баскетболист

Снова разлука, снова тренировки, снова теория, снова домашка, снова боль в ноге, снова выбитые пальцы после неудачного приема мяча. Боре тяжело, вдали от дома, друзей, семьи, любимого человека. Хэнку казалось, что он проходит все круги ада, не любил баскетбол настолько, чтобы так пахать, но все равно не бросит — Кисе вторую медаль обещал, значит, пока не выиграет — не успокоится. Второй соперник слабее, чем команда ребят, но расслабляться рано, недонастрой — самая опасная вещь в спорте, правду говорят, кто больше хочет, тот и выигрывает. За несколько дней нужно успеть накопить эмоции, чтобы выложиться на все сто процентов, лучше даже на двести. Боря совсем сфокусироваться на баскетболе не может, слишком устал, тренер все прекрасно замечает, не в НБА они, игры для ребят не так давно стали большим, чем увлечение на школьных переменах. Отдельно уделяет внимание тому, как без Хенкина в игре действовать будут. Связки новые нарабатывают, после теории к Хэнку подходит. — Борь, давай ты на этой игре отдохнешь? Я вижу, как тебе тяжело, не только физически, морально, Борь. — тренер с такой заботой в глаза парня заглядывает, на Хэнка так еще никто не смотрел. — Андрей Дмитрич, давайте без этого, норм все у меня. — Хенкин брови хмурит, справится со всем и без отдыха, уверен. — Нет, Борь, ты отдохнешь и это мое последнее слово. Хенкин злится, желваками играет, на площадке с командой быть хочется, помогать им игрой своей, но головой все равно понимает, не мешает ему отдых, ресурса выкладываться на полную нет совсем, он так только на дно команду потянуть может. Кисе решает не говорить ничего, Ваня сам разлуку тяжело переживает, а тут еще и юное баскетбольное дарование со своими проблемами, Боря думает, что тренер его хотя бы на пять минут выпустит, а с Кисловым потом объяснится на уровне «нога болела, забей», не надо его в личные переживания утягивать, сам справится, не маленький. Киса замечал перемены в состоянии Хенкина, отвечать реже стал, не звонит толком даже, но Ваня уверен — приедет, они обязательно поговорят, все сложности вместе пройдут. Картинки с котятами, мемы смешные кидает, чтобы Борю хоть как-то подбодрить, кружочки по ночам присылает, смотря финал НБА. У Хэнка улыбка с лица не слезает, когда он Ваню таким домашним видит, в футболке Лейкерс, кудрявого такого, растрепанного, ему бы рядом сейчас сидеть, в висок парня целовать и пиццей кормить. Скоро все закончится, время быстро пройдет, Киса рядом сидеть со второй медалью на шее будет, Боря вновь самым счастливым станет. Предыгровая тренировка проходит куда лучше, чем остальные, Хенкин старается, думает, что выпустят его завтра, но тренер на своем настаивает, еще эмоций накопить надо, здоровья тоже, справятся без него, тем более Хэнк рядом будет, на скамейке, подсказать сможет, подбодрить. Киса в этот раз сам добирается, Хенкины сегодня не приедут, он так и не понял причину, но рад только, еще одну промывку мозгов от Константина Анатолича не выдержит, настроение было запредельное, подарочек Боре вез — цепочку с нулевым номером, заразил парня своей любовью к цепям на шее. В зал впопыхах залетает, матч уже вот-вот начнется, но Борю в стартовом составе не видит, думает сразу, что нога опять. Волнуется сильно, готов сейчас прямо к нему подлететь, подзатыльник дать за то, что не рассказал ничего. Хэнк лицо родное видит, угрюмое и растерянное одновременно, улыбается, будто малыш нашкодивший, когда мама увидела, что тот натворил, первый к парню подходит. — Кис, все ок если что, тренер просто увидел, что я весь в мыслях летаю, дал отдохнуть, прости, что раньше не сказал, думал сам вывезу. — в глаза шоколадные всматривается, пытаясь там ниточку любви уловить. — Еблан, ты, Хенкин. — Знаю, знаю. — обнимает аккуратно, руки на талии переплетает, голову на плечо кладет, у Кисы табун мурашек пробегает, вот он, Боря, рядом совсем, отстраняется быстро, чтобы никто не подумал, что это больше, чем просто дружеские объятия. — Ты потом мне все расскажешь, я тут остаюсь на несколько дней. — Ваня отстраняется, голову наклоняя. — Люблю тебя, пиздец. — Хэнк улыбается, действие за парнем повторяя. Свисток звучит, команды должны разминку прекращать, на установку к тренеру идти. — Садись, Вань, наслаждайся. — Хэнк разворачивается, с улыбкой грустной бежать к команде готов. — Главное, чтобы у тебя все хорошо было, слышишь? — Киса за руку его перехватывает, костяшки большим пальце поглаживает, успокаивает, мол не парься, от одной игры, где ты не играешь, не случится ничего плохого, я в тебе никогда не разочаруюсь. Боря улыбается искренне, по-доброму, Ваня рядом, он поддержит, поможет справиться со всем. Он его любит. Команды на построении, Хэнк капитан, жмет руку судьям, капитану другой команды, слышит, чтобы играли аккуратно, без травм. Сейчас продолжится их путь на турнире, Боря волнуется сильнее, чем в тот раз, со скамейки всегда сложнее за происходящем на площадке наблюдать, беспомощность ощущать, ведь помочь там команде не можешь. — Хенкин, давай, не раскисай, мы за тебя выкладываться будем. — центровой подходит к парню, по спине хлопает, хорошо все будет. Вбрасывание команда соперника выигрывает, прыжок высокий у их игрока был, несмотря на старания сокомандника Хенкина, проиграли. Атаки у них умелые, не быстрые, но буквально одним пасом половину противоположной команды могут переиграть, тактику хорошую выбрали, суки. Совершенно не так, как в предыдущих матчах играли, будто знали, что будут их действия разбирать внимательно, к такому ребята совершенно не готовы были. 2:9 Время тайм-аута, у ребят совсем игра не клеится, будто в один момент все комбинации наигранные забыли, да и вообще баскетбольный мяч первый раз в руках держали. Хэнк просит тренера на площадку выйти, хотя бы на минуту, но он непреклонен. Тренер на доске маркером рисует, показывая, где открываться, как действовать, как соперника обхитрить. 10:20 Конец первой половины. Ребята выдохлись, устали, Андрей Дмитриевич психует, Хенкин мозг выносит, чтобы его выпустили, команда на дизморали плетется в раздевалку. Тренер кулаком о дверцу шкафчика бьет, даже Боре сейчас страшно, что уж говорить о восьмиклассниках, которых трое в команде, никогда таким злым мужчину не видел никто. Объясняет, объясняет, объясняет. Разыгрывающего встречать ближе, подборы забирать все, отрыв, бездумно передачи не давать, ворон не считать, когда мяч ведешь, трехочковые — хороший шанс, но только, если уверен, что точно забьешь. — Собраться надо, парни, сейчас выиграем — вероятность выйти из группы выше будет, хотите ведь выиграть? — садится наконец, голову на ребят поднимая. Вот они — слова, которые действительно сейчас нужны. Киса на трибуне волновался не меньше ребят, не из-за медали, которая может не появиться на шее, а из-за Бори, человека, который заслуживает выиграть, который на площадке оставляет себя полностью, для которого баскетбол, блять, одна из самых важных вещей в жизни. Ваня сам бы ему все медали купил, грамоты подписал, статуэтки со званием лучшего игрока попросил сделать, но Хэнк не хотел так, хотел с командой вместе все выиграть. Боря мимо проходит, злой, брови к переносице сводит, взгляд на трибуну поднимает, Кису видит, взволнованного, с красными щеками, улыбается, спокойствие по телу моментально растекается, сердечко показывает, а Ваня счастлив только. Игра продолжает не клеиться, видимо перенасыщение тренировками дает о себе знать. Ребята толком мяч до кольца соперника довести не могут, подборы не выигрывают, хотя игроки более рослые, чем у противника. Боря место себе на скамейке найти не может, хочет быть с командой на площадке сейчас, поддержать, подбодрить, своими действиями показать, что не все потеряно. 17:30 — Готов выйти? — Андрей Дмитриевич на Хенкина сверху вниз смотрит, знак тайм-аута руками показывая. — Всегда готов, вы же знаете. Тренер лишь кивает, команду к себе подзывает, выдохнуть надо, по теории ничего объяснить даже не пытается сейчас. Свисток. На площадке появляется баскетбольное дарование. Боря Хенкин. Кисин мальчик. С тейпом зеленым на колене, все в тех же кроссовках с цветочками, с нулевым номером на спине. Первым действием мяч выбивает у соперника, в отрыв убегая, сверху в кольцо забрасывая, показывает, пока свисток финальный не прозвучит — в игре они остаются. С Борей на площадке спокойнее, не знаешь, что с мячом делать — отдай Хенкину, он придумает. 28:36 Конец третьей четверти, осталось десять минут, чтобы перевернуть игру, разрыв большой, выиграть можно, если соперника к своему кольцу не подпускать, что довольно тяжело, но попытаться стоит. Киса на трибуне места себе найти не может, обязаны выиграть ребята, Боря не должен проигрывать. Никогда. Браслет на руке перекручивает какой раз уже, тот рвется под натиском мужских рук, Ваня психует, думая, что фанатки слишком некачественную хуйню для Хэнка делают, раз она так легко ломается. Новая десятиминутка начинается с грубой игры от соперника. На жопу его посадил сокомандник Хэнка, после чего соперник его за ногу схватил, тот упал звездой на пол. Судья решает продолжить игру. Киса негодует, неужели такое неспортивное поведение никаким фолом не покарается, нельзя же так, сука. Слышит крик Бори с площадки доносящийся. — Ты хочешь сказать, что это даже не персональный фол? Это, блять, дисквалифицирующий, ты слепой может нахуй? — Хэнк кричит рефери в лицо, вплотную подходит. Боря получает технический фол. Понимает, что не должен был так срываться. Сейчас два штрафных в их кольцо будут бить. Потом мяч сопернику перейдет. Плохо, плохо, плохо. 30:38 Тайм-аут. — Остыли все, слушаем меня внимательно. — тренер вновь голос повышает, снова на доске маркером рисует. Киса не может волнение в себе удержать, была бы возможность, он прямо в зале пачку сигарет выкурил, слишком хочет, чтобы Боря проигравшим не ушел сегодня. Хенкин мира у своих ног заслуживает, а Ваня готов все ради этого сделать. 36:42 Последние две минуты остаются, разрыв не большой, могут выиграть. Боря вновь со скамейки смотрит, Андрей Дмитриевич посадил, чтобы тот еще на пару фолов не наговорил, Хенкин слишком правильный, его от несправедливости трясет, не может за своих не вступиться когда что-то не так идет. 40:46 Конец. Поражение. У Бори крышу срывает. Если сейчас проиграли, значит и следующий матч могут. Нельзя проигрывать, нельзя. Руки пожали, извинился еще раз перед судьей, всем знакомым на трибуне с улыбкой помахал. В раздевалку идет, будто ничего страшного не произошло, когда вся команда уходит, садится на пол и плакать начинает. Ваня не понимает, почему Хэнк так долго не выходит, вся команда ушла, а он все в раздевалке сидит, решает заглянуть, видит Борю на полу, мокрого, с глазами красными. — Хэнк, ты чего? — Киса быстро рядом с парнем оказывается, на колени садясь напротив. — Уйди, ты не должен меня таким видеть. — взгляд с пола поднимает, носом шмыгая. — Блять, Борь, я любым тебя должен видеть. Ты меня, сука, после отходоса от стаффа видел, ниче выжил же. Я тебя любым люблю, нахуй. Киса медленно ближе к парню подползает, сверху на бедра усаживаясь, пытаясь дорожки соленые с лица стереть. — Это твой путь ниндзя. Так Наруто говорил? — Так. — Боря усмехается, вспоминая как заставлял Кису аниме смотреть, носом в шею зарывается. — Давай успокаивайся, пойдем гулять, ты мне все расскажешь, а потом будем вместе в комнате лежать и смотреть НБА, хорошо? — целует в висок, аккуратно по голове поглаживая. Хэнка отпускает только тогда, когда он понимает, что лежит на груди Кисы, тот держит его за руку, свободной рукой по щеке поглаживает, возмущается, почему Денвер так легко Майами переигрывает. Понимает сейчас, насколько сильно Ваню любит, ради него одного до конца дойдет, все награды готов ему на шею повесить, не только его это победы, ведь Кислов всегда рядом был, во всем помогал, по больницам таскался, в другой город, блять, ради него приезжает, сидит на трибуне, следя за каждым шагом баскетболиста. Ваня все награды мира заслуживает. Хэнк выиграет еще одну медаль для него. Иначе никак.