ну выслушайте же женщину!

К экзамену была готова, к жизни — нет.

      Валерий Иванович мысленно был уже на курорте на даче.       Ряды засеянной картошки, из года в год зеленой и неизменной, по ГОСТу! А там вишенки рядом, сверкающие рубины на солнце, клубничка уже всходит и – жара! Рубашка летняя, обязательно модная с какими-нибудь узорчиками волн да загар такой, красный, кожа прям плавится и пот катится ручьем. Но умоешься водой с бака – да с головой туда сам залезешь – и хорошо! Сказка! Валерий Иванович уж мысленно всех учеников выпустил, всю зарплату за труды получил, руки всем пожал и уехал отдыхать, выкидывая «бренчалку» надоевшую куда подальше. Чтоб не звонили, не тревожили чтоб!       Весна всё-таки магическая. Чуть снег в лужи, чуть слышится первое пение птиц да темнеет позже – люди с ума сходят. Расцветают сами. Всё в движение стремительное переходит, из шуб и пуховиков вырывается.       Но Валерию Ивановичу далеко ещё до дачи было, тем-более далеко до рубашечки с волнами. Сейчас он сидит в аудитории – стерильной, душной, с гробовой тишиной – в сером костюме таком, ну депутат с телевизора, и морской бой сам с собой играет, время занять. Кашляет, правда, иногда, рукой прикрываясь. Бронхит. А в такие моменты, когда тишина осязаема, на кусочки порубить можно и к столу подать вместе с соусом, по-юношески даже зардеешь от того, что только ты тут звуки громкие издаешь, всем мешаешь.       Мешать только практически некому было.       Сидит тут один, за первой партой, круги вырисовывает синие на листе, но так старательно, что кажется, будто планету в полном масштабе документирует. Или мором хочет взять?.. Знал бы ответ на вопрос в билете, так давно бы всё сдал и домой побежал, уже там планеты рисовать.       Но тут всё строго, Валерий Иванович, тут до последнего. Лучше уж сейчас отсидеть до конца, чем потом несколько раз ждать тех учеников, которые даже встать вовремя и прийти не смогли. Попытка одна! А потом бы на дачу, к ягодкам...       Скрипучая дверь открывается резко, даже забыв о том, что она скрипит столько лет подряд. Но тут и не в двери уже дело. Заходит она – походка львицы самого влиятельного прайда, взгляд такой, что порезаться можно и уверенность в себе – ну, гарпия! Заходит, каблуками так цокая, и сразу направляется к Валерию Ивановичу, который рукой прикрыл свои четыре подбитых и одного раненного, а то совсем стыд.       Пару раз видел он эту ученицу, здоровается, на билеты показывает, что лежат рядами вдоль всего стола. Она берет первый с краю, ручкой своей изящной, даже не колдуя и молитву не читая перед тем, как вытянуть – глянцевая уверенность! Валерий Иванович обрадовался, вот бы все такие подготовленные да уверенные были, он бы побыстрее тут отсиделся сегодня и на дачу бы…       У девушки даже мускул на лице не дрогнул, когда она прочитала вопрос: как будто его и ожидала или точно была в нем уверена. Но тут их так много, вытянула даже без смятения… Да и что-то кожа под глазами у неё, ну прям синева, почти все оттенки холодного на белом, а из яркого на лице только капилляры лопнувшие. Тут, глядя на неё, грешным делом в призраков и загробную жизнь уверуешь, Свят-Свят-Свят!       И видно, что красавица, только измучила себя работой без перерывов. Валерию Ивановичу даже тяжело на сердце стало, это он по другую сторону баррикад находится и о даче думает, но как вспомнит свои годы учебы, так до сих пор иногда в дрожь бросает. Ну, преступим, а там уж может после отдохнет и наладится всё! — Можете присаживаться и подготовиться. — преподаватель кивает головой в сторону свободных мест в аудитории. — Я готова сразу ответить. — голос был ровный, с идеальной интонацией, как будто дама и его тренировала для сегодняшнего дня.       Валерий Иванович опешил. Были, конечно, и на его практике «гении», вытягивающие билет удачи с единственным вопросом, на который знали ответ, или были те, кто, видя свой вопрос, не церемонясь записывались на пересдачу и шли домой. Но такое — редко. Может, седины уже начинают изменять и не успевать за новым поколением в скорости? — Ну, славно. Читайте вопрос и отвечайте тогда.       Ясные голубые глаза с морщинами по бокам устремили внимание на девушку. И все-таки, разглядывая её треснутые губы и впалые щеки, Валерий Иванович в сердцах вздыхал о молодости, об упущенном времени за учебниками даже тогда, когда следовало жить, и о всех тех вещах, о которых вздыхают старики, оглядываясь назад. А ничего не остается, кроме как вздыхать. Тут и слёз нет.       Девушка ровным тоном прочитала вопросы, отвечая на них таким же ровным тоном. И всё как по учебнику, прямо-таки точное цитирование, слово в слово! Может, она не человек? Действительно, от человеческого у неё только телосложение и внешность, и то призрачная… Мистика, а Валерий Иванович везде любил искать несколько подтекстов, какие-то знаки судьбы и просто суеверия. Словом — сам по себе человек тоже интересный, он сам по себе загадка та ещё и всё ищет ответы вокруг.       Профессор задал ещё несколько вопросов. Для интереса, сам открыл учебник, читая вопросы оттуда. Получив ответ, точный и неоспоримый, открыл следующий, с дополнительными материалами, и там спросил. Ответила, слово в слово. Неужто она и вправду выучила всё? Ан, так просто пройти не получится! — Ну что ж, любопытно-любопытно, — Валерий Иванович взял ручку и зачетную книжку, но не ставит отметку, хитрыми маневрами пытаясь подцепить, на крючок поймать какой промах. Ну ведь невозможно же! Всё выучить… Каждое слово, строчку в строчку! Или перед ним Петра творенье какое стоит… — В заучивание Вы мастер тот ещё. Знаете ли, технологии какие пошли может, ну ладно-ладно, верю, что выучили. Молодцы! В светлый путь будущего ой как приятно такие экспонаты пропускать. Правда, редко я лично Вас видел, учились поди, мы все здесь этим занимаемся, скажем, кто-как, но наше дело одно, единое, — уж что-то, а в уши лить да побольше Валерий Иванович чуть ли не с пеленок умеет. Дама аж моргать стала дольше с таких речей, глаза закатываются, силы, видимо, не безграничны, но стоит, твердо стоит, взгляд — ну сталь! — Ваше имя?       Поймал! Ай рыбак, ну и сети расставил Валерий Иванович умело! Опыт же не денешь никуда, он и сам не уйдет, как и азарт, пусть хоть несколько лет пройдет, пусть хоть поколения поменяются, азарт не уйдет ни-ког-да!       А девушка-то поймалась, действительно упустила за речами, вслушиваясь в каждое слово через пелену вселенской усталости, что от неё хотят. Это по округлым глазам было видно, да брови поднялись сильно. И молчит стоит, взгляд не отводит, только рот приоткрылся в немом ответе…       Что-то невесело стало совсем Валерию Ивановичу. Удивление на молодом лице ещё было презабавно наблюдать, но дальше… Юное создание смотрело на него так, будто он какого котенка утопил на её глазах, руки дрожали и глаза на мокром месте совсем… Неужели своё имя не вспомнила? Которым всю жизнь называют и называются? Плохи дела, раз до такого даже дошло.       Она уж было хотела выхватить зачетку, развернуться и уйти прочь с нечитаемым выражением на лице. Руки протянула свои дрожащие, но Валерий Иванович сжалился, сердце у него растаяло совсем.       Отметка «отлично». Он отдает неизвестной ученице обратно её книжку, подмечая про себя, что был последним преподавателем из списка и последним поставил оценку среди всех остальных «отлично». Ситуация… — Держите, мисс. Хорошие труды, скажу Вам. Только вот теперь отдохните как следует, может, хобби у Вас какое есть? Или дача?..