Вынужден быть его омегой

— Моя королева, этот сопляк обманул тебя. — ообщил Санзу, быстро направляясь к сбитому с толку Такемичи. — Как только мы выписались из отеля, она побежала к отцу, чтобы сказать ему, что мы все будем заняты рождением племянницы короля. Они планируют инсценировать смерть Айко. — Как вы об этом узнали? — спросил омега, нахмурившись, раздраженно, но не удивленно. Уже ожидалось, что пори попытаются бежать. — Потому что перед тем, как сесть в машину, я специально наткнулся на мальчишку и ударил его крошечным диктофоном, который передает его разговоры на мой мобильный телефон. Я никогда не доверял ему. — Санзу рассказал омеге. Бета гордо выпятил грудь, потому что знал, что проделал хорошую работу. — Очень хорошо, Хару-кун. — похвалил его Мичи, похлопав по плечу, а бета покачал головой, хотя в глубине души прыгал от радости. Ему очень нравилось, когда Такемичи хвалил его, особенно если он его гладил. — Что ты будешь делать, моя королева? — Я заставлю их пожалеть, что они не воспользовались возможностью, которую я им дал. — приговорил черноволосый мужчина, взгляд которого колебался между светло-голубым и более темным. Его внутренний омега был злее, чем когда-либо, и Такемичи изо всех сил старался сдерживать его. — Вы не должны пачкать свои драгоценные руки шлаком. — сказал Санзу, чьи бирюзовые глаза сияли от возбуждения, увидев, как течет кровь. — Только отдай приказ, и я убью их всех, моя королева. — Подожди, ты должен это услышать. — Мицуя прервал разговор между Такемичи и Санзу, продолжая слушать разговоры, записанные устройством, прикрепленным к одежде Макото. — Этот мальчик… сколько ему лет? — Шестнадцать, ему скоро будет семнадцать. — ответил Такемичи, который из-за большой зависти, которую он испытывал к своему сводному брату несколько лет назад, исследовал несколько вещей о нем в Интернете. Одним из них явно была дата его рождения. — Почему ты спрашиваешь, Мицуя-кун? — Потому что он такой молодой… он думает о каждом своем шаге по-макиавеллиевски. — уточнил он, прежде чем снять беспроводной связи от вашего уха и воспроизвести последнюю голосовую запись через громкоговоритель, чтобы другие могли ее услышать. — …Я очень сожалею об оскорблениях, которые мой отец сказал тебе, Такемичи. — это был голос Макото. — С тех пор как розоволосый бета наткнулся на меня, я знал, что у него есть устройство записывающее разговоры, которые я вел с родителями». Услышав голос молодого Макото, так небрежно говорящего в записывающее устройство, Такемичи впервые ахнул от удивления. Сам Санзу в замешательстве нахмурился, чувствуя себя униженным паршивцем на десять лет моложе его. Мицуя со своей стороны мысленно похвалил мальчика, ведь не все могли догадаться, что кто-то прикрепил такое крохотное устройство к своей одежде и использовал его в своих интересах. — Я специально завел этот разговор с ними двумя. Я подкинул им сочную приманку, и они оба, ни секунды не колеблясь, клюнули на неё, упустив щедрую возможность, которую ты нам дал. — Макото сделал паузу и вздохнул, словно сожалея о том, какими глупыми могут быть их родители, — К сожалению, в глубине души я всегда знал, что мой отец никогда не бросит мою мать. Он искренне любит её, возможно больше, меня и Юми. Услышав это признание от молодого альфы, все они в недоумении переглянулись. Подросток буквально продал своих родителей, чтобы спасти собственную шкуру. Они не знали, хвалить ли Макото за хладнокровие в таком юном возрасте или сказать ему, что он чертов черствый психопат с нулевым чувством верности и сыновьей любви. Они никак не ожидали такого резкого изменения событий, поэтому оно застало их врасплох. — Я хотел продемонстрировать этим разговором, что вы никогда не сможете избавиться от моей матери или оставить ее на улице, если мой отец не будет стоять за вами, ненавидеть вас и планировать из тени способ отомстить вам, за то, что кто-то обидел его любящую жену. Ведь, несмотря на высокий интеллект… Папа всегда был мечтателем, верящим в настоящую любовь и во всю эту чепуху. Настоящая растрата потенциала, обнажение «слабых мест» — Макото снова грустно вздохнул, но Такемичи (все еще не видя его) мог поклясться, что молодой альфа улыбался. — Я подумал, почему бы тебе просто не избавиться от обоих? Если вы пресечете проблему в зародыше, шансов на будущую месть не будет. И тогда наследниками всего, будем Юми и я. Я буду работать на вас в Америке, а здесь, в Японии, обо всем позаботится моя сестра вместе со своим мужем. В любом случае, это всего лишь предложение, в конце концов решать вам. Раскрыв свое истинное лицо, Макото сказал Такемичи, где именно он, его отец и мать будут находиться в течение двух часов. Сообщив ему место, где их ждал частный самолет, который должен был доставить их троих в Америку, он сломал устройство, чтобы не вызывать подозрений у родителей и никто не мог продолжать слушать его. Эти изменения в событиях настолько ошеломили всех, что несколько секунд никто ничего не говорил. Первым нарушил молчание Мицуя. — Он жуткое отродье. — признал лавандовоглазый. — Он ни секунды не колебался, чтобы продать своих родителей, чтобы спасти себя. — Кроме того, он пошел еще дальше и подумал, что если его родители умрут, он и Юми унаследуют все. — добавил Хакай. — Мне нравится этот парень… — тихим голосом признал Санзу. Этот комментарий всех впечатлил, ведь немногим удалось поставить «лайк» эксцентричной бете. — Он унаследовал свой интеллект от отца и эгоизм от матери. — наконец сказал Такемичи, обдумывая свои следующие шаги. — Это опасная комбинация. — «Он мне нравится. Он эгоистичный сукин сын, но эгоистичный сукин сын, которого мы можем использовать» — посоветовал ему его внутренний омега. Такемичи нахмурился, не совсем убежденный. — «Подумай об этом так: у нас будет любимый сводный брат в России, помогающий нам, и у нас будет менее любимый сводный брат в Америке, который действует для нас, как марионетка. Что, если он сын Айко? Что, если он эгоистичен? У них не будет близких отношений, как у Кайзера и Киры, ты от этого только выиграешь». — «Но он мне не нравится», — ответил Такемичи, все еще неуверенный. — Ты осознаешь, в какой мир ты попал, не так ли? — волк мысленно отругал его, явно имея в виду мир мафии. — «Всегда будут люди, которые тебе не нравятся, но ты все равно должен извлекать из них пользу. Этот малыш Макото… живой для нас полезнее, чем мертвый, все просто.» «Иногда я поражаюсь тому, насколько бесчувственным и легкомысленным ты можешь быть», — огрызнулся Такемичи, нахмурившись еще больше, убежденный в том, что он собирался сделать. — «Что я тебе скажу? Я родился, чтобы быть высокопоставленным русским гангстером, скажем так, это у меня в крови.» — похвастался внутренний омега, прежде чем снова устроиться вздремнуть. — «Если бы ты был немного поскромнее… ты был бы более симпатичным.» — посоветовал Такемичи, закатывая глаза от высокомерия своего волка. — «Смирение переоценено,» — и на этом он решил вопрос, закрыв свои темно-синие глаза, чтобы снова заснуть. — Мицуя-кун. — наконец заговорил Такеми, и все обратили на него внимание. — Пожалуйста, узнай больше о Макото Мори. Я хочу знать, почему он так отстранен от своих родителей и почему он так уверен, что сможет жить самостоятельно, даже если родители не поддерживают. — Хорошо, я проверю, но мне нужно время. — согласился Мицуя. — Хару-кун, подготовь машину. — Да, моя королева. — согласился Санзу, разворачиваясь, чтобы покинуть госпиталь и оставить черную машину у выхода. — В конце концов, что ты будешь делать? — спросил Инупи, впервые вступая в разговор. Он слушал все, что Макото сообщал им через диктофон, и уже передал всю информацию Коко через сообщение мобильного телефона. — Я решил, что лучший план действий — избавиться от родителей и оставить детей управлять состоянием Мори. — приговорил Такемичи, после чего в зале ожидания наступила тишина. — Я сразу же поговорю с Майки-куном, но я уверен, что он со мной согласится. — Я думаю так же, как и ты. — Инупи кивнул, затем устало вздохнул, взъерошив себе волосы. Он знал, какой объем работы им с Коко придется выполнить после того, как Минато и Айко Мори будут убиты. — Если бы Минато был немного мудрее и решил пожертвовать своей женой, он наверняка был бы жив, и мы бы сэкономили себе много работы. Но он решил быть придурком и пойти с ней на дно, так что он больше ничего не может сделать, чтобы остановить неизбежное. — Да, еще, скорее всего, он попытается отомстить Томану… после того, как мы избавимся от его жены. — добавил Хаккай, который, несмотря на то, что большую часть времени был таким хорошим, в конце концов был гангстером. — Что мы скажем Юми? — наконец спросил Инупи, который уже обдумывал планы на будущее. В отличие от Макото, у которого, кажется, нет настоящей привязанности к своим родителям, Юми искренне любит своего отца. При мысли о Юми куриное сердце Такемичи болезненно сжалось, но в глубине души он знал, что не может позволить сентиментальности затмить его разум. Он положил руку на свой большой живот и понял, что больше не хочет врагов; этого было достаточно, чтобы сумасшедший Ханма вырвался наружу, планируя отомстить за Кисаки. Он не хотел оставлять в живых такого человека, как Минато Мори, который явно любил Айко, молча ненавидел его и планировал отомстить ему. Такемичи очень любил Юми, однако он не хотел ставить под угрозу свою жизнь и жизнь своих будущих щенков, чтобы она не пережила смерть своего отца. Если бы Минато был немного холоднее (как его сын Макото), он наверняка выжил бы. — «Если все это тебя слишком сильно напрягает, позволь мне сделать это» — сказал внутренний омега, понимая, что живот Такемичи был тверже, чем рекомендовалось. — «Сначала я поговорю с Майки-куном, чтобы объяснить всю ситуацию. Тогда ты можешь уйти, я не хочу заботиться о самой грязной части. Это слишком много для меня,» — признал черноволосый мужчина, и его волк просто кивнул. — Инупи, отправь сообщение Пачину, объясни всю ситуацию. — наконец Такемичи приказал, и светловолосый альфа просто кивнул. — После разговора с Майки-куном я сам поговорю с Юми, чтобы лично сообщить ей, что будет с ее отцом. — ХОРОШО. — Инупи кивнул, потом взял свой сотовый и повернулся, чтобы написать сообщение. Па-чина и Юми в то время не было в больнице. Па-чин, вероятно, был единственным исполнительным членом, который не присутствовал при рождении Ханако, так как ему пришлось остаться (вместе с Юми), чтобы разобраться во всем беспорядке, который был устроен на испорченной свадьбе. Однако Инупи не терял времени даром и напрямую отправил Па-чину текстовое сообщение, в котором описал всю ситуацию. Очевидно, Юми тоже обо всем узнает благодаря своему парню. Пока Инупи переписывался с Па-чином, Такемичи повернулся и направился обратно к родильной палате, где находились Эмма, Дракен, Майки и малышка Ханако. Войдя, все повернулись, чтобы увидеть его, и Майки сразу понял, что произошло что-то важное, увидев серьезное лицо своего омеги. Кроме того, феромоны, которым они делились, заставил Майки почувствовать тревогу, которую сейчас испытывал Такемичи. — Майки-кун, нам нужно поговорить. — сказал он прямо. — Это об Айко и Минато Мори. Они планируют бежать в Америку и инсценировать авиакатастрофу, где выживут все, «кроме» Айко. Как только Майки услышал это, он машинально встал со стула, на котором сидел рядом с кроватью сестры, и кивнул своему омеге. Затем он посмотрел на сестру и зятя с печальным выражением лица, так как не хотел оставлять их в такой важный момент, но другого выхода у него не было. Дракен просто кивнул, мол, я понимаю их ситуацию, и Эмма тепло улыбнулась им, молча кивая. Такемичи поклонился им обоим в извиняющейся манере и не мог не быть тронут, увидев, как Эмма кормит своего щенка. Маленькая Ханако находилась на руках измученной матери, которая кормила ее грудью впервые с момента ее рождения. Маленькой девочке не было еще и часа, но ее сосательный рефлекс уже работал отлично. Это была очень красивая сцена, но также очень интимная для пары, поэтому они еще не позволили другим исполнительным членам встретиться с ребенком. Увидев эту сцену, Такемичи не мог не почувствовать укол в собственной распухшей груди. До беременности черноволосый мужчина был совершенно плоским, так как он мужчина. Однако после того, как он забеременел, его омега-гормоны постепенно увеличили его грудь, наполнив ее грудным молоком. Как только его щенки родятся, ему придется кормить их грудью в течение первых шести месяцев жизни, в основном для того, чтобы передать им самое важное молозиво. Затем он сможет кормить их из бутылочки и чередовать с другим кормом для щенков. Одна только мысль о том, что он разделит такой интимный и сладкий момент со своими детьми, наполнила грудь Такемичи теплом. — Дракен-кун, пожалуйста, как только Эмма-чан закончит ухаживать за Ханако, скажи остальным выстроиться стройной шеренгой, чтобы встретить ее. — спросил Такемичи, и Дракен кивнул. — Я сделаю это. Позаботьтесь о вас двоих. — было единственное, что сказал им Дракен, и после этого Майки и Такемичи вышли из родильного зала, закрыв за собой дверь. Такемичи проводил Майки в комнату ожидания, где все присутствующие руководители уже собрались в круг, чтобы обсудить проблему с Мори. Гангстеры разомкнули круг, чтобы позволить паре войти в его середину, затем они снова закрыли его, и Инупи сообщил им, что Коко уже едет в больницу, он заглянул домой, чтобы принять анксиолитики, чтобы немного успокоиться и не убивать никого. Знать всё что грядет, он, вероятно, примет ещё один анксиолитик, когда попадет в больницу. Инупи также сказал им, что и Па-чин, и Юми уже проводили всех своих свадебных гостей и уже направлялись в больницу. Зная, что должно было случиться с ее отцом, Юми явно позиционировала себя против этого решения и даже пыталась найти своего отца, чтобы заставить его передумать в отеле, однако, ища его, она обнаружила, что Минато, Айко и Макото уже покинули отель некоторое время назад. Вероятно, они уже готовились к побегу на частном самолете. План Минато был прост и одновременно причудлив: они втроем сбегут на частном самолете в Америку, и посреди полета они попадут в «несчастный случай», в результате которого потерпят кораблекрушение. К счастью, и он, и Макото выживут, но Айко, к сожалению, «умрет». Очевидно, Минато спрячет Айко в Америке и инсценирует ее смерть, даже устроит для нее похороны, чтобы сделать все более «настоящим». И Томан явно им не поверит, но и надежных улик, подтверждающих их ложь, тоже не будет. Единственное, в чем их можно обвинить, так это в бегстве из Японии, даже зная, что на следующий день им придется посетить экстренное собрание в доме Инупи и Коконои. Но Минато был уверен, что сможет исправить это, вложив много денег и отказавшись от своих акций в компании Юми, которая объединится с Токио Мандзи, как только его дочь выйдет замуж за Па-чина. В уме Минато все было холодно рассчитано, и он был уверен, что ему это сойдет с рук. Конечно, никогда не ожидалось, что его собственный сын продаст его, когда он сообщил Томану о своем плане. После того, как они объяснили ему всю ситуацию и, прежде всего, после того, как услышали разговоры семьи Мори, Майки больше не нужно было пересматривать ситуацию, и он решил одобрить план Такемичи. В тот момент было лучше всего избавиться от родителей и просто позволить детям завладеть огромным состоянием Мори. Макото, будучи несовершеннолетним, не мог ничего унаследовать, однако Юми была достаточно взрослой, чтобы унаследовать большинство, поэтому как только Макото достигнет совершеннолетия, его старшая сестра могла передать ему часть наследства, чтобы альфа сможет распоряжаться им в Соединенные Штатах. — Мицуя, ты уже получил номер Макото? — спросил Такемичи у альфы с бледно-лиловыми глазами, который в данный момент сидел в кресле в приемной и печатал на своем ноутбуке, который повсюду таскал с собой в рюкзаке. Блокнот лежал у него на коленях, и он также надел очки, которые ему очень шли, Хаккай сидел рядом с ним и бросал сердечки ему в глаза, потому что его мужчина казался очень сексуальным, когда работал. — Да, я даже отследил их телефоны и слежу за ними в режиме реального времени. — ответил он как ни в чем не бывало. — Сейчас они в движущейся машине, наверное, едут туда, где стоит частный самолет. Но они все еще внутри города. — Хорошо, тогда отправь сообщение на мобильный Макото и дай ему знать, что мы избавимся от его родителей. Скажи ему, чтобы он придумал предлог, чтобы не лететь на частном самолете с Айко и Минато. — приказал Такемичи, и глаза Майки сверкнули, когда он посмотрел на него. Он находил сексуальным слышать, как его напарник без колебаний отдает приказы. — Ты планируешь…? — наконец, поняв, что собирается сделать Такемичи, глаза Мицуи задрожали от шока. — Пожалуйста, поторопись и отправь сообщение Макото, пока не поздно. — омега еще раз попросил и Мицуя, все еще полный сомнений, выслушал его. — Такемитчи, что ты собираешься делать? — наконец спросил Майки, наблюдая, как Мицуя отправив текстовое сообщение паршивцу Мори: — Я думал, что план состоял в том, чтобы перехватить их, прежде чем они сядут в частный самолет, и убить их здесь. — Мы не собираемся убивать безымянных членов банды, Майки-кун. — Такемичи начал объяснять. — Минато и Айко Мори — известные люди в японском и американском высшем обществе. Они политики, миллионеры, и у них должны быть свои связи, чтобы достичь того, что они имеют. Убивать их здесь, в Японии, было бы пагубно, особенно учитывая сцену, которую я устроил на свадьбе Па-чина и Юми. — он признался, несколько сожалея о своем импульсивном поступке. — Все гости свадьбы уже знают, что у Томана не очень хорошие отношения с Айко, поэтому, если завтра они оба окажутся мертвыми при «странных» обстоятельствах, как раз в тот момент, когда они собирались сесть на самолет, чтобы бежать в Америку… Первыми, кого заподозрят, будем мы. — Хорошая мысль, Мичи. — Манджиро похвалил его, удивленный и очарованный дедукцией омеги. Другие присутствующие руководители также были удивлены и мысленно похвалили Такемичи. — Браво, моя королева! Браво! — Единственным, кто не мог не выразить свою похвалу вслух, был Санзу, который даже поаплодировал смущенному омеге. — Но тогда как мы собираемся избавиться от них? — продолжал спрашивать Мицуя, отправив сообщение Макото. — Если они приземлятся на территории США, убить их будет еще сложнее. — А кто сказал, что мы дадим им приземлиться в США? — ответил Такемичи, чьи голубые глаза постепенно темнели. Он явно выпускал своего омегу нарочно. — Мы убьем их в полете, тогда не будет тел, которые можно будет забрать, и все можно будет скрыть, как трагическую случайность. — Такемитчи… — начал Майки, тяжело сглатывая, потому что не хотел разочаровывать своего омегу. — У Томана много силы внутри Японии, однако у нас не хватит сил, чтобы разбить частный самолет в середине полета или сбросить на него чертову ракету. Мы не можем этого сделать. — Я знаю, альфа. — ответил Такемичи, чьи глаза уже были полностью темно-синими. Все заметили, что в эти моменты они разговаривали с внутренним омегой. — Но ты знаешь, что частный самолет должен пройти через территорию России, чтобы добраться до США. — сообщил он с лукавой улыбкой. Услышав это, все ахнули от шока. — Ты прав! — воскликнул Мицуя, наконец поняв точку зрения Такемичи. — Ты собираешься попросить помощи у своей семьи? — спросил Майки, которому вся эта ситуация казалась несколько неудобной. Он чувствовал, что Томана недостаточно для его партнера, поэтому ему пришлось обратиться к своей могущественной русской семье. — Да, любовь моя. — сказал омега медовым тоном, подходя к Майки и быстро целуя его в губы. — Я знаю, тебя беспокоит, что я обращаюсь к своей семье, но подумай об этом так… — начал он поглаживая волосы Майки, чтобы убедить его. — Не кажется ли тебе, что лучше всего отложить в сторону свою гордость, чтобы избавиться от врагов нашей семьи? — задав этот вопрос, омега поднес правую руку альфы к своему выступающему животу. — Они должны умереть, альфа. И самый эффективный способ убить их — в воздухе. Так не будет никаких улик, друзья, которые у них могут быть, нас не побеспокоят, так как Томан «не имеет» силы убить их на территории России и, самое главное, их дети быстрее унаследуют их состояние. Состояние, из которого мы можем извлечь выгоду в краткосрочной перспективе. — Ты прав. Мы сделаем это по-твоему. — в конце концов Майки согласился, убежденный словами Такемичи. Омега мог быть очень красноречивым и убедительным (манипулятивным), когда он хочет. — А кто будет нести все расходы на это дерьмо? — спросил гортанный голос, который был вне гангстерского круга. — Коко, я не знал, что ты приехал. — сказала Инупи, повернувшись лицом к своей паре. Кокони выглядел в очень плохом настроении и уже принял ещё один анксиолитик. — Это потому что я спрятал свой запах. — сказал он, пожав плечами. — Возвращаясь к сути, кто будет нести расходы? Потому что это правда, что Братва имеет прямой контакт с российским правительством и может позволить себе запустить ракету по самолету и замести следы… Я не думаю, что они сделают это бесплатно, даже для тебя, Такемичи. — Это правда. — Майки согласился. — Кроме того, как бы вам ни нравился Кайзер Волков… правда в том, что он все-таки не глава Братвы. Я не знаю, сможешь ли ты оказать нам такую ​​большую услугу, омега. Выслушав его опасения, черноволосый мужчина просто высокомерно улыбнулся и протянул руку Санзу, который без слов понял, что его королева хочет, чтобы его мобильный телефон позвонил. Поскольку на (испорченной) свадьбе Такемичи был одет в свободное кимоно, у него не было карманов, поэтому Санзу отвечал за аксессуары омеги, такие как его мобильный телефон. В будущем, когда щенки, наконец, родятся, бета также будет отвечать за то, чтобы везде носить свою сумку с подгузниками. — Вот ты, моя королева. — сказал Санзу, протягивая ему сотовый телефон Такемичи. — Спасибо, Хару-кун. — сказал омега, прежде чем искать контакт на экране своего мобильного телефона, и когда он, наконец, нашел его, он нажал зеленую кнопку вызова. Гангстеры хранили абсолютное молчание, глядя на Такемичи и гадая, кому он позвонит. Все они предполагали, что он позвонит своему брату Кайзеру или сестре Кире, поэтому им оставалось только молиться, чтобы братья согласились оказать Томану такую ​​услугу. Конечно, Майки знал, что, поскольку они были семьей, им придется заплатить цену, и он уже делал возможные подсчеты того, сколько денег ему придется положить на стол. Тем временем Коконой массировал виски, думая, что потеряет еще больше денег. Майки обычно говорил ерунду типа: — Не волнуйся, Коко, деньги будут из моего кармана, — но откуда еще, как не от Томана, взялись деньги Манджиро? Проклятие. — Здравствуйте, Влад. — наконец сказал Такемичи, когда его отец ответил на звонок после нескольких гудков. Все присутствующие гангстеры (кроме Санзу), включая всегда спокойных Мицую и Инупи, удивленно ахнули. Они и представить себе не могли, что Такемичи осмелится позвонить своему отцу, нынешнему главе Братвы, и попросить его об услуге. Более того, они даже не знали, что у омеги есть прямой контактный телефон Влада. Даже у Майки не было личного мобильного телефона Владислава Волкова, только у его старшего сына Кайзера. Чего мало кто знал, так это того, что после того, как Такемичи буквально отправил его к черту в России, Влад стал одержим идеей восстановить контакт со своим потерянным-омега-сыном. Он прислал ему много подарков, которые Такемичи приказал Санзу пожертвовать на благотворительность и даже дал ему свой личный контактный номер, который омега сохранил (на всякий случай), но так и не позвонил ему. Чем сложнее был для него Такемичи, тем больше подарков присылал ему отец, и тем больше он стремился как-то ему угодить. Владислав привык завоевывать людей деньгами, однако его сына-омегу не так легко ослепить роскошью. Влад был альфой, помешанным на чистоте крови, его самым большим желанием было бы иметь там всех своих доминантных детей и внуков, что вернулись бы в Россию под его присмотром. Однако он знал, что уже слишком поздно удерживать Такемичи; так что, по крайней мере, он хотел восстановить утраченную связь отца и сына, и таким образом он также мог присматривать за омегой, а почему бы и нет? Также несомненно властным внукам, которых родит Такемичи. Влад был помешан на контроле, который также сильно возмущался на Айко за то, что она скрывала от него существование властного омега-ребенка, которого он всегда хотел, больше, чем он никогда не мог себе представить, поэтому Такемичи использовал это в своих интересах. — Месяц назад ты сказал мне, что сделаешь всё, лишь бы я назвал тебя «папой» и согласился поужинать с тобой, где мы лучше всё проясним, помнишь? — сказал Такемичи, и все затаили дыхание, стараясь издавать как можно меньше шума, чтобы услышать, что Влад отвечает на другом конце линии. Однако омега не включил громкую связь, поэтому было невозможно услышать, что говорит альфа. Санзу был единственным, кто знал о постоянных попытках Влада восстановить контакт с сыном, так как бета была почти круглосуточно с омегой, он даже проводил с Такемичи больше времени, чем сам Майки, так как у альфы было много обязанностей, которые нужно было выполнять, как лидер мафии. Конечно, у Санзу также были обязанности исполнительного директора Токио Мандзи, отвечающего за производство и распространение нелегальных наркотиков, но он решил впервые в своей жизни делегировать свои обязанности своим подчиненным, чтобы проводить больше времени с Такемичи. Он ходил только раз в неделю (по выходным) в нелегальную лабораторию, которой руководил Томан, чтобы убедиться, что все идет хорошо и что его подчиненные не облажались. — «Я так счастлив! Вполне естественно, что у королевы близкие отношения со своим отцом — Владиславом Волковым. Таким образом, моя королева будет партнером лидера Токио Мандзи и признанным сыном лидера Братвы. Не будет никого более достойного и чистого, чем Такемичи», — подумал Санзу, который не мог перестать улыбаться, слушая разговор омеги с отцом по телефону. — Тогда все уже согласовано. — сказал Такемичи, почти заканчивая разговор. — Дай мне знать, когда ракета сделает свое дело. И не волнуйтеся, я уверен, что ты более чем способен предотвратить попадание улик к нам. Я доверяю твоим навыкам и особенно твоим контактам. По ходу разговора глаза и рты у всех становились все шире и шире. Такемичи не только заставил Влада Волкова уничтожить Минато и Айко Мори в полете, но также заставил российского вора в законе (известного как очень жадный) сделать все это «бесплатно» для Томана. В обмен на все это Влад, очевидно, поставил омеге всего три условия. И ни один из них не был связан с деньгами: Пусть Такемичи называет его папой или хотя бы отцом. Ужинают только вдвоем, где они могут прояснить некоторые недоразумения, которые были у них в России. Это позволяет ему встречаться со своими внуками, когда они родятся. Судя по всему, Такемичи согласился на все эти условия, и поэтому Влад решил избавиться от двух проблем Томана (Мори). Когда разговор, наконец, закончился, Такемичи снова попросил Санзу убрать его мобильный телефон. В приемной стояла тишина, и никто не мог сказать ни слова из-за сильного изумления, которое они испытали. Майки, если честно, был потрясен больше всех, в основном из-за простоты, с которой его омега все решал. И самое безумное, что Томану это не стоило ни одной иены. Это было просто потрясающе. — БРАВО! БРАВО! — первым из ошеломленного состояния вышел Коко, чье лицо оживилось от знания что Томану не придется ничего тратить, чтобы избавиться от Минато и Айко. — Да здравствует королева! — Не называй его королевой! — воскликнул Санзу, стукнув Коко по голове. — Только я могу сказать вам это! Пока все медленно выходили из своего ошеломленного состояния, слушая разговор Такемичи с его отцом, звук высоких каблуков эхом разносился по коридорам частной больницы. Наконец прибыли Па-чин и Юми, проводившие всех гостей с их несостоявшейся свадьбы. Пара все еще была в своих свадебных нарядах, хотя и сильно помятых от шума и суеты. Они оба были взволнованы, очевидно, они прибыли как можно быстрее после того, как Инупи сообщил Па-чину (сообщением), что Айко и Минато будут убиты. Красивые глаза Юми распухли, а макияж размазался из-за того, что она плакала всю дорогу от отеля до больницы. Па-чин рассказал ей все, что произошло, и, хотя ему было больно быть холодно честным с возлюбленной, он дал понять, что решение уже принято. Даже если бы она плакала, умоляла или угрожала разводом, убийство Минато и Айко все равно было бы совершено. И все потому, что ее отец был так влюблен-одержим этой ведьмой, которую Юми всегда ненавидела с того дня, как встретила ее. — «У меня останется только мой маленький и высокомерный брат Макото…» — подумала Юми, отчасти с облегчением, потому что у нее по крайней мере будет живой член семьи, но в то же время безнадежной, потому что она лучше, чем кто-либо, знала, как деспотичным и легкомысленным может быть её младший брат. Макото всегда повторял, что любит ее, но в глубине души она знала, что он «хотел» ее только потому, что нуждался в ней. Думая о добром лице Такемичи, Юми подумала, что если она будет выглядеть очень подавленной и будет умолять младшего, возможно, омега передумает и сохранит жизнь ее отцу. Честно говоря, ей было наплевать, что случилось с Айко, она просто хотела спасти своего глупого отца. Однако, когда она увидела невозмутимость и надменный темно-синий взгляд Такемичи, она поняла, что имеет дело не с нежным омегой, а скорее с внутренним тираническим волком Такемичи, о котором Па-чин уже рассказал ей во время поездки в больницу. «Папа… Я надеюсь снова встретиться с тобой однажды, в загробной жизни. И я очень хочу, чтобы в следующей жизни ты не был таким глупым, как в этой,» — подумала Юми, смиренно закрывая глаза и выпуская слезы боли. — Не думаю, что это нужно говорить, но все же скажу… — начал было омега, даже не моргнув, увидев плачевное состояние Юми. — Твой отец Минато и сука Айко сговорились против нас, поэтому их убьют. Вы и ваш брат Макото будете жить, унаследуете состояние вашего отца, и завтра это дело будет похоронено, как трагическая авиакатастрофа. *** — Папа, я думаю, мне следует остановиться в отеле, где мы остановились. — очень спокойно сказала Макото, выключив мобильник и выглянув в окно. Минато, Айко и Макото сидели на заднем сиденье большого лимузина, который вез их туда, где стоял частный самолет, который должен был доставить их в Соединенные Штаты, на окраине города. Путешествие было немного долгим, но Минато был уверен, что ему удастся сбежать от Томана. Из-за этой уверенности неожиданная просьба сына застала его врасплох и заставила нахмуриться. — О чем ты говоришь, сынок? У нас мало времени. Мы должны добраться до самолета как можно скорее, чтобы спастись от этих томанских ублюдков. — сказала Айко, и Минато кивнул. — Знаете ли вы, что у Токио Мандзи есть хакер по имени Мицуя? Он способен на экстраординарные вещи, такие как отслеживание реального местоположения сотовых телефонов, даже если они находятся в движении. — сказал им Макото, указывая на выключенный мобильник. — Тогда мы должны выключить наши телефоны! — воскликнула Айко, выключая мобильник, и Минато сделал то же самое. Они попросили водителя сделать то же самое. — Хорошо, проблема в том, что люди, которые знают об этом, как тот парень Мицуя, могут отслеживать мобильные телефоны в движении… даже если они выключены. — Услышав это, Айко и Минато задрожали от страха. — Тогда мы должны выбросить телефоны в окно! — воскликнула Айко, и Макото чуть не закатил глаза от глупой идеи матери. Однако он сдержался и ласково улыбнулся ему. — Мама, я думаю, что если мы это сделаем… вместо того, чтобы быть замеченными, мы привлечем еще больше внимания. — родители кивнули на его слова. — Итак, сынок, что ты предлагаешь? — наконец сказал Минато, который, несмотря ни на что, очень уважал мнение своего младшего сына, так как Макото был слишком умен для своего возраста. — Я предлагаю остаться в отеле, где мы остановились, и взять все мобильные телефоны, которые мы загрузили, в номер. Таким образом, вы будете незаметны для хакера Мицуи и сможете безопасно сесть на самолет и отправиться в Америку. — Хорошая идея. — Минато согласился. Однако Айко взвизгнула, покачав головой. — Если ты это сделаешь, мы будем в безопасности, а ты нет! — воскликнула она, драматично обнимая сына. Макото пришлось сопротивляться желанию закатить глаза и заставить себя ответить на объятие, зная, что оно будет последним. — Томан ничего мне не сделает, мама. — Он успокоил ее. — Моя сестра Юми защитит меня, и они будут держать меня только как заложника, пока не получат известие от вас двоих. — Тогда новость, которую вы получите, будет заключаться в том, что у нас произошла авиакатастрофа, в ней погибла Айко, а я чудом выжил. Я буду казаться обиженным, чтобы сделать это как можно более реальным. — Минато продолжал объяснять своей жене. Он полностью понял план своего сына Макото и согласился с его действиями. — Как только я вернусь в Токио один, я выложу много денег и заплачу выкуп за Макото. Все будет хорошо, любимая. — Кроме того, более правдоподобно, что выживает только папа, а ты умираешь, мама. — Макото продолжал объяснять Айко, которая постепенно перестала рыдать и кивнула. — Если бы мы с папой пережили «аварию» и погибла бы только ты, это было бы ещё более нереально, тебе не кажется? — Это мой сын! — воскликнула Айко, целуя улыбающуюся Макото в щеку. — Всегда на шаг впереди всех. Вот почему ты моя гордость. — «Хорошо» — подумал сын. Минато согласился. — Спасибо, что пожертвовал собой ради нас. Ты просто должен держать в заложниках, пока я не вернусь, чтобы заплатить за тебя выкуп и уладить все с Томаном. В любом случае, я не думаю, что они будут мучить тебя, потому что Юми будет защищать тебя. У нее большое сердце. — Хорошо папа. Для детей естественно жертвовать ради своих родителей. — сказал Макото, получив выключенные сотовые телефоны всех присутствующих. — В конце концов, ты дал мне жизнь. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы отплатить им. — «И они тоже отдадут свои жизни за мое будущее, большое вам спасибо», — подумал Макото, не переставая улыбаться своим родителям. — Пожалуйста, водитель, пройдите сначала в отель, где мы остановились, чтобы оставить там нашего сына, а затем отвезите нас в оговоренное место. — приказал Минато водителю, который просто кивнул. И, сам того не зная, этим приказом Минато Мори решил свою судьбу, а также судьбу Айко Мори. Увидев, как лимузин изменил курс, чтобы отвезти его в отель, где он был бы в полной безопасности, Макото пришлось сделать все возможное, чтобы притвориться серьезным и не засмеяться на месте. — «Спасибо, Такемичи. Ты избавил меня от многих усилий, избавившись от моих родителей, теперь у меня есть свободный способ унаследовать практически все, хотя и разделенный с Юми, и я могу действовать так, как мне заблагорассудится», — подумал маленький, но амбициозный черноволосый альфа. …Продолжение будет…