Вынужден быть его омегой

У альф, естественно, была 100%-ная выносливость в постели, что намного выше, чем у их собратьев-омег, не говоря уже о бетах. У альф обычно гон длился день или максимум полтора дня, однако у доминантных альф он обычно продолжался до трех дней включительно. Им действительно было даровано от природы быть настоящей чертовой секс-машиной, как бы вульгарно ни звучало это выражение… это правда. И Такемичи определенно мог это подтвердить. Если к аномальному факту выносливости в постели доминирующих альф добавить тот факт, что Манджиро не зря называют «Непобедимым», то вполне естественно, что они оба сделали это уже в четвертый раз за день. И это был не первый день гона у Майки, это был уже второй день. В этом роскошном гостиничном номере можно было чувствовать только запах пота, доминирующих феромонов и непристойных человеческих выделений. Пара никому не позволяла входить в комнату, потому что в ней было все необходимое на те три дня, пока сохранялся гон Майки: огромная кровать, большой балкон, который позволял хорошо проветривать, просто открыв окна, большая ванная комната, встроенная кухня, в которой был двухдверный холодильник, полный вкусной еды и множество бутылок пресной воды, чтобы восполнять запасы жидкости между их занятиями. Все было тщательно рассчитано Мицуей, чтобы паре не нужно было, чтобы кто-то туда входил, пока не закончится гон. Кровать, какой бы большой и добротной она ни была, только скрипела в такт соприкосновениям их бедр. Они сделали это уже в пятый раз за день, было в 21:30 вечера, а последний раз они это делали в 18:00. После этого они принимали ванну, чтобы остыть, перекусывали, чтобы наполнить пустой желудок, напоили себя холодной водой и вернулись к работе. Идеальным партнером для такой неиссякаемой машины, как Манджиро, определенно был Такемичи, потому что доминирующий омега обладал почти нечеловеческой выносливостью. Оба определенно стали парой, которая продержалась в постели больше всего раундов, даже опередив альфа-пару, состоящую из Коко и Инупи. Манджиро был маленьким альфой, но в совершенно подтянутом состоянии, каждая его точеная мускулатура была изящно выражена, и лежавший под ним омега был взволнован, просто видя, как капли пота спадают с узкого подбородка его альфы, проходят через его длинную и стройную шею, стекают между двух его идеально накаченных грудных мышц изящно скользя по прямой линии, которая находилась посередине его накачанного пресса, и, наконец, исчезали между его ног, в густых лобковых волосах, которые были у альфы. Даже если волосы Манджиро были выкрашены в черный цвет, волосы внизу обозначали его настоящий цвет волос. «Мой. Мой альфа». — собственнически подумал омега, чьи расширенные глаза все еще оставались ярко-темно-синими. Очевидно, что внутренние волки Майки и Такемичи будут контролировать их тела в течение трех дней, пока у первого длится гон. - Да я твой. — Сказал Майки так, словно мог читать мысли Такемичи. Вот насколько сильной и интенсивной была неизгладимая метка, объединявшая их. - И ты тоже мой омега, навсегда. - он приговорил,а глаза его были чернее, чем когда-либо, еще больше раздвигая ноги черноволосого мужчины и сильно толкаясь внутрь него, чтобы наконец достичь оргазма. При этом альфа наклонился вперед и обнял младшего мальчика. Эта последний толчок был настолько сильным, что заставил омегу вскрикнуть, который откинул голову назад, царапая спину обнимавшего его альфы и даже мизинцы его ног сжались, обхватив ногами тело Манджиро. Он почувствовал, когда наконец вошел в него. Для них обоих это был настоящий рай, и они хотели, чтобы он никогда не заканчивался. ...После пятого раза пара отдохнула пару часов, быстро поужинала, снова напоила себя водой, а затем легла в постель, чтобы ласкать друг друга. Это было почти так, как будто это были два волка, лениво облизывающие морды друг друга, чтобы показать, как сильно они любят и насколько велика их привязанность. Если бы Санзу смог запечатлеть этот нежный момент на фотографии, он бы точно сошел с ума от удовольствия, и это стало бы еще одним воспоминанием для его музея. В это время бета был занят заботой о младенцах. -Хм... Мне нравится твой запах. - сказал омега, которому понемногу снова стало жарко от феромонов своего мужчины. Было уже 12 часов ночи. -А мне очень нравится твой. - Сказал Манджиро хриплым голосом. Его ноздри раздулись, когда он почувствовал запах возбуждающих феромонов Такемичи. - Ты не собираешься дать мне передышку, омега? -Твоя обязанность — удовлетворить меня, альфа. - сказал он с высокомерной улыбкой. - Теперь подними руки, ты знаешь, чего я хочу. - Я никогда бы не подумал, что у тебя будет фетиш на мои подмышки, омега. - сказал альфа хриплым голосом, однако повиновался и поднял мускулистую руку. Такемичи быстро уткнулся лицом в полубритую подмышку Манджиро, вдыхая его потный запах, смешанный с феромонами, и даже облизывая его, что вызвало удовлетворенный стон из горла Такемичи. Да, у омеги внутри был странный фетиш — нюхать, облизывать и тереться щекой о подмышку своего альфы. Честно говоря, Майки не разделял этот фетиш со своим омегой, однако он был готов на все, чтобы удовлетворить своего партнера... так что, если Такемичи сказал ему «поднять руки», почему, черт возьми, он их не поднял? - У тебя снова встал. — очень гордо сказал Такемичи, увидев, как член Манджиро выпрямился и указал на потолок. -Как я могу не возбудиться, если у меня под подмышкой лижет и стонет самый красивый омега на свете? — Сказал Майки, выдохнув из-за того, насколько это было тяжело. - Пожалуйста, омега, отсоси. -Тебе даже не надо спрашивать~ - проговорил облизывая губы черноволосый мужчина помечая поцелуями твердый пресс, пока, наконец, не достиг промежности альфы. Такемичи на некоторое время уткнулся носом в лобковые волосы Манджиро, наслаждаясь его запахом и феромонами, которые привели альфу в ярость. Затем омега лизнул весь ствол Манджиро, член которого был изысканно отмечен выступающими венами. После пары поверхностных облизываний члена, Такемичи схватил член Майки у основания и облизнул его губы, когда увидел, что из кончика уже выходит преякулят. Омега насладилась вкусом кончика, а затем втянула крайнюю плоть, сделав влажную головку полностью видимой. Без дальнейших проволочек Такемичи открыл рот, чтобы принять член своего мужчины в свою ротовую полость, что вызвало стон удовлетворения из горла Манджиро. Альфа, не теряя времени, быстро положил руки на голову своего омеги и задал тот быстрый темп, который ему нравился. Такемичи стал настоящим экспертом в сосании члена с тех пор, как был с Майки, даже во время беременности... больше всего они занимались оральным сексом, потому что им было запрещено заниматься проникающим сексом ради безопасности младенцев. Благодаря всей этой практике омега прекрасно знал, что Манджиро не очень нравились робкие облизывания кончика члена, нежные поцелуи члена или слишком много игр с его яичками... что понравилось альфе, так это то, что Такемичи широко открыл рот и глубоко втянул его в глотку. Конечно, Майки также вернул своему омеге оральный секс в ответ, уважая то, как Такемичи любил, когда он поедал его. Все это было взаимным в их отношениях идеально уравновешно. — Что мне действительно нравится в оральном сексе, так это глубокая глотка. Я хочу, чтобы ты широко открыл рот и принял меня так же радостно, как и задница получает мой член. Я хочу видеть твои губы, растянутые на толщину моего члена, твои красивые голубые глаза плачущие, твой рот из которого слюна стекает с твоего подбородка на пол. Я хочу положить руки тебе на голову и сильно ударить тебя в горло, отмечая движение бедрами. Я чертовски хочу использовать твой рот как еще одну дырку, точно так же, как я использую твою жадную задницу. Это то, чего я действительно хочу, так что… ты позволишь мне осуществить мою фантазию, Митчи? Это то, что Майки сказал ему однажды, когда доктор Азами сказал им, что они не могут заниматься проникающим сексом и можно занимаються только оральным сексом. Однако омега почувствовал, что Майки сексуально неудовлетворен (несмотря на оральный секс), поэтому однажды он столкнулся с ним и спросил, что он делает не так. Манджиро рассказал ему все упомянутое выше, все еще опасаясь, что Такемичи пошлет его к черту, однако это откровение сделало омегу похожим на кошку в течке... который просто сказал ему: «Покажи мне, как тебе это понравится». Вот и все, с этого момента Такемичи начал свой путь к тому, чтобы стать, пожалуй, лучшим членососом Японии. Хотя, конечно, он сосал только одному мужчине. Спустя много, возможно, бесконечных минут... омега почувствовал дрожь своего мужчины, которая безжалостно ударила по стенке его горла. Несколько раз Такемичи кашлял, потому что забывал выплевывать лишнюю слюну, а его глаза были немного красными, потому что они сильно слезились. Но все это не имело значения, потому что ему это нравилось. Однако, когда омега почувствовал, что его альфа вот-вот кончит, он просто убрал руки Манджиро, которые держали его голову, и взобрался на тело нетерпеливого черноволосого мужчины, который пожаловался, почувствовав, как его член покинул теплую полость, влажного мужчины. Это место представляло собой рот Такемичи. - Ах нет, ты войдешь в меня. - Сказал омега хриплым голосом из-за того, как сильно его горло сжимало член Майки. - Как прикажешь, омега. - Сказал Манджиро, садясь на кровать и сажая омегу верхом на себя, глядя прямо в лицо. Омега, не теряя времени, принял каменно стоящий член Манджиро, и ему было совсем не больно, потому что он уже был свободен и смазан. Натиски не заставили себя долго ждать, Манджиро даже положил свои сильные руки на бедра Мичи, чтобы ускорить движения вверх-вниз. Такемичи не сдерживался и не проявлял ни намека на скромность, издавая крики удовольствия, чувствуя, как кончик члена Манджиро снова и снова касается его простаты. Со своей стороны, благодаря всей предыдущей работе с оральным сексом, альфа знал, что он вот-вот кончит, поэтому он, не колеблясь, попросил омегу ускориться и усилить его оргазм. — Омега, придуши меня. — тихо просил он, его черные глаза были совершенно расширены, а щеки покраснели от волнения, которое он чувствовал. Такемичи ничего не сказал, лишь злобно улыбнулся и начал действовать. Обе руки потянулись к длинной шее Майки, которую он сжал с такой силой, что лицо альфы стало еще краснее. Это болезненное давление, оказываемое на шею, вместо того, чтобы замедлить толчки Манджиро, только усилило их даже больше. У альфа действительно был фетиш - быть задушеным во время секса, который возбудил его и заставил кончить еще больше. Было уже два часа ночи, и Майки знал, что после этого раунда им надо спать не менее четырех часов, чтобы восполнить часть сил, потраченных за день. - Я свяжу тебя, омега. — предупредил он, сильно высунув клыки, потому что был близок к тому, чтобы кончить.. - Это не вопрос. - Сказал Такемичи с некоторым отвращением и прерывистым голосом из-за сильных толчков противника. Одна из рук омеги перестала сжимать шею Майки и ударила ею прямо по его щеке. - Плохой Альфа, хватит заставлять меня ждать. — сказал он, ударив другого мужчину во второй раз, зная, как сильно это его возбудило. — Разве ты вчера не говорил, что хочешь сделать мне еще одного ребенка?! Услышав это, альфа больше не выдержал и с хриплым стоном просто кончил в Такемичи. Его член выпустил так много спермы, что даже немного вышло наружу, но затем узел Манджиро начал расширяться, закрывая вход омеги, так что ни одна капелька спермы не вышла наружу и все оказалось запертым внутри Такемичи. Омега счастливо улыбнулся, чувствуя себя сытым, нежно обнял альфу и потерся лицом о его шею, очень близко к его ароматической железе. -Мне это нравится... Мне нравится, как это ощущается. - Прошептал омега, почти одурманенный феромонами Манджиро и ощущением наполненного живота. - Он выпирает. - сказал альфа, увидев обычно плоский живот его омеги, немного раздутая из-за члена, узла и спермы, которая была у него внутри. - Это больно? - обеспокоенно спросил он, слегка прикоснувшись к этой выпирающей части. - Нет, но если прикоснуться к нему, будет щекотно…— сказал омега между смехом. Зная, что это не больно, альфа тоже улыбнулся, опьяненный оргазмом, и собственнически обнял Такемичи. - Надеюсь, ты сможешь забеременеть еще одним щенком, омегой. Я хочу иметь семью/стаю из нескольких щенков. — Я тоже этого хочу, альфа. Однако те, кто не желал иметь больше детей (по крайней мере, на данный момент), были человеческими частями этих двух похотливых волков. К счастью, Такемичи позаботился о том, чтобы ввести себе сильное противозачаточное средство до того, как у Майки начался гон, и сам альфа также ввел себе альфа-противозачаточное средство до этого. Несмотря на то, что Майки ненавидел прививки, он сделал это, потому что на самом деле ему сейчас не хотелось иметь больше щенков. Однако им было достаточно маленьких Шиничиро и Саюми… это было то, что самые животные и примитивные части их обоих никогда не могли понять. Волки просто хотели есть, спариваться и заводить щенков, и чем больше, тем лучше. Через три дня после того, как у Манджиро закончился гон, и всего лишь за два дня до свадьбы Мицуи и Хаккая Такемичи был в гостиной своего пентхауса и смотрел, как его дети играют с Манджиро. Их щенки, несмотря на то, что им всего четыре с половиной месяца... уже научились ползать. Удивительно, что они уже ползали, поскольку большинство младенцев начинали ползать только в возрасте от семи до десяти месяцев. Близнецы Сано были очень внимательны для своего юного возраста, они знали, как манипулировать всеми стратегическими криками (кроме их матери Такемичи), и сила их хватки также была слишком сильной, особенно у Саюми. Они явно унаследовали сверхчеловеческую силу своего отца Манджиро. Из-за гиперактивности щенков, особенно Саюми, Такемичи приказал практически весь роскошный мраморный пол пентхауса перебить разноцветным резиновым покрытием, чтобы щенки могли гулять где угодно, не опасаясь упасть и удариться руками и головой. Было забавно видеть такое элегантное и монохромное место, как пентхаус Манджиро и Такемичи... с разноцветным резиновым полом, создававшим странный контраст. Однако Майки не жаловался на это изменение, потому что знал, что это сделано для безопасности его щенков, и, кроме того... это не будет навсегда, когда дети научатся ходить, не падая, этот ужасный резиновый пол будет убран, а мрамор черного цвет, который ему так нравился, снова появится в его доме. В этот момент Манджиро сидел на разноцветном резиновом полу, играя со своими детьми, которые уже научились ползать и играли вокруг него, время от времени кусая отцовские пальцы, а затем кусая какую-нибудь жевательную игрушку, одну из многих, во что им приходилось играть. Точно так же, как они научились ползать раньше всех, у них первые зубы прорезывались раньше всех. в четыре месяца и поэтому они кусали и пускали слюни на все, что попадалось на их пути. - В конце концов, принцы не просто так являются принцами. - согласился Санзу, гордясь тем, как быстро росло его обожание. Бета в этот момент массировал плечи Такемичи, сидевшего на большом диване в гостиной. - У них появились зубы раньше большинства, они научились ползать раньше большинства, у них есть сила хватки, о которой другие дети хотели бы мечтать, и... -затем улыбка Санзу стала шире, когда он представил будущее, которое находится рядом. - Я знаю, что они раньше всех научатся говорить, ходить и даже бегать, я это знаю! — Харучиё, заткнись. — сказал Манджиро, глядя на бету. - Перестаньте возлагать надежды на моих детей. — Майки-кун! Не обращайся с ним так. - Такемичи ответил, нахмурившись. Санзу съежился за спиной Такемичи (хотя и массировал ему плечо) и в глубине души улыбнулся, ведь его королева всегда защищала его даже от ревнивого короля. - Для Хару-куна вполне нормально ожидать наших щенков, потому что он тоже их воспитывает и очень любит. Не будь таким, мы уже говорили о твоей неоправданной ревности, ты забыл? -Я не забыл... извини. — неохотно сказал Майки, избегая смотреть на Такемичи и вместо этого наблюдая, как играют его дети, эта сцена снова заставила его улыбнуться. - Кстати, Такемитчи... ты правда готов их увидеть? - Ага. - согласился омега. -Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. Пришло время встретиться с ними снова и прояснить ситуацию. Пришло время быть честным, даже если это означает их потерю. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я был здесь с тобой? — нахмурившись, спросил Манджиро. Он не хотел оставлять Такемичи одного в разговоре с этими людьми. - Они мои друзья, Майки-кун... или, по крайней мере, таковыми были. - сказал немного удрученно. -Ты будешь в гостевой комнате рядом с гостиной вместе с младенцами и Санзу. Вам обоим строго запрещено приходить сюда в их присутствии. Мне нужно поговорить с ними наедине. И именно тогда Моти позвонил на личный сотовый телефон Такемичи, чтобы сообщить ему, что Аккун, Хината и остальные его старые друзья находятся внизу. Единственное, что им нужно было сделать, это подняться на частном лифте, чтобы снова увидеть Такемичи лично спустя более чем полтора года. Конечно, никто из них не был готов увидеть, как сильно изменился омега за это время, и, прежде всего, они не были готовы узнать, что Такемичи... просто не собирался возвращаться, как он обещал в тот день на том причале Хинате. - Хару-кун, Майки-кун... пожалуйста, пройдите в комнату с младенцами. — приказал Такемичи, выпрямившись на роскошном диване в гостиной. Они повиновались ему, оставив его совершенно одного в гостиной. И тогда омега без колебаний позвал Моти, чтобы тот заговорил с ним. - Моти-кун, пропусти пятерых. ...Продолжение следует...