Рождение Героя

—Представьтесь, пожалуйста, предъявите ваши документы и садитесь на выданное место, — монотонным и хрипловатым голосом, который так и сквозил глубокой душевной усталостью, уже не раз произнесенную за день фразу отчеканил экзаменационный сотрудник, опустив свой не моргающий и почти неестественно пустой взгляд, такой необычайно выделяющийся на фоне беглых, полных жизни глаз суетящихся вокруг студентов и острых взглядов работников, которые, подобно соколам, следящими за еще не оперившимися птенцами, они кидали на абитуриентов, и, поймав оные, дети невольно вздрагивали, как будто их поймали за чем-то непристойным или слишком ребяческим, и тут же тушевались своей нервозности или иной раз трусости. Но эти пепельно-серые глаза смотрели без единой эмоции или чего бы то ни было еще во взгляде, только тяжелым и никому неизвестным более знанием. Такой взгляд почти физически давил на плечи, заставляя невольно сутулиться. — Ах, да, да, извините. Вот, пожалуйста. — Микумо Акатани-сан, верно?, — каштановая бровь почти хмуро поползла к линии роста волос, а на лбу стали еще пуще выделяться морщины, но общий вид все еще оставался таким же беспристрастным: — Чтобы выйти в зал, пройдите ровно по коридору и поверните направо. — Что? Ах, простите, большое вам спасибо.       "Микумо" быстро вернул карточку в карман гакурана и, слегка поклонившись, быстрыми шагами удалился вдоль указанного направления, не позволяя смущению взять над собой вверх, и попутно осматривал здание изнутри. Вид снаружи вполне соответствовал внутреннему наполнению: необычайно высокие темные потолки, в которых стройно светились частые светильники идеальной формы; практически каждая поверхность сияла чистотой и непорочностью, да так, что при желании в них можно было увидеть собственное отражение. Так и было бы в любой другой день, но сейчас на полу виднелись заметные следы уже пришедших студентов. В каждом углу стояли небольшие еле приметные на фоне таких же темных потолков камеры, чьи стеклянные глаза подозрительно светились на каждого проходимца. Микумо ускорился, и с каждым шагом шум аудитории становился все громче и четче.      Он не знал, чего ожидать от подобного мероприятия, хоть и думал, что понимает примерный масштаб всего действия, но этот стадион мог впечатлить даже уведомленного человека. Бесчисленное количество мест в зале вызывало головокружение и сухость во рту. Людей было не так много, но поднимавшееся эхо заставляло самый скромный шепот резво отскакивать от стен. Дети старались лишний раз не дышать в напряженной тишине, где каждый скрип стула оглушительно разносился по всему залу. Микумо два раза обошел по периметру стадион, прежде чем найти свое место и в каком-то неожиданном приступе усталости плюхнуться в кресло. Он с интересом, как и многие другие пришедшие, рассматривал огромное помещение, в темноте стен которого было так же светло, как в ясный день.      UA, подобно любой другой грандиозной организации, началась лишь с одной группы ярых энтузиастов, которые и представить не могли масштабов, ждущих их деяние в будущем. Сегодня она имеет за собой огромную историю и богатства, а с ее статусом равняются даже самые влиятельные политики, особенно в последнее время, когда за ней стоит один из величайших героев, когда-либо живущих, Всемогущий. Одного его имени достаточно, чтобы дать людям в отчаянии надежду и веру в светлое будущее, а преступникам — падать ниц в страхе. Не зря эта академия имеет одну из длиннейших среди своих аналогов историй и свое начало берет еще со времен, как называют сейчас, Пертурбации, то есть со времен первых появлений причуд, положившие начала для целой череды катаклизмов, войн и других бедствий, на время которых человечество сильно замедлилось в своем развитии, или, лучше сказать, откатилась назад. Невообразимое количество знаний и достояний прошлого невозвратно исчезли после тех времен, а те, что сохранились подвергались сомнению или были отвергнуты самим существованием причуд. Все это оставило неизгладимый шрам на истории человечества. Многое из прошедшего утонуло в небытие, снесенное течением перемен, и растворилось в вечности. Но эта академия устояла и окрепла, как цветок, расцветший посреди пустыни, и стала амбассадором одного из столпов современного общества — героев.       Вдруг прозвучал писк включающегося микрофона, и, встрепенувшись от неожиданности, Микумо поднял глаза на сцену. Гул суетящейся толпы подростков, который Микумо до этого мгновенья не замечал, тут же замолк, и одна из работниц в деловом костюме с длинными темными волосами, завязанными в тугой пучок, вышла на подиум и всем своим видом показывала серьезность сего мероприятия. Держа в руках планшет, она начала громко зачитывать план проведения экзамена, общие правила поведения участников и подобную организационную ерунду. Но зал, затаив дыхание, вслушивался в каждое слово.       Скрестив руки на груди, Микумо ловил обрывки звонкого голоса, читавшего что-то о «запрещенных во время экзамена вещах», и неожиданно для себя обнаружил на конце стола маленький стоявший под восемьдесят градусов гребень, из которого на него смотрела темнота стекла. В отражении на него в ответ смотрели удивленные зеленые глаза. Он пригляделся внимательней и только через несколько мгновений понял, что это встроенная в стол камера, и, оглянувшись, со смущением для себя обнаружил подобную у каждого участника.        Еле экзаменатор успела пожелать удачи студентам, как по всему залу послышались щелчки. Из каждого стола, как по команде, выдвигался небольшой ящичек, из которого проблескивали белоснежные экзаменационные бланки. После раздачи тестов они наконец приступили к письменной части экзамена. Сама тестовая часть не была какой-то экстраординарной и требовала (за исключением нескольких заданий с повышенной сложностью) лишь базовых знаний предметов, чтобы, видимо, отфильтровать самых неотесанных пришельцев.      Перепроверив свой последний ответ, как ему казалось, уже в сотый раз, Микумо вымученно выдохнул и посмотрел на часы. До окончания письменной части оставался еще целый час. Акатани вертел в руках карандаш, стараясь не обращать внимания на взгляд по ту сторону камеры, от которого он ненароком вздрагивал и чувствовал резкий зуд в предплечьях. Он медленно осматривал места, подсчитывая количество детей в зале, и пытался в уме угадать причуды некоторых особенно выделяющихся из них. Задумавшись, он на мгновенье встретился глазами с соседом, сидящим на сиденье выше. Высокий блондин сверкал своими алыми радужками и хмуро, будто чего-то ждал, с вызовом смотрел в ответ. Микумо неловко потупился и быстро отвел взгляд, но затылком он все же смог почувствовать недобрую ухмылку и не совсем тонкую усмешку позади себя. После этого он оставшееся время молча разглядывал поверхность стола.      Спустя целую вечность прозвучал окончательный звонок, оповещавший об окончании письменной части. Повсюду послышались стоны и возмущения, а также мольбы по типу «еще пять минут!». Но экзаменационные работники были беспощадны. Будто стая стервятников, они, еле заслышав звонок, разлетелись по всему помещению, почти вырывая бланки из рук зазевавшихся учеников. Наконец, когда все было собрано, прозвучал повторный сигнал, за которым последовал ритмичный гул одиноких шагов.         — Раз-два, раз-два, меня хорошо слышно, ребятки?