папемаме
до сотворения всего перед глазами, до понимания вещей, что в жизни бытом звать , до робкого желанья всё понять, про всех узнать, всем доказать... у самого начала. был день. весенний трепет утреннего света, снега заволокли тогда большую часть земли. я родилась. и праздничная нега окутала весь взор мой впереди. там страха не было, не сковывал он мышцы и не ковал подобно стали нрав, ему билет на представленье моей жизни, увы, никто так и не дал. пока из-за кулис навязчиво, лениво, походкой гарпии пред мной предстало диво, которое взрослением зовут. здесь краски юности игриво маячат песнями, а вдалеке закон морали, правил этикета - нет места больше в голове! но в час сомнений и тревоги, всепоглощающей тоски пред новым миром впереди я знаю, что спектакль мой длинною в жизнь, осмеян может быть не раз. и только взор всегда горящих глаз со мною будет по дороге нестись, спасать и помогать. синхрон тех глаз вобрал в себя кусочек неба, сиянье гладких волн морей, в нем цвет родного дома, лета, и сотни языков огней. в любви нет смысла признаваться, когда с рождением дана возможность веры в чудеса, полет на крыльях созерцаний, и странствий терпких ожиданий - всё вытерпим! силен лишь тот, кто знает, что за спиной его есть те, кто принимают удар не меньший, чем он сам. антракт. печальный колок играет, и в завершенье хочется сказать - моя любовь всегда лишь с вами и будет до конца принадлежать.
