Вынужден быть его омегой

После того суматошного дня, когда произошла сорвавшаяся свадьба Па-чина и Юми, рождение Ханако и убийство Мори, прошел целый месяц чистой бумажной волокиты для Томана. В течение первой недели СМИ не переставали передавать новости о смерти уважаемого политика Минато Мори и его красавицы-жены Айко Мори: — Умирают два политика японского происхождения, которые были ключевыми фигурами Республиканской партии США. Пара была представителем фронта японской культуры на Западе, их смерть — большая потеря для страны. — Минато и Айко Мори умирают при подозрительных обстоятельствах. Предполагается, что расследования, чтобы выяснить, был ли это несчастный случай или нет. — Дональд Трамп, который, по-видимому, был другом Минато Мори, поскольку они оба являются членами одной и той же политической партии, заявил, что сам потратит свое время и деньги на выяснение истинной причины смерти Мори и считает, что это не было случайностью, и заявил, что будет добиваться справедливости в своих руках. — Согласно сообщениям полиции, у частного самолета, на котором они летели обратно в США, произошел технический сбой, пилот не смог вовремя справиться с ним, и самолет резко упал, непосредственно ударившись о воды Моря ​​Охотск, который граничит с полуостровом Камчатка на востоке России и островом Хоккайдо в Японии. На борту самолета находились только пара и пилот, никто не выжил при столкновении. — Семья пилота осуждает компенсацию японскому правительству. — Предполагается, что истинной причиной авиакатастрофы является не техническая неисправность, а то, что самолет упал из-за того, что в него попала российская ракета, о чем сообщили островитяне, проживающие на острове недалеко от места падения. Это были новости первой недели после инцидента, однако на второй неделе СМИ начали полностью менять нарратив: — Isleños отказываются от своих слов. Родители детей, которые сообщили средствам массовой информации о том, что видели ракету, утверждают, что их дети иногда воображают вещи на основе того, что они видят в Интернете. — Российское правительство решительно опровергает слухи о том, что оно запустило ракету в морскую зону, разделяемую с Японией. — Японское правительство также отрицает злонамеренные слухи. Ведь международные отношения между Россией и Японией хорошие и стабильные. — В прессу просочилась информация о том, что состоится встреча президента России и премьер-министра Японии, на которой они обсудят инцидент. Разговор будет закрытым. — Дональд Трамп был замечен прибывающим в Россию на частном рейсе, и, как сообщается, был замечен входящим в Большой Кремлевский дворец без предварительной официальной встречи. После третьей недели ни о самом инциденте, ни о международные встречи, прошедшие как в России, так и в Японии ничего не было слышно. Как будто СМИ забыли о смерти Минато и Айко, сосредоточив свои усилия на том, чтобы задокументировать, какими замечательными были их дети, наследие, которое оба политика оставили при жизни: — Братья Юми и Макото Мори присутствуют на похоронах своих родителей. Папарацци сфотографировали братьев, держащихся за руки, в нежный и эмоциональный момент братского союза. — Новые отчеты, опубликованные Интерполом, подтверждают, что смерть политиков Мори действительно была несчастным случаем, вызванным техническим сбоем в двигателе частного самолета. Судя по всему, пилот не провел необходимых проверок перед взлетом. — Семья пилота отзывает свое требование о компенсации. Они признают, что погибший пилот был виноват в несоблюдении необходимых процедур безопасности. — Дональд Трамп впервые отказывается от своих слов, признает, что это была вина пилота, и едет из России в Японию, чтобы присутствовать на похоронах Минато и Айко Мори. Магнат, который, кстати, является крестным отцом Макото по крещению Мори желает мира и смирения детям вашего дорогого друга. — Юми и Макото Мори получают миллионную страховку жизни своих родителей. Юми станет законным опекуном своего младшего брата. — Старшая дочь Минато Мори, Юми Мори, наследует половину состояния миллионера своего отца. Имущество, останется замороженным, пока Макото Мори не достигнет совершеннолетия. Когда подростку исполнится 18 лет, он получит свободный доступ к своему наследству. — Юми Мори говорит, что, несмотря на всю боль, вызванную ужасной смертью ее родителей, ее свадьба с бизнесменом Харуки Хаяшидой перенесена на месяц. Она настаивает на том, что хочет немного облегчить свою сильную боль, сосредоточившись на его маленьком, но любящем семья. — Макото Мори не хочет тратить время на слезы и депрессию. Он утверждает, что это не то, чего его родители хотели бы для него. Поэтому после похорон он собирает свои немногочисленные вещи и отправляется обратно в Соединенные Штаты. Там он продолжит учебу. — Видимо, в планы Макото входит окончание средней школы с отличием, а затем поступления в Гарвард для изучения права. Маленький альфа поклялся перед американской прессой, что продолжит дело своего отца Минато, посвятив свою жизнь политике, как только закончит Гарвардский университет по специальности юрист. — Дональд Трамп вышел, чтобы сказать, что поддержит своего крестника на 100%, когда он войдет в Республиканскую партию. — Юми Мори заявляет, что она сама позаботится обо всех расходах на образование своего брата, не касаясь его части замороженного наследства. Юный магнат — пример того, как должна вести себя старшая сестра. — Братство между Юми и Макото Мори — это нечто достойное восхищения и зависти, почти как в кино! Даже с небес их родители наверняка очень гордятся ими двумя. Они пример преодоления. Увидев последние новости, Санзу просто выключил телевизор с помощью пульта дистанционного управления. С того случая прошел уже месяц, а новости о нем становились все более и более спорадическими. Дело было закрыто, как трагическая авиакатастрофа, и текущие новости только подчеркнули, насколько замечательными были братья Мори и пожертвования Юми на благотворительность. — Власть Влада Волкова над правительством и СМИ огромна. Ведь Братва есть Братва. — похвалил бета, гордясь тем, что его королева была сыном человека с такой силой. Такемичи в настоящее время дремлет рядом с Санзу, прямо на самой длинной части L-образного дивана в гостиной пентхауса. Живот омеги был невероятно большим из-за того, что внутри него был не один, а два младенца. Умиротворение, которое выражало лицо спящего Такемичи, заставило Санзу тепло улыбнуться, как он редко это делал. Они оба были совершенно одни в пентхаусе, так как Майки в это время работал. — Удивительно, насколько сбалансированы эти трое, не так ли? — сказал Злюка на одной из последних встреч Томана, явно имея в виду отношения между Санзу, Майки и Такемичи. — Ага, это как секс втроем, — усмехнулся Улыбашка, заработав укоризненный взгляд своего близнеца. — Я бы сказал из пяти, учитывая отношения Санзу с Хайтани, но… ну, давайте просто скажем, что братья были исключены из этого уравнения. — столкнувшись с постоянными насмешками Улыбашки, Риндо и Ран засыпали его друг на друга и только избегали обнажать оружие, потому что в доме Майки это было запрещено. Но позже они собирались отомстить снаружи. Несмотря на все поддразнивания, Санзу игнорировал всё и сосредоточилась только на том, чтобы быть лучшей няней для будущих принцев. Он даже не принимал наркотики в течение нескольких месяцев, так как это было самым большим условием, которое Такемичи и Майки поставили перед ним, чтобы вырастить щенков. Никаких наркотиков, шприцев и волшебных порошков перед младенцами. Санзу отнесся к этому очень серьезно и с помощью одной лишь силы воли (и, конечно же, медицинской помощи) перестал быть наркоманом. Он давно был трезв, и все были удивлены… что даже трезвый, он был таким же сумасшедшим или даже более сумасшедшим, чем под наркотиками. Очевидно, наркотик не свел Санзу с ума, он уже был таким по своей природе. Бета, однако, знал, что как только щенки родятся, его новым «лекарством» станут липкие улыбки, которые ему будут дарить младенцы. Каждый раз, когда он думал об этом, бета смеялся про себя и краснел, содрогаясь от милоты, отношение, которое пугало всех, кроме Такемичи, который был единственным, кто думал, что Санзу был милым, но непонимающим человеком. — Сегодня восемь месяцев и одна неделя… — прошептал бета, с беспокойством глядя на огромный живот омеги. До истечения девяти месяцев осталось еще три недели… но у королевы уже много схваток, и она не может долго стоять. Живот Такемичи сильно вырос за последний месяц. По УЗИ, которое доктор Азами сделала пару дней назад, щенки уже полностью развиты и по исследованиям близнецы родятся здоровыми. Однако было бы лучше, если бы они оставались в утробе Такемичи как можно дольше и, если возможно, чтобы они завершили девять месяцев беременности. Однако вот уже пару недель живот Такемичи сильно твердеет почти каждый день. У него нее были спорадические, но болезненные схватки, и он не мог долго стоять. Санзу, Майки и сам Такемичи боялись, что дети родятся недоношенными, поэтому установили в доме четыре правила: 1. Санзу должен буквально оставаться с Такемичи 24/7. На какое-то время его работа будет передана другим гангстерам, ему даже не разрешалось ходить на работу по выходным, чтобы что-то контролировать, или идти к себе домой, как раньше. 2. Майки вдвое сократил свой рабочий день, чтобы он мог проводить с Такемичи 17 часов из 24, которые у него были в сутках. 3. Такемичи запрещалось напрягаться при подъеме чего-либо или стрессе. Так что никто не говорил о работе, когда он был рядом, а дама, которая убиралась в пентхаусе, приходила чаще, чем раньше, чтобы содержать все в чистоте. 4. Всегда нужно было иметь под рукой чемодан со всем необходимым для экстренного родоразрешения на случай, если дети родятся раньше срока, установленного доктором Азами. Чемодан должен был быть компактным и удобным для переноски, так как он должен был отправиться прямо в больницу. Эти правила строго соблюдались в течение последнего месяца, за что Санзу (даже в своем сильном стрессе) был спокоен, потому что знал, что все будет хорошо. Он всегда был начеку и внимателен на случай, если доставка пришла раньше срока. Как раз когда он думал обо всех вещах, о которых он беспокоился, Такемичи начал просыпаться. — Хару-кун? — сонно прошептал он, несколько раз моргнув, чтобы сфокусировать взгляд. — Который сейчас час? — Сейчас 17:30, моя королева. — ответил Санзу, наклоняясь к журнальному столику перед диваном, чтобы взять большую бутылку свежей воды и передать ее омеге. — Выпейте немного воды, вы должны гидратации. — Спасибо, у меня пересохло в горле. — сказал он, схватив бутылку с водой и сделав большой глоток. — Майки-кун еще не приехал? — Нет, он еще работает. — ответил он, схватив свой мобильный телефон, чтобы показать омеге сообщение, которое только что отправил Манджиро. — Но послушай, он написал мне, что скоро будет дома, он спрашивает, не хочешь ли, чтоы он принес тебе что-нибудь поесть, может быть, картошку фри с мороженым? Или острая жареная кукуруза? На протяжении всей беременности двумя главными пристрастиями Такемичи были горячая кукуруза на гриле и картофель фри с мороженым. Для него это были странные вкусы, так как омега никогда не любил острую пищу, но во время беременности он безо всяких объяснений жаждал мексиканских блюд с чили. Кроме того, хотя его любимой едой был картофель фри сам по себе, он всегда думал, что сочетать его с замороженным йогуртом отвратительно… однако, очевидно, именно этого жаждали его щенки. — Они жаждут обоих вариантов. — сказал он с веселой улыбкой, лаская свой животик, явно имея в виду щенков. — Скажи Майки-куну, чтобы купил их для меня в двух моих любимых магазинах, пожалуйста. — Конечно, моя королева. — он кивнул, немедленно отправив сообщение альфе. В последнее время «король» стал мальчиком на побегушках, всякий раз, когда он возвращался домой с работы, он приносил еду, которая нравилась Такемичи. — Боже мой, он только что пнул! — неожиданно воскликнул он, удивив Санзу. — Да неужели? Замечательно! — сказал бета, чьи бирюзовые глаза возбужденно сверкнули. — М-можно я…? — бета не осмелился закончить вопрос, но Такемичи все равно понял. — Конечно, погладь. — сказал омега, схватив дрожащую руку беты, чтобы устроиться на его выступающем животе. Омега отвечал за то, чтобы направить его руку точно туда, где один из его детей пинал его. — О Сатана, Будда и Бог! — воскликнул он в приподнятом настроении. Его глаза даже стали стеклянными, потому что ему хотелось плакать, когда он почувствовал, как маленькая ножка одного из детенышей коснулась его руки через кожу Такемичи. — Они определенно дети Короля, сильные еще с утробы. — Да, они определенно есть. — Такемичи усмехнулся, когда Санзу уважительно убрал руку. — Во всяком случае, я заметил, что один более активный, а другой более спокойный. Конечно, я не уверен, что активный, который меня пинает, девочка или мальчик… Думаю, мы узнаем как только они родятся. — Независимо от их темперамента, оба будут идеальными для простого факта того, что они дети вас и короля. — приговорил Санзу, очень уверенный в своих словах. Такемичи просто улыбнулся и покачал головой, заранее зная, что изменить образ мыслей Санзу невозможно. Бета была так же взволнован или даже более взволнован рождением малышей, чем сами родители. Он зашёл так далеко, что ходил на христианские мессы, в буддийские храмы, чтобы засвидетельствовать свое почтение, и даже совершал сатанинские ритуалы в своем собственном доме, пока щенки рождались целыми и невредимыми. Не говоря уже о том, что после того суматошного дня месяц назад он сжег свой фиолетовый костюм для особого случая в костре, сшитый на заказ французским дизайнером, потому что, по словам Коконоя (который имел дело с Санзу), костюм был проклят. Санзу не верил в такие вещи, но, как говорится, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. — Черт! — выругался омега, вдруг сморщившись, схватившись за живот. — Опять адские схватки… — Моя королева, вот моя рука! — воскликнул Санзу, пожимая руку омеге, который тут же схватил его и сжался от чистой боли на диване. Каждый раз, когда начинались схватки, Такемичи нужно было держать за руку Майки или Санзу, чтобы чувствовать себя в безопасности и в сопровождении. Шли минуты, обычно схватки длились какое-то время, а потом уходили на часы. Однако в этом случае схватки происходили с интервалом в три, а затем прекращались, именно тогда Такемити успокаивался, но через 10 минут они возвращались с той же или большей интенсивностью, чем раньше. Однажды Эмма сказала ему, что эти интервалы схваток типичны для родов, и это напугало Такемичи. Прошло уже 40 минут, и схватки не прекращались, как раньше, а просто шли по такой схеме. — Харучиё, позови доктора Адзами! — воскликнул Такемичи, когда начались схватки. Когда схватки прекратились, однако он знал, что они продлятся всего 10 минут, прежде чем вернуться в полную силу. Омега был полностью вспотел, а его лицо было красным из-за боли, которую он терпел. — Скажи ему, что у меня схватки, чтобы подготовить родильный зал на случай сомнений. — Да, моя королева! — Санзу согласился, отпустив руку Такемичи впервые за 40 минут. Его рука была красной и потной из-за того, как сильно омега сжал ее. Бета быстро схватил свой мобильный телефон и набрал номер доктора Азами, который был потрясен, узнав, что у Такемичи начались схватки на месяц раньше, чем было оговорено. Однако Адзами тут же взял себя в руки, как профессионал, которым он был, и приказал Санзу немедленно доставить Такемичи в его больницу. Он подготовит комнату для родов, чтобы она была как можно более стерильной, поскольку известно, что дети омеги рождаются с помощью кесарева сечения. — Хару-кун, отреагируй и приготовь сумку. — приказал Такемичи, как только бета закончила разговор с доктором Азами и уставилась на горизонт. Санзу был очень взволнован и почти в шоке, не зная точно, как реагировать, несмотря на то, что несколько раз показывал эту ситуацию. — Да сразу! — воскликнул он, выходя из легкого оцепенения и бегом за запасной сумкой, приготовленной на этот момент; это было в комнате, которая уже была обставлена ​​для младенцев. — Скажи Моти подготовить машину, чтобы отвезти нас в больницу, а также скажи ему подняться на лифте, чтобы положить чемодан в багажник машины. — продолжал говорить он, пользуясь коротким моментом спокойствия, который у него был перед тем, как снова начались схватки. — Да! — согласился Санзу, оставив чемодан возле дивана, на котором лежал Такемичи, и схватил свой мобильный телефон, чтобы отправить звук Моти, который, как всегда, был внизу, охраняя вход в частный лифт, который вел прямо в пентхаус. . — Позвони Майки! Скажи ему, чтобы он забыл купить то, что я просил, и срочно приехал сюда, потому что… ах! — опять схватки вернулись, и Такемичи больше не мог говорить. Он свернулся калачиком на диване и начал плакать от боли, положив руки на твердый живот. — М-мое гнездо! принеси что-нибудь из моего гнезда! — Моя королева! подождите, пожалуйста! — воскликнула Санзу со слезами отчаяния на бирюзовых глазах, она ненавидела смотреть, как Такемичи страдает, и не могла ничего сделать, чтобы облегчить это. Отправив звук Моти и другой звук Майки, Санзу побежал к комнате своих королей, чтобы отправиться прямо в гнездо Такемичи. Оттуда он схватил несколько вещей, принадлежавших Манджиро, а затем снова побежал к дивану, где Такемичи все еще рыдал от боли. Омега почувствовал запах Майки на одежде, которую принес ему Санзу, и чуть не вырвал ее у него из рук, надев себе на лицо и глубоко вдохните. Безопасность, которую давал ему запах его альфы, слегка успокоила его, и схватки прекратились, хотя и только на мгновение. Моти, услышав звук Санзу, сразу же поднялся на частном лифте, так как машина у него уже была готова на случай сомнений (по приказу Манджиро) и, увидев корчащегося от боли омегу на диване, он про себя выругался и пошел прямо навстречу. Такемичи. Моти жестом поднял омегу, который, учуяв запах другого альфы, отличного от его, попятился между рыданиями, и Санзу зарычал на Моти. — Не прикасайся к нему! А лучше отнеси этот чемодан в машину. — сказал бета, передавая сумку огромному альфе. — Придурок! Он только что порвал сумку, у нас нет времени! — воскликнула Моти, указывая на больного омегу. Спортивные штаны, которые были на Такемичи, были влажными в области промежности. — Я опускаю его на руках в машину, а ты лучше неси чемодан. Такемичи тяжеловат для тебя, а если ты его уронишь? У меня больше сил, чем у тебя. — Я хочу своего альфу! — воскликнул Такемичи сквозь слезы, когда схватки наконец на мгновение прекратились. — Почему моего альфу нет рядом, когда я больше всего в нем нуждаюсь?! — пожаловался он, и его глаза стали темно-синими, и он скривился, почувствовав запах Моти. Он не хотел, чтобы кто-то, кроме Манджиро, нёс его в больницу, почему он ещё не приехал? — Такемичи! — как будто судьба распорядилась так, Майки переступил порог частного лифта и бросил на пол пакеты с едой, которые попросил Такемичи. — А вот и я! — воскликнул он, подбегая к омеге, который раскрыл перед ним объятия, даже не думая об этом, чтобы обнять его. — Альфа, поддержи меня! — спросил черноволосый мужчина, глаза которого уже были совершенно синими. Очевидно, Такемичи не мог вынести боль и позволил омеге внутри себя занять его место. — Наши щенки уже хотят родиться, вам нужно срочно отвезти меня в больницу. — Гулять пешком. — без лишних слов приговорил он, поднимая омегу на руки по-принцессски с большой легкостью, как будто тот ничего не весил. — Все будет хорошо, я позабочусь о тебе. — прошептал он, чтобы успокоить его, оставив поцелуй на лбу Такемичи, который, кстати, сложил руки. — Я знаю, я доверяю тебе… мой альфа. — омега кивнул, уткнувшись лицом в шею Майки, чтобы вдохнуть его запах. Манджиро нес Такемичи всю дорогу до больницы и даже вынес его из машины. Конечно, Санзу пошел с ними и сделал именно то, что приказали ему его короли. Моти отвечал за уведомление всех остальных исполнительных членов Tokyo Manji по сотовым телефонам о том, что Такемичи находится в больнице доктора Адзами и что дети родятся на месяц раньше, чем было оговорено. Вскоре больницу окружила та же охрана, что и в день рождения Ханако. Абсолютно все исполнительные члены в том числе, конечно же, первые родители Эмма и Дракен, а также их дочь Ханако, прибыли, чтобы присутствовать в день рождения близнецов Сано. В очередной раз приемная была заполнена гангстерами, поскольку, как и ровно месяц назад, больница Адзами Сендо была закрыта исключительно для них. Несмотря на свои нервы, Майки все время присутствовал при кесаревом сечении Такемичи. Несколько раз он чуть не терял сознание, потому что был потрясен, увидев столько крови на теле любимого человека, однако разговаривал с Такемичи на протяжении всей операции (которая длилась полтора часа), чтобы не сломаться. Омега был под анестезией от середины тела вниз, из-за чего он был в полном сознании в течение всей операции, и оба доктора Адзами, добрые медсестры и его альфа дали ему душевное спокойствие, в котором он нуждался во время такого стресса. Его внутренний омега снова заснул, чтобы позволить Такемичи пережить этот опыт, потому что он знал, что это будет нечто уникальное и неповторимое. Даже если бы у него в будущем было больше детей, рождение детеныша было бы особенным, не говоря уже о двух сразу. Когда Майки увидел, как доктор Азами вывел первого щенка, которым оказалась его дочь по имени Саюми, черные глаза Манджиро и голубые глаза Такемичи наполнились слезами, когда они услышали первый крик своей дочери. Нельзя сказать, что малышка родилась красивой, так как она была вся в крови и амниотической жидкости, даже все еще прикрепленная к пуповине, но все же в глазах родителей она была самым красивым существом на земле. Медсестрам не потребовалось много времени, чтобы забрать ребенка из рук доктора Адзами, перерезать пуповину и осторожно отнести ее, чтобы вымыть и переодеть. Вторым, родившимся через несколько минут после старшей сестры, был маленький Шиничиро. Мальчик напугал своих родителей, так как он не заплакал сразу, как его сестра Саюми, и доктор Адзами был вынужден дать ему небольшую шлепок, на что щенок тут же отреагировал и заплакал изо всех сил. Услышав первый крик Шиничиро, оба родителя вздохнули с облегчением и продолжили плакать от волнения. Манджиро чувствовал огромное желание убить Азами за то, что он отшлепал его сына, чем больше он сдерживался. Медсестры быстро подняли мальчика, перерезали новорожденному пуповину и унесли его с собой. Доктор Азами сосредоточился на том, чтобы идеально зашить разрез, который он должен был сделать в животе Такемичи, чтобы вытащить его детей. К счастью, кесарево сечение прошло без серьезных осложнений, и даже омега все время был в полном сознании. Майки и Такемичи не могли перестать плакать, даря друг другу успокаивающие поцелуи, ожидание наконец подошло к концу. Теперь они официально стали родителями, и их дети родились целыми и невредимыми. Вскоре из родильного зала вышла медсестра, чтобы объявить гангстерам, с тревогой ожидающим в приемной, радостно объявив, что дети родились хорошо и что Такемичи тоже в отличном состоянии. Крики счастья не дождались, но через несколько секунд раздался глухой удар, что-то ударилось о землю. Санзу не мог больше терпеть и просто рухнул на пол, переполненный таким количеством эмоций за один день. Другие гангстеры должны были помочь ему подняться с земли, а дружелюбный Злюка принес ему кокаин, потому что его кровяное давление буквально упало от всего стресса, которому он подвергался. Однако, несмотря на то, что он был бледным, потным и с лицом, полным слез, его лицо украшала широкая улыбка. Он был счастлив, потому что его любимые принц с принцессой родились здоровыми. Медсестры удивленно переглянулись, когда закончили мыть (чтобы удалить кровь) и перевязывать младенцев. Двойняшки были одним из тех редких случаев, когда младенцы рождались красивыми, с почти одинаковыми размерами и весом: Шиничиро был примерно на три миллиметра меньше Саюми. Медсестры знали, что оба ребенка будут очень красивыми, когда вырастут, и ни секунды не колебались, чтобы познакомить их с нетерпеливыми новыми родителями. И Такемичи, и Майки плакали сильнее, когда видели своих детей без капли крови или амниотической жидкости, оба были идеальным сочетанием их черт. Саюми Сано родилась с густыми светлыми волосами, практически такими же, как светлые волосы Ханако (унаследованной, очевидно, от Сано), и ее широко открытые глаза были ярко-голубого цвета, как у Такемичи, она явно унаследовала это от Волковых. Его кожа была наполовину красной, потому что она устала плакать и пинать медсестер, пока они мыли и одевали ее, но было видно, что у нее очень светлая кожа. Она будет настоящей красавицей, когда вырастет, это было ясно. Шиничиро Сано родился с густыми черными волосами, практически такими же, как у Такемичи, хотя в них не было и следа кудрей омеги, они прилипали к его голове, как будто стремились быть довольно прямыми. Его большие глаза, едва приоткрытые лениво, были глубокого серо-черного цвета, точно такие же, как у Майки. Его кожа была чистой и не было ни следа покраснения, как это было у его сестры, потому что ребенок не плакал после первого шлепка, а просто предоставил это медсестрам. Просто взглянув на них, Такемичи понял, что самый активный детенышом, который пинал его на протяжении всей беременности, была, без сомнения, Саюми. А спокойный щенок, почти ленивый, за которого Такемичи много раз опасался из-за его бездействия, несомненно, был Шиничиро. Но, несмотря ни на что и на их очень разные характеры, и Майки, и Такемичи знали, с первого момента, когда они увидели своих детей… что они будут любить их больше всего на свете. …Будет продолжать…