Вынужден быть его омегой

- Ты… ты… Альфа задрожал, зная, что Такемичи обманул его. Он знал, что сама мысль о том, что он сможет пережить все это, была неслыханной, но он так цеплялся за эту последнюю надежду, что теперь, когда омега полностью отнял ее у него, он просто взорвался. - Проклятая сука! Да я убью тебя! Конечно, «ругательства», которые выкрикивал обидчик, не были поняты, так как у него не было языка, однако все поняли, что он был зол на черноволосого, так как тот опрометчиво набросился на него тем же ножом, которым убил своего «друга». Омега сделал два шага назад, и Санзу выступил вперед со своей острой катаной. Легко обезоружив альфу, прежде чем бесцеремонно ударить его ножом в плечо и повалить на землю, таким образом, что обидчик лежал на спине с воткнутым в левое плечо лезвием катаны. Бета оперся на рукоять своего ножа, чтобы другой не смог подняться с земли, обидчик со своей стороны, закричал от боли из-за поножовщины и уставился на Санзу налитым кровью взглядом. Однако он задрожал от ужаса, когда увидел бирюзовые глаза беты, тоже налитые кровью, смотрящие на него. Просто увидев это ужасное выражение, весь гнев обидчика по отношению к Такемичи сменился самым страхов. — Как ты смеешь пытаться навредить королеве? — рявкнул он, желая заживо содрать кожу с парня под ним. Единственная причина, по которой он не ударил его в более жизненно важное место, заключается в том, что он знал, что Такемичи хочет нанести последний удар. — Хорошая работа, Хару-кун. — сказал черноволосый, снова возвращаясь к этой теме. Только когда он услышал, как омега еще раз поздравил его, сердитый взгляд Санзу немного успокоился. Это был, без сомнения, лучший день за всю его жизнь, даже король не поздравлял его так сильно раньше. Определенно королева была гораздо щедрее Майки в том, что касается комплиментов, и это мотивировало Санзу стараться делать все лучше и лучше. - Я не заслуживаю похвалы королевы. - Он смиренно ответил, хотя внутри кричал. - Я ценю это. — сказал омега, отталкивая руку Санзу, чтобы самому взяться за рукоять катаны. -Ты иди за этой палкой и принеси ее мне. — приказал он, глядя на очень длинную палку из нержавеющей стали с крошечными, но очень острыми шипами по всей поверхности. Объект пыток лежал на хирургическом столе, и Санзу с удовольствием улыбался, зная, что будет дальше. Насильник проследил глазами за Санзу и задрожал, увидев, как тот поднимает эту отвратительную палку для пыток. Он не был глуп, он прекрасно знал, что они сделают с ним, и он неизбежно мочился в свои штаны из-за ужаса, который он чувствовал, представляя пытку, которая скоро и произойдёт. Увидев его реакцию, омега злобно усмехнулся и замахнулся лезвием катаны через плечо альфы, заставив того завизжать от боли, когда оно еще сильнее впилось в его плоть. Однако, несмотря на то, что омега был очень доволен, увидев страдания своего обидчика, он внезапно наморщил лоб из-за сильной головной боли, которую почувствовал. Он знал, что это значит, это была человеческая часть Такемичи, желающая восстановить контроль над своим телом. Омега чувствовал эти муки в голове, однако терпел их, потому что не хотел отпускать Такемичи в такое время и видеть перед собой столько человеческих страданий. - Подожди еще немного, Такемичи. — прошептал он себе, сжимая висок свободной рукой. Затем он собрался и холодно посмотрел на парня внизу. - Как ты думаешь, почему двое других умерли быстро, а я оставил тебя напоследок? - Услышав этот вопрос, альфа вопросительно посмотрел на омегу широко открытыми глазами. - Ты действительно думаешь, что это совпадение, что у твоего ножа есть лезвие, а у твоего друга нет? Пожалуй, я знаю, что ты тупой, но я нет. Если я позволю тебе дожить до этого момента, то это потому, что среди вашей тройки ты худший из всех... Так как именно ты был на мне в тот день, двое других только удерживали меня. Санзу быстро прибыл с палкой в ​​руке и отдал ее Такемичи, который уронил рукоять катаны, чтобы продолжить держать это орудие пытки. И омега, и бета были в окровавленных латексных перчатках, так что они не возражали против того, чтобы испачкаться еще немного, для чего Санзу достаточно было лишь обменяться взглядами между ними, чтобы понять, что он должен делать. Бета, не мудрствуя лукаво, перетащил изуродованного альфу на носилки, на которых он до этого лежал. и снова привязал его туда, чтобы он не шевелился и не мешал грядущей пытке. Связанный, бета использовал край своей катаны, чтобы разрезать одежду альфы и снять как его штаны, так и его испачканное нижнее белье, отбросив от них грязную одежду. - Перед смертью ты почувствуешь, каково это, когда в тебя насильно пытаються что-то засунуть. - ледяным голосом рявкнул омега, подходя к перепуганному альфе с палкой в ​​руке. Пытка не заставила себя долго ждать, палку действительно медленно вставили в анус альфе, который, несмотря на отсутствие языка, кричал от боли. Крошечные, но острые шипы разорвали его внутренние стенки, быстро вызвав внутреннее кровотечение, и самое ужасное, что палка, будучи такой длинной, легко порвала внутренние органы субъекта. Альфа кричал и трясся в конвульсиях, двигаясь так сильно, что носилки чуть не перевернулись, но Санзу крепко держал их, чтобы избежать удара, с широкой улыбкой, украшающей его красивое, но тревожное лицо. Со своей стороны, омега не улыбался от удовольствия, а был серьезнее прежнего и ни разу не моргнул, когда вставлял палку в задний проход альфы. - Серьезно, я бы не хотел стать твоим врагом - Сказал Смайли улыбаясь с каплей холодного пота на виске, наблюдая за всеми пытками. Не то чтобы ему было противно или страшно то, что он видел, в конце концов, он сам подвергал других людей еще более ужасным пыткам, чем это, но что было действительно ужасным, так это то, что омега-новичок мог сделать все это с другим человеком, даже не моргнув глазом. - Тебе лучше быть добрее к нему с этого момента. Злюка отругал, раздраженно глядя на своего брата за то, как бы предупреждая что бы он не злил кого то столь же ужасающего, как омега босса. - Я уверен, что буду. - он кивнул между хихиканьем. Единственными, у кого хватило смелости заболтаться в такой ситуации, были близнецы, остальные хранили абсолютное молчание. Коко отодвинулся, пока не прислонился к двойной железной двери, потому что ему, честно говоря, не нравилось смотреть на пытки, а запах крови и мочи вызывал у него отвращение. Что касается Хаккая, то он продолжал смотреть в потолок и представлять, какой будет его будущая свадьба с его Така-чаном. Мучо также стоял, прислонившись к стене в темном углу комнаты, внимательно наблюдая за всем, что происходило вокруг него и особенно за Такемичи. Что же насчет Инупи, то его лицо, как всегда, выглядело бесстрастным, но лишь крошечная и почти незаметная улыбка. Украшала его красивое лицо, он был счастлив, что омега наконец смог отомстить своим обидчикам. И последнее но не менее важное, Майки был на большом распутье, потому что, с одной стороны, он был доволен тем, что черноволосый мужчина наконец-то смог отомстить тем трем альфам... Однако он также боялся, что эта пытка может повлиять на психику Такемичи, и он только надеялся. Что «сознательная часть» омеги не проснется среди всего этого. Но затем, как будто желание Майки возымело прямо противоположный эффект, голова омеги начала так сильно болеть, что он был вынужден выронить палку,которая уже практически полностью была вставлена ​​в тело его обидчика. Черноволосый мужчина быстро снял окровавленные латексные перчатки, отшвырнул их и только потом поднес дрожащие руки к голове, отступив несколько шагов назад, прежде чем упасть на землю на колени. Все тело омеги задрожало и покрылось холодным потом, Санзу забыл держать чертовы носилки и сделал несколько шагов к омеге, полностью обеспокоенному его состоянием, остальные тоже были удивлены неожиданным поворотом событий. Единственными, кто смог ощутить внезапную перемену в феромонах омеги, были Инупи и Майки,которые беспокоились, что сознательная часть Такемичи может проявиться посреди всего этого хаоса. - Королева? — осмелился спросить Санзу после того, как все оставались в абсолютной тишине около десяти секунд. Обеспокоенный розововолосый бета сделал два шага к Такемичи, который все еще стоял на коленях на земле с широко раскрытыми глазами и сцепленными руками за голову. -Все хорошо? что-то болит? Именно тогда омега наконец открыл глаза, их цвет изменился с насыщенно-темно-синего на более яркий и светлый.Такемичи, наконец, восстановил контроль над собой. Затем черноволосый мужчина медленно опустил руки, пока они не повисли по бокам, а после он встал,замерев.Он, рыдая, уставился на пронзенного субъекта перед собой. В отличие от того времени, когда его внутренний омега взял под контроль его тело во время его первой течки, на этот раз Такемичи полностью осознавал все, что происходило, пока он «спал». Он видел все, от инцидента в Макдональдсе с невыносимой миссис Наоко до пыток трех его обидчиков на бойне... Он ничего не пропустил. Конечно, это просто означало, что его слияние со своим внутренним омегой происходило быстрее, чем он думал. Честно говоря, черноволосый мужчина думал, что все жестокости, которые его внутренний омега творил с людьми, когда-то растоптавшими его, вызовут отвращение и неприятие, однако, к его собственному удивлению, произошло обратное. Конечно, голос его совести и нравственность, которую монахини привили ему с детства, давали ему понять, что это неправильно, но... всю жизнь его высмеивали, притесняли, оскорбляли и заставляли склонять голову перед всеми и просить прощения, хотя он даже не сделал ничего плохого. Так что же было такого неправильного в том, что он впервые в жизни растоптал людей, которые когда-то его сломали? И если они хотят обвинить кого-то в своей смерти, они должны винить себя за то, что в прошлом были полными ублюдками. Омега Такемичи дал ему понять, что если ты не будешь подавать сдачи другим, все будут думать, что ты легкая добыча, которую может растоптать кто угодно, и, честно говоря... он уже устал быть плаксой. Все кончено. Несмотря на все, что он думал, реальность такова, что, в отличие от своего внутреннего омеги, Такемичи не садист, которому нравится мучить людей, которые когда-то причинили ему вред. Поэтому без дальнейших церемоний черноволосый мужчина подошел к окровавленному хирургическому столу, чтобы схватить огнестрельное оружие, которым его омега забрал жизнь того первого обидчика, чей труп все еще оставался на одной из носилок. Пистолет казался тяжелым в его руках, и, хотя благодаря воспоминаниям своего омеги он знал, как им пользоваться, правда в том, что он ужасно боялся выстрелить в пронзенного альфу, рыдающего на носилках. Да, его омега уже забрал жизнь другого человека, используя его тело, и он все это видел, но не было ощущения, что он сделал это, потому что в то время он действительно не контролировал свое тело. Однако на этот раз он сам собирался забрать чью-то жизнь, и это наполняло его паникой. Такемичи самоуничижительно улыбнулся, когда понял. Понял, насколько он труслив, в отличие от своего внутреннего омеги, и даже подумал попросить Санзу сделать это за него. Однако в тот момент, когда он открыл рот, чтобы рассказать бете, он вспомнил все кошмары, которые у него были из-за этого оскорбления, и то, какое отвращение он чувствовал к собственному телу в течение долгого времени, на самом деле, он чувствовал такое сильное отторжение, что каждый раз, когда принимал ванну, царапал себе кожу жесткой мочалкой, как будто хотел содрать с себя кожу, пока, наконец, не сломался и жалобно не заплакал в том маленьком квадратике, который был у него вместо душа. Его старая квартира. Этот кошмар длился месяцы, а может и годы... Он просто сбился со счета и в какой-то момент научился жить с мыслью, что люди, прикоснувшиеся к нему, без его согласия, продолжали освобождаться обществом, а сам он чувствовал постоянное отторжение собственного тела. Такемичи, как всегда, просто смирился. - Никогда больше, — пообещал он себе, и его бледно-голубые глаза наполнились убеждением. Затем черноволосый мужчина попытался поднять этот пистолет, чтобы прицелиться и, наконец, выстрелить в почти что изнасиловавшего его альфу, однако руки, державшие огнестрельное оружие, так дрожали, что он не мог прицелиться в цель. В отчаянии хрустальные глаза Такемичи устремились на удивленного Майки, который все еще не мог поверить, что у черноволосого мужчины восстановил контроль над своим телом посреди всего этого хаоса и, по-видимому, слишком хорошо воспринял ситуацию. Другими словами, для него было бы нормальным закричать от испуга, увидев столько крови, или убежать... Конечно, если только Такемичи не знал обо всем, что произошло, пока он "спал". Эта идея вызвала большой конфликт у Майки, однако у него не было времени подумать об этом, потому что умоляющий взгляд черноволосого мужчины остановился на нем. Альфа без лишних слов знал, что он нужен омеге, поэтому быстро шел к нему, пока расстояние между ними не сократилось. — Майки-кун, пожалуйста, помоги мне, — согласился он, когда блондин оказался достаточно близко. Он проанализировал дрожащее тело омеги и понял, что больше всего дрожали руки, державшие огнестрельное оружие. Майки испытал облегчение, узнав, что черноволосый мужчина нуждается в его помощи, так как раньше он чувствовал себя совершенно покинутым, потому что внутренний омега Такемитчи был настолько доминирующим и настолько безрассудным, что практически все делал в одиночку, время от времени ему помогал одержимый им Санзу. Но Такемичи был другим, он нуждался в нем, и знание этого заставило его почувствовать что-то теплое в груди. Затем альфа нежно погладил его по спине, чтобы успокоить, и это, откровенно говоря, сработало, так как черноволосый мужчина немного успокоился. - Тебе не нужно этого делать, я сделаю это за тебя. — прошептал альфа на ухо Такемичи, продолжая ласкать его спину. Свободная рука Майки потянулась к пистолету, который держал в руках черноволосый мужчина, однако, когда Такемичи коснулся его, он отдернул его от себя и покачал головой. - Нет, это то, что я должен сделать сам. - заявил черноволосый мужчина более решительно, чем когда-либо, глядя в глаза Майки. - Это единственный способ, которым кошмары, преследующие меня с того дня, наконец-то исчезнут. Майки хотел рассказать ему, как он намеревается покончить с жизнью этого альфы, если тот не перестанет трястись. Однако, когда он увидел решимость, отраженную в заплаканных глазах Такемичи, он понял, что ничто из того, что он скажет, не заставит его передумать. Затем блондин смиренно вздохнул и встал позади омеги, практически обняв его сзади, а также положил свои крепкие руки поверх дрожащих рук Такемичи. Все присутствующие были удивлены, увидев, что их босс ведет себя так мило по отношению к омеге, поскольку большинство из них думали, что, отношения их босса с омегой действительно были настоящими... Омега действительно был реальной... Он был на 100% ради секса, но казалось,но это выходит за рамки всего. Не обращая внимания на удивление своих подчиненных, Майки намеревался дать ему ту безопасность, которой, по-видимому, не хватало черноволосому мужчине, чтобы лишить жизни своего обидчика. Любопытно было то, что на самом деле эта стратегия со стороны альфы сработала, поскольку его поддержка в сочетании с успокаивающими феромонами, которые он преднамеренно выпускал, помогла успокоить нервного Такемичи, который мало-помалу перестал трястись и более уверенно поднял пистолет, помогая Майки целиться прямо в альфу. До этого нервный и дрожащий субъект, теперь уже далекий от гнева или страха, чувствовал себя счастливым, зная, что его страдания наконец, закончатся, и вместо того, чтобы бросить на Такемичи ненавистный взгляд, как это сделали бы все остальные, обидчики просто закрыл глаза перед тем, как меткая пуля вонзилась прямо в центр его лба. Альфа умер практически мгновенно, и только тогда черноволосый позволил себе рухнуть. Такемичи начал плакать во все горло и выронил оружие, которое было схвачено искусным Санзу, прежде чем оно упало на землю. Омега рухнул на землю, но его все время обнимал сзади Майки, который молчал и просто выпускал свои феромоны, чтобы успокоить дрожащего черноволосого мужчину. Блондин утешил омегу лаской, и тот повернулся, чтобы уткнуться лицом в шею Майки и глубоко вдохнуть феромоны альфы. Плач омеги превратился в рыдания, и мало-помалу их интенсивность уменьшалась, пока не перешла в икоту. Такемичи залил одежду Майки слезами и даже соплями, но в то же время ему было все равно, и он никогда не отталкивал его. - Успокойся, все кончено. Теперь все будет хорошо. - наконец прошептал альфа на ухо Такемичи, который через несколько бесконечных минут перестал плакать и просто время от времени икал. - Я просто... я просто хотел отомстить. — сказал он между икотой. - Чтобы никто никогда больше не прикасался ко мне без моего согласия. - Никогда больше, Такемитчи. - прошептал альфа над угольно-черными волосами омеги. «Я сам позабочусь о том, чтобы никто, кроме меня, больше никогда не прикасался к тебе» — собственническая мысль пронеслась в голове Майки, который не переставал убаюкивать Такемичи, который мало-помалу из-за истощения и эмоционального потрясения заснул между обнимающих его рук блондина. ...Продолжение следует...