look at me, please

Банчан медленно проникает языком в чужой рот, обводя контур чужих зубов. Минхо тяжело дышит в поцелуй, отчаянно цепляется за плечи, но вскоре понимает, что этого мало и обвивает руки вокруг шеи старшего. Щёлкает замок на двери, Минхо дёргается от внезапного громкого звука, но Чан тут же кладёт свои руки на его талию, успокаивающе поглаживая. Бан забирается под тёплую толстовку своими руками, пробегая пальцами по рёбрами. Минхо тихо стонет в поцелуй, а Чан ухмыляется, когда задевает бусинки-соски. Они отрываются друг от друга тяжело дыша, наблюдая как тонкая ниточка слюны тянется из их ртов. Минхо смущённо отворачивается, но Чан не собирается останавливаться, подхватывая того под бёдра, забираясь головой под толстовку. Младший вскрикивает от такого неожиданного действия, но тут же стонет, обвивая талию старшего ногами и откидывая голову назад, слегка ударяясь затылком об дверь. Чан языком проводит вокруг соска, тут же прикусывая, слыша тихие вздохи и стоны сверху. Он ухмыляется, выбираясь из-под толстовки и удерживая свой ценный груз под бедрами, садится на диван, стоящий рядом. — Ты так исхудал, не за что браться даже. — обиженно говорит Чан, но в ту же секунду хватается руками за мягкие половинки. — А, нет, есть за что. — Боже… — закатывает глаза Минхо, узнавая старого доброго друга. — И хватит их мять! — Почему это? Тебе же нравится. — улыбается старший, сжимая сильнее, от чего Минхо болезненно вздыхает. — Блять, как был придурком, так и остался. — на выдохе проговаривает младший, запрокидывая голову назад. Ему больно, но одновременно и приятно от мыслей, что его мечты становятся явью. — Ты невыносим. Минхо стягивает с себя такую ненужную сейчас толстовку и откидывает её куда-то в сторону. Старший тут же припадает к уже чувствительным соскам младшего, одной рукой сжимая и разжимая бусинку в пальцах, а ртом всасывает местечко у ореола второго соска. Минхо впивается ногтями в плечи старшего, пытаясь встать с его колен, но Бан тут же ловит его одной рукой за бедро, обратно усаживая на место. — Какой ты оказывается чувствительный мальчик… Это хорошо, какой молодец. — усмехается Банчан, отрываясь от своих действий.Член в штанах Минхо заинтересованно дёрнулся, что не могло не укрыться от старшего. — Ох, так тебе нравится, когда тебя хвалят? Минхо оставляет это без ответа, запрокидывая голову, чуть не давясь стоном, когда Чан перемещает руку на бугорок в его штанах, сжимая. — Ты готов зайти дальше? — Д-да. — шепчет Минхо, указывая дрожащим пальцем на толстовку на полу. — Там… Джисон дал… Всё нужное. — Стоит ему потом купить что-нибудь за это, что думаешь? — Чан приближается к его уху, шепча, на что Минхо несколько раз кивает головой. — Пожалуйста, Чан… — просит Минхо, чувствуя стыд, но в то же время как становится тесно члену в штанах. — Прошу… — Хорошо, милый, хорошо. Минхо на дрожащих ногах встаёт и начинает снимать с себя штаны вместе с трусами, краснея кончиками ушей от пристального наблюдения за своими действиями. Когда его член наконец высвобождается из уже тесных трусов, Минхо облегчённо вздыхает, а Чан хлопает по своим бедрам, тем самым подзывая снова сесть к нему на колени. Сам он также снял всю свою одежду, скинув на стул рядом. Ли краем глаза замечает аккуратный и толстый, чуть больше среднего член старшего и снова тихо стонет, садясь на колени к нему. — Будь терпеливей. — говорит Чан, а у самого чертики пляшут в глазах от такого уязвимого и нуждающегося младшего. — Прогнись немного в пояснице. Умница. Слышится характерный щелчок открывания смазки, а в следующую секунду к дырочке подносят прохладные пальцы, обводя ими вокруг входа. — Ты же чистый? — Ты бы ещё спросил после того как вставил. — саркастически отвечает Минхо, закатывая глаза, но тут же сильнее прижимается к старшему, когда чувствует как один палец в прохладной смазке мажет между ягодиц, задевая вход. — Да, да, да, я мылся перед тем, как поехать к тебе. — Молодец. — Чан вводит палец на одну фалангу, но всё ещё чувствует как напряжён младший. — Я не сделаю тебе больно, всё хорошо, расслабься. И Минхо ему верит. А затем чувствует как палец входит уже полностью. Не сказать, что больно, но есть неприятные ощущения, от которых Ли начинает дышать чаще. В маленькой студии становится невыносимо жарко, но Минхо всё равно ещё сильнее прижимается к старшему. — Всё хорошо, ты такой умничка. Второй палец входит туже. Минхо впивается ногтями в плечи старшего, тяжело дыша, потому что больно. Но спустя 10 минут аккуратных и терпеливых действий Чана, он уже может спокойно принимать в себя два пальца, слушая похвалу от Чана. Пальцы двигаются в нём на манере ножниц, давя на нежные стенки. Ли тихо стонет от непривычного давления, прикусывая кисть руки, но Чан свободной рукой легонько стукает по закусанной кисти, отвлекая Минхо от ощущений внизу. — Не нужно заглушать себя, тебя всё равно никто кроме меня не услышит. — шепчет Чан, кладя подбородок на плечо Минхо, чем открывает себе интересный обзор за спиной младшего. — И что ты пялишься? — хмурится Ли, чувствуя пристальный взгляд в том самом месте. — А что нельзя? — усмехается старший, добавляя третий палец. От чего Минхо хнычет, утыкаясь носом в изгиб шеи. — Мне нравится этот вид. — Иди в жопу. — Как раз туда и собираюсь. Теперь уже три пальца двигались в нём свободно, растягивая узкие стеночки ещё больше. Минхо впивается зубами в плечо старшего, потому что член требует разрядки. Он больно утыкается в рельефный живот старшего головкой, из которой стекает маленькими капельками смазка. Он привстаёт, но пальцы следуют за ним, не давая слезть с них. — Чан. Не могу больше… Бан вытаскивает из него пальцы с хлюпающим звуком, от чего Минхо снова краснеет. Старший снова укладывает свои руки на его талию, но лишь для того, чтобы аккуратно положить на узкий диван. Сам Чан, предварительно раскатав по своему члену презерватив и обильно смазав смазкой, нависает сверху, пошире расставляя ноги младшего. — Готов? — Боже, давай уже быстрей, я щас взорвусь. — шепчет Минхо, обнимая его за шею. И Чан целует его. На этот раз нежно и чувственно, пока входит в него сантиметр за сантиметром. — Блять, Чан, почему он такой огромный? — спрашивает Ли, чувствуя как его с каждой секундой растягивают всё больше и больше. — Ничего, привыкнешь. Ты же умница у меня. Когда Чан входит полностью, оба вздыхают с облегчением. Но не успевает Минхо расслабиться, как старший закидывает его ногу к себе на талию, придвигая к себе ещё ближе, тем самым входя глубже. Младший раскрывает рот в немом стоне, задерживая дыхание. Кладёт руку на грудь старшего, тем самым останавливая от дальнейших действий. Чан всё понимает, поэтому не двигается, давая ему столько времени, сколько потребуется чтобы привыкнуть. У Минхо по венам сейчас словно течёт раскаленная лава, глаза зажмуриваются сами по себе, а нижняя губа закусана до крови. Кажется, будто он сейчас взорвётся. — Ты как? — раздаётся шёпотом над его ухом. Младший открывает глаза, но всё словно в тумане. Он ищет руками опору и находит её в широких плечах старшего. — Тебе больно? Минхо молчит. Он чувствует как каждая клетка, там внизу, напрягается и в ту же секунду всё становится неважно. Он не чувствует боли. Чан чувствует как младший расслабляется откидывая голову назад, начинает сам насаживаться. Такая реакция как зелёный свет для старшего. Он перекладывает руки на талию младшего, держит до синяков пока начинает делать первые толчки на пробу. Минхо стонет, перекидывает ноги на поясницу старшего и прижимает к себе ещё ближе. Ему очень хорошо. Всё удовольствие внезапно собралось внизу живота, пока Минхо чуть ли не плачет от такого долгожданного наслаждения. В студии до ужаса жарко, он чувствует как по лбу стекает пару капелек пота, но вытереть их нет возможности. Да и не до этого сейчас, когда тебя буквально втрахивают в мягкий диван. Минхо бродит руками по телу напротив, словно в бреду, пытаясь найти им место, но только оставляет на чужих предплечьях следы-полумесяцы от ногтей. Он чувствует как его шею исследуют, оставляя мягкие поцелуи рядом с алыми бутонами на шее, чувствует как в нём двигаются, чувствует как старший шепчет что-то невообразимо пошлое и одновременно прекрасное. Кажется, последней каплей становится точное попадание по простате. Его голова запрокидывается, спина выгибается навстречу телу с легким хрустом, а само тело дрожит в предоргазменной неге. Он кончает. Или кончается как человек именно в этот момент? Чан шепчет ему комплименты вкупе грубым толчкам и изливается следом, меняя их местами,укладывая младшего на себя. Минхо чувствует как между их животами растекается липкая сперма, но сейчас ему это не важно. Он тяжело дышит, удовлетворенно улыбается и легко поглаживает руку старшего. Чан целует его в макушку и обнимает сильнее. Теперь он точно никуда не убежит. Он его просто так не отпустит. Возвращаются они в квартиру младшего уже практически ночью. Минхо чувствует себя таким умиротворенным, когда его руку едва заметно сжимают, пока он пытается одной рукой найти ключи, кончики ушей всё ещё красные, потому что воспоминания бьют ключом в голове. Младший улыбается сам себе и наконец-то находит злополучные ключи от квартиры на дне сумки старшего. Как они там оказались он потом спросит. — Всё, отпусти, мне нужно открыть дверь. — говорит Минхо, пытаясь убрать руку из любимой руки, но её сжимают лишь сильнее. — А вдруг снова убежишь? Открывай дверь одной рукой. — Чан, что за детский сад? Отдай мне мою руку! — хватка становится совсем железной, от чего Минхо перестаёт пытаться и смотрит грозно в глаза напротив. — Не убегу я от тебя! — Нет, это теперь моя рука! — злорадно смеется старший и трясёт их переплетенными руками. — Что ты мне дашь взамен? — Подзатыльник. — Жестоко. — Зато справедливо! Отдай руку, иначе будешь ночевать на улице. — закатывает глаза и легко шлепает по чужой держащей его руке. — А я ведь тебя тр… Минхо затыкает его поцелуем, потому что на лестничной площадке всё отдаётся эхом и он бы не хотел чтобы соседи слышали это. Он бы не хотел чтобы даже Джисон это слышал. Он отстраняется и с победной улыбкой вырывает свою руку, быстро отворачиваясь к двери чтобы открыть её. Но к его удивлению она сама распахивается. В следующую секунду Минхо чувствует Джисона, который налетает на него с объятиями и громкое:"С возращением! " от всех друзей. Еще пару секунд в его голове укладывается, что Джисон изначально всё продумал и пока Минхо с Чаном занимались примирением на его студии, он собрал всех в ЕГО квартире, чтобы отпраздновать возвращение Ли в мир людской. Он совсем забыл, что у Хана всё это время были запасные ключи от его квартиры. Черт возьми. И пока Минхо отвешивает Джисону звонкий подзатыльник за запасные ключи, ребята смеются с лиц этих троих и возмущенных криков Хана, а Чан стоит и смотрит на это всё с явно удивлённым лицом. Теперь всё встало на свои места. Затем будет море смеха, поцелуев и извинений. Но это потом. А сейчас Минхо поворачивается назад и натыкается на глаза, которые смотрят на него с теплотой и любовью. Он мягко улыбается, отвечая тем же теплом во взгляде и кажется весь мир остановился от любви. Мир Минхо уж точно. — Эй, голубки, как вам первая брачная ночь? — слышится веселый голос Хвана из квартиры, но в следующую секунду улыбка с лица пропадает, как только он видит как медленно к нему поворачивается Минхо, смотря прямо в глаза. — Ой. Через пару секунд все на этаже услышат громкий хлопок дверью, а за ней звонкий визг Хёнджина, пытающегося убежать от старшего Ли и смех остальных ребят. — Придурки. — вздыхает Чанбин. Джисон хлопает себя по лбу, наблюдая картину как Минхо притворно-нарочно душит Хёнджина. В конце концов всё встало на свои места. Правда, иногда, всё таки нужно чтобы тебя кто-то подтолкнул к тому, чего ты очень боишься. Всё-таки вечно прятаться мы не можем.