9. (what’s the story) morning glory?
6 апреля 2026 г., 21:10
В тот день, когда тренер собрал всех, чтобы огласить список игроков, принятых в команду, Римус сдавал экзамен. Он знал, что попадет в основной состав, вне зависимости от того, будет ли он присутствовать или нет, так что заранее уведомил Грюма о своих обстоятельствах.
– Тренер, кого ещё вы взяли в этом сезоне в команду?
– Так уж я тебе и сказал. Пусть будет сюрпризом для тех, кто спит и видит, как набить мне мозоль на глазу, – Грюм хлопнул свернутым листком по бедру и указал в сторону выхода. – Беги, пока я не передумал.
– Не велик выбор, – парировал он, почувствовав, как тяжёлая рука следом огрела его затылок.
– Скамья запасных все еще может вместить твою пятую точку, – отчеканил он, затем развернул лист пустым ударом по воздуху, и приподнял на Римуса одну из бровей, в уголках которых начинали проглядывает седые волоски.
– Блэк, сэр, – прочистив горло, озвучил Римус, и попытался заглянуть в листок, но Грюм отнял его, будто содержимое могло выдать все тайны мироздания.
– Сириус Блэк, – громко зачитал он, остановившись взглядом на одной из строчек. – Принят в команду с условием, что вылетит из нее, если получит больше двух красных карточек.
– Он же отлично играет на линии нападения, – стараясь не выдать восторга от этой новости, Римус унял ликующий голос, который готов был вырваться вместе со всем воздухом из его легких.
– Поэтому он и в команде, болван. Это правило актуально и для тебя, если вздумаешь искать на поле бойцовскую грушу. Я не приемлю грязной игры.
– Когда я вас подводил, тренер? – недоумение Римуса разбилось о каменный взгляд, направленный в его сторону, и он подавил желание поспорить. Он немного подумал, и назвал ещё несколько имён, чтобы не вызывать подозрение. – Эйвери и Розье.
– Так, – протянул он, снова обращаясь к списку, словно вышеупомянутые фамилии ему ни о чем не говорили. Его лицо исказилось, и он фыркнул. – Эйвери? С чего вдруг мне брать этого растяпу? Хорош был бы на воротах, вот только в игре надо забить в кольцо, а не пробить вратаря. Пусть пробует себя в другом виде спорта. А Розье хоть и вышел ростом, ещё сыроват для игры. Может, со следующего полугодия можно будет взять на скамью запасных, смотря как пойдет. Ещё вопросы?
Но Римус узнал достаточно, в остальном полагаясь на мнение тренера. Он кивнул и молча устранил себя с поля. На обратной дороге он встретил Барти и Регулуса, которые сидели на одном из окон, кидая игральный кубик. Все вокруг попрятали лица в учебники, пытаясь набить голову информацией до того, как она просочится через уши, и Римус подумал, что это бесполезная трата времени – так напрягать мозги перед экзаменом.
– Видишь, мне сегодня не везёт, – услышал он фразу Барти, когда подошёл ближе. – Значит, если я сяду перед тобой, наверняка прогорю. Так что в этот раз твоя очередь меня прикрывать.
– Тебя отстранят за списывание, – Римус облокотился на подоконник и подбросил кубик, на котором выпало два. Барти сложил руки, прислонившись спиной к стеклу, и посмотрел на него с недоверием.
– Выглядишь так, будто у тебя уже есть все ответы, – промычал он, и Римус усмехнулся.
– У меня действительно есть все ответы, – он взглянул на Регулуса, – но не на тест.
Если бы взглядом можно было наносить увечья, Регулус бы незамедлительно воспользовался этой возможностью, но вместо этого он забрал кубик, спрятав его в карман, и наклонился в сторону, выглянув за плечо Римуса. Проследив за его взглядом, он обернулся, и заметил Лили среди перешептывающихся у двери студентов. Она полубоком прислонилась к стене, просматривая страницы учебника с такой скоростью, будто в нее был встроен лазерный сканер.
– Пойду, поговорю с ней, – Регулус спрыгнул с подоконника, не оставляя в разговоре место для чьей-нибудь реплики, и протиснулся между людьми, обходя их по одному, пока не оказался напротив Лили, аккуратно прислонившись к стенке в ее манере.
– Помнится мне, раньше он ее на дух не переносил, – размышляя, произнес Римус, заняв его место, и почувствовал, как Барти наклонился над его плечом.
– Общение открывает для людей новые горизонты.
Регулус был поразительным человеком, не перенося разговоры о самом себе, но с интересом рассуждая о жизни других. Он наблюдал за тем, как они о чем-то разговаривали, не замечая всеобщего волнения. Лили отложила учебник, прижав его к груди, а Регулус с задумчивым выражением слушал ее, иногда улыбчиво отвечая. Их разговор продлился и после того, как они вышли из аудитории. Римус ждал у лестницы, собираясь найти Сириуса и Джеймса, чтобы разделить с ними новость о составе команды.
– Вы начинаете меня раздражать, – пожаловался он, когда они наклонились друг к другу, обменявшись репликами в сторону Римуса.
– А ты собственник, – Лили вздернула бровь и снова переглянулась с Регулусом, будто у них был некий тайный язык, в который его не посвятили.
– Теперь ты понимаешь, да? – произнес Регулус, то ли в сторону Римуса, то ли в сторону Лили, но она улыбчиво закивала, хотя он принял это на свой счёт, словно тот мстил ему за все то время, когда ему приходилось терпеть подобное отношение от Сириуса.
На две последние недели учебного года приходились экзамены, защита курсовых проектов, финальный матч сезона и выпускной, хотя последнее Римуса не касалось, он заметил, что некоторые старшекурсники пытались пригласить Лили стать их парой, то и дело получая отказ один за другим.
– Почему ты не хочешь пойти? – спросил Римус, став случайным свидетелем одного случая.
– Мне это не интересно, – пожала плечами Лили. – Защита курсовой на носу, некогда забивать голову всякой чушью.
Однако на финальный матч она все же пошла, сидя на трибунах рядом с Регулусом, Римусом и Сириусом. После игры они остались вдвоем. Пока Лили общалась с подругой из команды чирлидерш, Регулус затеял спор с Барти, которого позвал на игру Эван и возмущался, что чуть не пропустил все из-за того, что ему приходилось все объяснять докучливому другу.
– Как так вышло, что ты просил меня не играть в этом сезоне, а теперь мы оба в команде? – спросил Римус, отойдя в сторону, где было не так много людей.
– Пересмотрел свои взгляды, – пожал он плечами, наблюдая за расходящимися зрителями.
– Значит, больше не планируешь сесть за убийство?
– Нет, просто нашел себе партнёра по преступлению, – улыбка появилась на лице Сириуса раньше, чем он оглянулся на Римуса. Взгляд его ненадолго задержался, прежде чем укрыться за тяжестью ресниц. – Я просто подумал, в чем смысл терпеть прессинг в команде или вне ее? Оставшись за бортом, я бы прогнулся под них, ещё бы и утянул тебя за собой, – Римусу показалось, что это было похоже на извинение.
– Я рад, что ты передумал, – честно признавшись, Римус осторожно провел ладонью по тыльной стороне руки Сириуса, всего на секунду, чтобы вернуть его взгляд.
– Я тоже, – улыбнулся Сириус, и его улыбка выглядела счастливее, чем та, которая сияла на его лице, когда сборная колледжа одержала победу над другой командой.
__________
Римус вышел из аудитории, закрыв за собой дверь и прижавшись к ней спиной, делая короткие вдохи и выдохи в такт своему сердцу. Волнение постепенно отступало, и он, сделав несколько неуверенных шагов, потихоньку начал приводить дыхание в норму. Оценки должны были сообщить позже, но по тому, как профессор МакГонагалл кивнула ему по окончании, позволило ему немного расслабиться. Он решил найти Регулуса, и они немного прошлись до стадиона, обсуждая, насколько критично их положение. В конце концов, после получаса бессмысленных разговоров, оба успокоились, перейдя на шутки о том, что Римус может претендовать на место вахтёра, а Регулус вполне неплохо справился бы с должностью смотрителя библиотеки. Выступление Лили было превосходным, несмотря на заметное волнение и немного севший голос. Она исчезла сразу после того, как закончила с презентацией, вернувшись только к тому времени, когда комиссия была готова огласить оценки. День был таким теплым и солнечным, что Римус не расстроился бы, даже если получил оценку удовлетворительно или ниже. По итогу Регулус предложил отпраздновать окончание самой стрессовой недели в их жизни у него дома. По дороге они заказали пиццу и зашли в магазин за пивом и шоколадом, потому что Римус всегда чувствовал особую потребность в чем-нибудь сладком после подобного рода событий. Батончики закончились уже по дороге к дому, пицца ушла так же быстро, едва они успели сесть за нее, так что места для пива почти не осталось, но они все равно протягивали его из стеклянных бутылок, набив животы и прислонившись к кровати на мягком ковре. Римус чувствовал приятную тяжесть в голове, ему хотелось подпевать льющейся из колонок музыке, хотя он и не знал слов песни. В какой-то момент в дверь комнаты постучали, и они оба обернулись, глядя на появившегося на пороге гостя. Сириус, придерживая ручку, заглянул внутрь, скользя взглядом поверх кровати, на которой лежали пустые коробки, а затем на Регулуса и Сириуса. – Можно тебя? – спросил он, и Регулус закатил глаза, уронив голову на край кровати. Римус собирался было встать, но тут же застыл на месте, а Регулус недоверчиво на него покосился, пытаясь понять, почему он вдруг остановился. Сириус звал не его, а своего брата, указывая на того взглядом, поэтому Римус опустился на место, пихая того локтем в бок. – У меня гости, – небрежно фыркнул он, но Сириус состроил гримасу, заставившую Регулуса передумать. Он поднялся, кинув на Римуса взгляд, и вышел за дверь, оставив ее приоткрытой. Голосов он не слышал, и по тому, сколько времени прошло с тех пор, как они вышли, Римус подумал, что разговор был серьезный, так что рано или поздно ему придется явиться для опознания тела, однако вскоре он вернулся и остановился в дверях, будто контуженный, глядя на Римуса с неразборчивым выражением. – Ты убил его? – наконец спросил Римус, прислушавшись к поразительной тишине в коридоре. Регулус моргнул. – Что? – Ничего, – махнул он рукой, отворачиваясь, – долго вы. Рядом с ним прогнулась кровать, и затем Регулус опустился обратно на прежнее место, скрестив руки и ноги, словно внешний мир выводил его из зоны комфорта, а затем с голосом, который Римус принял за наставнический, заговорил. – Учти, что я не стану разбираться в этом. – В чем? – брови Римуса машинально сползли к носу, поскольку он чувствовал, что что-то упустил. – В этом, – подчеркнуто повторил Регулус, будто это могло внести ясность. – Все остается по-прежнему, я не занимаю ничью сторону. – Речь о Сириусе? – со вздохом спросил Римус, наконец, разобравшись в словесных шарадах, и получил утвердительный кивок, чуть не закричав «бинго». Мысль о том, что Сириус и Регулус говорили о нем, теплом отозвалась внутри него, лаская, как колыбельная. – Мы не… – Иди, – перебил он его прежде, чем Римус попытался себя оправдать, – он хочет с тобой поговорить. Взволнованный Римус на ватных ногах поднялся с пола и пересёк коридор, заметив открытую дверь комнаты напротив. Сириус сидел в кресле, покачиваясь из стороны в сторону, положив голову на согнутую в локте руку. Плотно закрыв дверь, он вошёл и Сириус улыбнулся, развернувшись к нему. Его руки потянулись вперёд, притягивая Римуса к себе, чтобы обхватить за талию и уткнуться лицом в живот, делая глубокий вздох. – Я рассказал ему. – Что? – Римус прорядил пальцами его волосы, нежно массируя кожу головы. – О тебе, – его лицо приподнялось, и Римусу открылся обзор на глаза с голубым отливом цвета Антарктики. – Вы оба могли бы говорить чуточку подробнее, – чуть сердито Римус взял его за щеки, опускаясь к нему губами. – Или мне снова вытягивать из тебя все ответы? – У тебя хорошо получается, – взгляд опустился вниз, к его губам, за которыми изящно пряталась полуулыбка. Но затем Римус выпрямился, и получил жалобный стон, приглушенный рубашкой. – Он сказал, что не станет ни в чем разбираться. – Поверь, станет. – Я знаю, – усмехнулся Римус. – Он занимается этим с самого начала. – Поэтому я все ему рассказал, – Сириус снова поднял голову и на этот раз взгляд его был более сосредоточенным, – о чем мы с тобой говорили. Я попросил его дать мне шанс и пообещал, что ничего не испорчу. – Что ты можешь испортить? – вновь спросил Римус, наслаждаясь тем, как легко было получать ответы на каждый из своих вопросов. Его пальцы придерживали его за подбородок, поглаживая чуть пробивающуюся щетину. – Многое. Римус, я… – он прикусил губу, пытаясь найти подходящие слова, и отвёл взгляд, вернув его только тогда, когда снова заговорил, – помнишь, на Дне рождении Джеймса мы играли в игру? Я тогда спросил, что для тебя стало прозрением, и ты ответил, что это был я. После этого у меня остался ещё вопрос, и я пообещал задать его позже, но потом я подумал, что это глупо. – Сириус, – остановил его Римус, нежно проводя большими пальцами по щекам и чуть наклоняя голову, – простой задай его и я отвечу. Римус заметил, как Сириус колеблется, поджимая губы и снова с решимостью раскрывая их, пока наконец не поднялся со своего места, накрыв ладони Римуса своими. – Ты бы хотел быть со мной? Улыбка тронула его губы ещё до того, как он ответил. Без сомнений. Без колебаний. – Да, – их лбы соприкоснулись, – я хочу быть с тобой.
