Адепты храма бедствий

«Больно…» Острая боль в прокушенной губе. Слабо. Недостаточно. Обмякшие непослушные конечности и сильные руки, сжимающие их. Опустошение… «Больно…» Синяки под цепкими пальцами и красные следы от зубов по всему телу. «Спасите…Кто-нибудь…» Сильное тело придавливает к столу, не оставляя шанса даже на нормальный вдох. Слышится судорожное всхлипывание и следующий за ним звонкий шлепок. - Ты должен быть благодарен за то, что я помогаю тебе, бесполезный мальчишка! - раздаётся низкое рычание над ухом. Ещё один шлепок и подавленный вскрик. Его дёргают за волосы. - Ну же! Поблагодари своего главу! – обманчиво ласковый голос вибрирует над ухом. Ещё один всхлип прерывается резким толчком и вскриком. «БОЛЬНО БОЛЬНО БОЛЬНО БОЛЬНО…» - Не слышу! Ещё один толчок, выбивающий искры перед глазами. Кажется, он почти потерял сознание, но ещё один звонкий шлепок вернул его. К сожалению… - НЕ СЛЫШУ! Неразборчивое хрипение. Новый вскрик при новом толчке. Не перестающие литься слёзы. - Эт-… Этот не-… достойный… Ещё один вскрик. Мужчина тянет подростка за волосы и разворачивает лицом к себе. Испуганные бордовые глаза на мяо сталкиваются с ярко-красными, и мальчик замирает, словно кролик, пойманный удавом. Хотя… Почему «словно»… Мужчина с силой дёргает волосы ещё раз, призывая к ответу. Подросток сглатывает непрошенный стон боли и опускает взгляд. - Этот недостойный… благодарит Главу за его щедрость… Мужчина довольно скалится и по-отечески гладит по голове. Мальчик старается не трястись, но у него не выходит. «Спасите…» Кажется, старшего это только распаляет. Он снова опускается к уху, опаляя его своим дыханием и заставляя младшего закусить губу, чтобы не отодвинуться. - Тогда, - шепчет голодный голос, - ты ведь примешь всё, что Глава даст тебе? «Нет… Не надо…» Это не вопрос. Мальчик это знает. Но ответить он должен. «Прошу…Спасите…» Он обречённо всхлипывает, сжимая руки в кулаки, и произносит дрожащее: - Д-да… Его резко подхватывают и бросают на кровать так, что из лёгких выбивает воздух. Он инстинктивно пытается отползти, но его ожидаемо переворачивают на живот и хватают за ягодицы, на которых всё ещё виднеются старые следы от пальцев. Мужчина резко входит в него на всю длину, как всегда, не предупреждая. Мальчик, как всегда, не может подавить крик. Слишком…Слишком много… «Больно… БОЛЬНО БОЛЬНО БОЛЬНО БОЛЬНО» Он пытается отодвинуться, но не может выбраться из железной хватки. Он плачет, рыдает, умоляет, извивается от боли, но всё это бесполезно. Он даже не может потерять сознание из-за циркулирующей по их телам ци. И даже после того, как мужчина застывает и низвергает в него своё семя, мальчик не может расслабиться. Ещё не время… Чужая ци нескончаемым потоком проникает в его золотое ядро, мгновенно переполняя его, разогревая его и меридианы. Кровь в венах становиться всё жарче и жарче, пока мальчик не заходится в дикой агонии, словно охваченный пламенем. Кричать он уже не может. Когда ядро уравновешивается, мальчика наконец-то накрывает тьма. *** Ничтожно. Примерно так чувствовал себя Вэнь Хосинь, стирая тёплой водой последствия вчерашнего вечера. Физические. Душевные он уже отчаялся не только оттереть, но и когда-либо залечить. Он уже знал, что ещё долго не сможет нормально сидеть и ходить. Знал, что его будет мутить даже от простой воды. Знал, что придётся наглухо запахивать свои одежды, чтобы никто ни в коем случае не увидел его осквернённое тело. Не увидел его позора. Он уже привык. Всё началось с того, что старейшины обнаружили недоразвитость его ядра. Генерал Мингуан не благоволил ребёнку. Другие боги тоже. Вэнь Сюй был отвергнут небесами. Новости о ядре резко изменили отношение Вэнь Жоханя к старшему сыну. Он думал даже забрать у него право наследования, но Вэнь Чао был бы ещё худшей кандидатурой. Думать о зачатии ещё одного ребёнка Глава Цишань Вэнь не мог: родовое проклятие не позволило бы родиться достаточно развитому третьему сыну. Тогда-то он и стал искать информацию о других методах усиления ядра. И нашёл… Всё начиналось абсолютно безобидно. Даже хорошо! Пока другие мальчишки были вынуждены скрывать весенние книжки, прятать их в укромных местах и собираться для совместного просмотра под покровом ночи, Вэнь Сюй получал их в подарок от отца, который даже показал ему несколько укромных мест в замке, где тот мог бы скрыться от глаз кого-бы то ни было, чтобы прочитать эту литературу. Не то чтобы кто-то кроме Вэнь Жоханя мог бы запретить ему, но подобное внимание было приятно. Пока всё резко не обрело смысл… Пока не стало слишком поздно… Вэнь Сюй лежал на траве, скрытый кустами роз, и читал весеннюю книжку - поведение абсолютно не подобающее, тем более для наследника клана, но никто не найдёт его здесь. Разве что отец. Мальчик потянулся, лёг на живот и собирался перевернуть страницу, когда чьи-то руки придавили его к земле и закрыли ему рот. «Похититель?» Мальчик испуганно замер, прежде чем начать извиваться и громко мычать. Он укусил руку, но та даже не дрогнула. Отодвинуть тоже не вышло. Он попытался пнуть мужчину (судя по силе и грубости рук это почти наверняка был мужчина), но тот только сильнее прижался к нему. Его колено уткнулось в его ногу. Или… Мальчик неверяще взглянул на книжку, оставшуюся валяться на траве. «Нет… Нет нет нет нет…» «НЕТ» Этого… ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ Не с ним… «Спасите… СПАСИТЕ!» Он начинает извиваться сильнее и мычать громче. …Никто не приходит… «Почему…никто не приходит?» Мужчина ласково проводит рукой снизу вверх по спине мальчика и хватает его за шею. Нежно поглаживает щёку. Прямо над ухом звучит знакомый голос. - Мой милый А-Сюй так быстро читает. Мальчик замирает от ужаса. «Нет… Это… Какая-то ошибка… Какая-то шутка… Да?» Вэнь Жохань ласково перебирает его волосы свободной рукой, освобождая их от ленты. Другая всё так же закрывает рот Вэнь Сюя. - Мой милый А-Сюй так быстро учится. Пора бы уже переходить к практике. Мужчина начинает ласково спускать с ребёнка одежды. В какой-то момент он перестаёт закрывать его рот, но всё, что мальчик может сделать – это всхлипывать и умолять. - П-пожалуйста… П-пожалуйста, не надо… Отец… Почему… Мужчина по-отечески гладит мальчика по голове, прежде чем резко до боли схватить его за волосы. Вэнь Сюй вскрикивает и начинает рыдать. - Не перечь своему Главе, - рычит Вэнь Жохань. - Но- Мужчина резко хватает мальчика за горло и медленно начинает давить. Ребёнок снова пытается вырваться. - Не дёргайся! Вэнь Сюй замирает. Вэнь Сюй почти не дышит. Вэнь Жохань слегка ослабляет хватку и снова наклоняется прямо к его уху. - Всё, что я делаю, для твоего же блага. Ты сам виноват, что боги не даруют тебе своего благословения. Ты сам виноват в том, что мне придётся сделать. Вэнь Хосинь начинает неконтролируемо трястись от воспоминаний. Он падает на пол, ударяясь ладонями и коленями. Воздуха не хватает, а сердце заходится в бешенном ритме. «…Нет…Только не сейчас!...» Он пытается хоть чем-то ослабить приступ (хорошо, что он хотя бы осознает это), но ничего не выходит, пока он не натыкается рукой на грубую чёрную ткань. «…Одежда без знаков…Точно…» Проходит некоторое время прежде, чем он снова может стоять. «Нужно уходить» Вэнь Сюй уже пытался несколько раз сбежать, и это ничем хорошим не заканчивалось. Но сейчас всё было иначе. Он накопил достаточно энергии для длинного пути почти без перерыва. Он полетит в единственное место, куда Вэни стараются не попадать. В единственное место, где адепты не боятся плевать в солнце. Он полетит в Цинхэ. Это принесёт ему или смерть, или свободу. Он согласен на любой из этих исходов. Он ненавидит Вэнь Жоханя. Он ненавидит свою слабость. Он ненавидит весенние книжки. И он ненавидит розы.