Кое-что о провокации

Знаете, сколько я ни общался с людьми, а общался я со многими и ко всему привык, я сразу же обратил внимание, что Миша имеет удивительное свойство; одних людей он восхищает до дрожи в коленях, других же дико бесит с первой минуты знакомства. Да и я, признаюсь, встретив его, испытал чувство схожее со злобой, вперемешку с раздражением. Чувства, в принципе, мне не свойственные. И что я думаю теперь, когда обнимаю его? Честно, я не могу сдержать улыбку. Я знаю, что держу в руках солнце. Мы познакомились одним погожим августовским деньком. В полдень мне позвонил Марк, приятель и коллега по работе, и попросил забрать его из ресторанчика Ля Руш, что по Северной улице. Я согласился, так как это было по пути и на площадку. Приехав вовремя и прождав его десять минут, я позвонил, но Марк сбросил. Раз, другой. Раздраженный, я направился внутрь заведения и нашел его в компании другой нашей коллеги Рут и какого то чувака. Рут была в отличном расположении духа, премило улыбалась собеседникам, показывая чудные ямочки на щеках, и временами кивала в знак согласия. — Привет, народ! — громко оповестил я о своем прибытии. Рут метнула на меня полный любопытства взгляд и тоже кивнула. Марк слегка покраснел и сконфузился. — Дженс, извини, что задержали тебя, мы почти закончили. — быстро проговорил Марк. Я глянул на их третьего, парень был мне незнаком. Обычный небритый мужчина, лет тридцати пяти, в растянутом голубом трикотажном свитере, такие продаются в каждом супермаркете и стоят пару баксов. На столе были разложены фото. Чувак смотрел на меня и молчал. Не делая попытки представиться и ни как не показывая, что узнал меня. — Дженс, мы почти закончили. Миша, мне нужно подумать, я дам ответ в конце недели. — Подумать? Я думал, что уже все решено! - Вдруг резко произнес мужчина. Он решительно поднялся, и в тот момент я понял, что эта его резкость мне неприятна. Миша схватил свою нелепую сумку, цветную, сшитую из лоскутов, такие носят обычно уличные кришнаиты, и принялся нервно собирать разложенные фото. Серьезно у парня были реальные, отпечатанные фотографии. Да кто таким вообще пользуется в наше время? У всех же сейчас все на цифре. Странный тип, одним словом. — И я тоже вас наберу, Миша. — Сказала Рут, нисколько не смутившись. Все же прелесть наша Рут. Удивительно, что ей отвели роль самой стервозной ведьмы в сериале. — А меня посвятить в это дело не желаете? Я чуть не превратился в глазунью пока вас ждал. — решил пошутить я. Марк, ясное дело, промолчал, многозначительно глядя на Рут. Но, Рут лишь пожала плечами и ответила. — Это Миша, он занимается сбором средств на строительство школы и больницы для детей в Пакистане. Вряд ли тебе это интересно. Миша стоял напротив меня, игнорируя, принятые в приличном обществе, переделы личного пространства. Я обратил внимание, что брюки его были дешёвыми и мятыми, а на ногах такие же дешёвые сандалии. Честно говоря, в тот момент я подумал, что он больше похож на бомжа, который получив десятку, пойдет и спустит ее в ближайшем супермаркете на выпивку и паршивую еду. Чем на альтруиста, собирающего деньги для больных детей Пакистана. Я скептически хмыкнул. — Ты не веришь мне. — это был не вопрос, а утверждение. Марк и Рут напряженно переглянулись. Я усмехнулся и кивнул, даже не думая оправдываться. Видимо, Миша мог стать неплохим актёром, он только что блистательно сыграл обиду. Сложив фотографии в сумку, он достал потрепанный кожаный кошелек и положил на столик пару монет — за воду, которую он пил. Навскидку, в кошельке было баксов сорок, не больше. Молча кивнув на прощание, Миша вышел в холл. Походка его была неуклюжей, он слегка прихрамывал на левую ногу. Это делало его беззащитным, что ли? Странный тип, пожал я плечами и повернулся к Марку и Рут. — Дженс, что это сейчас было? — сдержано спросил Марк. — Что? — Согласна, парень тебе ни чего не сделал, а ты на него набросился. — Рут уставилась на меня осуждающе. — Да он же мошенник! Из тех, что выуживает из тебя все бабки, а потом исчезает в неизвестном направлении! Вы чего? Не передать, как в тот момент я был на них зол! Взрослые люди, а не хотят видеть очевидные вещи. — Не думаю. Я нашла его выступающим в одной городской школе. Парень говорит все как есть. У него не только эти фотографии, но и правдивый рассказ, с именами и фактами. — Ну, и зачем ему это все? Больница и школа в Пакистане? Это же черт знает где! — Он хочет построить школу и больницу, чтобы хоть как-то отблагодарить местных жителей за спасение жизни его и его друга. Ну, в этом была логика. С другой стороны, кто в здравом уме будет что-то строить в стране, где каждый год объявляется военное положение? Бред! — Ладно. Но, мне все это кажется странным. И что он хочет от вас? Пару миллионов с каждого? — Кажется, этот парень, рад любой сумме. — А мне кажется, этот парень выглядит так, словно ночует на улице. — не сдавался я.

***

Я сказал, что догоню, и бросив Марку ключи, направился в туалет. Первое, что я увидел, закрыв дверь, это своего недавнего знакомца. Умывающегося с таким удовольствием, будто не знал воды, по крайней мере, пару дней. Что, вполне могло быть и правдой. От него, конечно, не пахло, но вид был не из безупречных. Услышав шум, Миша закрыл кран и тряхнул головой как довольная дворняга. Выпрямился и посмотрел на меня, удивленно и как-то по-детски, приоткрыв рот. Скажу как есть, никогда не заглядывался на мужиков, а тут вдруг понял, что глаз не могу оторвать. Прекратив, наконец, пялиться, мы оба отвели взгляд. Миша повернулся к зеркалу и стал приводить в порядок свои влажные, растрёпанные волосы. Теперь, я смотрел на него через зеркало, как полный придурок, и молчал. Поймав мой взгляд, Миша нервно бросил. — Что-то не так? Эта фраза вывела меня из оцепенения, и я ответил достаточно резко. — Если ты кинешь на бабки моих друзей, то я тебя из-под земли достану и заставлю пожалеть, что ты на свет родился. — Угрожаешь? — Предупреждаю! Не рассчитывай, что нашел богатеньких лохов, готовых выбросить деньги на какие-то твои прихоти. — А то что? На что способен великий Дженсен Эклз? Он тянул слова так медленно и так вальяжно, с издевочкой. Вот же сука! — Трахну! — ляпнул я первое, что пришло на ум. — Трахнешь… — эхом повторил Миша, словно смакуя сладкую конфету, и медленно расплылся в усмешке. — В смысле… грохну. — поняв, насколько мощно только что облажался, я добавил, стараясь не краснеть больше положенного. — Короче, я за себя не ручаюсь! — Угу… — мурлыкнуло чудовище и сделало шаг вперед, сокращая, и без того, небольшую дистанцию между нами. — Ну, а я всегда добиваюсь, чего хочу. Не успел я опомниться, как его теплый рот накрыл мой. И, вот дерьмо, мне это понравилось! Пока наши языки переплетались, его ладонь накрыло мой пах и слегка сжала член сквозь ткань джинсов. Я не очень то понимал, что делаю, и вместо того, что бы оттолкнуть его, яростно прижал к себе. Но, через секунду этого показалось мне мало. Я толкнул его к стене, к холодному кафелю. Он застонал. И как же это было сладко! Какие же у него охрененные голубые глаза, подумал я тогда. В тот миг я, наверное, и пропал. Мы целовались всё жарче, и вскоре я уже возился с пуговицами на его дурацком синем джемпере. Я хотел прикасаться к нему полностью, везде, быть ближе к этому маленькому провокатору. Совсем ополоумел, забыв, что это, мать его, мужик! А я, блять, не трахаюсь с мужиками! Он тяжело дышал, постанывая и подставляя мне то губы, то шею, и это было так крышесносно здорово! Двери с шумом распахнулись, и я дернулся в сторону. В туалет вошел хмурый мужик, и не глядя по сторонам, принялся мыть руки. Мы, как два школяра, пойманные на озорстве, замерли друг напротив друга, забыв как дышать. Притащила же нелёгкая! Мужик вымыл руки, и так и не подняв взгляда, вышел. — И что мне сделать? — тихо произнёс Миша. — Что? — признаться честно, в тот момент я с трудом соображал. — Что мне сделать, чтобы доказать, что я не мошенник? — Понятия не имею. Все, что я тогда знал, так это то, что у парня напротив меня самые прекрасные на свете глаза. А так же, что мне стоит держаться как можно дальше от его задницы. — Я докажу, что это не ложь. — Мне без разницы. — отрезал я, настрой прошёл. Те несколько минут, что объединяли нас, та непонятная химия, всё уже было неважно. Важно, чтобы он не путался у меня под ногами и не портил жизнь моим друзьям. — Насчёт Рут и Марка я тебя предупредил. На остальное плевать. Он моргнул и побледнел. То ли из-за реальности моей угрозы, то ли от того, что мне плевать на все, что случайно проискрило между нами. Не всё так просто. Я уже думал, что отделался от него, но на следующее утро, выруливая из гаража, я увидел Мишу стоящим возле моего дома. Сегодня на нём была широкая белая льняная рубаха, белые штаны, та же сумка через плечо и всё те же сандалии. Несмотря на странноватый видок, он был гладко выбрит. А значит, где-то ночевал, а не спал на улице, как я вчера предполагал. Было понятно, что ждал он именно меня. Я посигналил и остановился рядом, открыл дверь. — Давно ждешь? — Пару часов. — спокойно ответил Миша. — Зачем? — Хочу доказать, что не жулик и занимаюсь сбором средств на благотворительность. — А ты упрямый. — с усмешкой заметил я. Миша смешно поморщился и закатил глаза, дескать, это не обсуждается. — Запрыгивай. Он поблагодарил и аккуратно опустился на соседнее сидение. Внезапно, ко мне вернулось хорошее расположение духа. Я даже позволил себе наглость разглядывать своего соседа. Казалось, сегодня он забыл воспользоваться расческой, волосы торчали во все стороны еще забавней, чем вчера. Его лицо было гладким от утреннего бритья, и теперь я мог разглядеть ямочку на подбородке. И Мише она очень шла. — Что ты делаешь? — Нагло на тебя пялюсь. Он подхватил игру, и повернув ко мне голову, взглянул тем самым «ебучим» взглядом. Тёмным и обещающим райское, или адское блаженство. В паху мгновенно потяжелело. Затем, словно в глубокой задумчивости, он провел языком по нижней губе. Мой член дёрнулся. Вот блядь! Дал же себе зарок держаться подальше, идиот! — Наша команда уже занимается благотворительностью, Миш. — попытался я перевести разговор на менее щекотливую тему. — Вот сегодня мне надо завести кое-что в хоспис. Если хочешь, можешь сопроводить меня, а затем я вернусь на площадку. Могу подбросить тебя до работы. Ты же работаешь? Он кивнул. — В больнице, по ночам. — Ты врач? — Медбрат. Помогаю в неотложке и на выездах. — Да ты крут! — Угу… и к твоему сведенью, я с пятнадцати лет знаю как делать искусственное дыхание и восстанавливать сердечный ритм. И снова этот многообещающий, тёмный взгляд. Вот засранец! Мы подъехали к хоспису. Было утро субботы, но, возле здания уже находилась пара автобусов коммерческих и не только организаций с группами волонтеров. Миша настоял, что хочет помочь мне с доставкой, и подхватив свою сумку, направился к багажнику, забитому тяжёлыми коробками. Мы быстро перетаскали коробки, и я пошел поговорить с директором хосписа, поздороваться и пообщаться с пациентами. Эта была особая статья в нашей благотворительной деятельности. Не только доставка всего необходимого, но и личное участие. На это ушло какое-то время. Представляете мое удивление, когда вернувшись в холл, я увидел Мишу, сидящего за столом с парочкой дряхлых старичков, и залихватски режущимся с ними в настольную игру. Эта картина была настолько чудной, что я даже замер, открыв рот. И было от чего. Миша, скотина такая, успел переодеться в синее мед сестринское платье, нацепив на голову шапочку того же цвета, полностью скрывающую его волосы. Длинные, загорелые, поросшие лёгким пушком ноги, вызывающе торчали из-под короткого подола. Но, это его совершенно не смущало. Он был так увлечен игрой, что даже не заметил мое присутствие. Пришлось о себе напомнить лёгким покашливанием. Миша поднял глаза и очаровательно невинно улыбнулся. — А вот и мой спутник. Ну, леди и джентльмены, мне пора. — Ох, уже уходишь? Как жаль. Ты такая красивая девочка. И добрая. — какая-то, явно подслеповатая и полу глухая бабуля, похлопала Мишу по щеке дрожащей, сморщенной ладошкой. — Желаю тебе найти своего принца. Я не успел ни слова вымолвить, как эта сволочь подбежал ко мне, прижался к груди и произнес, я клянусь, женским голосом. — Мне кажется, я его уже нашла! Довольные бабули заахали, заохали, а у меня зачесалась ладонь хорошенько отшлепать мою наречённую «бейба» пониже спины. — Ты что устроил? — тихо зашипел я, медленно отстраняясь. — А что мне было делать? — так же тихо ответил безобразник. — Меня хотели выгнать. Так я зашёл в подсобку и нацепил первое попавшееся. — он игриво похлопал длиннющими ресницами. — Мне что не идёт? Я предпочел ответить вопросом на вопрос. — Вещи твои где? — В подсобке остались. Сумка здесь. Сейчас все разойдутся, я переоденусь обратно. Подождешь? — он просительно заглянул в глаза, и от этого мурашки побежали по моей спине. Я кивнул, минут пятнадцать у меня было. Миша еще какое-то ходил, щеголяя своими стройными ножками, между столиками, болтая то с одними, то с другими пациентами. Признаться, он был молодцом, его нисколько не смущали ни больные люди, ни весь этот тяжелый запах лекарств, стоявший повсюду, да и сама не веселая обстановка. Более того, с его присутствием, все вокруг казалось не таким уж и унылым, обречённым. Прошло пятнадцать минут, а по коридору всё так же сновали пациенты, посетители, врачи и прочая публика. И черт его дёрнул устраивать маскарад! Хотелось на воздух. От запаха лекарств, старости и болезни начинала кружиться голова. Я достал телефон. Через два часа съёмки. Ещё ехать, грим, переодеться. Времени катастрофически мало! Меж тем, мой спутник находился в своей среде, и не было никакого сомнения, что про работу медика он не врал. Его крепкие, но изящные руки, едва прикрытые короткими рукавами платья, заботливо касались стариков, улыбки, которые он дарил пожилым дамам, казались неподдельными. Смех искренним. И я невольно поймал себя на мысли, что мне хочется, чтобы он вот так же обнимал меня. Шептал что-то на ухо, заботливо гладил по голове, улыбался. Осознав, что до чёртиков погряз в своих мечтах, я мысленно дал себе хорошего пинка. И разозлился! Нет, не на это чудо в синем халатике, а на себя. Я кивком подозвал его. — Мне пора. Через полтора часа мне нужно быть на площадке. Ты со мной или остаёшься?