Адепты храма бедствий

- П-первый м-молодой г-г-осподин! – подошёл к Вэнь Сюю Вэнь Нин. Хосинь виновато опустил голову. В отсутствие Вэнь Цин её брат выполнял задачу «вразумления» их старшего кузена, и, как ни странно, разочаровывать и беспокоить застенчивого и мягкого Вэнь Нина было гораздо более стыдно, чем его строгую сестру. - Прости, - вздохнул Вэнь Сюй. – Думаю, я повёл себя слишком резко, но… - он посмотрел прямо на Вэнь Нина, - своих слов обратно я не заберу. И, пожалуйста, зови меня Хосинь, а лучше Сюй-гэ или, хотя бы, шисюн. Вэнь Нин покраснел, но не отошёл от темы. - Ш-ш-шисюн, пож-жалуйста, будь осторожнее! Хосинь улыбнулся. - Я постараюсь. Кстати, - он хитро посмотрел на А-Нина, - как там твои дела с адептами Не? Никто ещё не приглянулся? Вэнь Нин пискнул что-то отдалённо похожее на «шисюн!» и, закрыв лицо руками, быстро ушёл. Вслед ему звучало скрытое рукавом хихиканье Хосиня. *** - За что нас вообще наказали? – спросил Вэнь Сюй, когда они с Хуайсаном, Вэй Усянем и Лань Ванцзы вошли в библиотеку. – За вопросы? - Запрещено перебивать, спорить и повышать голос на старших. Хосинь недовольно посмотрел на Лань Чжаня. - Но мы не сделали ничего из этого! Мы просто провели дискуссию! И разве в правилах не сказано, что нужно детально расспрашивать? - Вэнь-сюн, забей. Старик всегда так делает, - махнул рукой Вэй Ин. Вэнь Сюй нахмурился, а Не Сю поражённо посмотрел на Усяня и прикрылся веером: - Вэй-сюн, я никогда не видел, чтобы ты был таким довольным, когда тебе назначали наказание, тем более если речь шла о переписывании правил. Выкладывай свой план. - Ах, ты раскусил меня, - драматично плюхнувшись за стол и прикрыв лоб тыльной стороной ладони, признался Вэй Ин и достал из рукава странную кисть. Лань Чжань, Не Сю и Вэнь Сюй с любопытством столпились вокруг него – благо кроме них в библиотеке больше никого не было. - Что это? – спросил Хосинь. - Это, друг мой, наше спасение – самописец! Активируем это заклинание, - он указал на одно из сплетенией - и окунаем кисть в чернильницу. Переписываем то, что нам нужно, один раз и активируем второе заклинание. И всё! Самописец сделает остальные копии сам – нужно только успевать бумагу подставлять! - Вау, - Вэнь Сюй перевёл взгляд от кисти на Усяня и обратно. – Никогда не слышал о такой вещи! - Ты и не мог! – довольно усмехнулся Вэй Ин и начал вертеть самописец. Хосинь непонимающе посмотрел на Хуайсана. - Помнишь, я упоминал, что из-за Вэй Сюна и его идей и изобретений на Стене Послушания прибавилась ещё примерно сотня правил? - ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО САМ?! – крикнул Вэнь Сюй, из-за чего Ванцзы грозно посмотрел на него. Хосинь послал ему извиняющийся взгляд, после чего повторил свой вопрос тише. – Ты сделал это сам? - Именно! Так что мы не нарушим никаких правил, используя самописец! После этого Усянь показал им, как сделать из их кистей самописцы, и адепты вместе активировали их. Когда с первыми копиями было покончено, и кисти продолжили писать каждая за отдельным столом самостоятельно, Вэнь Сюй сказал: - Это. Гениально. Усянь снова довольно улыбнулся, а Лань Чжань абсолютно точно (не) послал Вэй Ину влюблённый взгляд. - Ну а теперь, - Усянь принял ещё менее благопристойную позу, чем до этого, и достал из рукава книгу, - можно заняться более интересными вещами. - Что это? – с интересом приблизился Хосинь. Хуайсан внезапно вскочил и встал между Вэнь Сюем и Вэй Ином, загородив первому обзор на то, что было у Усяня в руках. - Это один из моих…специальных сборников, - сделал акцент на слове «специальных» Не Сю. - А, - Хосинь кашлянул и неловко улыбнулся. Он незаметно благодарно пожал Хуайсану руку, скрытую в рукаве, и посмотрел на Ванцзы. – Лань-сюн… не покажешь, где здесь можно найти художественную литературу? Лань Чжань кивнул, и они скрылись среди стеллажей. Не Сю облегчённо выдохнул, сел и принялся снова обмахиваться веером. Усянь удивлённо посмотрел на него, но тот лишь покачал головой, не желая обсуждать это, тем более за спиной Вэнь Сюя. *** - Это…прекрасно, - прошептал Вэй Ин. Хуайсан посмотрел в ту же сторону, что и Усянь. - Пейзаж Гусу всегда захватывал дух, - подтвердил он. - Нет, - Вэй Ин покачал головой и указал на две фигуры, сидящие у окна, - они прекрасны. Лань Чжань и Вэнь Сюй сидели у окна друг напротив друга, внимательно отмечая что-то, вчитываясь каждый в свою книгу. Оба приняли самую благопристойную позу из всех возможных, но в то время, как лицо Нефрита было бесстрастно, Хосинь хмурился или приподнимал брови, закусывая губу. Его лицо постоянно изменялось, как обычно бывает у всех людей искусства, когда те пытаются не упустить свою музу, создавая нечто новое, неповторимое. Красота Лань Чжаня была красотой постоянства – лета и зимы, красота Вэнь Сюя была красотой перемен – весны и осени. Не Сю мог понять восхищение Вэй-сюна, но не до той степени трепета, которая ясно читалась у Усяня на лице. Кинув из-за веера на него подозрительный взгляд, Хуайсан предложил: - Можем нарисовать их. - А? – Вэй Ин не сразу смог оторвать глаз от Ванцзы (и Хосиня), но потом встряхнул головой и, когда Не Сю повторил сказанное, наконец-то ответил. – Хорошая идея, Не-сюн! Тогда ты будешь рисовать Вэнь-сюна, а я – Лань Чжаня! Хуайсан понимающе ухмыльнулся (снова за веером) и кивнул. Позже они подарили свои творения смущающимся Хосиню и Ванцзы. *** - Река, несущая через город свои воды. Множество мостов и мостиков, - Хуайсан мечтательно вздохнул. - Город Цайи поистине прекрасен. Через месяц после начала их наказания (и да, они притворились, что на переписывание правил ушёл весь месяц, и нет, это никак не было связано с тем, что Вэнь Сюй и Лань Чжань от смущения направили слишком много ци в печати на самописцах, из-за чего те взорвались, забрызгав все копии), Лань Цижэнь был вызван по делам ордена в Цинхэ, так что у приглашённых учеников и их сверстников был внеплановый перерыв. К несчастью, в это же время началось нашествие гулей на Цайи, и адепты Лань во главе с Лань Сичэнем, а также некоторые приглашённые ученики, среди которых были Не Хуайсан, Вэнь Хосинь, Вэнь Цюнлинь, Цзинь Цзысюань и Цзян Ваньинь, отправились разбираться с этой проблемой. Изначально помочь собирались только адепты Юньмэн Цзян – всё же вода была именно их стихией, но потом Вэнь Нин уговорил и Вэнь Сюя, за ними увязался Не Сю (лишь ради того, чтобы полюбоваться озером Билин), и в итоге Цзинь Гао тоже присоединился, чтобы не выглядеть трусом на фоне остальных наследников Великих Орденов. Хосинь слышал, что Пристань Лотоса славилась своими видами, но, оглядывая Цайи, не был уверен, что существует город на озере, что был бы красивее этого: разве есть другое такое место, где здания, вместо того чтобы бороться с водой, вплетались в стихию, украшали её, как прибрежные камни, где повсюду вместо дорог были бы каналы и канальцы, а вместо повозок – лодочки? Вэнь Сюй никогда не видел ничего подобного, и хотя они с Не Сю уже бывали здесь раньше, но, как выразился Хуайсан, «красота природы не перестаёт услаждать взгляд, даже когда ты становишься к ней привычен». После того, как повторный набег на магазинчики Цайи восьмёрки из Цао Мэна, Вэй Ина, Лань Чжаня, Су Шэ, близнецов Лань, Вэнь Сюя и Не Сю был закончен, они присоединились к остальным адептам, которые уже начали собираться для отплытия ко средоточию гулей (кроме Хуайсана – тот остался на берегу). Лодочки двигались неспешно, и периодически адепты вытаскивали из воды сети, в которые попадали гули. Охота была довольно спокойной, и всё бы ничего, но водяных было слишком много для озерного города – в этих местах все были приучены плавать. К тому же большую часть выловленных трупов никто из местных жителей не признал. Создавалось впечатление, будто гулей вообще снесло сюда из другого места. Но ведь это было невозможно, верно? - Лань Чжань! – весело позвал Усянь и запустил в него водой, собираясь обрызгать. Ванцзы еле увернулся, засмотревшись на то, как прекрасно выглядел Вэй Ин, когда замышлял что-то, и перепрыгнул к Усяню. Тот тут же перевернул лодку Лань Чжаня. К её дну прицепились три гуля, и Ванцзы тут же расправился с ними. - Молодой господин Вэй, как ты узнал, что под лодкой были твари? – спросил Сичэнь, и Усянь постучал по борту лодки: - Все просто! Дело в осадке. Лань Чжань был единственным пассажиром, а осадка была даже больше, чем у лодок с двумя людьми, поэтому что-то совершенно точно тянуло её вниз. Когда Глава Лань, похвалив его, перевёл своё внимание на очередных пойманных водяных, Усянь позволил себе напрячься. Помните, Вэй Ин как-то играл на дидзы, призывая танцевать толпу гулей? Те не были похожи на этих. Во-первых, этих было гораздо больше. Во-вторых, они все ощущались странно, будто…связанно? Тёмная энергия вместо того, чтобы витать только в них самих, сплеталась с ци остальных водяных, и получалось, что, сколько бы они ни выловили гулей, сеть потоков тёмной энергии оставалась почти неизменной – ей было достаточно лишь немного сжаться, чтобы не терять плотности, и приманить себе новых жертв, чтобы снова раскрыться в полной мере. А учитывая размеры этой сети, ей можно было и не подпитываться вовсе. Что-то настойчиво скреблось в памяти Усяня, но он никак не мог понять, что. *** Охота шла спокойно и неспешно, пока вместо гулей из воды не начало выскакивать нечто. Оно было похоже на ожившие сгустки воды, что пытались утянуть неосторожных адептов в свою пасть. К счастью, Нефриты Лань вместе с Вэй Ином, Цзинь Цзысюанем и Цзян Чэном пока что успешно справлялись с ними. Вэнь Сюю было неловко. Из-за того, что его заклинательство было демоническим, ему приходилось скрываться, так что на охоте он был почти что бесполезен. Был. Потому что, когда неведомая тварь неожиданно набросилась на Вэнь Нина, Хосинь тут же разобрался с ней, не медля ни мгновения, и тут же осознал: Он мог не скрываться, ведь в воздухе уже было много тёмной ци. В воздухе и воде было очень много тёмной ци. … Это были не просто гули. *** Лодки добрались до середины озера, когда Вэй Ин послал Лань Чжаню паникующий взгляд, и тот уверенно скомандовал: - Сейчас же все назад. Подводные твари намеренно заманили нас сюда. Вэнь Сюй побледнел. - Бездонный омут, - не веря, прошептал он. - Все на мечи! – приказал Глава Лань, когда лодки начали тонуть. Унисоном раздался звон обнажаемых мечей: заклинатели вскочили на них и взмыли в воздух. Все, кроме двоих: Су Шэ и Вэнь Нина. Усянь и Хосинь устремились вниз. *** Сердце Цзян Ваньиня рухнуло, когда он увидел, как силуэт Вэй Усяня, успевшего передать Су Миншаня в руки Лань Ванцзы, пропал в пучине вод. …Снова.

- А-Сянь! – крик а-цзэ. Волна захлёстывает половину лодки, захватывая Вэй Ина в свою пасть. Распахнутые в запоздавшем страхе серые глаза. Протянутая в отчаянии рука. Шисюн, стремительно скрывающийся в бушующем озере. Мертвая тишина успокоившейся, довольной свежей жертвой воды. Ярость и боль, смешанные в целое. Стучащее и непрерывное «не позволю» в голове. Прыжок надежды…

…Кашляющий от воды Вэй Ин в крепких руках Цзян Чэна. …Чёрт… …Почему?.. …Почему он снова спас Вэй Усяня? ПОЧЕМУ ОН СПАС ЭТОГО ЧЁРТОВОГО УБИЙЦУ?! … Нет…Не может быть… Цзян Чэн что…не хочет, чтобы тот погиб? Почему…почему от одной мысли о смерти этого предателя так больно на сердце?.. Усянь почувствовал, как рука, державшая его за воротник, начала дрожать от ярости, и поспешил призвать свой меч. Цзян Ваньинь лишь злобно зыркнул на предателя, когда тот поблагодарил «наследника Цзян» за спасение. …Что это было?.. *** Им не стоило идти на эту ночную охоту – ни Вэнь Сюй, ни Вэнь Нин ещё не восстановились достаточно после наказания и болезни соответственно. Хотя в случае Хосиня, наверное, правильнее было бы сказать, что он в принципе пока что был слишком слаб по сравнению с другими заклинателями. Да, может Вэнь Сюй и преуменьшал свои силы, но зато, если бы они с Цюнлинем действовали согласно теории его слабости, то всего этого бы не произошло: Вэнь Нин бы не застыл на лодке из-за хрупкости своей души, а Хосинь бы не утопил их обоих в тщетной попытке спасти своего кузена. Едва Вэнь Сюй вцепился в Вэнь Нина и устремился вверх, как что-то резко потянуло его за ногу вниз. Хосинь упал с меча, задержал дыхание, и они с Цюнлинем погрузились в глубины озера Билин. Жгуты тёмной энергии обвили сначала одну, а потом и другую ногу Вэнь Сюя. Хосинь едва сдержал судорожный вздох и попытался вырваться. У него не вышло. Даже с ци. Тем временем чёрные жгуты всё больше и больше оплетали его тело. Щиколотки и запястья… Привязаны Икры и предплечья… Искусаны и исцарапаны до крови. Легко отделался. Бёдра и плечи… Раздвинуты, прижаты, не сбежать. …

Больно, БОЛЬНО БОЛЬНО НЕ ДУМАЙ НЕ ДУМАЙ БОЛЬНО НЕ ДУМАЙ НЕ ДУМАЙ НЕ Д-

Живот и грудь…

Не пошевелиться, не сдвинуться.

Шею, лицо…

Нет, пожалуйста, НЕТ!

Чужеродная энергия липла и проникала в каждую клеточку тела пойманной в сети жертвы.

ХВАТИТ

… Вэнь Сюй честно старался держать себя в руках, но давление пропитанной тьмой воды слишком напоминало тяжесть чужого тела, путы демонической ци были слишком похожи на сильные, подчиняющие, принуждающие руки, невозможность дышать, бешено стучащее сердце и накатывающая паника были слишком ему знакомы. Хосинь сделал вдох. *** У Не Сю было очень плохое предчувствие с самого утра, и он успешно отмахивался от него, пока не заметил спешно возвращающихся на мечах адептов. Его глаза широко раскрылись от беспокойства и страха, когда он увидел, что Цзинь Цзисюань держит в руках Вэнь Сюя. - Синь-сюн! – выкрикнул Хуайсан, подбегая к наследнику Цзинь, и вздохнул с облегчением, когда понял, что Хосинь дышит – просто без сознания, но даже так…он трясся, и Не Сю оставалось только надеяться, что от холода. Хуайсан нахмурился. Синь-сюн, Цзинь Цзысюань, Вэй-сюн, Цзян Ваньинь, брат Сичэнь и Вэнь Нин – все промокли до нитки. Что же произошло? - Цзинь-сюн, давай я понесу Синь-сюна, - попросил Хуайсан. Цзинь Гао смерил хрупкую фигуру наследника Не недоверчивым взглядом. *** Цзысюань не знал, что им двигало, когда он нырнул спасать наследника Вэнь. Не поймите неправильно, наследник Цзинь не был плохим человеком, но склонностей к альтруизму не проявлял. Сделал ли он это, чтобы не выглядеть жалко на фоне других наследников или может быть решил, что такая сильная личность, как Вэнь Хосинь, не может погибнуть так глупо? В любом случае он это сделал, он спас наследника Вэнь, так что он не собирался позволить Не Хуайсану уронить Вэнь Сюя, тем самым испортив все старания Цзысюаня. - Я справлюсь, - сказал он, игнорируя любые возражения.