баскетболист

Неделя началась плохо, у Бори с ногой проблемы обострились, болит сильно, на уколах уже тренируется даже. Ваня за ним по больничке по пятам ходит, Хэнк брови хмурит, раздражают врачи, которые нотации читают, мол нельзя было сутками на площадке пропадать, устал уже от нравоучений этих, на Кисе срывается постоянно. — Блять, Вань, ты заебал за мной ходить уже, я, сука, не маленький, сам справлюсь. — Иди нахуй, ментеныш, справится, блять, он. Ваня злится, но понимает, Боря волнуется, что не успеет оптимальную форму набрать перед новым этапом соревнований, тем более тот извинится потом обязательно, не хочется зла держать совсем. У ребят с команды какие-то теоретические занятия начались, соперников разбирать потенциальных начали, прям профессионалы, Киса любит Борю на собраниях команды отвлекать, фотки тупые в тг присылать, картинки с подкатами, кружочки, где ест булочку. На площадке теперь не долго играют, Хенкину беречь ногу надо, а то совсем на соревнования не поедет, обещал ведь еще одну медаль для Кислова выиграть, ему все прелести мира у ног парня положить хочется, никогда еще ни к кому такой любви сильной не испытывал. У Кисы же любовь особенная, он ее заботой проявляет, вещи, которые Боре нравятся запоминает: от любимого вкуса жвачки, до любимого игрока в НБА. Посреди недели Ваня на физре руку ломает, Хэнк испугался очень, когда Кису почти плачущего увидел, тот о камень споткнулся и упал, но руку не вовремя выставил. Боря в карете скорой помощи вместе с Кисой уехал, плевать на литературу любимую было, главное, чтобы Ваня здоров был. Рентген перелом показывает, гипс сразу же накладывают, а Хенкин думает, как можно было так упасть. Парня в туалете в нос поцелует, обнимет, на ухо шепча, что за каждым его шагом теперь следить будет, чтобы больше такое херни не случалось. Теперь вдвоем по врачам ходят, Боря шутит, что семьей калек будут, а Ваня улыбается. Они. Будут. Семьей. Киса не понимает, почему Хенкин его выбрал, он же взбалмошный, на месте усидеть не может, агрессивный, еще и собственник к тому же, но Боря на его вопросы об этом просто отвечал, любит и все. Ваня как за надувной круг за Хэнка хватается, чтобы тот со дна вытянул, ведь плавать не умеет вовсе. В плечо Боре плачет, он гладить по спине аккуратно будет, все внимательно выслушает, зацелует каждую частичку лица, скажет, что вместе они со всем дерьмом справятся. Еще одна проблема в виде восьмиклассниц, узнавших, где живет Боря, и гуляющих круглосуточно возле его дома, возникла внезапно. Ваня после тренировки Хэнка провожал, хотел в укромное место его завести, поцеловать на прощание, но во дворе те самые малышки были. Киса агрессию к ним подавлять пытался, но как же они ему надоели уже, почему Боря просто не мог послать их нахуй, это же просто. — Хэнк, они меня заебали. — его трогать сейчас хочется, но на них шесть глаз уставились, Ваня только бы на зло им Борю сейчас поцеловал. — Вань, забей, у девочек гормоны через край бьют, вот они и бегают за мной. Хэнк сам Ваню поцеловал бы сейчас, за ушком тоже, знает, что Киса от такого сразу успокаивается. — Малые, хули третесь здесь, съебали быстро. Киса в сторону девочек поворачивается, кричит зло, устал от них уже, не понимает, как Боря это все еще терпит, подарки их уже надоели, конфеты, конечно, вкусные дарят, сам за обе щеки их уплетает, но открытки эти тупые, браслетики с колечками, как будто Хэнк наденет их когда-нибудь. — Кислов, иди нахуй. — Че ты там вякнула? Киса злится, пиздючка послала нахуй, бежать к ней собирается, слишком агрессивный сейчас, но Хэнк за руку останавливает, нельзя девочек трогать, даже если раздражают сильно. — Девочки, пожалуйста, уйдите отсюда, есть куча мест, где вы можете гулять, не обязательно возле моего дома, я же никуда по дороге домой не пропаду, в школе увидимся. Ваню раздражает, что он с ними добрый дохуя, джентельмен, хочется, чтобы он таким только с ним был, от мира всего закрыть хочется, Киса ревнует постоянно, не может не ревновать. Девочки Борю сразу слушаются, с качелей спрыгивают и удаляться начинают, а Ваня того к стене припечатывает. — Ты с хуя ли к ним такой добрый? Хэнк видит, что тот злится, не может он смириться с тем, что Боря доброту свою не только ему показывает. — Кис, успокойся. — Успокоиться нахуй? Ты блять с ними заигрываешь, Хэнк! Боря Кису целует тут же, понимает, что это единственный шанс успокоить того сейчас, он отвечает напористо, пытаясь ближе к парню прижаться, руки его на талию к себе кладет. Хэнк его. Только его. На следующий день о тренировочном матче объявляют, соперник сильный приедет, надо показать достойное сопротивление. Ваня счастлив, что вновь Хэнка в этой форме фиолетовой увидит, что сердечко его мальчик покажет, что опять в туалете целоваться будут. Комфорт стал синонимом их отношений, не без выкидонов, конечно, но для счастья друг друга все стараются делать.