баскетболист

Ваня весь день места себе не находил, волновался перед тренировочным матчем, Боря сам злой был, как будто от этой игры зависело важное что-то. Киса в туалет его заводит, в руках цепочку теребит, начать разговор не знает с чего. — Хэнк, все ок? Все хорошо же будет? — Кислов не понимает, почему так волнуется перед матчем, будто финал олимпиады, а Боря в сборной. Это. тренировочный. матч. — Надеюсь, Кис, я сам чет переживаю. — Хенкин вперед подается, чтобы лбом чужого лба коснуться, Ваня сейчас рядом просто необходим. — Иди, Борь. — Кислов отстраняется, в сторону выхода показывая. — Кис, все хорошо будет. — целует в нос, добавляя шепотом, что любит сильно. Выходит из туалета, а Киса закуривает. Думает обо всем на свете, о том, что было бы, если не признался Боре в пьяном угаре, если бы потом они не поговорили об этом, не было бы другого Кисы, чувственного Кисы, нежного Кисы, Кисы, которого ради ментеныша готов голову любому свернуть. Ваня думает, что никто кроме Бори не смог бы из дерьма его вытащить, Хэнк очень хороший человек, почему он ради Кисы готов всем пожертвовать, никому не понятно. Выбегает из туалета, слишком завис там, скоро игра уже начнется, место занять надо, спешит, но восьмиклассница его останавливает. — Кислов, подожди. Киса останавливается, видит перед собой главу фан-клуба Боречки Хенкина, жаль, конечно, что главным фанатом сам он Кису считал. Ухмыляется, думая, какую херню сейчас малышка высрет из своего прекрасного рта. — Че надо? — Я видела, как ты Борю за руку на улице брал. — И че с того? — Киса не боится раскрытым быть, давно бы девочек на место поставил, нехуй слюни на чужих пацанов пускать. — Ты понимаешь, что ты его портишь! — малышка от злости ногой топает, губки дует, а Кисе смешно от этой ситуации, знала бы, как ее Боречка губы ему кусает во время поцелуя. — Слушай, я все понимаю, вам он нравится, все дела, но нахуй в его жизнь настолько лезть? Тебя не должно ебать почему я так сделал, усекла? — Я сама с ним поговорю и он поймет, что ты ужасный, наконец перестанет с таким ублюдком возиться. Кису от злости распирает. Пиздючка лезет в их отношения. В голове одно. Девушек. Не. Бить. — Малышка, сходи нахуй. Я сука и так нервный, не беси, блять. Киса разворачивается на сто восемьдесят градусов и в сторону зала бежит, разминка с минуты на минуту закончится, внутри у него пожар просто, он чуть девочку не ударил. Это закон нахуй, девок не пиздить. Садится на место, Боря взглядом его находит, чувствует, что-то не так. Киса агрессией со всеми вокруг делится, Хэнк подлетает, рядом плюхается, кроссовки перешнуровывая. — Вань, че случилось? Я твою злость с другой части площадки чувствую. — Твоя пиздючка сказала, что я уебок, который тебя портит. — Боря взгляд на Кису бросает, не понимает ничего совсем. — Чего? — Она видела, как мы за ручку шли, сказала, что поговорит с тобой об этом, ебланка, блять, мелкая. Боря на эту фразу не реагирует никак, Киса от этого только сильнее беситься начинает, Хэнк руки за шею заводит, цепочку расстегивает, хочет Ване на шею сейчас повесить. Кислов от его прикосновений остраняется, шеей крутит, не дает Хенкину застегнуть даже. — Блять, успокойся нахуй, я люблю тебя, слышишь? — Боря брови хмурит, порой Ваня как ребенок себя вел, только конфеткой успокоить можно. У Кисы спокойствие после слов о любви по телу быстро распространяется, ластиться к Боре прям тут готов, нежный, сука, тактильный. — После игры поговорим, пока сиди и не думай ни о чем. Киса будет думать, будет, о том, насколько Хэнк красивый. Бегает красиво, передачи отдает красиво, трехочковые забивает красиво. Игра размеренно идет, по нужному сценарию, команда соперника на такая сильная, можно все комбинации отработать. Ваня не понимал, как Боря вообще в голове столько идей может держать, он же атаку развивает, предугадывает действия игроков другой команды, принимает решение какую схему сейчас разыграть, все решения за несколько секунд принять нужно. Хэнк объяснял, что это уже как инстинкт работает, смотришь по сторонам быстро и чувствуешь, что конкретно сделать необходимо. Восьмиклассницы заваливаются в спортзал в середине первой четверти, Киса сразу шлейф сладких духов чувствует, тошнит от него уже. На Ваню с отвращением смотрят, но тут же Боря мяч красивый забивает, хлопают малышки, улыбаются, а парень думает, знали бы они, кто этот данк помогал ему тренировать, поцелуями вознаграждая за каждую успешную попытку. Хэнк мимо скамейки на перерыве проходит, Киса знает, что в такие моменты к нему лучше не подходить, Боря часто недоволен бывает, может нагрубить, Ване на это похуй, конечно, но парню побыть наедине со своими мыслями дает. Малышка о таком не знает, поэтому Борю окликивает. — Отъебись, не до тебя сейчас. — Хэнк злится, комбинации не все получались сегодня, цель, прежде всего, не выиграть, а новые схемы отработать. Девочки в шоке от такого поведения со стороны лучезарно-доброго Бори, а Киса ухмыляется, уделал сучек, его мальчик. — Вот видишь, что ты с ним сделал, сука. — малышка зло процедила, подружек своих к выходу повела. Киса в лицо им рассмеяться хочет, Хэнка ни с кем делить не собирается, его он только. Вторая половина игры проходит лучше, Боря площадку видит так хорошо, будто все члены «Поколения Чудес» в нем одном собрались, а Ваню гордость распирает. Игра сегодня спокойная, Кисе нравится, когда парень особо не перенапрягается, играет в полнейшее удовольствие, а не до подрагивающих рук. Представляет, как они с Хэнком потом НБА смотреть будут, как его отвлекать поцелуями в шею пытается, как Боря по волосам его гладить будет, шоколадку напополам делить. После игры Хэнк Кису до дома провожает. — Некрасиво я с девочками поступил, надо извиниться бы. Киса тут же целует, руки на талию к себе кладет, свои под худи парня запускает, кричит сейчас так, что не надо извиняться, заслужили. На следующий день Киса в школе не появляется, на сообщения не отвечает, на звонки тоже, Хэнк волнуется сильно, думает, что контрольную напишет и точно свалит. Мел в коридоре рядом с Борей на скамейку садится. — Хэнк, у вас с Кисой норм все? — Егор почему-то с волнением говорит, Хэнк еще сильнее переживать начинает. — Да, все супер, а че такое? — Он мне написал сегодня, спросил можно ли губу разбитую не зашивать, я подумал, что вы пиздились. Хэнк с места подрывается, к Кисе домой бежит, со счета сбился, какой раз уже звонит, на пороге, ставшем уже совсем родным, быстро оказывается. Киса дверь открывает, а на нем живого места нету. Хэнк к нему подлетает, тысячу вопросов задает. — Твои малые постарались, ментеныш. — Ваня ухмыляется устало, будто работал неделю без перерыва. — Блять, как так вышло? Скажи уже, сука, что-нибудь. — Боря злится из-за волнения, всегда парень агрессировать от переживаний начинал. — А че говорить? Ты сам все видишь. Вышел в школу, возле падика десять пацанов сидят, я бы против трех управился, но десять перебор уже нахуй. Пиздили и орали, что убьют, если еще раз к тебе подойду. — Ваня Хэнка обнимает, прижаться хочет всем телом, но больно пиздец, Боря не знает куда руки деть, боится парню неприятно прикосновениями сделать. Хэнк первый отсраняется. — Вань, я ща в аптеку сбегаю, раны твои обработаем и потом решим че с губой делать. Киса кивает, в глубь квартиры проходя, говорит, что любит, сильно любит. Боря опять бежит, заебали марафоны эти сегодня, но надо и в аптеку успеть, и с восьмиклассницей поговорить. Она как раз возле школы стояла, курила электронку свою. — Давай отойдем, перетереть надо. — Боря за локоть ее в сторону отводит, к стене прижимает. — Что такое, Боречка? — Не называй меня так, блять. Объясни, нахуя десять своих дружков к Кисе надо было присылать? Ты, блять, ебанутая? — Борь, это ведь он тебя таким сделал. Ты хорошим был, добрым, а сейчас что? Кидаешься на меня как собака. — А как я должен реагировать? Ой, спасибо, что защитили меня от малолетнего нарика, по гроб жизни должен. — Боря девчачий голос спародировал, бедрами виляя — Это мой, сука, выбор, если я тебе нравлюсь, то ты должна его уважать. Чтобы твои парни все завтра возле его хаты стояли и прощение на коленках просили, заодно булочек с корицей ящик принесите, может потом он в отместку их не отпиздит по отдельности. Поняла? Малышка головой закивала, Борю никогда таким агрессивным не видела, он буквально на быка, смотрящего на красное полотно был похож. Хэнк Кисе ранку каждую обработал, дул, когда перекись щипать начинала, обезболивающую таблетку заставил выпить, чтобы тело не так ныло. Ваня уснул быстро, а Боря о завтрашнем дне думал, о предстоящих испытаниях, проблемах, надеясь, что с Кисловым все хорошо будет.