Адепты храма бедствий

Возводить храм двум Бедствиям было… странно, за неимением лучшего слова, но необходимо – в близлежащих территориях не было ни одного, так что Хуайсану и Хосиню пришлось оббежать всю Нечистую Юдоль, пока они не нашли достаточно укромное место. Строить пришлось из подручных материалов и того, что они смогли незаметно протащить в мешочке цянькунь. Также они нарисовали портреты Белого и Лазурного бедствий… У Не Сю получилось намного лучше, из-за чего Вэнь Сюй почувствовал неимоверный стыд, но Хуайсан заверил его, что тот справился отлично и Ци Жун придираться к этому точно не будет. Наконец, пришло время самого главного – подношений. Они очень долго ломали голову над тем, что Не Сю мог бы пожертвовать Бай Усяну, но так ни к чему и не пришли. Хуайсан махнул рукой и сказал, что подношение получше можно придумать и потом, а пока попытать удачу стандартным вариантом – лучшей едой и вином Цинхэ. Хосинь предложил приготовить эти блюда самостоятельно, что вылилось в чуть не сгоревшую кухню, потому что а) Не Сю ни разу не готовил и б) Вэнь Сюй часто готовил и так же часто что-нибудь сжигал в процессе. Пришлось обойтись блюдами мастеров. *** Это не сработало. С Белым бедствием. Хосинь упорно тренировался и медитировал, благодаря чему его ци восстанавливалась, а ядро крепчало. Он даже смог побороть и подчинить чужеродную энергию, с чем Не Чжуаньдань его поздравила, обещая, что вскоре ему не понадобится ночевать в лекарском крыле. Даже Не Минцзюэ был доволен его прогрессом, предложив провести поединок пару раз. Разумеется, у Фэн Хая не было и шанса, но они оба остались довольны. Также Яньси познакомился и с другими адептами Не: младшие сердечно поблагодарили его за спасение, а совсем маленькие с переменным успехом уговаривали его поиграть с ними. Старшие относились к нему с подозрением, но видя положительное отношение Главы Не к нему, иногда тоже предлагали присоединиться. Однако чем успешнее становился Хосинь, тем быстрее испарялась надежда Хуайсана. Вэнь Сюй остро чувствовал перемены настроения окружающих – годы успешных и провальных побегов от…любви отца, годы смягчения гнева А-Чао, успокоения напряжения между адептами и разговоров одними взглядами с шишу научили его этому настолько, что иногда Хосинь мысленно шутил, что он и с закрытыми глазами сможет определить чувства человека на другом конце Нечистой Юдоли. Особенно сильно это стало ощущаться после того, как его ядро значительно изменилось в размерах. Так что он не мог не заметить постепенно угасающего взгляда его друга. И уж тем более проигнорировать. Сан-сюн становился бледнее и безжизненнее с каждым днём, и, хотя он точно не засиживался в библиотеке дольше обычного (Вэнь Сюй всегда занимался поисками подношений для Бай Усяна совместно с Не Сю), у Хосиня были подозрения, что его друг не досыпает, если спит вообще. Попросить кого-то о помощи Вэнь Сюй не мог, – это бы означало подорвать доверие Хуайсана, так как тот попросил не рассказывать никому об их поисках – поэтому пришлось брать всё в свои руки. Когда Хосиню становилось плохо, у него было шесть вариантов действий: три отвлекающих и три безнадёжных. 1. Пойти готовить 2. Освежить голову прогулкой 3. Полежать на траве под звёздным небом 4. Махать мечом до потери сознания 5. Запереться у себя и лежать на полу, думая о смерти 6. Сбежать из ордена Первый бы точно не сработал, так как Сан-сюну сейчас точно не хотелось бы разбираться с последствиями очередного пожара. Четвёртый не подходил, так как Не Сю становился ещё более измождённым на следующий день после тренировки. Пятый Хосинь не позволит ему сделать. Шестой отпадал. Оставались второй и третий. *** - Сан-сюн, пойдём прогуляемся? Не Сю поставил кляксу и поднял на Хосиня ошалелый взгляд. - Если ты так шутишь, то это не смешно, - нахмурился Хуайсан. - Я не шучу. Тебе надо проветриться, - настаивал Вэнь Сюй. - У меня нет на это времени, и ты должен лучше всех понимать это, Хосинь! – разозлился Не Сю, и Вэнь Сюй вздрогнул. – С каждым днём, с каждым взмахом сабли мой брат становится всё ближе и ближе к искажению ци! Я просил о помощи у всех, у кого только можно, но никто не продолжил поиски. Все просто сдались! Все просто обрекли дагэ на смерть! Так что если я не справлюсь, если я брошу это, то никто не найдёт решения, просто не пожелает! – он подошёл к Вэнь Сюю и взял его за грудки (сердце того замерло от Страха), его красные от бессонницы глаза блестели злобой. – Если и ты собираешься бросить меня, то, пожалуйста, не медли! Хосинь вздохнул, постарался успокоить накатывающую панику и мягко взял руки Хуайсана в дрожащие свои. - Я вовсе не пытаюсь остановить и ни за что не брошу тебя, Сан-сюн. Даже если меня найдут и вернут в Цишань, я продолжу поиски и свяжусь с тобой, как только появится возможность, - твёрдо сказал Вэнь Сюй. – Но в том состоянии, в котором ты сейчас находишься, тебе не удастся найти ответов. Кому, как не приверженцу искусств, это должно быть известно? Не Сю покаянно опустил голову, и Хосинь, успокаивающе поглаживая тыльную сторону его ладоней, продолжил: - Давай прогуляемся по площади, пройдёмся по магазинчикам, присмотрим тебе веер, чернила, дицзы- - И тебе эрху, - с намёком на улыбку перебил его Хуайсан. - И мне эрху, - согласился Вэнь Сюй. *** Смысл метода отвлечения состоял в том, чтобы оградить страдающего от большей части напоминающих факторов, так что Сан-сюн и Синь-сюн, практически не сговариваясь, решили улизнуть сразу после ужина, избегая стражи и оповестив только верного Хуайсану и только ему слугу. Нечистая Юдоль, конечно, не была Безночным Городом, но и не являлась Облачными Глубинами, так что у них было достаточно времени, чтобы прогуляться за покупками и полюбоваться на звёзды. В первую очередь они пошли к немолодому мастеру, что продавал веера – все они были у него, как на подбор: дорогие и дешёвые, расписные и нет, цветные и белые, с пластинами из разного дерева, с экранами из разной материи, тяжёлые и лёгкие, складные и жёсткие… - в общем множество множеств разных вееров. У Вэнь Сюя глаза невольно разбежались от такого количества – он не представлял, как в такой боевой атмосфере мог прижиться такой магазинчик. Не Сю заметил растерянность своего друга и довольно, будто сам создал всё это великолепие, ухмыльнулся. Хосинь отметил про себя, что Сан-сюну явно стало лучше. После того, как Не Сю купил себе парочку вееров (Вэнь Сюй слишком растерялся, но пообещал себе вернуться сюда, чтобы тоже приобрести один), они отправились за чернилами, где Хуайсан скупил почти всё, что было. Судя по довольному взгляду продавца – он был здесь наиболее частым и желанным гостем. Наконец, они пришли в лавку музыкальных инструментов, которых было не так уж и много, но на удивление среди них присутствовали и несколько из Гусу, в том числе и дицзы с эрху. Не Сю и Вэнь Сюй сразу подошли к продавцу, спрашивая разрешение опробовать их. Хуайсан поднёс к губам флейту, а Хосинь взял в руки смычок, и полилась нежная мелодия. Переливчатая трель дицзи соединялась с протяжной песней эрху, и вместе двумя голосами они повествовали легенду, слова которой тихонько шептал Вэнь Сюй. Это была притча о богине горы и её бесконечном, безнадёжном ожидании возлюбленного, что давно погиб. Это была история об одинокой любви и отчаянии, длящемся на протяжении тысячелетий. Магазинчик выходил наружу, из-за чего музыка наполнила всю улицу и вскоре собрала несколько слушателей. Одна из девушек узнала мелодию и стала напевать легенду приятным, нежным голоском. [山鬼 - 黄诗扶] Дицзы на несколько секунд смолкла, и Хосинь обеспокоенно посмотрел на Хуайсана, но тот, как небывало, продолжил играть. Когда их маленькое импровизированное представление закончилось, Не Сю потащил Вэнь Сюя в «лучшее заведение Цинхэ», где заказал своему другу все свои любимые блюда. Все. Хосинь внутренне застонал – он не представлял КАК всё это съест. - Я додумался до кое-чего гениального! – воскликнул Хуайсан. Вэнь Сюй заинтересовано посмотрел на него. - Ты пишешь матерные стишки, так почему бы мне не писать об отчаянии! Ну или рисовать картины об этом. Белое бедствие обожает наблюдать за чужими страданиями, так что что, как не виды и слова мучений, порадует его больше всего? Глаза Не Сю блестели восторгом, и Вэнь Сюю искренне не хотелось рушить его надежды, но лучше было сделать это сейчас, чем позже. - Сан-сюн, что, если Бай Усян наслаждается именно твоими страданиями? - Тогда, - Хуайсан раскрыл веер, не скрывая ухмылки, - я буду молиться и ему, и Императору Небес. Хосинь открыл рот и закрыл. Это… могло сработать. Или обернуться сокрушительным провалом. Учитывая то, что особого выбора у них пока что не было, лучше было попробовать, чем жалеть о несовершённом. Он поднял пиалу. - За Императора небес, Белое и Лазурное Бедствия? Не Сю кивнул и добавил: - За нас, мой дорогой подельник! Вэнь Сюй фыркнул. Отпив, он почувствовал на себе чужой взгляд и обернулся. Пиала выпала из его рук и покатилась по деревянному полу. Вэнь Чжулю. Сердце Хосиня забилось, как бешенное, и он, схватив ничего не понимающего Хуайсана, пустился наутёк. Его нашли. Его выследили. Его вернут обратно. Он бежал, одним лишь чудом не сбиваясь с пути. За ними не было погони, Вэнь Сюй знал это, но не останавливался. Ему казалось, будто чем медленнее он будет бежать, тем быстрее его поглотит собственный ужас безысходности. *** На следующий день друзья стояли у кабинета Главы Не. Сердце Вэнь Сюя съежилось и застряло где-то в горле. Он крепко держал руку Не Сю, и тот сжимал её в ответ. Хуайсан ещё не до конца осознал всё произошедшее, но прямо сейчас, прекрасно зная характер своего старшего брата, очень волновался за своего друга. Изнутри послышалось: - И долго вы ещё будете там топтаться? Друзья сглотнули и открыли дверь. - Дагэ. - Глава Не. Минцзюэ нахмурился. Оба подростка были бледными, а Фэн Яньси ещё и едва заметно подрагивал. - Что случилось? – спросил Не Чжао. - Глава клана Не, этот адепт приносит свои извинения за то, что обманул вас, назвавшись не своим именем, - подросток сделал глубокий вдох. – Меня зовут Вэнь Сюй, имя в быту – Хосинь. Хуайсан, задержав дыхание, наблюдал за реакцией брата. Сразу четыре пункта: обман, Вэнь, главная ветвь, сын Вэнь Жоханя. Смогут ли они убедить дагэ? Не Минцзюэ побагровел, побледнел и снова побагровел. Его кулаки затряслись от едва сдерживаемой ярости, а Бася задрожала в ножнах. Когда Глава Не схватился за рукоять сабли, Не Хуайсан встал между ним и Вэнь Сюем. - Отойди, - прорычал Не Чжао. - Нет, - твёрдо сказал Не Сю. – Какая разница, как его зовут? Он всё тот же. Он всё ещё- - Какая разница?! Он наследник псов Вэнь! Главный пёс после Вэнь Жоханя!! - Дагэ- - Он пришёл разнюхать тут всё! Не знал, что даже псы королевских кровей будут делать подобную работу! – Бася начала покидать ножны. - Дагэ, послу- - Он пробрался в Нечистую Юдоль, чтобы нас потом смогли обвинить в похищении наследника! О, как умно! – пророкотал Глава Не. – Просто прекрасно! Вот значит, как они собираются безнаказанно расправиться- - НЕ МИНЦЗЮЭ! Всё мгновенно замерло. Не Чжао поражённым взглядом посмотрел на Хуайсана – тот ни разу не повышал на него голос. Никогда. Тем временем, Не Сю ровно продолжил: - Ты должен выслушать Синь-сюна. Я знаю, что тебе тяжело быть в его присутствии, но хотя бы раз подумай о чём-то, не деля всё на чёрное и белое. Он всё тот же адепт, что спас наших младших. Он всё тот же почётный гость, что помогал мне во время тренировок и участвовал в дуэлях с тобой. Он всё тот же человек, что нуждается в нашей помощи. Он всё ещё мой друг! Вэнь Сюй продолжал стоять всё в той же позе поклона, опустив взгляд в землю. Он ни разу не шелохнулся и даже, кажется, перестал трястись. Хуайсан грустно улыбнулся. Наконец, Глава Не вернул саблю в ножны и произнёс: - Я слушаю. - Глава Не, вчера вечером, когда мы прогуливались с Са- с наследником Не, нас заметил Вэнь Чжулю, - не разгибая поклона, начал рассказывать Хосинь. – Вы правы, предполагая, что моё нахождение здесь может принести беду вашему клану, за что я искренне раскаиваюсь. Я был недальновиден, - он встал на колени и сделал самый глубокий поклон из возможных. - Ох, Синь-сюн! Давай без этого! – Не Сю поднял его. – Тебе нужна была помощь, мы не могли отвернуться от нуждающегося. Правда, дагэ? – он просверлил старшего брата взглядом. Не Минцзюэ вздохнул. - Ты наследник. Тебе не пристало кланяться так глубоко, так что и не начинай, - раздражённо сказал он. Вэнь Сюй оторопело посмотрел на него. – Хуайсан разбирается в людях куда лучше меня, так что, если он считает тебя своим другом, мне остаётся лишь смириться с этим. Хосинь неуверенно улыбнулся: - Благодарю, Глава Не! - Что же касается Вэнь Чжулю… - лицо Не Чжао потемнело. – Мы не отдадим тебя обратно в руки Вэнь Жоханю. Вэнь Сюй был потрясён. Если бы всё было так просто… Он закусил губу. - На самом деле, Глава Не, вам не стоит защищать меня. Прошу вас, не надо сеять ещё большую вражду между нашими кланами! Не Минцзюэ нахмурился. - Но- - Дагэ, мы не сможем сейчас ничего сделать… - уверенно посмотрел Не Сю. - …Но мы сможем минимизировать ущерб, - продолжил Вэнь Сюй. … - Я не первый раз сбегаю из Цишани, - добавил Хосинь. … - Я вас слушаю. *** Вэнь Чжулю пришёл через два дня. К тому моменту Не Минцзюэ, Не Сю и Вэнь Сюй успели всё обсудить и как следует попрощаться. Другие адепты тоже не остались в стороне, а маленькие и вовсе расплакались. Когда пришло время уходить, Вэнь Хосинь и Вэнь Чжулю поблагодарили клан Не за спасение жизни и здоровья Вэнь Сюя – сбегать на Ночную Охоту в одиночку так далеко было и правда неразумно, неудивительно, что молодой господин Вэнь пострадал. Когда гости уже собирались отправиться в Цишань, Хуайсан подбежал к Хосиню и протянул ему веер – тот самый пустой пастельно-зелёный, один из тех, что Не Сю купил во время прогулки. Вэнь Сюй раскрыл его. По щеке потекла слеза, и Хосинь крепко обнял своего друга. *** - Шишу. На небесах есть покровитель мучеников. Клан Чжао культивировал заклинательство в своих адептах через боль, надеясь, что милость богов сделает их сильнее. Небеса и правда одаривали бедных детей ци, вероятно, из желания помочь им, но цикл мучений лишь продолжался и порождал ещё большую жестокость. Среди этих адептов был и Чжао Чжулю. Будучи выращенным в подобных условиях, где каждая крупица муки и отчаяния лишь поощрялась, неудивительно, что он возненавидел заклинателей, небеса и саму божественную энергию. Но потом пришёл Вэнь Жохань и спас его, уничтожив Чжао до основания. Глава Вэнь принял его в свой орден, а когда Чжулю развил внутреннее солнце – в клан. Вэнь Чжулю был обязан Вэнь Жоханю жизнью, и пообещал защищать его семью до последнего вздоха. Но как уберечь детей от отца, что является твоим спасителем? Когда Чжулю впервые столкнулся с насилием, что Глава Вэнь причинял собственному сыну, он не мог поверить своим глазам. После он просил Вэнь Жоханя остановиться и пытался уберечь ребёнка, но за это наказывали их обоих. Когда Вэнь Сюй пытался заступиться за Чжулю происходило то же самое. Они не могли ничего сделать. Они были обязаны подчиняться Вэнь Жоханю, как сын и верный адепт. Они оба уяснили это, и больше не защищали друг друга от гнева Главы. Но молчаливая уступка — это не защита. Взаимоотношения в главной ветви Вэнь запутаны и далеки от понятий морали, но среди этого ужаса у Хосиня всё ещё оставался его шишу – Вэнь Чжулю. Он мог прийти сразу, как обнаружил Вэнь Сюя с наследником Не, но замедлил свои шаги настолько, что путь до резиденции Главы Не занял три дня. За это Хосинь мог сказать лишь одно: - Спасибо. Когда они прилетели в Цишань, Вэнь Сюй снова раскрыл прощальный подарок Не Сю. На одной стороне веера было изображение миндаля, туи и цветка шиповника, а на другой лишь одно слово – «надежда».