Цель: уничтожить Леона Кеннеди

5 сентября, 2005 год За окном бушевал завывающий ветер, гоняя по району обломки деревьев и ошметки мусора. Крис с недовольным мычанием задергивает шторы и оборачивается, уставшим взглядом оглядывая свою кровать. Голова раскалывалась на щепки, отталкивая возможность провалиться в сон. Капитан уронил тяжелую голову на подушку, моментально зарывшись под одеяло. Приятная ткань постельного белья прохладно прилегала к коже, а мягкое одеяло облачно упало сверху, заставляя мужчину закрыть глаза. Сон наступал на пятки, стараясь утащить мужчину в свои объятия, но мерно постукивающая боль в висках была в разы сильнее. Крис сменил несколько поз и наконец грузно перевернулся на спину, начав разглядывать темный потолок спальни. Изредка по стенам сползали тонкие блики от проезжающих машин за окном, а ветер нещадно трепал кроны деревьев, заставляя их глухо шелестеть. Редфилд потер кулаком глаза и вновь принял недвижную позу.

***

— Нет, — Редфилд махает головой в отрицательном жесте, — это связанно только с тобой. — Как это понимать? — Леон нелепо хмурится, бегая голубыми глазами по лицу сидящему напротив. — Я тебе всё объясню, но позже. Здесь слишком много лишних ушей, — он оглядывает редких посетителей кафе, — сегодня я хотел услышать от тебя только согласие на сотрудничество. — Размеренно произносит Крис почти полушепотом, наблюдая за недоумением агента. — Ситуация действительно серьезная. Ты мне доверяешь? Кеннеди молча отвернулся, утыкаясь взглядом в стену, будто там находилось окно. Он потер ноющую шею ладонью и болезненно скривил брови. Доверял ли он? Ни капли. Он видел Криса второй раз в жизни, разве можно довериться почти незнакомцу? Родство с Клэр положение дел совершенно не меняло — это чести Редфилду не делало. Леон упёрто рассматривал стену, находясь в явных сомнениях. После недавнего потрясения он уже не доверял никому. Имя Краузера острыми шипами укалывало его изнутри до сих пор. Ублюдок. — Ладно, — агент наконец-то кивает, пожимая плечами, — но если ты втягиваешь меня в дерьмо, Редфилд, — он снова ядовито выделяет интонацией фамилию капитана, — я тебя убью нахрен. — Кеннеди с желчью выплевывает последние слова и буравит взглядом сидящего напротив. Без тени сомнения прозвучало слишком серьёзно, чтобы быть шуткой. — Не придется. — Морально Крис был по-стальному твёрд, из-за чего на лице не дёрнулась ни одна мышца, хоть агент и выглядел до омерзения ядовито. Не будь Леон тем, кем являлся, давно бы получил по морде. — Я напишу тебе чуть позже. Нужно будет встретиться. Не пропадай. — Мужчина ухмыльнулся с искорками высокомерия в глазах и удалился из заведения, оставляя Кеннеди наедине с бутылкой пива. Леон производил крайне паршивое впечатление, будто его характер кто-то пережевал и выплюнул обратно. Крис находился в смятении, прокручивал недавний диалог в голове и не мог понять ненавистную реакцию агента. Будь у Кеннеди способность плеваться ядом, капитан не пережил бы этот разговор. Как и откуда в нём накопилось столько желчи? Редфилд желал это выяснить как можно скорее. Агент выглядит так, точно ему нужна помощь, хоть сам он отказывался это принимать. Так запускать себя нельзя, ведь проблемы обычно решают, а не строят ими ограждающие стены. Досадная встреча спустя пять лет. Тогда, в здании Альянса, Крис встретил в коридоре парня в строгом костюме, который дружелюбно улыбнулся ему в качестве приветствия. Сейчас, в сомнительном кафе, Крис увидел мужчину, который захлебнулся в работе, превратив себя в бездушного робота с одной целью — убивать и выживать.

***

Леон уже который раз содрогался над унитазом: желудок сводило резкими спазмами, заставляя все отравленное содержимое извергаться наружу. Горло жгло от желудочной желчи, глаза слезились, колени впечатались в твёрдый кафель. Резкий запах рвоты вызывал лишь новые рефлексы, не оставляя ни шанса прекратить агонию. Из горла вылетали жуткие звуки, звонко разбиваясь о стены ванной. Кеннеди не знал, сколько он выпил и что именно пил, но сейчас желудок скручивало в узел, приклеивая его к унитазу. В попытках отдышаться он поднял голову и приоткрыл глаза, прищуром рассматривая лампочку на потолке. Внутри уже ничего не осталось кроме кишок, поэтому Леон попытался оторваться от сортира, падая задницей на пол и поспешно нажимая на смыв. Во рту осел адский привкус, сжигая слизистую оболочку. В мечтах была чистка зубов и горизонтальная поверхность, подходящая для сна. С трудом поднявшись на ватные ноги, мужчина шагнул в сторону зеркала и навис над раковиной, упираясь в неё руками. Голова опущена, желудок до сих пор саднит открытой раной, волосы спутаны и пропитаны потом с примесью рвоты, которая резкими брызгами моментально оказалась на чёлке. Медленно подняв глаза, Леон взглянул на свое отражение. «Жалкий кусок дерьма» — слова шепотом осели паром на зеркальной поверхности. Он понятия не имел, что с ним произошло. Понятия не имел, что послужило отправной точкой, чтобы сейчас пребывать в таком состоянии. Всеми силами цеплялся руками за свой внутренний стержень, продолжая твердить: «я в порядке». В своём лице он видел лишь собственный сломанный образ, но продолжал убеждать себя в обратном. Это всегда срабатывает, хотя до конца не понятно, как. Леон дрожащими ногами добрел до кровати и упал на матрас бетонной плитой. Вкус старой зубной пасты соединялся со рвотой на языке, создавая тошнотворную композицию. Мужчина закрыл глаза и до сих пор пытался отдышаться. Зачем и для чего ноги опять понесли его в бар? После встречи с Крисом в уме застряли только две мысли: начистить ему рожу или надраться до беспамятства. Даже думать не хочется, сколько денег было оставлено на барной стойке. Крис Редфилд — полное дерьмо, которое появилось из неоткуда. Леона бросало в лёгкую дрожь от вида одного лица капитана. Он чувствовал наглое вторжение в личную жизнь, раздирающее изнутри. Если тот задумал какую-нибудь хрень, желая заманить агента в ловушку, то в живых он не останется. Наконец Леона утащило в крепкий болезненный сон. Лицо лихорадочно покрылось испариной, волосы прилипли к влажному лбу, пока нос жадно глотал воздух. За окном шумел ветер, со свистом залетая через оконные щели. Сейчас это не имело значения. 10 сентября, 2005 год Крис был в ярости. Он зверем рассекал квартиру, сжимая мобильник в руке, отчего пластик напряженно скрипел в ладони. Сейчас он проклинал Кеннеди всем набором существующих оскорбительных слов. «Какая же сволочь!» — проносилось у него в голове, когда вновь срабатывал автоответчик вместо ответа на звонок. Это продолжалось уже три дня, и Редфилд чувствовал, что его нагло обвели вокруг пальца, как глупого мальчишку. Он понятия не имел, чем заслужил такое отношение, и это лишь распаляло раздражение, которое раскатывалось жаром по всему телу. Мышцы были напряжены до предела, брови успели прилипнуть к переносице. — Ублюдок! — Вновь выругался мужчина, почти прорычав в трубку. Крис готов был поклясться, что при следующей встрече свернёт агенту шею с таким удовольствием, которого он ещё не испытывал. Сейчас его рабочее задание уже не казалось настолько плохим. Он стерпел позавчера, он проглотил всё вчера, но сегодня терпение взорвалось, будто Леон поджёг сто килограмм тротила. Время близилось к часу ночи, но капитан не мог думать о сне — даже если бы сильно захотел, то всё равно вряд ли уснул. Ноздри вздувались от недостатка воздуха, по лбу покатились капли пота. Выпусти его сейчас на поле боя, Крис бы разорвал всех голыми руками. Ноги сами понесли капитана в спальню, где он рваными движениями надел тёмную ветровку, скрывавшую кобуру под грудью. Крис чувствовал острую необходимость взять с собой оружие, поэтому заученными движениями достаёт припрятанный пистолет. Металл тяжело ложится в кобуру и прячется за застегнувшейся молнией. Способность мыслить спокойно давно разбилась вдребезги, впиваясь осколками в разгоряченный мозг. Еще одного дня он не выдержит и точно пристрелит этого токсичного сукиного сына. Перед глазами ярко вспыхивает адрес Кеннеди, который ровной строчкой прилагался к пакету документов, и Редфилд твёрдо вышагивает из квартиры, почти хлопая входной дверью. Он чувствовал себя быком, которого не на шутку выбесили красной тряпкой. И имя этому куску ткани — Леон Кеннеди. Редфилд завалился медведем в автомобиль и, как только мотор бодро загудел, сразу же ударил ногой в педаль газа. Он был уверен, что как только увидит лицо агента, то моментально размажет его о стену, с удовольствием рассматривая свою работу. Крис встречал много кретинов, но такого — ни разу. Капитан не любил, когда его доброту смывают в унитаз. Давно бы прострелил башку, если бы не знал лично, но совесть не позволяла нажать на курок, когда на прицеле Леон. Он нарушает строгий устав, который был прописан не от балды, желая защитить агента и доказать его невиновность. Редфилд был почти уверен, что руки Кеннеди чисты, и без капли сомнения готов был поверить любому слову. Зря Леон так поступает с ним... слишком нахально и слишком оскорбительно, чтобы терпеливо выносить это. Крис рассекает пулей ночные дороги, нещадно вдавливая ботинком в газ. Еще не до конца понимает, что будет делать и говорить, когда окажется на месте, но ни на секунду не сомневается в своём решении. Ему было всё равно, спит ли Леон, или шляется где-то — всё равно отыщет и раздавит как таракана. Автомобиль круто останавливается у дома Кеннеди, звонко скрипя шинами. Мужчина высовывается из окна и оглядывает улицу: какой-то богом забытый район, идеально подходящий для того, чтобы скоропостижно сторчаться. Улица выглядела так, будто по неосторожности можно запросто наступить на шприц с подарком в виде СПИДа. Дверь машины глухо хлопнула, пока капитан продолжал изучать окрестности, скользя взглядом по окнам и обшарпанным стенам здания. У Леона не могло быть проблем с деньгами, так почему он продолжал жить здесь? Даже в самые трудные времена Крис не мог себе такого позволить. «Ты то, что тебя окружает» — всегда твердил он излюбленной фразой. Со спешкой преодолев расстояние от машины до входа в дом, Крис толкнул дверь плечом, словно боясь прикоснуться к ней рукой. Лестничные ступени быстро сменялись друг другом под широким мужским шагом, а сам Редфилд даже не заметил, как оказался перед нужной дверью. Ни номера квартиры, ни указательных знаков. Холодный тёмный кусок металла посреди бетонных стен. Крис глухо выпустил воздух из лёгких, разглядывая дверь перед собой. Подъездная лампочка еле справлялась со своей работой, лениво освещая неуютную лестничную клетку, будто всё в этом месте было не так. Капитан без интереса оглянулся, словно оттягивая порыв постучать — звонка он не обнаружил. Рука на автомате тянется под куртку, нащупывая рукоять пистолета, пока вторая наконец-то соприкасается костяшками с поверхностью металла. Крис замирает на месте, замечая, как из-за стука дверь отшатывается назад. Ладонь сильнее сжалась и обхватила оружие, медленно обнажая его. Мужчина осторожно открывает дверь и оглядывает всё, что открылось перед взором: почерневшие местами обои держались на ладан, в воздухе витала невообразимая смесь запахов. Отголоски рвоты, перегара, одеколона и чего-то ещё. Редфилд складывает руки на оружии, действуя точно на очередном выезде по заданию. В квартире было почти темно. Из гостиной пробивался слабый свет худого светильника. Окна без штор запускали яркий фонарный свет с улицы. Крис напрягся, продвигаясь вглубь коридора. Ветхую тишину беспокоили только шершавые шаги капитана, который двигался тенью вдоль стен и направлялся в одну из комнат. Сперва мужчина украдкой заглянул в гостиную, совмещённую с кухней, но никого не обнаружил. Вокруг расстилалась лишь упадническая атмосфера прохладного одиночества. Последний шаг наконец приблизил мужчину к последней комнате, которая больше всего ушла во тьму. Свет из окна спасал только отчасти. С насторожением он проникает в спальню — кровать кажется пустой, но помятое одеяло выдаёт чьё-то присутствие, заставляя Криса практически задержать дыхание, чтобы вслушаться в тишину. Откуда-то снизу еле слышатся вялые вздохи, ощущаемые слишком редкими, чтобы принадлежать человеку в сознании. Крис обнаруживает настенный включатель и без размышлений зажигает свет, мгновенно направляя дуло пистолета на источник звука. — Блять... — Голос Криса нарушает долгую тишину, звуча почти беззвучно, на выдохе. Руки сильнее сжимают пистолет, снимая предохранитель. Палец уверенной мягкостью ложится на курок, медленно оглаживая его прохладной кожей. В ушах пульсирует кровь. Он шумно сглатывает, палец на курке еле заметно дёргается. Всё происходит будто во сне. Будто спящая фантазия генерирует самые нереалистичные ситуации, в которых капитан только мог оказаться. Светлые волосы небрежно рассыпались по полу, голова слегка повернута в сторону. Словно все силы покинули в последний момент, не позволив добраться до кровати. Леон лежал на полу разбитой вазой. На нём остались кожаная куртка с обувью. Испарина легла тонкой пленкой на лицо, неспешно стекая на открытую шею. Конечности повернуты неестественно, веки подрагивают, дыхание поверхностное. В воздухе стоит запах выпитого алкоголя и желчи. Крис морщится и не отпускает оружие. Идеальный момент, чтобы спустить курок и закончить с этим делом. Его даже не найдут до окончания отпуска. Никто не найдёт, и всё будет покончено. Крис словно переживал наваждение. Кеннеди спёрто вдыхает ртом в поиске воздуха, рвано дергая всем телом словно в агонии. Крис опускает пистолет. Нет. Редфилд прячет оружие обратно в кобуру, опускаясь к Леону на корточки. Карие глаза разглядывают его с внимательным интересом, будто снова пытаясь просканировать. Он прикасается тыльной стороной ладони ко лбу агента — огненный, как лава. — Леон? — Редфилд ощутимо хлопает Кеннеди по щекам в попытках вернуть его в сознание. Живот скручивает от волнения, интереса и жуткого запаха, который продолжал стоять столбом. — Кеннеди, ты живой вообще? — Снова хлопок, но уже звонкий, почти болезненный. Агент не успевает полностью прийти в сознание, но его рука уже тянется к поясной кобуре и рысью хватается за пистолет, ровно наставляя его на Криса. Леон даже с закрытыми глазами точно нацеливается на Редфилда, снимая оружие с предохранителя на неосознанном автоматизме. — Крис? — Голос Леона срывается, будто не в силах выговорить имя капитана полностью. Выходит слишком хрипло, а руки предательски трясутся, пока Кеннеди пытается самостоятельно принять сидячее положение, опираясь спиной о тумбу. — Хрен ли ты тут забыл? — Агент отводит оружие и морщится от боли и яркого света, закрывая лицо рукой. Вторая рука, с пистолетом, падает на пол параллельно положению тела. — Что с тобой? — Редфилд не замечает только что направленного на него дула оружия. — От тебя прёт помойной ямой... — Крис вновь морщит нос, наблюдая за собеседником с неприкрытым отвращением. — Я опять блевал пару часов с перерывами. — Леон слабо мотает головой из стороны в сторону, из-за чего длинная сторона чёлки закрывает часть лица. Волнистый голос звучит болезненной тревогой. — Как ты тут... оказался... — Он снова жадно глотает кислород, пытаясь стянуть с себя куртку. — У тебя дверь открыта. — Редфилд говорит строго, потупив взгляд на размазанного агента. — Не сложно догадаться, что ты блевал. Что случилось? — Мужчина вновь прикасается рукой до горячего лба Леона, но тот молниеносно перехватывает ладонь, крепко сжимая запястье Криса в захвате. Капитан удивленно вздёргивает брови. — Не трогай меня. — Даже в таком состоянии остаётся резким и бойким, словно выброшенная рыба на берег. — Ты горишь, Леон. И ужасно воняешь! Тебе надо в душ и выпить что-нибудь. Ты опять ужрался? — Редфилд убирает от агента руку и поднимается в полный рост. — Давай. — Он протягивает ладонь в жесте помощи. — Отъебись, Редфилд. Я сам как-нибудь. — Вставай, я сказал. — Напряжение расстроенной струной мелькнуло в его тоне. Крис раздраженно нахмурился. — Или я подниму тебя силой. — Попробуй. — Засохшие губы Леона растягиваются в кривой усмешке, замечая раздражение капитана. И долго он будет так стоять? — Иди в задницу. — Кеннеди наконец хватает Редфилда за руку и быстро оказывается на ногах благодаря помощи Криса. Всё тело ходит ходуном, ноги не слушаются своего владельца. У него мутнеет в глазах. — Леон, что ты пил? У тебя глаза в кучу... — Крис шипит из-за ударившего в нос запаха перегара. — Хватит сил на душ? — Не, — агент отрицательно качает головой, наконец сбрасывая с себя куртку, — мне нужно отлить. — Он решительно вздыхает и вырывается из хватки Криса. — Я справлюсь. Леон слегка пошатнулся, но удержал равновесие, направившись твёрдыми шагами в сторону ванной. Редфилд лишь проводил его обеспокоенным взглядом, будучи уверенным, что Кеннеди разобьёт себе лоб об унитаз после очередного падения. Из уборной доносились характерные звуки мочеиспускания, и капитан мысленно остыл, повесив брошенную кожанку в прихожую и приведя постель в порядок. Леона нужно укладывать спать, иначе точно произойдёт выполнение его задания без участия самого капитана. Проходя мимо ванной, Крис уловил ухом звук смыва унитаза и снова успокоился, принявшись шариться по кухонным ящичкам и холодильнику в поисках хоть чего-то пригодного для облегчения похмелья. Точно стая мышей совершила массовый суицид через повешение. Мужчина разочарованно насупил лицо, обнаруживая лишь пустые полки. Леон наблюдал за смывом сортира, вдруг почувствовав сильный спазм где-то в глубине желудка, заставивший его согнуться пополам и вновь окунуться лицом в унитаз. Изо рта полилась едкая жижа жёлтого оттенка, будто блевать кроме желчи было нечем. Он криво закашлялся, громко падая на колени с крупной дрожью. Сердце отбивало бешеный ритм с шумным отзвуком в барабанных перепонках, вызывая тысячи черных мушек перед глазами. Леон был уверен, что еще секунду, и он вновь отрубится с головой в сортире. Дверь с грохотом срывается с петель, щепками разлетаясь по полу ванной. Кеннеди слышит грохот где-то в вакууме, до конца не понимая происходящего, отчего лишь слабо разворачивает голову в сторону источника шума. Его никогда никто не видел в таком положении: бледный, изнеможенный, с каплями желчи на подбородке. Сидящим над унитазом и буквально окунаясь в него волосами. Сил кричать на ворвавшегося Криса не было, слова спутывались в несвязную субстанцию. Глаза закатились, звуки приглушились до состояния шипения — он чувствовал, как тело мягко немеет, а сознание покидает разум. Дверь никак не поддавалась ему, защищая своего хозяина от Криса. Он безуспешно дёргал ручку и громом колотил по деревянной поверхности, слыша захлёбывания Леона. От умертвляющего удара ногой дверь сдаётся, слетая с ржавых петель. Редфилд замер на пороге, до сих пор придерживая кусок дерева в руках. Леон вцепился трупом в унитаз, колыхаясь, как лист на ветру. Капитан не мог понять, что стало причиной такого острого отравления. Схватив полотенце с крючка, Крис сразу же присел позади Кеннеди, обхватывая одной рукой поперек груди и притягивая к себе. Агент упал на него без попыток сопротивления, по-мертвецки разинув рот. — Чёрт, что за дерьмо... — приговаривал Редфилд, вытирая полотенцем лицо Кеннеди от остатков рвоты. В помещении смердело, как в аду. Мужчина задержал дыхание, убирая светлые волосы с лица агента. На щеках высыхали дорожки от слез. Аккуратно уложив Леона на пол, капитан принес пустой стакан, теперь наполняя его ледяной водой. Лицо агента окатило чем-то мокрым и холодным, заставляя распахнуть глаза. Над ним стоял Крис, который осматривал его наружность с головы до пят. По телу пронеслись колючие мурашки, и агент поёжился в попытках обнять себя от холода. Редфилд огромным усилием стянул с него футболку, обнажая заживающие синяки и раны. На ребрах разливались жёлто-фиолетовые пятна, местами начиная чернеть. Одежда безнадёжно была заблёвана и теперь покоилась на дне ванны. — Кеннеди, слышишь меня? — Тон Криса был громким, побуждая очнуться от рассеивающейся нави перед глазами. На Леона выплеснулся еще один стакан. — Че ты тут делаешь... — ломающимся тоном спросил Леон, неуверенно пытаясь приподняться на локтях и оглянуть помещение. Каждое движение совершалось с трудом. — Пей. — Редфилд опустился рядом и уложил слабую голову на свое колено, тыкая стаканом в губы агента. Тот послушно иссушил сосуд, жадно глотая прозрачную жидкость и практически задыхаясь от недостатка воздуха. — Что ты принимал вместе с алкоголем? — Голос Криса превращается в парашют, благодаря которому Леон мог перестать волноваться из-за крушительного падения. — Снотворное. — Еле слышно срывается с посиневших губ, в которые уткнулся очередной стакан с водой. — Какое? — Леон продолжал высасывать холодную жидкость. — Золпидем. — Тупее людей я не встречал. — Крис закрывает глаза и сжимает губы от злости. — У тебя вообще мозги не пашут? Ты кретин! Ты бы сдох с пеной у рта. — Брось, Крис... — Леон отрицательно махает головой и еле заметно улыбается, — из-за такой ерунды не умирают. — Агент жмурится и сильно содрогается, чувствуя на правой щеке сильное жжение. Крис наотмашь вручает Кеннеди смачную пощечину. Тот пулей взлетает в сидячее положение и хватается рукой за лицо. Молчаливая пауза. Капитан видит, что агент до сих пор летает где-то в облаках, но уже находится в слабых чувствах благодаря резкому разряду боли. Изучающе озирается по сторонам и хватается второй рукой за ребра, ощупывая гроздь ярких синяков. Леон с удивлением оглядывает снесенную дверь и фигуру Криса, вставшего в полный рост перед ним. Кеннеди шумно сглатывает и цепляется за протянутую руку, как за спасательный круг, наконец поднимаясь на уже твёрдые ноги. — Где моя футболка? — Леон ощупывает свое тело и рассматривает собственные руки, будто впервые видит. — Она вся в твоей блёвани. Ходить можешь? — В ответ Крис получает твердый кивок, наблюдая за тем, как дыхание мужчины напротив постепенно налаживается. — На душ сил хватит? — Хватит. — Леон окончательно приходит в сознание, теперь ощущая свое тело во всех красках: ноги выкручивало дугой, старые увечья вновь загорелись огнём, желудок пускал слабые спазмы, а голова звенела колоколом. Он чувствовал смесь запахов, кубарем заполонивших санузел. Безумно хотелось в душ. Крис стоял на кухне и оттирал руки от телесных жидкостей Кеннеди. Из крана лилась только холодная вода. Мужчина снова напряг слух, пытаясь разобрать среди звуков воды какой-нибудь подвох, но Леон мирно стоял под холодными струями, прикрытый вырванной дверью, которую Крис аккуратно поставил на месте прохода. — Тебе нужно поесть и поспать. У тебя из съедобного только полбанки кофе. — Редфилд стоял в дверях спальни, наблюдая за полуобнажённым Леоном. Тот болезненно лег в постель в одних боксёрах, укладывая мокрые волосы назад. — Спасибо, Крис. — Кеннеди взглянул на мужчину уставшим взглядом и легко улыбнулся, уже выглядя намного лучше прежнего. Поглощённый литр воды неплохо привёл его в чувства. — Обращайся. Спи. — Редфилд дождался, пока агент окажется под одеялом, и покинул комнату, оставляя Леона наедине с темнотой. Крис отправился обратно домой после посещения круглосуточного кафе. Мозг был размазан по стенкам восприятия, до сих пор переваривая ночные события. Он прокручивал у себя в голове картины мертвого Леона, которого нашли бы и установили передозировку. Этим человеком никогда не двигали суицидальные мысли, а только идиотские идеи. Был слишком уверен в себе и в стойкости своего организма с попытками побыстрее уснуть. Редфилд до сих пор чувствовал мелкую дрожь в руках. Вид Кеннеди, лежащего сверху на унитазе с лицом мертвеца, кажется, еще долго будет преследовать его. Что-то в нём было. Что-то очень обезбашенное и опасное, будто Леон играет на «слабо» с собственной жизнью. Обмякшее тело в руках чувствовалось игрушечным, когда Крис придерживал его сзади. Это ощущалось неестественным, вспоминая строптивый характер агента. Человек с телом бойца, который переносил любую боль с каменным лицом. Мягкий торс Леона ощущался шёлковым. Он не успел огрубеть за долгие годы, сохраняя природную изящность и нежность изгибов мышц. Кожа в некоторых местах казалась почти прозрачной, словно молочной, обнажая ветви бледно-фиолетовых вен, которые постепенно рассеивались и скрывались от взора. Ниспадающая колосовая челка нежными прядями скользила по чувственному лицу, постоянно норовя прикрыть глаза, ресницы на которых зябко подрагивали. — Блять. — Рыча провопил Крис, крепко цепляясь в руль автомобиля. — Вообще крышак поехал после этой хрени.

***

Утром ободренный Кеннеди обнаружил на столе контейнеры с едой — суп и рис с овощами. Рядом лежал еще вчера потерянный мобильник, где висело единственное сообщение: «поешь».