Не сегодня, но однажды

      Впервые шальная мысль посещает голову Кея Стоуна, когда он, хлюпая подошвой ботинок, проходит в жилой блок Лу и обнаруживает ее по щиколотку в ледяной воде.       — Телефон утопила. Случайно, — кратко поясняет она. — Ты не спал?       — Спал. Почувствовал твое волнение. — Кей сглатывает ком, стараясь не выдать голосом, насколько мощным был отклик на ее эмоции и как сильно они напугали его. — Звонок не прошел, вот и решил заехать. Опять.       Лу выжимает кроссовки, ставит их на стол и осматривается, выискивая еще пострадавшие вещи. Их так много, что раздражение сменяется апатией, и она, совсем не скрывая это, плюхается на диван, приваливается к спинке с закрытыми глазами.       Кей молча садится рядом, зная, что момент ее слабости долго не продлится. Он будто бы случайно касается холодных пальцев, считывая реакцию на его незапланированный визит. Столько раз Лу убеждала, что совсем не возражает, а он, боясь надоесть, оттолкнуть невзначай, украдкой проверяет, не лопнуло ли ее терпение.       Усталость, дискомфорт, смятение. И уже поутихшая бессильная злость. Не из-за него.       Каждый раз он надеется, что Лу не заметит, но за год их отношений она успела изучить его вдоль и поперек.       — Кей… — Она обреченно вздыхает. — Сказала же, будет что не устраивать — сразу хук справа.       Он не удивляется ее проницательности и тянет уголки губ вверх. Теперь впору волноваться из-за вечного желания убедиться, что он не достал ее своей дотошностью. Проклятье эмпатиков…       — Ты обещала высказывать, а не терпеть.       — Вот поэтому сейчас и говорю.       Лу манит за собой в ванную, выдает тряпку и посильнее затягивает затычки на торчащих из стены трубах в душевой.       — Кран вылетел?       — Не-а. Сама сняла. Поэтому воды столько натекло. Долго возилась.       Кей снимает джинсовку, оставшись в простой черной футболке. Осматривает систему и крутит общий вентиль.       — Давление нестабильное. Лучше на ночь полностью воду перекрыть. Завтра сантехника вызовем.       — Проходили уже…       — Нормального.       Два часа уходит на ликвидацию последствий потопа. Руки у обоих немеют от холода, а подушечки пальцев сморщиваются. Лу рассказывает, как проснулась на уплывающих поддонах кровати, а телефон хрен знает сколько пролежал на полу в воде, и реанимировать его уже не удалось. Она безжалостно бросает его с размаха в мусорку.       — Покойся с миром. — Распускает влажные волосы, взъерошивает их руками и переводит взгляд на Кея. — Надеялась, что не разбужу тебя, но психанула. Прости. В последнее время жить здесь стало невыносимо.       На Кея толпой накидываются навязчивые мысли. И каждая яркой картинкой оседает в голове. Пустующие сейчас полки шкафа, забитые до отвала не его вещами, две зубные щетки в стаканчике и Лу, расхаживающая в растянутой домашней одежде в его… их квартире. Первое, что он видит, просыпаясь, — ее сонное лицо, последнее, что делает перед сном, — обнимает ее расслабленное тело и целует в макушку.       Больше никаких одиноких вечеров. Только ее голос повсюду, запах волос и преследующая лукавая улыбка. Кей никогда не устанет наблюдать за тем, как стальной взгляд становится мягче, будто плавится, от его нежных прикосновений и ласковых слов.       Ему нравится смущать ее, непривыкшую к такому обращению, простой правдой. Будь то комплимент ее необычайной, порой грубой, искренности или проявление привязанности не наедине. А потому Кей не думает, прежде чем сказать то, что приходит ему на ум.       — Так пере… — Он резко останавливает себя. Не потому, что сомневается, а потому что знает — откажет.       — Что?       Лу переодевается в сухую одежду и подходит вплотную, обнимает за шею. Кей соблазнительно улыбается, кладет руки на талию.       — Неважно. Уже забыл.       — М-м-м. — Лу смотрит пристально, буквально буравит взглядом, но вдруг отступает, оставляет мягкий поцелуй на губах. — Раздевайся.       Кей отвечает, вопросительно поднимая брови:       — Ты устала, спать хочешь.       — Ты тоже. — Она запускает холодные пальцы ему под футболку. — А еще мы оба промерзли. И у меня есть отличная идея, как согреться. Останешься?       Лу не дает Кею спать уже неделю. Точнее, не сама она — лучше бы так, — а не отпускающее желание уговорить ее переехать из Термитника в Центр. В конкретную квартиру. Его собственную. Однажды он почти срывается и предлагает. Ключевое слово — почти.       Разгоряченный от жара тел воздух вибрирует, тревожит покрытую испариной кожу, пока Кей то резкими, то мягкими толчками заставляет свою девушку часто дышать и в экстазе мычать что-то нечленораздельное. Потому что голос не слушается. Потому что слишком хорошо. Так, как не было ни с кем до и возможно не будет ни с кем после.       Ее светлые волосы небрежно разбросаны по подушке, а ладони яростно сжимают покрывало, пока пальцы не начинают болеть от усилий.       Кей наклоняется, срывает терпкий поцелуй и сам едва не выдыхает весь воздух без остатка от нахлынувших эмоций. Своих и Лу в комплекте. Он мнет ее губы, спускается к шее, слизывая капельки пота и посылая мурашки по затылку. Лу вымученно стонет, скользит рукой по крепкой спине и напористо нажимает, подмахивая бедрами и заставляя двигаться еще быстрее, еще жестче.       Чувство приближающегося оргазма заглушает восприятие. А потому Кей не слышит, а скорее чувствует, как Лу, выдыхая его имя, вкладывает в него не те эмоции, что он ожидает.       — В чем дело?       Он замедляется. Звон битого стекла, сопровождаемый трехэтажным матом и руганью, бьет по ушам настолько сильно, что напрочь прогоняет возбуждение.       — Крэп. Стены будто из картона.       Лу ёрзает, хмурится. Кей чувствует ее злость и желание закончить начатое. Пытается помочь. Гладит по волосам, слегка оттягивает, зная, что это сводит ее с ума. Страстно целует. Торжествующе улыбается, когда она наконец снова расслабляется и разводит колени шире…       Именно тогда сосед решает включить телевизор. Динамик нещадно орет. Едкие комментарии звучат так же громко. Кей пытается не слушать и не слышать, но терпит неудачу.       — Черт. — Он обессиленно опускает голову, утыкаясь лбом в плечо Лу.       Та раздосадованно посылает соседа куда подальше и, мягко отстраняясь, вынуждает Кея принять сидячее положение. Повторяет за ним.       — Твою мать. И как его еще Инквизиция не загребла?       — Часто так?       — Ага. Достает.       Замок ящика с отложенными мыслями со скрипом открывается, и Кей дёргается от внезапного порыва предложить то, что так долго не может решиться сказать вслух. Слова не формируются в предложения, а он пытается оправдать свою нерешительность тем, что пугать Лу не хочет. Только и всего.       — Поехали ко мне.       — Поздно уже. Возвращаться в темноте.       — Останешься на ночь.       Лу снова хмурится. Не то чтобы она никогда не оставалась ночевать у него дома, но обычно это бывало не так спонтанно. Она поджимает губы, но в итоге соглашается.       — Пару вещей захвачу.       Кей отвечает ей спустя пару тяжелых вдохов и выдохов:       — Можешь у меня оставить. Чтобы не таскать каждый раз.       Лу замирает. Но только на секунду.       — Хорошо. Если не помешаю.       — Не помешаешь.       Первый шаг сделан, остается километр.       Кей решает действовать постепенно. Покупает любимый шампунь Лу, якобы чтобы не возила туда-сюда, чаще приглашает ее переночевать, заманивая горячим бесперебойным душем и вкусным кофе по утрам, чаще говорит о том, как ему нравится ее компания, смакуя смущенный вид и мимолетный румянец на щеках.       Но в особенно холодный зимний день, когда в жилом блоке Лу отключают отопление и он греет ее ладони своими и кутает в плед, не выдерживает.       — Переезжай ко мне.       Она в ответ усмехается, мелко стуча зубами.       — Это ненадолго. Отопление скоро включат, но сегодня я бы хотела спать в тепле. Так что соглашусь.       — Нет, Лу, я серьезно. — Он крепче сжимает ее пальцы, словно испугавшись, что она вот-вот их вырвет. — Мы давно вместе. Давай съедемся.       Лу снисходительно кривит рот и отводит взгляд.       — Я так заколебала тебя нытьем? Брось, Кей, нормальное жилье. Несмотря ни на что.       В ее эмоциях он улавливает кольнувшую неловкость и странное, мельтешащее на заднем плане, чувство тревоги.       — Я предлагаю не из жалости. Правда хочу жить вместе. — Помолчав немного, он признается: — Уже давно, на самом деле.       Улыбка Лу гаснет.       — Оу. — Она облизывает пересохшие и потрескавшиеся от мороза губы и набирает в грудь побольше воздуха, но ответ ее краток: — Нет.       Все внутри падает под тяжестью отказа, но Кею передается порхающее чувство предвкушения, а значит, не все потеряно.       — Могу я узнать почему?       Лу задумчиво хмурит брови. Пытается собрать мысли в кучу, хотя в итоге говорит то, что чувствует. Много думать о словах — явно не ее фишка.       — Кей, я люблю тебя. И уверена в нас. Но жить вместе — это то, к чему я ещё не готова.       Ожидаемое чувство опустошения жжет грудную клетку и оседает пеплом в легких. Кей печально улыбается в ответ на слегка растерянный взгляд, дышит теплом на холодные пальцы.       — Я думал, тебе нравится у меня.       — Да. Ночевать вместе круто. И просыпаться. — Лу качает головой. — Но это не одно и тоже.       — Ты когда-нибудь в душе сваришься.       — Если дело только в этом…       — Нет, конечно нет. — Кей касается губами ее запястий, невесомо целует пальцы. — Мне нравится, когда ты рядом, Лу. Не хочу больше прощаться вечерами и с нетерпением ждать утра. Это становится сложнее с каждым днем.       — Кей…       — Ничего. — Он отпускает ее ладони и обхватывает лицо, проходится нежным поглаживанием по скуле. — Если ты не готова, значит, я буду ждать. Не сейчас, но когда-нибудь?       — Обязательно. — Лу придвигается ближе, трется носом о его щеку и коротко касается ее губами. — Спроси попозже, ладно?       Кей принимает ее решение, как и всегда, как и должно. Больше не упоминает вслух, но иногда позволяет себе отпустить колкость и поддразнить девушку, стоит у нее произойти очередному ЧП.       Не проходит и месяца, как Лу с покрасневшей — судя по всему, обожженной — кожей на запястьях и недосушенными волосами садится в машину и выдает с первым выдохом:       — Кей, твое предложение ещё в силе?       Он не может удержаться и широко, счастливо улыбается. Нежно целует Лу, видя, как она закатывает глаза.       — Но мой блок пока оставим.       — Чтобы было, куда сбежать?       — Чтобы было, где с ребятами собраться. За твою квартиру переживать буду. Буйные они у меня, когда выпьют.       Кей заразительно смеётся и обещает забрать ее сегодня же вечером, молясь Единому, что за это время она не передумает.