Адепты храма бедствий

Не Сю всегда был не таким, как другие Не. Он не любил сражения и не практиковался с саблей. Казалось, будто он и вовсе занимался лишь тем, что бездельничал. На самом же деле его интересы просто расходились с желаниями остальных жителей Нечистой Юдоли. Не Хуайсан увлекался искусствами – в особенности писательством и живописью – а не тренировками.   В тот день наследнику Не удалось расписать свой веер так чудесно, что он тут же решил показать его Лань Сиченю, остановившемуся в Цинхэ на пару дней.   Мелодия сяо разливалась по коридорам, которыми шёл Не Сю. Каждая нота, словно капля, разбивалась о камень, и её отголоски волной распространялись по неприступной крепости, создавая непередаваемое ощущение нежной, но сильной руки, усмиряющей дикого зверя.   Хуайсан остановился перед дверями комнаты, закрыл глаза и растворился в мелодии.   Когда прозвучала последняя нота, за дверью послышались голоса, но прежде, чем Не Сю успел войти, раздалось:   - …Хуайсану рано об этом знать.   Не Сю замер.   - Минцзюэ… - прошелестел Лань Сичэнь. – Ему нужно узнать об этом. Узнать от тебя.   - Я знаю… - неуверенно ответил брат Не Сю. – Но что, если именно незнание спасает его от проклятия? Я… - Не Минцзюэ ненадолго замолчал и продолжил со вздохом. – Я не знаю, что делать. Чтобы Совершенный владыка Сюаньчжэнь смог ослабить проклятие богини исцеления, Хуайсану нужно интенсивно тренироваться, но проклятие пока никак на него не действует. Что…если тренировки активируют его? Или, наоборот, без тренировок ему не удастся отсрочить неизбежное? Что мне делать?   Комната ненадолго погрузилась в тишину, прежде чем Лань Хуань ответил:   - Я не знаю…   Не Хуайсан хотел было открыть дверь, чтобы выяснить, что происходит, поднял руку, но опустил обратно в нерешительности.   - Минцзюэ, - снова заговорил Сичэнь, - я продолжу играть тебе, но этого не хватит надолго. Ты должен рассказать ему, прежде чем станет слишком поздно.   Не Чжао промолчал.   - Что говорят целители? – спросил Лань Хуань.   - Шесть лет… Максимум десять.   Не Сю забыл, как дышать.   «Нет… Я что-то не так понял… Не может же быть, чтобы дагэ…»   - Мне жаль, - сказал Лань Сичэнь.   - Ты сделал всё, что мог. Я благодарен тебе за возможность прожить дольше, чем предписала мне судьба, - твёрдо ответил Глава Не.   Голоса стихли, будто бы Хуайсан резко опустился под воду. Веер выпал из его рук, и подросток побежал от этой комнаты, от этого разговора, от этих мыслей.   Он не мог.   Он не мог прекратить бежать.   Он не мог прекратить думать.   Прекратить снова и снова прокручивать этот разговор в голове.

- Шесть лет…Максимум десять.

  Нет…   «Нет…Нет…Этого… Этого не может быть!..»   Подросток не знал, где бежит и куда. Окружение размывалось перед глазами из-за слёз, ручьём стекавших по его щекам.   «Как?.. Что?.. Почему?.. ПОЧЕМУ»   Не Сю выбежал во внутренний сад, упал на колени за беседкой и прижался лбом к земле. Он чувствовал такую горечь и тошноту, что казалось, будто он вот-вот расстанется со своим завтраком.  

- … проклятье богини исцеления…

  «Почему… За что… Дагэ… Почему… ЧТО МЫ ТАКОГО СДЕЛАЛИ?!.. ПОЧЕМУ БОГИНЯ ПРОКЛЯЛА НАС?!.. Богиня исцеления…»   Хуайсан прерывисто рассмеялся, продолжая рыдать, и начал покачиваться из стороны в сторону.   «Богиня исцеления! Прокляла!»   Он снова рассмеялся, закашлялся и чуть не задохнулся от недостатка кислорода.   «Почему…»   Хуайсан снова уткнулся лбом в землю. Его трясло от бессилия.   Он упал на бок, свернулся калачиком и закрыл глаза.   «Почему…»   ***   Ночь Не Сю провёл в библиотеке, перерывая информацию о богине исцеления – Совершенном владыке Цюаньсю. Чем больше он читал о ней и её свершениях, о её щедрости и милосердии, о её доброте и добродетели, тем больше он хотел разорвать эти книги и сжечь. Он чувствовал, как в ушах у него начинается гул, и постарался успокоиться.   Время ещё есть.   Если Совершенный владыка Сюаньчжэнь не может снять проклятье.   Если боги бессильны.   Он справится сам.   Он найдёт решение и спасёт дагэ.   Чего бы это ему ни стоило…