Цель: уничтожить Леона Кеннеди

15 сентября, 2005 год Не зря говорят, что время лечит. Все прошедшие дни Леон провел в окружении своей квартиры, иногда находя последние силы для походов в магазин. После полученного отравления ему необходимо было есть хоть иногда. Готовил Леон не так плохо, как могло показаться, просто лень всегда была сильнее, и плита стала давно забытым объектом в этой квартире. Голова до сих пор соображала слабо, но организм потихоньку возвращался в нужное русло, и Кеннеди превращался в нормального человека с нормальным рационом питания и распорядком дня. Телевизор мало помогал отвлечься от вороха мыслей тягучими вечерами. Перед глазами до сих пор стоял обеспокоенный Крис, который всеми силами пытался привести его в чувства. Леон не знал, почему капитан ему помог в тот день и зачем вообще пришёл. По правде говоря, агент почти ничего не помнил о событиях той ночи. В уме все моменты отпечатались лишь редкими вспышками воспоминаний: вот он падает на пол и отключается, вот Редфилд бьёт его по щекам в попытках привести в сознание, вот он нависает над сортиром, вот он лежит на мокром полу, вот он в душе, а вот он спит. Криса он помнит плохо, почти призрачно, будто его и вовсе не было. О присутствии мужчины говорила только оставленная еда. Кеннеди до сих пор удивлялся этому жесту заботы — не лень же было искать круглосуточное заведение и потом везти всё купленное обратно. Агент не мог смириться с тем фактом, что сам Редфилд видел его таким. Он не привык демонстрировать слабость и не привык принимать столько заботы, тем более от человека, которого он последний раз видел черт знает когда. Леон чувствовал себя лишь пешкой в загадочной игре капитана, поэтому и оказался спасённым. Он просто нужен Крису для чего-то, но для чего именно — неизвестно. Конечно, в этом была его вина. Сначала Кеннеди соглашается доверять капитану, а спустя сутки меняет своё решение. Лучшей идеей было просто забыться в очередном баре. Снова трахнуть в туалете непонятно какую девчонку, лица которой даже никогда не вспомнит, и снова приползти домой на полусогнутых. Было ли желание наконец изменить свою жизнь? Да. Леон прилагал какие-то усилия, чтобы добиться желаемого? Нет. Вот и весь ответ на незамысловатый вопрос. По телеку шёл какой-то приторный фильм про горячо влюблённую парочку. Леон всегда смотрел на такие картины с долей отторжения, ведь у него никогда такого не было. Вся его жизнь — сплошная череда разочарований. Отношения с первой девушкой разрушила страшная ночь в 1998 году, когда он впервые приехал на работу. Ада казалась недосягаемой. Клэр слишком хороша для него. Про Эшли Леон даже не вспоминал. Другие женщины стали безликой массой, когда агент задумывался об отношениях. Он всегда всё портил и всегда совершал неправильные поступки. Во-первых, он какого-то хрена приехал на работу в тот день — лучше бы по пути сломалась машина, и ему бы не пришлось проходить через ад. Леон бы не расстался со своей первой возлюбленной, и всё бы со временем наладилось. Во-вторых, нужно было пойти за Клэр, а не отвергать её, ведь она была идеальной девушкой, чтобы начать хоть что-то. Всегда бы поняла и всегда бы поддержала, ведь сама оказалась в точно такой же ситуации. Тогда они идеально подходили друг другу, но в сердце Леона поселилась та самая азиатская чертовка. Кеннеди понимал, что всегда был пешкой в её руках: что в первый раз, что во второй. Прекрасно понимал, что она лишь манипулирует, но не прекращал чувствовать какую-то извращенную любовь. Почему он выбирает только те пути, где наверняка будет много проблем? Сейчас его беспокоила далеко не Ада. Леона беспокоил Крис Редфилд, который с размаху влетел в его жизнь с загадочной целью. Почему не объяснил сразу? И так ли это серьёзно, если время до сих капает, а тот не прикладывает никаких усилий, чтобы объясниться? Этого агент не понимал. Чувство стыда за себя и некое желание сказать простое человеческое «спасибо» витало внутри тонкой вуалью, в которой Кеннеди неизбежно путался. Просто позвонить и поговорить? Это не в стиле Леона, ведь обычно происходит наоборот. Мужчина устало прикрыл лицо руками, сидя на диване. Комнату озарял тёплый солнечный свет и подсвечивал частички пыли, которые размеренно витали в воздухе, совершенно не обращая внимания на омрачённый вид хозяина квартиры. Леон не видел белого света уже неделю, по некому стечению обстоятельств всегда выбираясь из дома ночью. Ему стоило хоть разочек выйти на улицу и надышаться свежим воздухом. Кеннеди собирается с мыслями слишком долго, но ещё дольше он собирается перед выходом из дома. Постоянно заглядывает в своё отражение, пытаясь найти ответы на вопросы, но в зеркальной глади было также пусто, как и в голове. Прохладный ветер выбивает из груди весь спёртый квартирный воздух. Леон глубоко вздыхает и оглядывает двор своего дома — картина сомнительная, но ясный день делает симпатичнее даже самый жуткий вид. Почему он до сих пор тут живет? А какая ему была разница, где жить, если он постоянно на работе, а если не на работе, то в отелях. Кеннеди шагает медленно, но ровно, уставившись в носы своих ботинок. Руки опустились в карманы кожанки, а ветер нещадно трепал светлые волосы, из-за чего Леон часто жмурился. Без интереса разглядывал зелёные улочки, частых прохожих и гуляющих парочек с детьми. Что-то ёкало, когда он рассматривал семейную идиллию неподалёку. Почему Кеннеди так не может? Почему именно ему повезло влезть в дерьмо вселенских масштабов? Таких неудачников еще нужно поискать. А хотя нет, не нужно, вот же он — странный мужик в чёрной кожанке и с выражением постоянной боли на лице. Агент остановился посреди тротуара, продолжая рассматривать молодожёнов и слегка опуская голову на бок. Солнце светило прямо в лицо и приятно согревало бледную кожу. Он уже не понимал отчего ему больно — то ли от недавно полученных увечий, то ли от тотального одиночества в жизни. Ладонь в кармане сжимала корпус телефона, нервно постукивая пальцами по темному пластику. Леон достал мобильный и быстро отыскал номер Редфилда в истории вызовов. Яркий свет съедал картинку на маленьком экранчике, но агент продолжал всматриваться в дисплей. Что-то кричало: «Ну же, позвони! Скажи спасибо, поговори с ним! Сделай, хоть что-нибудь!». Другой голос кричал в ответ: «Удали этот номер и забудь Криса Редфилда. Он будет только мешать». Кеннеди прикладывает телефон к уху, с недоверием вслушиваясь в острые гудки. Он чувствовал необъятное чувство обиды, одиночества и несправедливости. На кого Леон обижался, почему сам сделал себя одиноким, и какая именно несправедливость его терзала? Вопросы без ответов.

***

Крису уже было всё равно на это задание. Весь день после встречи с Леоном он провёл в горизонтальном положении, разглядывая потолок спальни. В голове было настолько пусто, что временами пробегало перекати-поле. Мужчина прекратил попытки дозвониться до агента и вновь просить встречи. Они расстались на хорошей ноте, но Редфилда не покидало какое-то мерзкое ощущение, которое липкой жижей разлилось по всему организму и мешало спокойно дышать. Что с этим Кеннеди не так? Сегодня Крис что-то старательно готовил на кухне. С каменным спокойствием нарезал овощи, разделывал куриную тушку, медленно подбирал травы. Он изо всех сил пытался научиться готовить что-то кроме яичницы и пустых макарон, поэтому сейчас никуда не спешил. Поведение Криса было крайне иррациональным — у него осталась всего половина времени для выполнения поставленной задачи, а он совершенно никуда не торопился. На звонки босса отвечал просто: «У меня все под контролем. Не беспокойтесь об этом». Что у него было под контролем кроме мяса на сковороде? Наверное, только булькающий рис в кастрюле. День ощущался приятно, и Крис чувствовал прилив сил и хорошего настроения. Готовка была непривычным занятием, заставляя капитана приложить все силы и внимание к процессу. Мысли очистились от неприятных воспоминаний, а домашнее тепло окутывало всё тело, пока курица приобретала золотистый оттенок на сковороде. Редфилд изучающе наблюдал за продуктами на плите с видом учёного, который проводил очередной эксперимент. Рис постепенно набухал в кипятке, а мясо сменилось овощами. Пахло вполне сносно из-за чего Крис удивленно хмыкнул самому себе, явно не ожидая таких результатов. Вот бы Клэр сейчас удивилась и забрала свои слова обратно! Кто это готовить не умеет? Крис? За спиной что-то шумно завибрировало, отвлекая мужчину от бурлящей крахмальной воды. Неужели его сестра заделалась в телепаты и теперь звонит в такт его мыслям? Капитан отстраняется от плиты, растягивая губы в улыбку, но она моментально стекает по щетинистому подбородку, когда на экране мобильника он видит имя Леона. Нихрена себе — сегодня точно особенный день. Крис шумно сглатывает, неторопливо отвечая на звонок. В ухо врезается шуршание ветра, и Редфилд удивленно раскрывает глаза. — Крис? — Леон начинает разговор первым, стараясь спрятать телефон от ветра. — Не занят? — Не занят. — После краткого ответа Редфилд замолкает и продолжает помешивать овощи на сковороде. — Хорошо. — В трубке повисает долгое молчание, будто агент не в состоянии подобрать нужные слова. Капитан вопросительно поднимает бровь в пустоту. — Ты хотел что-то сказать? — Крис понижает голос, теперь звуча с тенью раздражения. — Хотел поблагодарить тебя. Нужно было позвонить раньше, но я... — Леон запинается, но с усилием воли продолжает, — короче говоря, спасибо, Крис. — Тема заметно переводится, а Редфилд снова начинает злиться. — Не за что. — Капитан продолжает тушить овощи, из-за чего разнообразные звуки бульканья и шипения проскальзывают в динамик. Леон недоумённо хмурится на другом конце провода. — Я звоню не только для этого. Ты мне до сих пор ничего не объяснил. У тебя же было какое-то важное дело? Я до сих пор ничего не понимаю. — Крис отмечает, что агент звучит слишком странно. Его спокойствие режет слух. Почти повстречался с Костлявой и сразу засунул свои выебоны в жопу? Верится слабо. — Я сегодня занят. Ты можешь прийти ко мне, если твоя королевская задница соизволит. — Брови Кеннеди поднимаются из-за резкой смены тона и настроения собеседника. Сейчас агент больше удивлён приглашением в гости, чем колкостям Криса. — Ты серьёзно? — Капитан слышит, что Леон улыбается в трубку. — Да. Отбой. — Редфилд обрывает звонок, застыв с телефоном в руке.

***

Агент долго рассматривает сообщение от Криса — тот скинул свой адрес. С каких пор они стали такими приятелями? Леон удивленно хлопает глазами и оглядывает улицу. Стоит ли ему идти? Кеннеди мысленно пожимает плечами и продолжает прогулку, внимательно наблюдая за собственными ногами. Редфилду что-то от него нужно. У Леона не было ни одной догадки по этому поводу, но зато просыпалось тихое волнение. Крис был серьёзным человеком и вряд ли стал бы приставать с чем-то незначительным. Таксист молча держится за руль, тихонько постукивая подушечками пальцев в такт какой-то незамысловатой мелодии по радио. Леон жмурит лицо, рассматривая пробегающие пейзажи за автомобильным окном, хмуро оперев голову на кулак. На душе неспокойно; во второй руке он нервно крутит телефон, обдумывая сложившуюся ситуацию. Пора брать себя в руки и начать адекватно мыслить. Будь это действительно настолько серьёзное обстоятельство, Крис бы вызвал агента в Альянс, чтобы в рабочей атмосфере ввести в курс дела. Вместо этого капитан всячески избегает своего места работы и приглашает его то в кафе, то к себе в квартиру. Разве так решаются важные вопросы между двумя профессионалами? Редфилд явно темнит. Больше походит на дело личного характера. Кеннеди по привычке сжимает зубы до желваков. Ему не нравится пребывать в неизвестности, тем более, когда от него что-то усердно скрывают. Сегодня Леон намерен услышать ответы на все свои вопросы, а если этого не произойдёт, то он пошлёт Криса на все четыре, чтобы тот больше не смел соваться в чужие жизни и дела. Леон оттягивал время, нерешительно разглядывая нужную входную дверь, будто она сможет ответить на все его вопросы. В квартире было довольно тихо, и лишь изредка слышались глухие шаги хозяина. Агент снова напрягся, чувствуя мандраж во всём теле. Они не виделись с тех пор, когда Крис откачивал полумёртвого Кеннеди, наблюдая за его унизительным положением. Внутренне мужчина опасался новой встречи, будто Редфилд пересмотрит свои взгляды и теперь перестанет относиться к нему как прежде. Будто увидев сбой в сложном механизме, капитан решит поскорее от него избавиться. Леон скривил брови, стараясь проглотить твёрдый ком в горле и унять колючую дрожь в руках. Он решительно колотит по поверхности двери и убирает руки в карманы куртки, неспокойно крутя в ладони полупустую упаковку мятной жвачки. Леон слышит приближающиеся шаги и натягивает на лицо фальшивое спокойствие, чтобы выглядеть перед Крисом максимально непринуждённо. Пока это срабатывает. — Всё-таки явился? Привет, — Редфилд открывает дверь и отходит в сторону, жестом приглашая Леона пройти вглубь квартиры. На щетинистом лице виднеется дружелюбная улыбка, которая выглядела неожиданно, если вспоминать последнюю встречу. — Да, привет, — Кеннеди отвечает слишком смазано, из-за чего моментально ругает себя внутренне. Он должен сохранять лицо как можно дольше, ведь капитан, кажется, сейчас занимается тем же. Агент тенью заплывает в квартиру и ахает в удивлении — в нос ударил аппетитный запах свежей еды. Аромат курицы с нотками пряных специй разжигали волчий аппетит. Сейчас Леон готов был поклясться, что его желудок издал жалобный звук, умоляя его съесть хоть кусочек чего-нибудь. Этим утром завтрак не задался, поэтому Кеннеди почти не поел. — Голодный? — Леон косится на капитана, который словно тоже слышал муки его желудка. Крис хмыкнул и направился в сторону кухни, где кулинарные изыски уже подошли к концу. — Пойдём! — Голос мужчины звучит по-домашнему уютно, и агент щурится ему в спину. Не такой реакции он ожидал. Или просто накрутил себя в очередной раз? Мужчина легкой поступью прошел вслед за Редфилдом, по пути озираясь на окружение квартиры. Его прибежище было куда симпатичнее собственной прогнившей коробки: интерьер был простым, но очень уютным. Светлые цвета, много естественного света и отсутствие лишнего мусора — будто всё точно стояло на своих местах. Однотонные обои, светлый паркет, старая, но хорошо сохранившаяся мебель. Леону тотчас стало почти неловко от воспоминаний о своей квартире, так как он забил на неё слишком большой болт. Оказавшись на кухне, агент поспешил снять куртку, почувствовав резкую разницу температуры — здесь до сих пор стоял жар после недавней готовки, а у Леона крутило живот от голода только от одного вида золотистой курицы и белоснежного риса на плите. Он осел на самый ближний стул, перед этим повесив кожанку на спинку. Агент не решался начать разговор и просто наблюдал за действиями Криса, пока тот отрешённо накладывал еду по тарелкам. Неужели он сейчас действительно собирается есть стряпню Редфилда? Выглядело как странный сон после литра виски. — Ешь. — Кеннеди пришёл в себя только тогда, когда перед его носом оказалась тарелка. Пахло обычной едой без пафосных изысков, но Леон готов был сожрать слона. — Спасибо. — Агент кивнул и бросил последний взгляд на капитана, который уселся напротив с такой же порцией. Тот в ответ на благодарность лишь кивнул. Леон ел с такой скоростью, что глаза Редфилда вылезали на лоб. Рис на вкус был приправлен только солью, но настолько вкусно сочетался с жареным мясом и тушёными овощами, что остановиться было невозможно. Крис хотел что-то сказать, но быстро забыл мысль и решил промолчать. Уже было не важно, ведь тарелка Кеннеди опустела за пару минут, пока Крис размеренно прожевывал мясо. Леон будто разучился жевать и заглотил всю порцию как питон. Капитан растянул губы, не в силах сдержать улыбку — каждый новый раз агент удивлял его только больше, будто Редфилд дегустатор, а Леон дорогое вино, которое раскрывалось разными красками и ощущаясь на языке настолько многогранно, что кружилась голова. С едой было покончено, и Крис лениво сложил всю грязную посуду в раковину, вдруг бросив на агента серьёзный взгляд. Все вышесказанное было несомненно весело, но пришло время вернуться в серьёзную реальность, где ему было поручено избавиться от Кеннеди, который несколько мгновений назад с таким аппетитом уплетал максимально простую еду. Леон понял этот взгляд без слов, быстро перенимая настроение мужчины. У него тоже было много вопросов, которые он собирался задать. Воспоминания прорвали плотину спокойствия, и лицо агента негативно исказилось, оправляя его в исходную позицию, прямо как при их первой встрече. У Криса словно была суперспособность располагать к себе даже самых строптивых. Две недели назад Леон и слышать не хотел аргументов Редфилда, посылая его на все четыре через слово, а сейчас он с удовольствием жрёт его стряпню и довольно лыбится, будто они близкие друзья со школьной скамьи. Да нихрена подобного! — Крис, я не за едой к тебе приехал, — неожиданно Леон начинает наступление первым, нарушая тишину, — ты ведь не просто так меня позвал? Я думал, что ты хочешь что-то сказать. — Агент скрещивает руки на груди, снова закрываясь от собеседника. Редфилд замечает этот жест и шершаво хмыкает в недовольном жесте. Откуда ушли туда и вернулись. — Я знаю. — Если Кеннеди любил закрываться в себе, то у Криса была совершенно другая привычка — каменеть при виде будущих сложностей, превращаясь в ту самую непоколебимую холодную скалу. Его тон вновь звучит сухо, а недавняя улыбка где-то потерялась, бегло слетев с губ. — Я давно хотел рассказать, но не было подходящего момента. — Он шумно сглатывает и замирает под требующим взглядом Леона. Точно всю душу высасывал. — Ну? Мне до сих пор непонятно нахрена ты ко мне пристал. Я уже давно понял, что это не так уж и важно раз ты молчишь столько времени. — Лицо Леона на вид холоднее айсберга от молчания мужчины напротив. Агент недовольно фыркает и демонстративно закатывает глаза, показывая всем своим видом дикое раздражение. — Блять, Редфилд, ты издеваешься? Если у тебя ко мне какие-то личные счёты, то знай, что ты мне ничего не должен. Мне не нужна благодарность за Клэр. Она и без меня отлично справлялась. Лично тебе я тоже ничего не сделал, так что ты от меня хочешь? Если это по работе, то так и скажи, будто мне не наплевать на отпуск, когда где-то снова ебанула очередная вспышка. — Леон пожимает плечами, медленно поднимаясь со стула и забирая куртку. Кеннеди был чертовски прав впервые за всё время. Крис потирает лицо ладонью и отворачивает голову вбок. Бред какой-то. Тело отказывалось слушаться, пуская по венам отравляющий столбняк. У Редфилда нет опыта как вести себя в подобных ситуациях — никогда ещё не приходилось убивать тех, кто однажды протягивал ему руку помощи. Лицо агента взрывается ядом, и он с шумом вылетает из квартиры капитана. Резервный запас терпения окончательно иссяк, и если рожа Редфилда снова появится в его поле зрения, то Леон с большим удовольствием пустит в него кулаки и даже не пожалеет.

***

Электрический чайник бодро пропищал, закончив кипятить воду, и тонкая струйка пара поползла к потолку, растворяясь на половине пути. Прозвучал щелчок выключателя, и на просторной кухне зажегся яркий свет лампы накаливания, оседая на стенах тёплой дымкой. Хозяин квартиры тихо звенит посудой в поисках нужной кружки, а затем мгновенно бросает на её дно чайный пакетик с душистым наполнителем. Наконец на чайник обратили внимание и воспользовались его помощью — вскоре прозрачный сосуд наполнился кипятком, который быстро окрасился чайным оттенком. В квартире было по-домашнему тихо, а из дальней комнаты болтал телевизор, транслируя бесконечные новости. Безупречную идиллию прервала почти рычащая вибрация мобильного телефона, который отдыхал на коридорной тумбе. Кружка с чаем опустилась обратно на стол. На ярком экране мобильного светилось «Крис», отчего хозяин квартиры удивлённо вздёрнул брови, пока мало понимая причину столь позднего звонка. Ни секунды не размышляя, аккуратный палец мягко надавливает на нужную кнопку, плавно прикладывая динамик к уху. — Привет, извини, что беспокою настолько поздно, — собеседник на другом конце начал первым. Мужской голос звучал беспокойно, что теперь вызывало ещё больше любопытных вопросов. Мимо окна шумно пронёсся грузовик. Джилл с телефоном в руке испуганно вздрогнула. — Я могу к тебе зайти? Мне нужен совет. — Конечно, Крис. Для тебя я всегда свободна. — Девушка дружелюбно улыбается в трубку, но уже начинает всё понимать. Редфилд точно повяз в каком-то дерьме: не появляется на работе, но и про свое задание не рассказывает. Даже ни разу не сказал напрямую, что задание и правда есть. Обычно коллега сразу рассказывал подруге о своих будущих подвигах, но в этот раз стоически молчал, что сильно напрягало. Звонок обрывается. Валентайн недоуменно убирает телефон от уха, оставив его лежать в ладони. Она опустила на него тяжёлый взгляд, словно чувствуя что-то. Будто сейчас Редфилд принесёт ей слишком дерьмовые для восприятия новости. Сжав аппарат в руке, девушка направилась за своей кружкой остывающего чая, но моментально застыла на месте из-за громкого стука в дверь. Видимо сегодня она до своей кружки точно не доберется, потому что все события одно за другим были против. Крис выглядел нехорошо: его лицо болезненно побледнело, а дыхание сильно сбилось. Пальцы на руках нервно подрагивали, пока девушка с потрясением разглядывала вид своего друга. Уже предчувствуя что-то нехорошее, она молча пропускает мужчину войти и поспешно закрывает дверь. От Редфилда не пахло алкоголем, поэтому он точно был абсолютно трезв, но выглядел белее поганки, ядовитые споры которой стремительно разносились по воздуху и заражали Джилл тихим ужасом, который сейчас испытывал Крис. Она покачала головой, изучая взглядом своего гостя — тот стоял почти неслышно и недвижно, точно нагоняя бурю, которая всегда приходит после затишья. — Крис, налить тебе чаю? Я как раз собиралась... — Нет. — Редфилд резко затыкает коллегу, отрицательно махнув железной головой. Валентайн совсем растерялась, так как редко видела капитана в таком состоянии. — Скажи мне, что у тебя случилось. Я ведь вижу, что что-то происходит. Ты же знаешь, что я помогу. — Она старается мягко улыбнуться, подходя чуть ближе в попытке положить ладонь на мужское плечо и заглянуть в помрачневшее лицо. Девушка дотрагивается до друга с опаской, но, к счастью, в этот раз снаряд не сдетонировал. — Не знаю, как ты можешь сейчас помочь. Я сам в тупике. — Тон снизился почти до шёпота. Крис поднял взгляд на оторопевшую Джилл. — Расскажи мне, Крис, — она отстраняется и принимает свой суровый вид. Только выглядела Валентайн скорее мило, чем угрожающе. — Я точно не смогу помочь, если не объяснишь. — Помнишь, я тебе звонил и задавал вопрос про Кеннеди? — Редфилд замечает положительный кивок и сразу продолжает. — Первого числа этого месяца О’Брайан дал мне очередное задание. Ну знаешь, одни из тех, когда... — Мужчина замолкает, слыша от коллеги понимающее «знаю». Она ждёт продолжение истории, но вдруг полностью белеет вслед за Крисом. Телефон выскальзывает из ладони, с глухим приземлением оказываясь на полу. Девушка понимает всё без дальнейшего объяснения и широко распахивает глаза, почти раскрывая рот в немой попытке что-то сказать. — Что? — Собираясь с мыслями, Джилл резко меняется в лице. — Да ну нет, не может же... — Она не договаривает фразу, тотчас выпустив нервный смешок и потупив взгляд. — Стой, с какого хрена? — Я не могу ничего понять, Джилл. Они утверждают, что Леон может оказаться, не знаю... очередным Вескером? Я не знаю! — Капитан почти рычит и срывается на крик, сделав пару шагов в сторону. — Я даже пытался общаться с ним, понимаешь? Но я не могу вывалить на него это дерьмо напрямую. Ему и так хреново без меня. Да он на человека не похож. Он живёт в помойке и выглядит соответствующе. Когда я пытаюсь пойти навстречу и предлагаю помощь, то в ответ слышу только: «Иди нахуй, Редфилд». Я не знаю, как можно помочь человеку, который так упёрто отвергает помощь. У меня осталось меньше двух недель на это дело. Я опускаю руки, Джилл. Пусть меня увольняют или ещё что-нибудь. Мне уже всё равно. — Криса впервые за прошедшее время прорвало на долгий монолог, который звучал очень плохо. Валентайн хмурилась всё сильнее с каждым словом. — Ты идиот, Редфилд. — Она фыркает, указав на коллегу указательным пальцем. — Хочешь потерять работу на ровном месте? Твоё увольнение не спасёт Кеннеди от смерти, пойми это! Чёрт, Крис, это ведь вопрос его жизни, а ты даже не смог рассказать? Леон должен знать. Он должен был узнать это сразу, как только узнал ты. — В тембре девушки слышится нотка разочарования. Джилл быстро берет себя в руки и старается что-нибудь выдумать. Капитан замечает это привычное ему анализирование и устало выдыхает воздух из лёгких. Когда кто-нибудь из них оказывался в тупике, то второй всегда находил решение проблемы — точно две части одного большого механизма, которые не могут работать в полную силу друг без друга. — Крис, сделай одолжение? — Валентайн переводит на коллегу умоляющий взгляд и продолжает. — Дай мне его номер и езжай домой. Без лишних вопросов — просто езжай. Ты плохо выглядишь, и я советую тебе выспаться. Пожалуйста, хоть один раз давай без глупостей, а? — Джилл почти умоляет и наблюдает за реакцией Редфилда, который лишь свинцово насупился и отвернулся в обратную сторону. Слишком долго он гонял одну и ту же мысль в голове, и она успела нехило поджарить мозги. Так и рехнуться можно, к чему Крис уверенно шагал навстречу. — Ладно. Делай, что хочешь. Я скину номер. — Он буквально чувствует под собой трескающийся лёд, словно еще мгновение и он провалится в своё последнее плавание. Капитан иногда был слишком упрямым человеком и шёл на уступки со скрипом зубов, будто ломаяя себе кости под гнетущим чувством провала и совершенной ошибки. Крис оставил Валентайн наедине с остывающим чаем на кухне.

***

В затхлом баре стояла вонь из смеси пота, перегара и тухлой обуви. Кто-то шумно ссорился, стаканы и стеклянные бутылки звонко дребезжали, кто-то играл в бильярд, пытаясь удержать кий в трясущихся из-за алкоголя руках, а кто-то сидел и выпивал в мрачном одиночестве. Этот «‎кто-то» уперся локтями в поверхность барной стойки и крутил стакан с виски в руке, отчего лед тихо бился о стенки прозрачного стекла. Он тяжело дышал и смотрел в одну точку, не обращая внимания на мерзкое окружение, которое рёвом шумело на все помещение. Светлая макушка и крепкие плечи сразу привлекали внимание, выделяясь ярким столбом света среди атмосферы гниения. Леон всегда выпивал в одиночестве, подпирая одной рукой подбородок, а второй без интереса держа стакан с янтарным алкоголем. Во всем баре он контактировал только с барменом, который лишь качал головой и приносил новую бутылку, видя запущенное состояние уже постоянного гостя. Кеннеди скучно рассматривает почти растаявшие льдинки в своем напитке, но внезапно замечает периферическим зрением движение сбоку. Кто-то подсел слишком близко, поэтому агент моментально сводит тяжелые брови к переносице, уже готовясь вступить в перепалку с наглецом, который посмел вторгнуться в его личное пространство. Леон медленно разворачивает голову в сторону незнакомца, но мрачность с хмурого лица испаряется, когда он замечает рядом с собой симпатичную девушку: шатенка, волосы выше плеч, мягкие черты лица, нежные голубые глаза. Кеннеди моментально натягивает игривую улыбку, рассматривая загадочную незнакомку. Она одета в черные джинсы, синюю майку и бежевый кардиган — слишком уютный образ для посещения подобного места. Леон собирает в кучу все свои навыки общения и флирта с женщинами, но алкоголь делал его неуклюжим и смешным в попытках казаться похитителем девичьих сердец. — Что такая красотка делает здесь в позднее время? Сюда редко залетают ангелы. — Агент нелепо подмигивает и растягивает потрескавшиеся губы в идиотской улыбке, будучи в полной уверенности в своей неотменной привлекательности. — Ты в своем уме? — Девушка лишь недоуменно поднимает бровь, оглядывая мужчину с обеспокоенным взглядом, что-то отмечая про себя. — А у тебя острый язычок, детка, — Леон усмехается и вновь игриво подмигивает, вызывая в даме лишь большее недоумение, — ты не впечатлена от такого горячего красавчика? — Он пытается сделать обиженное лицо, но получается всё так же нелепо. Незнакомка тяжело вздыхает. — Агент Джилл Валентайн, отряд «Альфа», североамериканское отделение. — Девушка чеканит слова, как монеты, вдруг доставая из кармана удостоверение и тыкая им в лицо Кеннеди. — Возьми себя в руки. — Джилл ловким движением руки забирает у мужчины из рук стакан с алкоголем и ставит его около себя с серьезным выражением лица. Леон моментально разочарованно выдыхает и отводит взгляд в сторону. Его пытались разорвать со всех сторон эти собаки из Альянса. Он закатил глаза и положил голову на свою ладонь, до сих пор упираясь локтем в барную стойку. Агент тяжело сморгнул пелену с глаз и насупился, пытаясь сфокусировать взгляд на лице Валентайн. Он слегка раздражен, но слишком пьян, чтобы сильно злиться. — Тебя натравил Редфилд? Как вы мне все надоели. Сами не знаете, что вам надо. — Голос Леона звучит уставшим и размазанным, пока глаза продолжают тяжело моргать, иногда расползаясь по сторонам. — У Криса действительно к тебе серьезное дело! Он просто не мог сказать. — Джилл бьет ладонью по стойке, чтобы привести агента в чувства. Это срабатывает, и он раскрывает глаза от звонкого шлепка. — Иногда к нам поступают индивидуальные задания со стороны государства. Они могут быть различными, но в основном связаны с подавлением новых биологических угроз. Кеннеди, Крису пришло задание от государства. Он должен устранить тебя. Понимаешь? — Валентайн разочарованно протягивает последнее слово, резко вываливая на Леона всю информацию и теперь наблюдая за его реакцией. Агент сначала не может воспринять информацию: слова долго перевариваются в одурманенной виски голове. Глаза Леона медленно округляются, и он поднимается с поверхности бара, вылупившись на девушку шокированным взглядом. Государство, которому он прислуживал сторожевой собакой, решило убить его? Он возвращает дочь президента в целости и сохранности, а в благодарность получает это? Да не может быть! Однако, оснований, чтобы не верить Валентайн у него не было. Кеннеди перевел взгляд в сторону и покачал головой в непонимании. Крис пытался всё это время защитить его? Лицо агента вновь темнеет. — Зачем им это? — Он сухо спрашивает, продолжая смотреть в противоположенную сторону от девушки. — Они считают, что все твои отчеты неполные. Думают, что ты представляешь опасность, потому что слишком много знаешь и мог встать на сторону врагов. — Джилл говорит тихо, пытаясь не давить на подавленного пьяного мужчину с явной травмой по жизни. — Леон, мы докажем твою невиновность, я обещаю. — Она тихо шепчет и утвердительно кивает головой, мягко опуская ладонь на плечо Кеннеди. Леон лишь недоверчиво хмыкает и прикрывает лицо рукой.