Вынужден быть его омегой

После того, как Такемичи потерял сознание от всего стресса, который он перенес в тот день, Майки поднял его в свадебном стиле и вынес из бойни. Конечно, не раньше, чем приказал Мучо и братьям Кавата убрать весь беспорядок, который устроил омега, а также приказал Санзу самому избавиться от старой Наоко и заставить её страдать перед смертью. Бета с радостью согласился убить ужасную женщину, ухмыляясь от уха до уха, направился к камере, где содержалась его будущая жертва, и они не могли не почувствовать нотку сострадания к этой глупой дамочке, которая действительно напортачила не с тем человеком. Со своей стороны, Мучо проигнорировал безумную жажду крови Санзу и просто подошел ближе, чтобы приступить к перемещению трупов на свалку, где они буквально избавились от тел, не оставив никаких следов благодаря действию сильных кислот. - И? Как тебе парень босса? — спросил Злюка своего брата, наблюдая, как Мучо тащит трупы этих парней одного за другим к свалке. Они знали, что огромный альфа любит делать эту работу сам, и что он обратится к ним за помощью лишь позже, когда придет время подобрать нужное количество кислот для полного разложения тел. Нахоя улыбнулся, прежде чем чем покачать головой, а затем начал собирать весь беспорядок, который Такемичи оставил на своем рабочем месте. Злюка подражал ему и тоже начал всё убирать, прихватив шланг с водой, чтобы облегчить себе задачу. Потратив некоторое время на уборку и только когда Мучо ушел в пустырь, рыжеволосый альфа наконец ответил на вопрос, который другой задавал ему ранее. - Честно говоря, сначала он мне очень понравился. - Нахоя признал улыбку, однако его улыбка исчезла после следующего предложения. — Однако впоследствии его отношение показалось мне странным. Как будто его личность переворачивается на 180° от одной секунды к другой. Он превратился из изобретательного и жестокого мучителя в плаксу, неспособную нанести смертельный удар тому же парню, которого он пытал несколько минут назад. - Да, я тоже это заметил. - Злюка. согласился, нахмурившись, заметно обеспокоенный. — Как ты думаешь, у Такемичи могут быть проблемы с психикой? - Было бы больше беспокойства, если бы у него не было проблем с психикой... Я имею в виду, в конце концов, нужно быть немного сумасшедшим, чтобы выбрать нестабильного босса в качестве партнера. - Нахоя сказал между хихиканьем, что Злюка не был удивлен, и покачал головой. - Не груби, Нахоя. - Я не то чтобы, на самом деле ёрничаю, я делаю ему комплимент. Услышав такой ответ, синеволосая бета приподняла бровь. - Где это "комплимент", что ты считаешь Такемичи сумасшедшим? — Ну, в той части, что быть сумасшедшим омегой будет идеальной парой для босса. - Сказал альфа с широкой улыбкой. - Знаешь, биполярная королева для биполярного короля... Идеальное сочетание. Если им повезет, у их щенков также появится биполярное расстройство. - Не говори такие гадости с улыбкой, Нахоя! Щенки короля, если они у него будут, то родятся здоровыми! - Злой отругал его, ударив шлангом. Нахоя избежал первого удара шланга, но не смог избежать следующего и вместо того, чтобы рассердиться на это долго хохотал. Когда он, наконец, успокоился, то продолжил уборку вместе с бетой, а затем нахмурился, заметив что-то странное. - Понятно, Соя. - Хм? - А пистолет? - Это оружие? — Пистолет, из которого омега прикончил своих обидчиков. - О, где он? - Злюка кивнул, понимая, что огнестрельного оружия нигде нет. - И теперь, когда я об этом думаю... перчатки тоже пропали. - И теперь, когда я думаю об этом... - латексные перчатки, которые он использовал, чтобы пытать тех парней, также пропали. Не зная точно почему, Нахойя почувствовал, как по всему его позвоночнику пробежал холодок, и решила не углубляться в эту тему. - Ну кого это волнует? Давай покончим с этим и поедим рамен в нашем любимом ресторане, я проголодался. - ...Ты безответственнен, Нахоя. - Мне часто говорят. - он согласился между хихиканьем. После этого тема пропавшего оружия больше не поднималась. Как только Майки прибыл в свой пентхаус с омегой на руках, забрызганным чужой кровью, первым делом он раздел его, он оставил окровавленную одежду лежать без дела и сам выкупал черноволосого мужчину, а затем одел его в удобную пижаму. Альфа всё время терпел желание сексуально прикоснуться к прекрасному телу бессознательного омеги, раз за разом повторяя в уме, что ему не одинаков с тем отвратительным насильникам. Он не собирался так трогать Такемичи без его согласия, даже если его яйца посинеют. Санзу прибыл через пару часов после того, как бросил Наоко, просто чтобы проверить состояние омеги, и даже дал Майки транквилизаторы в формате таблеток на случай, если черноволосый мужчина проснется очень расстроенным, после чего бета покинул пентхаус, оставив короля и королеву наедине. Как ни странно, когда он ушел, окровавленная одежда Такемичи, которую Майки оставил лежать на полу, исчезла, как будто ее никогда и не было. Конечно, это было последнее, что беспокоило альфу в тот момент, поэтому он полностью проигнорировал это. Примерно через три часа после выхода из пентхауса Санзу оказался в своем доме в викторианском стиле, в котором преобладал фиолетовый цвет. Бета лежал на кровати практически голый, и только его промежность была покрыта черными кожаными мужскими трусиками с лиловыми отблесками, которые прикрывали его мужественность спереди, но почти не оставляли воображению сзади, так как состояли из черной нити, проходящей между его бледных ягодиц. Длинные розовые волосы беты были распущены и разбросаны по очень мягким сиреневым импортным подушкам, сам он казался маленьким в необъятности своей кровати, но в то же время выглядел сексуально, поднося бокал вина к губам, каждый раз окрашивая их в красноватый цвет, временем делая глоток. Его большие бирюзовые глаза расширились, кто знает, то ли из-за действия алкоголя, то ли из-за вещества, которое приняли за полчаса до этого. Длинные ресницы Санзу трепетали, как крылья бабочки, когда его взгляд падал на большой книжный шкаф перед ним. Он был полон маленьких стеклянных ящиков, большинство из которых принадлежало их королю. Однако в последнее время бета добавил новую почти пустую полку рядом с полкой Майки. Книжный шкаф, заполненный памятными вещами альфы, был черным, а книжный шкаф, который он выбрал для своей королевы, был темно-синим. В отделе Такемичи было всего четыре коробки; первая содержала ту инъекцию, которую омега использовал, чтобы нанести себе дозу подавления во время его первой течки, во второй коробке был носовой платок Санзу, которым черноволосый мужчина «вымыл» руку после того, как ударил Аккуна в больнице, в третьей была окровавленная одежда вместе с латексными перчатками, также испачканными кровью других, которую Такемичи использовал для пыток своих обидчиков на бойне, а в четвертой коробке был самый ценный предмет Санзу на сегодняшний день, пистолет, которым омега впервые в жизни убил кого-то. - Он также коснулся моей катаны. — радостно застонал он, сделав последний глоток из своего бокала вина и оставив его пустым на тумбочке слева от себя. Рядом с его кроватью стояла его лиловая катана, к рукоятке которой омега прикасался на несколько секунд во время его пребывания на скотобойне. Конечно, Санзу не стал бы класть свое любимое оружие в стеклянную коробку, но ему было приятно знать, что всякий раз, когда он кого-то убивает, он касается рукоятки, которой когда-то касалась его королева. Взволнованный взгляд беты сосредоточился на работе, которую он делал раньше, но прекратил её, чтобы выпить негазированного вина. На прикроватной тумбочке, где он оставил свой пустой стакан, тоже лежала очень своеобразная кукла - наполовину, связанная крючком. Санзу улыбнулся с искренней любовью, когда увидел эту куклу, чувство, которое бета редко показывает. Иногда бета раскрывал свою эксцентричную личность. Недолго думая, он протянул руку, чтобы схватить куклу, а также схватил специальную иглу для вязания крючком. Санзу продолжал кропотливо шить свой шедевр понемногу, ему оставалось совсем немного, чтобы закончить куклу, которую он делал больше недели. И нет, вышеупомянутый был куклой не Майки или Такемичи, а его самого, с его длинными розовыми волосами, большими бирюзовыми глазами, его покрытой шрамами улыбкой и даже в ярком фиолетовом костюме. Санзу не был гребаным нарциссом, чтобы сделать себе куклу со своей внешностью, но он связал эту куклу крючком, чтобы подарить её будущему принцу или принцессе, рожденному от союза короля и королевы. Бета очень хотел, чтобы наконец родился наследник, он уже мог представить мальчика или девочку с голубыми глазами своей королевы и светлыми волосами своего короля или наоборот, черными глазами своего короля и черными волосами своего короля. Его королева. И даже если бы он родился полностью похожим только на одного из своих родителей, Санзу любил бы его с такой же силой и защищал бы его ценой своей жизни. Будучи до конца честным, бета уже придумал множество мужских и женских имен для малыша, однако знал, что ему, вероятно, не позволят участвовать в выборе имени, но это не имело значения, главное, чтобы ему разрешили быть рядом с ребенком, чтобы действовать как «няня» и заботиться о принце или принцессе до конца его жизни. Кукла, которую он шил вручную, была ни больше, ни меньше, как материализация его обещания. - Вау, ты так увлекся этим, что даже не услышал, как открылась дверь. - услышав этот глубокий и расслабленный голос, бирюзовые глаза Санзу оторвались от куклы и сосредоточились на человеке, только что вошедшем в его комнату. Мужчина, о котором идет речь, был долговязым альфой, примерно шести футов и двух дюймов ростом, с ярко-фиолетовыми глазами и его короткие волосы были зачесаны назад, и его цвет был сиреневым, но с несколькими темными прядями. Альфа был с ног до головы одет в элегантный темно-фиолетовый костюм, который сам Санзу недавно подарил ему. Ленивая улыбка альфы раздражала и возбуждала бету одновременно, настолько, что беспокоила его. Очевидно, этим человеком был не кто иной, как Ран Хайтани, бесспорный владелец вместе со своим младшим братом Роппонги и один из руководителей Томана, в частности, занимавшийся торговлей оружием вместе со своим братом и Какучо. - Не думал, что ко мне придут так рано. — сказал бета, снова оставляя свою вязаную куклу почти готовой на прикроватной тумбочке. - Что я могу сказать? Сегодня в Токио не было такого большого движения, как обычно. - фиолетовые глаза альфы остановились на этой кукле, которая явно имела форму Санзу. - Кстати, для кого эта кукла? Она такая хорошенькая! — заинтересованно спросил Ран, снимая пурпурный плащ своего костюма и оставляя его на диване, которым располагала огромная комната. - А тебе какое дело? И даже не думай прикасаться к ней, иначе я сам обрежу твой пенис своей катаной. - Зачем так жестоко. Но что я могу сделать? Это одна из вещей, которые мне больше всего в тебе нравятся. - Ран усмехнулся, ослабив галстук и бросив его вместе с пальто на диван. Затем он начал расстегивать пуговицы на своей элегантной белой рубашке, и как только он это сделал, двойная дверь, обитая пурпурным бархатом и золотыми пуговицами в качестве украшения, открылась, и вошел альфа с физическими характеристиками, похожими на Ран. - Надеюсь, ты не против, но я достал из твоего холодильника бутылку импортного вина. Это просто очень вкусно. - сказал новый гость, делая большой глоток из стеклянной бутылки прямо из горла. Вино на первый взгляд показалось очень дорогим. Санзу раздраженно кудахтал, но не пытался забрать свое драгоценное вино ограниченной серии, потому что в любом случае через какое-то время цена на него будет завышена. - Блять, я жалею о том дне, когда решил поставить его чертовы отпечатки пальцев на мою домашнюю систему безопасности. — рявкнула Санзу, закатив глаза. - Мы знаем, что ты любишь нас. - два брата ответили в унисон, подмигивая ему. - Если бы, я люблю только своего короля и свою королеву. - столкнувшись с решительным ответом розоволосого мужчины, два альфы просто покорно улыбнулись и покачали головами. Видимо не сейчас. Очевидно, теперь им придется иметь дело не только с одержимостью беты своим боссом, но и с партнером их босса. Любой другой альфа позавидовал бы чему-то подобному, но Хайтани уже привыкли к эксцентричности Санзу. И они решили принять его таким, со всем и его безумием. Парень, который пил чужое вино, как свое собственное, был альфой, среднего роста, ростом около четырех футов и двух дюймов. В отличие от Рана, у которого было худощавое телосложение, он обладал более мускулистым телом и носил элегантный аквамариновый костюм. Его длинные сиреневые волосы с черными прядями приведут его ни к чему хорошему. Они доходили ниже плеч, были подстрижены в стиле кефали с густой челкой, покрывающей весь лоб, хотя это прекрасно демонстрировало его насыщенно-фиолетовые глаза, так похожие на глаза его старшего брата. Очевидно, этим человеком был Риндо Хайтани, бесспорный второй владелец Roppongi, а также топ-менеджер Toman. — Блять, это вино — афродизиак или что-то в этом роде? Потому что вдруг мне очень захотелось это сделать. — сказал Риндо, наконец, остановившись, чтобы отпить из почти пустой бутылки, он почти все выпил сам, и облизал покрасневшие губы, наблюдая за лежащим полуобнаженным телом Санзу. - И чего ты ждешь, чтобы прийти и сделать это со мной? Мне становится скучно здесь одному, бесполезная пара. - сказал бета, наклонив голову и начав пальцами стимулировать свои розовые соски, он делал это сильно, пока не застонал от боли. Фиолетовые глаза обоих братьев расширились, когда они заметили это, и Ран первым закончил снимать всю свою одежду, оставив себя совершенно голым, чтобы отправиться прямо к огромной фиолетовой кровати Санзу. Риндо, со своей стороны, на мгновение оставил стеклянную бутылку на полу, чтобы раздеться самым быстрым и нетерпеливым способом. Братья были за границей полмесяца из-за обмена оружием, который они должны были устроить с двумя группами повстанцев в Юго-Восточной Азии, а это означало, что они давно не делали этого с Санзу, и им не терпелось получить акт. Конечно, это не значит, что они не делали этого полмесяца, поскольку у них втроем были открытые отношения и они занимались сексом с другими людьми совершенно по обоюдному согласию. Некоторые называли «полиаморией», а другие «шлюхой» то, что было у этой троицы, но им было все равно, что думают остальные, потому что, в конце концов, это была их жизнь, и если они были согласны с этим, то что было у остальных? Что сказать? Трое из них не были закрытым трио, как, например, Чифую, Казутора и Баджи, которые делали это только втроем. Сам Санзу до того, как Такемичи вошел в жизнь Майки, несколько раз имел отношения с последним по просьбе того же альфы, и Хайтани никогда этим не скандалили и даже поддерживали его. Тем не менее, одно было несомненно, между ними тремя было слишком много химии, потому что Санзу его любимыми людьми для близких отношений всегда были Хайтани (даже больше, чем его любимый Майки), а братья — были его лучшими кандидатами для того чтобы заниматься сексом всегда будет тот мужчина-садист бета, которого они так любили. Ран первым забрался на кровать и поцеловал Санзу с такой силой, что бета застонала, хотя, конечно, стон был умиротворен искусным языком, который альфа вложил в рот другого. Длинные пальцы Рана пробегали по бледному телу Санзу, когда они целовались, и в то же время холодные руки розововолосого мужчины царапали татуированную спину другого гангстера. Совсем голый Риндо не заставил себя долго ждать, пока его пенис становился всё более и более выпрямленным, когда он наблюдал, как его старший брат лижет рот и ощупывает бету, которая сводила их обоих с ума. В правой руке у него была полупустая бутылка вина, и он хитро улыбнулся, сделав последний большой глоток в рот, а затем оставив пустую бутылку позади. И забраться на огромную кровать, подползая к двум другим. У Риндо было вино во рту, поэтому он не мог говорить, поэтому он решил оттолкнуть своего брата от Санзу, схватив его за плечо и бросив на край кровати. Ран увидел, как другой альфа уселся сверху на бету и начал целовать его, тем самым перелив вино, которое было у него во рту, в рот другого. Санзу радостно застонал, проглотив вино и выпустив немного вина изо рта на шею. Поцелуй с Риндо стал агрессивным, он прикусил нижнюю губу беты до крови и смаковал металлический вкус крови. Ран почувствовал, как его член болезненно запульсировал, когда он увидел такую ​​захватывающую сцену перед своими глазами, и он не мог не приблизиться к ним обоим, а точнее к шее Санзу, испачканной вином, чтобы продолжить лизать её. Санзу в экстазе закатил глаза от удовольствия от того, что после полумесяца ожидания эти два альфы сидят на нем сверху, удовлетворяя его сексуальные желания. Если и было что-то, что бета любил больше, чем получать удовольствие (и наравне с удовольствием быть поздравленным его королями), так это, несомненно, секс с Раном и Риндо. Благодаря огромному сексуальному опыту, имевшемуся у братьев, только они были способны удовлетворить требовательного и эксцентричного Санзу в постели... Чего не смог добиться даже сам Майки (хотя, конечно, бета никогда бы не посмел сказать это вслух при блондине). Дело не в том, что Майки плохо трахался, вовсе нет, проблема в том, что Санзу не любит обычный секс. Ну, например, с братьями он регулярно занимался БДСМ, и они всегда делали это жестко, с болью вперемешку с удовольствием и без всяких банальных слов и сентиментальной чепухи. Однажды Санзу даже занялся сексом с обоими братьями на глазах у трупов за несколько минут до того, как они сами убили самыми жестокими способами, какие только могли придумать. Если и было что-то, что объединяло Хайтани и Санзу (помимо сексуального садизма, конечно), так это, несомненно, жестокость, с которой они убивали врагов Томана, а затем унижали их даже после того, как они были мертвы. Хайтани начали ходить губами и руками по всему телу Санзу. Они целовали, лизали, сосали и щипали каждую частичку бледной кожи прекрасной беты. Сначала розововолосый мужчина наслаждался этим и даже стонал от удовольствия, но через несколько минут он начал ощущать дискомфорт в промежности, которая всё ещё была прикрыта теми кожаными мужскими стрингами, которые у него были. Ранее он подготовил себя секс-игрушками и большим количеством смазки, на самом деле его вход был ещё очень влажным от смазки и хорошо расширен. Он хотел, чтобы его жестко трахнули, потому что они не делали этого уже полмесяца, в отличие от Хайтани, которые трахали много людей, у Санзу был очень высокий стандарт, и, кроме его братьев, он делал это только со своим королем, когда чувствовал себя нравится это. Но из-за присутствия королевы Майки никого не трахал (и Санзу надеялся, что так и останется, потому что отныне его король мог трахать только королеву), так что бета только удовлетворял себя своей огромной коллекцией. Секс-игрушки. Так что в тот день он не хотел ни прелюдии, ни бондажа, ни кляпа, ни повязки на глаза, ни чего-то еще... он просто хотел, чтобы они оба все сделали правильно, и он хотел, чтобы это было больно. - Привет. — рявкнул он, хватая каждого брата за волосы одной рукой и оттягивая их назад, таким образом отрывая их рты от своего тела. - Что случилось? Нам было весело. — пожаловался Риндо, облизывая губы. - Никаких прелюдий, просто вставь мне сейчас. — приказал он, глядя на Риндо, прежде чем отправиться к Ран. -И ты тоже, оба одновременно. - К чему такая спешка? — спросил Ран с ленивой улыбкой. Он совсем не выглядел обиженным тем, что Санзу держал его волосы, о которых так заботились оба брата, с большей силой, чем это было необходимо. - Полмесяца не трахался, конечно тороплюсь. Услышав этот ответ, Хайтанцы подняли одну бровь за раз. - Ты не трахался с боссом полмесяца? — спросил Риндо, не в силах до конца поверить словам беты. Майки был известен тем, что трахался с бетами каждый раз, когда у него наступал гон, а розововолосый был единственной бетой, с которой блондин повторялся, так как он больше никогда не спал с одной и той же бетой. Сандзу был единственным исключением из этого правила. За последние недели многое изменилось. - Думая о своей королеве, лицо Санзу смягчилось, и было невозможно сдержать теплую улыбку. Эта улыбка, вовсе не казавшаяся "красивой" для Хайтанцев, она лишь ужасный ужас. «Король наконец-то встретил свою королеву и очень серьезно относится к Ханагаки Такэмити. У него не было секса ни с одной бетой за последние несколько недель, даже со мной. Я имею в виду, зачем королю думать о том, чтобы трахнуть кого-то еще, если рядом с ним королева? Это было бы нелепо, а если бы он действительно это сделал... он бы впервые усомнился в интеллекте Майки. - Сам факт того, что он представил себе возможность того, что блондин изменит омеге, заставил теплую улыбку Санзу померкнуть, и вместо нее появилось ледяное выражение. Риндо и Ран обменялись взглядами, молча оценивая ситуацию. Они узнали из слухов о присутствии омеги в жизни босса, однако до настоящего времени они его не видели и знали, что Санзу его ненавидит. Но сейчас ни с того ни с сего бета полюбила его и даже назвала "королевой", и он не огорчился, что его "король" не просит его в постели, как раньше, а гордился тем, что Майки не спит ни с кем, кроме этого парня Ханагаки Такемичи. Для братьев все это не имело смысла, но в то же время они знали, что если они высмеивают эту ситуацию, Санзу станет более напряженным, чем обычно, и они, вероятно, не будут трахаться в тот день. Бета всегда становилась очень напряженной, когда дело касалось Майки... и, по-видимому, с тех пор он так же раздражался, если бы они слегка упомянули имя омеги. - Ладно ладно. Тогда мы будем хороши на сегодня и сделаем то, что ты просишь. — сказал Ран с широкой улыбкой на лице. Санзу облизал губы, выпуская волосы братьев, которые, освободившись от хватки, заняли положение, которое они уже повторяли бесчисленное количество раз. Риндо лежал на спине, прислонившись спиной к удобному матрасу, и его ноги были слегка согнуты. Санзу не терял времени даром и, когда хайтани устроился поудобнее, практически в одиночку сорвал с себя полукожаные трусики, чтобы выбросить их. Члены всех троих невероятно твердые С них капал предэякулят. При нормальных обстоятельствах они, вероятно, мастурбировали бы друг друга или даже занимались оральным сексом, но из-за отчаяния Санзу получить что-то твердое, горячее, большое и настоящее, выплескивающееся внутри него, они отложили в сторону прелюдия, которые так любили, чтобы перейти прямо к этому. Бета уселся обнаженным на мускулистом татуированном теле Риндо, оседлав длинноволосого чуть выше его отмеченного живота, лицом к нему и повернувшись спиной к Рану. Младшему из альф не потребовалось много времени, чтобы разместить свой твердый член внутри очень расширенного и влажного входа благодаря действию смазки Санзу. Плоть Риндо вошла относительно легко благодаря тому, как бета привыкла принимать обоих братьев одновременно. — Черт, я почти забыл, как хорошо быть внутри тебя. — прошептала Риндо глубоким от волнения голосом. - Заткнись и поцелуй меня. — спросил Санзу надтреснутым голосом. Риндо весело улыбнулся, но согласился подчиниться приказу беты, соединив их губы в грязном поцелуе, полном обмена языками и слюной. Так они продержались долго, пока их не прервал чей-то голос. - Эй, эй. Я все еще здесь, понимаешь? Я чувствую себя обиженным. — пожаловался Ран сзади, встав между согнутыми ногами младшего брата и перед разинутым задом Санзу. — Я заметил, что в последнее время у тебя явный фаворитизм по отношению к Риндо, и это неправильно, потому что ты должен любить нас обоих одинаково. Вот твое наказание, неверный. Санзу радостно застонал, когда почувствовал, как рука Ран небрежно шлепает его по ягодицам. Риндо, со своей стороны, задохнулся от экстаза, когда он почувствовал, как бета сжала свой анус из-за шлепков и, следовательно, оказала сильное давление на его член, эти моменты были определенно самыми приятными в их хаотической жизни. Порка продолжалась несколько долгих минут пока бледные ягодицы Санзу не стали красноватыми-багровыми. Только тогда удовлетворенный Ран начал вставлять свой пенис, который был настолько возбужден, что несколько вен выпирали из его стержня в анус беты. Они уже сбились со счета, когда дважды проникали в розововолосого, но каждый раз это было похоже на гребаный рай. Ощущение того, что члены его и его брата сжимаются теплыми внутренностями Санзу, было нереальным, боль от давления, смешанная с удовольствием, была просто слишком сильной. Ведь члены обоих братьев по отдельности уже были больше среднего, а вместе? Только такой мазохист, как Санзу, мог вынести это и насладиться этим. - Ебать. — начал говорить Санзу, как только начал привыкать к тому огромному размеру, по которому так скучал. Это так чертовски приятно… благослови их мертвых родителей за то, что они сделали их с такими большими членами, которыми он не наедается. — Чертов извращенец… — прошептал Ран с гордой улыбкой. Их не обидело упоминание о родителях, ведь они уже были мертвы и при жизни были с ними ублюдками. Единственное, за что они благодарны, так это за хорошие гены, переданные им через генетику. - Ты знаешь его, Ран. Он зациклен на ощущении сытости... очень сытости. — сказал Риндо, положив руку на живот Санзу. На обычно плоском животе беты в то время была небольшая выпуклость, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что это такое. -Заткнись и разрежь меня пополам, заставь меня истекать кровью. — попросил он, широко раскрыв бирюзовые глаза. Хайтани дружно кивнули и наконец двинулись. Толчки начались медленно, но вскоре усилились из-за почти животного рычания Санзу. Бете всегда нравилось, что это сильно, то, что оно кровоточило, если приходилось, и то, что было больно, вот что доставляло ему удовольствие. Братья дали ему именно то, что он хотел, они не стали с ним собственническими или милыми, потому что это было то, что Санзу просто ненавидел... и именно поэтому их отношения как открытого трио длились так много лет. Возможно, что больше всего бете понравилось в том, что в него одновременно проникли оба брата, был финал... когда Риндо и Ран вошли в него много раз одновременно из-за невероятной координации, которой обладал дуэт А затем Санзу почувствовал себя более удовлетворенным, чем когда-либо. Он любил чувствовать себя сытым. Со своей стороны, братьям нравилось видеть, как педант Санзу с высунутым языком, почти белыми глазами и раздвинутыми ногами... выпускает смешанную сперму из обоих своих хорошеньких розовых дырочек. Это была просто слава. Такемичи оставался без сознания более суток. Майки забеспокоился и позвонил доктору Азами, который быстро приехал в пентхаус и оценил состояние омеги. Посовещавшись около получаса, врач прибыл в дом Через полчаса врач пришел к выводу, что черноволосый мальчик до сих пор не проснулся, потому что ведет «разговор» со своим внутренним омегой. Дело не в том, что Такемчихи потерял сознание, я имею в виду, он, вероятно, сначала был без сознания из-за шока или сильного стресса (Майки не хотел рассказывать доктору в точности все, что произошло), но затем он вошел в своего рода транс и скорее всего, это было потому, что он разговаривал со своим внутренним омегой. Это был диагноз доктора, и Майки просто принял его. Адзами посоветовал ему перед отъездом просто позволить Такемичи спокойно поспать и что, когда он закончит успокаивать своего внутреннего омегу, он будет уверен, что обязательно проснется. После этого Азами покинул пентхаус и снова оставил пару наедине. Правда в том, что доктор не ошибся в том, что сказал, Такемичи действительно разговаривал со своим внутренним волком, и именно поэтому он не проснулся. Отношения между черноволосым мужчиной и его омегой за последние дни значительно улучшились, главным образом потому, что волк перестал быть таким эгоистичным, а Такемичи приложил усилия, чтобы быть менее плаксивым. Они оба внесли свой вклад в то, чтобы лучше ладить друг с другом, и то, что в конечном итоге убедило Такемичи полностью довериться своему омеге, заключалось в том, что он понял, что все, что он сделал со своими тремя обидчиками, было местью, но он знает, что эта травма затронула не внутреннего омегу как такового, а самого Такемичи. Осознание того, что его вторая половинка так о нем заботится, растрогало его до слез, и он даже попытался обнять голубоглазого черного волка, который олицетворял его внутреннюю омегу внутри его разума, и, хотя волчье животное неохотно позволяло ему обнять его немного, через несколько секунд он зарычал на него, чтобы он отодвинулся, потому что, по его собственным словам, «я как произведение искусства в большом музее, которым восхищаются, но не трогают. Если только тебя не зовут Майки, что не твое дело». Несмотря на его эгоцентричные слова, этого проявления привязанности было более чем достаточно, чтобы Такемичи полностью привязался к своему внутреннему омеге, и именно тогда они снова затронули тему, которую оставили в стороне... слияние обоих. Омега сказал ему, что их личности уже начали смешиваться, и именно поэтому Такемичи смог увидеть все, что сделал внутренний омега, как только он отказался от контроля над своим телом. Однако для того, чтобы они смешались более органично, в первую очередь потребуется «разрешение» Такемичи, то есть, чтобы он преднамеренно и сознательно принял, что две личности обоих сливаются в одну. Кроме того, конечно, начать принимать или колоть гормоны, нивелирующий "спад", который еще был в его организме. Подумав черт знает сколько времени, проанализировав все за и против, Такемичи убедился, что это было лучшее решение, когда посмотрел в голубые глаза своего волка. Другими словами, сочетание того и другого - его настоящая личность, та, которой он всегда должен был обладать, но из-за его гормональных сбоев, вызванных его рецессией, половина его истинного «я» погрузилась в глубокий сон, а другая половина была «он». Когда омега внутри увидел, что Такемичи так сильно колеблется, он просто вздохнул и приблизился на четвереньках, пока не оказался прямо перед, о котором я молился однажды. Пока он не оказался прямо перед черноволосым мужчиной. Он поднял одну переднюю лапу и легонько шлепнул по бедру очень сосредоточенного Такемичи, сидевшего со скрещенными ногами на полу. Внезапно прервавшись, черноволосый растерянно посмотрел на своего омегу, который медленно покачал волчьей головой и просто сказал ему: «Если у тебя так много сомнений, нам не нужно этого делать. раньше... ото всех." Во всяком случае, я к этому привык." И только тогда, когда Такемичи услышал это, он был полностью убежден и подарил самую искреннюю из своих улыбок удивленному черному волку, который ахнул от шока, когда почувствовал, как руки Такемичи снова обняли его. "Я принимаю тебя, омега. Давай станем одним целым, как всегда и должно было быть" внутренний омега ничего не сказал или вел себя высокомерно при этих словах, он просто закрыл глаза и прижался мордой к голове Такемичи в явном жесте ответного объятия . После этого все вокруг них обоих начало меркнуть, потому что Такемичи пришел в сознание. — Такемитчи? Ты проснулся? Как только Такемичи открыл глаза, первое, что он увидел, был встревоженный Майки, сидящий рядом с ним на огромной кровати в комнате альфы. Достаточно было увидеть маленькие, но заметные темные круги под его черными глазами, чтобы понять. Что он не спал в последние часы. Черноволосый мужчина вспомнил, как Майки обнял его сзади на скотобойне, чтобы придать ему смелости покончить с жизнью своего злейшего обидчика. Правда в том, что понемногу Такемичи начал забывать, что его там похитили, и его мысли были затуманены всеми добрыми действиями, которые Майки сделал для него за последние недели. Со своей стороны, блондин вздохнул с облегчением, увидев, что омега проснулся целым и невредимым. Однако он был удивлен, увидев, что черноволосый мужчина совершенно спокоен... то есть после всего, что он пережил накануне, он должен был быть травмирован или плакать, как он почти всегда делал. Однако в бледно-голубых глазах Такемити было странное спокойствие, которого он никогда раньше не видел, и поэтому он подумал, что, возможно, омега внутри снова взял на себя управление, но глаза черноволосого мужчины не были темно-синими, как они превращались каждый раз, когда появлялся омега, так что он отказался от этого варианта. Человек перед ним был Такемичи, но с необычным спокойствием он был испуганным омегой. — Майки-кун… большое спасибо. - прошептал он тихим голосом, эта фраза заставила Майки содрогнуться, а искренняя улыбка, которой одарил его черноволосый, совершенно сбила его с толку. Однако больше всего Майки удивился не перемене Такемичи, его словам благодарности или его теплой улыбке, а тому факту, что омега сел на кровати и без предупреждения набросился на губы ошеломленного альфы... Их губы встретились в неуклюжем, но сладком поцелуе, это был буквально первый поцелуй, который он подарил ему по инициативе Такемичи. И правда в том, что хотя сначала Майки был так удивлен, что не смог среагировать, ему не потребовалось много времени, чтобы медленно ответить на поцелуй и терпеливо направлять неопытного, но нетерпеливого омегу, который нежно начал краснеть, а его глаза заметно помутнели. Майки не закрыл глаза только для того, чтобы увидеть выражение лица прекрасного омеги, когда он поцеловал его. Блондин мог думать только об одном, медленно целуя черноволосого мужчину и наслаждаясь сладким вкусом его рта. «Его губы на вкус такие сладкие.» ...Будет продолжения...