех начал кричать что-то о своей жизни. Именно это стало причиной выхода Хайтама из дома, чтобы осмотреть территорию. Увидев Аля, Сайно помахал рукой и указал на пьяного соседа. Хайтам вздохнул и подошёл ближе к ним. Они молча перенесли Кавеха в комнату и закрыли дверь, чтобы тот смог спокойно спать. –Хм… Спасибо, Сайно — произнёс Хайтам, закрывая лицо руками, поочередно раздвигая пальцы, чтобы тот увидел его глаза. — Аль-Хайтам, я могу с тобой поговорить? — Сайно кивнул на благодарность и приложил руку к подбородку. Лицо Хайтама изменилось, он озадаченно посмотрел на Сайно и прошёл на кухню. Генерал присел на стол и сложил руки крест накрест. — Ты что-нибудь знаешь о причинах этого девиантного поведения у твоего друга? Слово «друг» заставило Аля раскрыть глаза, чувствуя некое отвращение. — Друга? Хм… Знаешь ли, я не думаю, что мы друзья. –Почему это? — Он молчит. Постоянно молчит. Я ничего о нем не знаю, потому что он молчит. Знаю лишь, что он бедный, как бродячий пёс, от того и живет у меня, потому что денег нет. Как я могу называть его «другом», если я не могу о нем ничего другого сказать? После его слов Сайно нахмурился, его тон стал серьёзнее и точнее. — Знаешь ли, Аль-Хайтам. Скорее бы ты понял одну вещь, касательно его поведения. Ты вправду думаешь, что у него нет причин тебе что-то рассказывать? Думаешь, он просто не хочет? — Я не… Сайно продолжил излагать свои мысли, не отводя глаза. — Сейчас говорю я, и я милостиво прошу тебя о том, чтобы ты меня слушал — Сайно дождался одобрительного кивка и продолжил — Ты, друг мой, даже не знаешь и половины того, что он чувствует. А причина нигде не кроется, она лежит на поверхности. Дело в тебе, Хайтам. Ты мешаешь ему раскрыться, а знаешь ли чем? Может есть какие-то догадки? Я не думаю. — Серьезно? Во мне, ахахахаха! Забавно слышать это от достаточно умного человека. В воздухе повисло напряжение. Сайно делает тяжёлый вздох, который не способен прервать его эмоции. Он ведь все слышал, он видел, теперь он знает причины. Не зря он слушал ноющего Кавеха, раскрывшего ему душу. И сейчас, слышать о его невиновности просто невыносимо. Он терпеливо молчал, пытаясь собрать свои мысли в одну кучу, дабы выразить их без агрессии. –Ну, и что же со мной не так? Терпение лопнуло. С таким неприятным тембром, каким Хайтам задал вопрос, было невозможно сдержаться. –Да потому что ты не имеешь ни капли человечности по отношению к нему! Ты ничего не знаешь, ничего! А ты пытался понять его? Нет! Ты продолжаешь издеваться над ним, мучая его своим безразличием и грубостью! Это отвратительно! Мне абсолютно непонятны твои действия, которые в таких мельчайших подробностях описаны Кавехом. Он потребляет столько боли от тебя, каждое твоё грубое слово оставляет такой отпечаток в нём, ты даже не представляешь насколько он огромен. А ведь ты не меняешься, ты не можешь относится к нему хоть немного мягче, быть может тогда, он станет говорить с тобой. Он верит тебе, выполняет каждую твою просьбу! А все почему? Да потому что он боится, что в один день, ты не выдержишь и выгонишь его из дому. Кавех не чувствует тепла, ему страшно и больно здесь жить! Я не могу поверить, что ты никогда не замечал его изрезанные запястья, его жалобный вид. Он как ребёнок, ищет радости в таких мелочах. Он пытался найти цветы, чтобы хоть что-то в его жизни цвело. Поэтому он ушел из дома. А ты наверняка подумал, что он тебя не уважает, решил тебе навредить, чтобы ты, сука, не попал домой в конце концов! А признаться тебе он не смог, потому что боится тебя! Он тебя боится, Хайтам! Вот и все! — Сайно остановило только прервавшееся дыхание и выступающие слёзы, которые были ему чужды. Он продолжал смотреть на Аля, который молча сидел, уткнувшись в пол. Хайтам встал и тихо сказал то, что вывело Сайно из себя. — Ты можешь не кричать, прошу тебя. Сайно вскочил со стула и резким движением ладони оставил красный след на щеке Хайтама, полностью потеряв свое самообладание. Он, тяжело дыша, направился к выходу из дома. –Сайно, подожди — Ни слова больше, в тебе ничего не осталось, Хайтам, ни-че-го! — он слегка хлопнул дверью, выбежав из дома. Аль остался один со своими мыслями. Его одиночество прервал Кавех, стоящий позади него, с его щёк текли слёзы, а сам он, едва держась на ногах, погрузился в трясущееся состояние. Повернув голову, Хайтам заметил его. Они стояли так несколько секунд. Не двигаясь и не дыша, будто кислород во всем мире закончился именно для них. Понятное дело, что крики Сайно разбудили соседа, который слышал почти всё, что сказал генерал. Слёзы медленно наполняли глаза Хайтама, который стоял неподвижно, будто заколдованный. В голове он прокручивал невероятное количество фраз, которые прямо сейчас хотел сказать своему соседу, но что-то внутри создало некий барьер, не позволяющий ему это сделать. Кавеху же было трудно даже стоять, с щёк тёк водопад, а осознание того, что теперь Аль-Хайтам всё знает, заставляло слёзы продолжать идти. Молчание прервал шёпот Хайтама, победившего свой барьер. –Ка.вех…я. Ему было трудно дышать, голос дрожал, а атмосфера давила на него так сильно, как никогда раньше. Он стоял неподвижно, пытаясь разложить всю полученную информацию по полочкам у себя в голове как можно быстрее. Это всё что он смог из себя выдавить в этот момент. — Хайтам…хочешь, я больше не буду мешать тебе, хочешь, больше не буду заставлять тебя ругаться и нервничать по утрам, когда пытаюсь быть добрым? Хочешь, я перестану говорить с тобой, когда ты не в настроении? Хочешь, я не буду тратить твои деньги на свои нужды…? Хочешь, я убью твоего соседа, что мешает спать? Хочешь, я уйду. Путаясь в словах, дрожащим голосом и постоянно сбивающимся дыханием произнёс Кавех, постепенно стекая по стене и садясь на пол, прижав ноги к груди. Он начинает задыхаться из-за слёз, пытаясь прервать нехватку воздуха. Аль-Хайтам стоял парализованный. Будет ли он жалеть о том, что сейчас ничего не скажет? Но он пытается, он пытается…. Слова не идут в голову. А ведь нужно просто сказать «нет» и выдохнуть. Это не сложно. Он медленно подошёл к соседу и сел рядом с ним, опустив руку на его колено. Дыхание Кавеха нормализовалось, он выдохнул, но его вопрос был проигнорирован, что не давало ему окончательно успокоится. Он опрокинул голову назад. Молчание, которое, кажется, длится уже целую вечность. Несколько минут спустя Хайтам готов сказать хоть что-то, но поздно. Он обратил свое внимание на соседа, чтобы сказать ему хоть слово, но было уже поздно. Обессиленный Кавех уснул. А это значит, что разговор закончен. Хайтам медленно поднялся, не отводя взгляда от архитектора. Он легонько взял его на руки и отнёс в спальню, где спокойно раздел его, чтобы переодеть в пижаму. Кавех погрузился в сон и ничего больше не чувствовал. Глаза Хайтама наполнились слезами от изувеченного тела Кавеха, оно было покрыто глубокими шрамами, синяками. На нем было так мало чистых мест. Хайтам укрыл его одеялом, медленно поглаживая по голове, чтобы тот точно не проснулся. Далее Аль прошёлся по комнате, убирая кровавые салфетки, мусор и прочие вещи. Уходя из комнаты он ещё раз посмотрел на спящего соседа и расплакался. Он отправляется в ванную, где под горячим душем стоял около часа. Просто пытаясь осознать то, каким же чудовищем его воспринимал Кавех, которому нужна была помощь. Он беззащитен, он нуждается в присмотре, тепле… Прямо как ребёнок. В голове у Хайтама царил беспорядок, заставляющий его ронять слёзы на кафель, оставляя неприятный осадок в душе. Он никогда не плачет, но сейчас он осознаёт свою вину, свои ошибки. В тысячный раз пытается продумать все слова, которыми хочет поделиться с соседом завтра. Как он будет приносить извинения, как будет стараться не расплакаться и как будет тщательно подбирать слова во время любой просьбы. Как он будет ещё раз говорить с Сайно, бесконечно извиняться перед ним за своё недоверие. Как он скажет Кавеху о том,что не хочет, чтобы он уходил, как он будет стараться давать ему только тепло и заботу, как он будет разговаривать с ним о селфхарме,детстве, бедности и проблемах со сном. И наконец, как сможет назвать Кавеха своим другом, а лучше не только другом. Таким же поникшим он проходит в свою комнату, выключает свет и ложится спать, тяжело дыша и закипая от пробудившейся ненависти к себе.