Адепты храма бедствий

Тихое море горечавок привычно покачивало одинокий домик, на пороге которого сидела такая же одинокая фигура. С тех пор как Ванцзы показал Вэй Усяню это место, тот всегда приходил сюда, когда нужно было очистить голову от лишних мыслей. Лань Чжань рассказывал ему о своей маме – доброй женщине с печальной судьбой. Вэй Ин чувствовал невероятное спокойствие и тепло всякий раз, как оказывался рядом с её последним пристанищем, как если бы мадам Лань крепко обнимала мальчика, желая успокоить лучшего друга своего сына. - Вэй Ин, - послышался голос Ванцзы. - А, Лань Чжань. Прости, я вновь потревожил покой мадам Лань. Ванцзы покачал головой. - Ты снова не спишь. Усянь вздохнул. Лань Чжань присел рядом. - Мне… снилась Цзян Яньли, - признался Вэй Ин. Ванцзы взял руку Усяня в свою. - Ты не виноват. Вэй Ин грустно улыбнулся. - Виноват. Не спорь, это не убавит моей вины в произошедшем. - Не виноват. Вэй Ин не знал, что так случится, - упрямо сказал Лань Чжань. – Вэй Ин не хотел этого. Усянь вздохнул, не желая продолжать этот спор, но вскоре произнёс: - Твой дядя прав. Я не сею ничего, кроме хаоса. Зря ты привёл меня сюда, Лань Чжань, я прямой враг всем вашим правилам. Демон среди небожителей. Ванцзы крепко сжал его руку. - Если Вэй Ин демон, то небеса не достойны зваться небесами, и должны рухнуть, - серьёзно сказал Лань Чжань и добавил. - Этот недостойный всегда будет последователем Вэй Ина, кем бы тот ни был. Усянь сильно покраснел. - Ну что ты такое говоришь Лань Чжань! Постыдись! Как ты можешь без предупреждения говорить подобное? Моё сердце не выдержит! Ванцзы улыбнулся, и Вэй Ин невольно засмотрелся на него. Они сидели так, вместе, в тишине и безмятежности. Усянь придвинулся поближе к Лань Чжаню и положил голову тому на плечо. Ванцзы обнял Вэй Ина. Невероятное чувство спокойствия накрыло их, как если бы не существовало ничего, кроме них двоих, поля горечавок и одинокого домика в нём. Вдруг в ночи мелькнуло что-то белое, а затем и чёрное. Два меховых клубочка весело прыгали и ползали среди цветов, хрумкая синими лепестками. - Лань Чжань, смотри, кролики! – шёпотом прокричал Усянь. - Мгм. - Давай поймаем их и устроим себе ночной перекус? - Вэй Ин, - грозно, но нежно упрекнул Ванцзы. Переливчатый смех прозвучал над полем, привлекая внимание пушистых комочков. Чёрный кролик с любопытством пошевелил носиком и попрыгал в сторону домика. Белый пушистик, вздохнув в своей кроличьей манере, последовал за своим другом. Через некоторое время Вэй Ин и чёрный кролик весело возились, прыгали и играли среди горечавок, пока Лань Чжань и сидящий на его колене белый пушистик тепло наблюдали за ними. *** Вэнь Сюй проснулся окружённый запахом лекарственных трав и, поднявшись, обнаружил себя в павильоне целителей Гусу Лань. Со вздохом Хосинь подумал про себя, что теперь ему для полной радости осталось лишь побывать у врачей Цзян и Цзинь. Интересно, дают ли какой-нибудь приз за вечное попадание в руки лекарей? Пока он предавался этим безрадостным мыслям, дверь открылась, и внутрь вошёл Вэнь Нин. - П-первый молодой господин, вы очнулись! Вэнь Сюй смерил кинувшегося к нему с подносом еды кузена нечитаемым взглядом. - Благодарю за беспокойство молодого господина Вэнь Цюнлиня. Вэнь Нин запнулся и чуть не расплескал бульон, затем посмотрел удивлённо на Хосиня и, осознав свою ошибку, неловко потоптался. - Ш-шисюн, не говор-ри т-так. Вэнь Сюй довольно усмехнулся и хотел что-то сказать, но его прервало урчание в животе. Хосинь покраснел под улыбающимся взглядом кузена. Прокашлявшись, Вэнь Сюй указал на тарелку супа. - Это мне? - Да, целитель ск-казал, что в-ты скоро очнёшь-ся, в-вот я и решил, что ты будешь голоден и… «Какой всё же мой кузен милашка!» - подумал Хосинь. - Спасибо большое, А-Нин! Что бы я без тебя делал? Вэнь Нин улыбнулся. - С-сжёг бы кухню Облачных Глубин. Вэнь Сюй спрятал лицо в руках и простонал. Пока Хосинь обедал, Цюнлинь пересказал ему события, которые наследник Вэнь пропустил за день пребывания без сознания, и из них вырисовывалась весьма нелицеприятная картина: кто-то из высших чинов Цишань Вэнь, испугавшись тяжёлой работы по осушению бездонного омута и продовольственной поддержке местных жителей, выдворил водное чудище вниз по течению, из-за чего то и попало в Цайи; в Облачных Глубинах теперь почти все избегали адептов Вэнь, как какую-то особо мерзкую заразу, яростно перешёптываясь и бросая злобные взгляды за их спиной. Больше всего доставалось Вэнь Нину – вокруг него никто даже не пытался понизить голос, так что бедному мальчику приходилось постоянно выслушивать нелицеприятные комментарии в свой адрес. Разумеется, говорили и о Хосине. Много. Большая часть этих сплетен кружила вокруг того, «как ничтожен этот Вэнь Сюй – умудрился пораниться и потерять сознание на охоте, где больше никто не пострадал, должно быть он совсем не умеет держать меч в руках» и как «этот вэньский пёс получил по заслугам – нечего приносить беды другим орденам!» К счастью, были и те, кто защищал адептов Вэнь отряда Вэнь Сюя или не участвовал в сплетнях вовсе. К первым относились Не Хуайсан, некоторые адепты Не, Вэй Усянь, близнецы Лань, Цао Мэн и Лань Чжань (последние двое чаще всего выступали молчаливой поддержкой своих громких друзей). Ко вторым – Лань Сичэнь, Лань Цижэнь и Цзинь Цзысюань. Как ни странно, большая часть адептов Лань с удовольствием поносила Вэней, даже не вспоминая о запрете. Вэнь Сюю захотелось побиться головой от резко накатившей усталости. Вскоре на пороге появился целитель, шустро проверил состояние Хосиня, порекомендовал не перенапрягаться следующие несколько дней и «Куда это вы собрались? Постельный режим можно будет нарушить только завтра!» К счастью, Вэнь Сюю удалось уговорить Лань-дайфу отпустить его на небольшую прогулку – наследник Вэнь не мог позволить своим людям и дальше страдать от его бездействия. Расспросив проходящих мимо адептов о местонахождении Главы Лань (Хосинь еле сдержал поток ругательств, когда Лани начали перешёптываться прямо за их спинами), Вэнь Сюй и Вэнь Нин направились к тренировочному полю. *** Не Сю был зол. Нет, не так. Он был ЗОЛ КАК НЕ! С тех пор, как был обнаружен Бездонный Омут, адепты разделились на тех, у кого мозги, видимо, родились в заднице и так оттуда и не выбрались, и на нормальных людей, которые понимают, что не каждый чёртов Вэнь виновен во всех действиях своего ордена! И самым раздражающим было даже не то, насколько мало было последних, а то, насколько много среди первых было адептов Цинхэ Не! Хуайсан честно пытался примирить своих адептов хотя бы между собой, но в конце концов его терпение лопнуло, и он просто наорал на тех из них, кто пытался очернить имя Синь-сюна. Так что да, Не Сю был зол, поэтому когда он увидел, как Хосинь, склонившись в глубоком поклоне перед Главой Лань, прилюдно приносит извинения от лица своего клана и обещает направить адептов и средства на помощь, то чуть не прибил Вэнь Сюя веером на месте. *** У Хосиня пробежал холодок по спине – среди удивления и облегчения Лань Сиченя и удовлетворения, презрения и чувства превосходства окружающих адептов промелькнула знакомая аура злости Сан-сюна – явный признак того, что Вэнь Сюй снова сделал что-то глупое. Хосиню оставалось лишь смириться со своей участью, когда после того, как он закончил говорить с Главой Лань, Не Сю повёл его в уединённое местечко в лесу Облачных Глубин. - Синь-сюн, скажи мне, - миролюбиво начал Хуайсан, - что произойдёт в клане, где группа адептов с наследником перечат их Главе? - …Раскол. - Верно. - Но я не перечил отцу. Его не интересует ничего, что не касается его великого плана! - И насколько хорошо ты знаешь, в чём этот план заключается? Вэнь Сюй опустил взгляд. Не Сю похлопал его по плечу. - Синь-сюн, пойми, даже если твой отец проигнорирует произошедшее, другие Главы не оставят это без присмотра и попытаются воспользоваться положением. Разумеется, дагэ не сделает ничего подобного, но некоторые пернатые, - сделал жирный намёк Хуайсан, - не упустят такого шанса. Я не хочу, чтобы они использовали тебя. Хосинь взялся за голову, потянул себя за волосы и прорычал. - Я знаю, понимаю, что могут подумать, но я так не могу, Сан-сюн, - он поднял растерянный взгляд на Не Сю. – Этот омут…Это всё противоречит не только морали, но и заветам основателя нашего ордена, заветам Вэнь Мао! Как я могу не вмешаться? – чуть ли не прокричал Вэнь Сюй. Хуайсан широко раскрыл руки, и Хосинь с радостью обнял его. - Ничего, мы что-нибудь придумаем. Ты главное не забывай, что у тебя есть мы – Цинхэ Не. Может быть и не весь орден, но я и дагэ точно есть. *** После прилюдного извинения Вэнь Хосиня адепты Цишань Вэнь вздохнули с облегчением. Разумеется, пернатые и некоторые другие ученики смотрели на них свысока, но по крайней мере Вэням удалось восстановить некоторые связи с адептами Не и Лань (к сожалению, не все из них сберегли дружбу, и многие перешли из близких отношений к далёким). Вскоре занятия продолжили свой ход, как если бы инцидента с омутом и не было: Ванцзы, Гэнчжи и Хосинь прилежно учились, Хуайсан продавал весенние книжки, Усянь сеял хаос с близнецами Лань, наставник Лань свирепствовал, а обленившиеся ранее адепты судорожно навёрстывали упущенное перед тестами. Наконец, наступило и прошло время промежуточных экзаменов. Наследники всех орденов (включая Хуайсана, к глубокому удивлению Лань Цижэня) сдали на отлично, как и некоторые другие ученики, среди которых был и Усянь, так что Вэй Ин предложил своим друзьям отметить это хорошей попойкой. К сожалению, Цао Мэн был занят делами ордена всю ближайшую неделю, так что мог лишь пообещать сделать всё возможное, чтобы Су Шэ не прервал их веселье. Близнецы Лань также не смогли прийти – заболели, и, хотя недуг не был чем-то серьёзным, они поостереглись пить в таком состоянии. В итоге на своеобразной вечеринке, которую решено было провести у Хосиня и Хуайсана, собрались лишь хозяева комнаты и Усянь с Ванцзы. Через некоторое время все, кроме последнего, были в той или иной степени пьяны. - Раз уж мы все здесь так замечательно сидим, пора бы поговорить и о любви, - предложил Вэй Ин. – Лань Чжань, вот тебе какие девушки нравятся? Ванцзы замер и промолчал. - Ну же, Лань Чжань, не стесняйся! Вэнь Сюй почувствовал от Лань-сюна волну паники и решил вмешаться. - Вэй!.. Прежде чем с-с-с-прашивать у других, скажи какие нравятся тебе! - Мне? – воскликнул Усянь. – Да мне все нравятся! Разве девушки не чудесны, словно прекраснейшие из цветов? Ванцзы напрягся ещё больше. - Парни? – расплывчато спросил Хуайсан. - А? - Парни тебе нравятся? Вэй Ин возмутился: - Я не обрезанный рукав! Хосинь почувствовал боль Лань-сюна. - Ес-сли бы нравились, то какие? – сонно настоял Вэнь Сюй. Усянь задумался. - Такие, как Лань Чжань! Надежда распустилась в душе Ванцзы, и Хосинь с Хуайсаном понимающе переглянулись. - Что тебе нр-р-равится в нём больше всссего? - Ой, Вэнь-сюн, ты так смешно пьянеешь! - Не переводи тему, Вэй-сюн, - упрекнул Не Сю. Вэй Ин СМУТИЛСЯ, задумчиво уставился в свою пиалу и слегка потряс её из стороны в сторону. - Он словно это вино: сильный, но не агрессивный, мягкий, когда раскрывается…освежающий своей прохладной красотой…благоухающий сладковатым ароматом сандала… - чем больше Усянь говорил, тем краснее становились его щёки и уши Лань Чжаня. - Говорят, утончённая красота похожа на отличное вино, - довольно подметил Хуайсан, и Вэй Ин мгновенно перевёл внимание на него (к облегчению и разочарованию Ванцзы). - А сам-то случаем не обрезанный рукав? - Нет, Вэй-сюн, мне точно по душе лишь девушки, однако, - Не Сю мечтательно вздохнул, - никогда не знаешь, кого преподнесёт тебе судьба. Усянь хмыкнул, и Хосинь выдвинул тост: - За любовь! - За любовь! – поддержали его трое друзей и выпили. Лань Чжань заснул. *** Ночь проходила отлично, пока Ванцзы не перепутал пиалы. Вэй Ин уже видел Лань Чжаня пьяным, и знал, что ничем хорошим это не закончится. Да, будет весело, но их точно поймают, и чем больше разрушений успеет учинить Ванцзы, тем свирепее будет Лань Цижэнь. Сообщив эти безрадостные вести своим собутыльникам, Усянь принялся ждать. *** Не Сю подозревал, что Усянь рано или поздно сможет окончательно расшевелить Лань-сюна, но не думал, что ему когда-либо придётся гоняться за Вторым Нефритом в тщетных попытках не позволить тому нарушить ещё больше правил, тем не менее именно этим они с Синь-сюном и Вэй-сюном занимались последний час. Безуспешно занимались. Стена правил была испорчена любовными стихами и многочисленными росчерками Бичэня (по словам Усяня, Лань Чжань убрал именно те правила, которые Вэй Ин считал особо бессмысленными). Библиотека была закидана изображениями Вэй Ина (Ванцзы рисовал не очень, но много, так что убрать всё до того, как Лань Чжань побежал дальше, они не успели). Перед Залом Предков бегало великое множество муравьёв (Усянь как-то раз во время своего наказания показал Ванцзы, как разворошить муравейник). После того, как Лань Чжань поперхнулся острыми специями на кухне, друзья еле удержали его от того, чтобы сбрить бородку дяди (сбривание было идеей Вэй Ина, навеянной рассказами о Цансэ Саньжэнь). В конце концов, их поймали во время нашествия армии кроликов, возглавляемых Вторым Нефритом Лань (Цао Мэн еле сдержал умилённый вздох, когда увидел это безобразие). Утро обещало стать незабываемым. *** Наследник Вэнь вздохнул с облегчением, когда им назначили по сто пятьдесят ударов ферулой – он опасался, что их выгонят, но обошлось. Вообще изначально Ванцзы должен был получить двести, а остальные по сто, но Усянь и Хосинь настояли на том, что именно они споили Второго Нефрита. Вэнь Сюй с сочувствием посмотрел на Сан-сюна. Хосинь хотел облегчить и его участь – всё же тот не был привычен к физическим наказаниям – но Хуайсан лишь покачал головой – Лань Цижэнь бы ни за что не поверил, что Не Сю не был одним из инициаторов локального пиршества. Адепты ещё даже не начали завтракать, когда четверо друзей преклонили колени перед залом предков (и куда успели деваться все муравьи?). - Начинайте, - мрачно скомандовал Верховный Старейшина Лань, и деревянные линейки рассекли воздух. Первый удар, как всегда, был неожиданным, но на этот раз Вэнь Сюю он показался неожиданно слабым. Впрочем, вряд ли что-то могло бы сравниться с дисциплинарным кнутом. Хосинь невесело улыбнулся. «Будет забавно, если шрамы откроются, и я истеку кровью от каких-то ста пятидесяти ударов ферулой». Справа послышались завывания (Хуайсан), а слева прерывистое хныканье (Усянь). Не Сю удерживали в четыре руки, пока он громко стенал на все лады – Вэнь Сюй начал серьёзно переживать за своего друга, он невольно вспомнил своё собственное первое наказание подобного рода и пожалел, что не настоял на избавлении Не Сю от этих страданий. Вэй Ина же держал только один адепт, но и то не особо сильно, так как Усянь, отчаянно пытаясь подражать Ванцзы, почти не двигался, лишь изредка наклоняясь вперёд и почти падая. Сами же Вэнь Сюй и Лань Чжань сидели абсолютно неподвижно. У Хосиня даже прокралась шальная мысль завести с ним светский разговор, какие обычно затевают за чашечкой чая, но хмурый взгляд Лань Цижэня его переубедил. Когда адепты Лань досчитали до сто сорок седьмого удара, спину Вэнь Сюя резко прошибло болью, и он не сдержал удивлённого стона и тихо выругался. Хуайсан, Усянь, Ванцзы и пришедший где-то на сотых ударах Лань Сичэнь обеспокоенно посмотрели на него. Последний даже приподнял руку, намереваясь остановить наказание, но Хосинь покачал головой – какой смысл, осталось всего три удара. На сто пятидесятом по белоснежным одеяниям расползлось пятно крови. *** - Ш-ш-ш, - зашипел Вэнь Сюй, когда лекарь стал осматривать рану. - Не преувеличивай, молодой господин Вэнь, шрам разошёлся совсем немного – даже швы повторно накладывать не придётся. - Всё равно неприятно. - Не нужно было нарушать правила. - Синь-сюна избили до крови, а вы говорите о каких-то правилах?! – возмутился Не Сю. - Сан-сюн, я и правда сам нарвался. - Но- - Не спорь. Да и это и правда царапина. ~ Я думал, что все Вэни избалованы… ~ Как один определённый Вэнь… ~ Но эти два шрама… ~ Убеждают в обратном… ~ Вэнь-сюн, ты похоже… ~ Ещё хуже Вэй-сюна, - прокомментировали лежащие рядом близнецы. - Эй! – возмутились Вэй Ин и Хосинь. - Лянъи, Лянцзянь, не дразните молодого господина Вэнь. Ванцзы, Усянь, Хуайсан, вам стоит позаботиться о себе, - обратился к столпившимся у лекарей друзьям Глава Лань. – На задней стороне горы есть холодные источники, они позволят облегчить боль и исцелиться. Ванцзы знает дорогу. - Тебе тоже стоит пойти туда, молодой господин Вэнь. Потом вернись сюда, и я наложу тебе мазь, - наставил лекарь после того, как остановил кровотечение своей ци (Вэнь Сюй абсолютно точно не вздрогнул от этого). *** Хосиню резко захотелось вернуться в лекарский павильон чисто ради того, чтобы ударить целителя. Вэнь Сюй отвёл взгляд, когда Лань-сюн и Вэй-сюн начали раздеваться. Послышался всплеск и нытьё Усяня о том, какая холодная вода в Гусу. - Синь-сюн, ты как? – спросил подошедший Хуайсан у своего побледневшего друга. Хосинь потянулся к своему поясу бесконтрольно дрожащими руками. Не Сю остановил его, скомкав рукава друга в своих ладонях. - Синь-сюн, посмотри на меня. Вэнь Сюй медленно поднял глаза на Хуайсана. - Эй, идите сюда! – радостно позвал их Усянь, за что получил убийственный взгляд Не Сю. – Ну ладно, не хотите, как хотите. - Синь-сюн, - снова обратился к своему другу Хуайсан, - мы можем остаться на берегу, и я полью воду на твою спину. Можешь не снимать одежду. Хосинь обдумал предложение и хотел кивнуть, но заметил, как Не Сю едва заметно болезненно вздрагивает. - Всё хорошо, Сан-сюн. Я справлюсь. Тебе стоит присоединиться к Вэй-сюну и Лань-сюну, - выдохнул он. - Ты уверен? - …Да. Хуайсан ещё раз внимательно осмотрел своего друга, но не стал возражать. Вскоре к нытью Вэй-сюна присоединился вскрик Сан-сюна всё на ту же тему холода. Вэнь Сюй с любопытством подошёл к источнику и потрогал воду, чтобы тут же отдёрнуть руку. Нет, он туда не полезет. … Но лекарь сказал, что нужно. … Но он точно не станет раздеваться. … Но мочить одежду будет ещё хуже. Вздохнув, Хосинь решил всё же пожертвовать нижними одеждами и, сняв верхние, медленно погрузился в воду. Он нашёл камень и сел на нём боком к своим друзьям, чтобы не видеть их обнажёнными, но при этом замечать любое движение. Вскоре мерное журчание источника успокоило его. Он позволил себе выровнять дыхание и расслабиться, входя в полумедативное состояние и распространив своё чутьё, но не успело оно достигнуть и ли, как Хосинь почувствовал чужой гнев, который явно был больше человеческого. - Лань-сюн, в Облачных Глубинах водятся зомби? – спросил Вэнь Сюй. - Дядя привёз несколько для тренировок. - Что-то случилось? – встревожился Хуайсан. - Они движутся сюда, - мрачно сообщил Хосинь. – Довольно быстро. - Нужно разделиться, - сказал Усянь. - Я никуда не пойду! – заявил в панике Не Сю. – Я не смогу защититься и меня съедят! Вэй Ин и Лань Чжань переглянулись. - Я защищу тебя, Сан-сюн, - попытался подбадривающе улыбнуться Вэнь Сюй. Тем временем перед Усянем и Ванцзы встал тяжёлый выбор. Ни у кого из них четверых не было с собой оружия, но Вэй Ин и Лань Чжань могли хоть как-то усилить себя с помощью демонических проводников, у Хосиня же такой привилегии не было. К тому же он ещё не оправился от ран, а ведь если бы они сейчас разделились, то Вэнь Сюю, в попытке защитить Не Сю, пришлось бы сражаться с двойной порцией ходячих мертвецов. Если же они все останутся у источника, то Усяню и Ванцзы придётся раскрыть свои способности, что было бы нехорошо. С другой стороны, на занятиях Вэнь-сюн и Не-сюн защищали использование тёмной энергии. - Мы не будем разделяться, - решил Вэй Ин, и Лань Чжань обеспокоенно посмотрел на него, - но вы должны поклясться своей верой, что не выдадите того, что увидите. Теперь уже Не Сю и Вэнь Сюй переглянулись. Хосинь чувствовал от Вэй-сюна беспокойство и решимость, но не мог точно определить, связанно ли это было с тем, что он был не уверен в возможности справиться с зомби без оружия. Вэнь Сюй ещё не успел достаточно развить своё умение перенаправлять демоническую ци для рукопашного боя, так как большую часть своего вынужденного уединения провёл за восстановлением и накапливанием силы в тёмном ядре, а также за приспособлением своего меча – Цзюсин – к использованию другого вида ци, но всё же Хосинь наверное смог бы защитить себя и, возможно, Хуайсана (хотя у Вэнь Сюя было подозрение, что тот смог бы что-нибудь придумать для собственной защиты). Если они останутся, то не смогут использовать демоническое заклинательство, что, с одной стороны, хорошо, потому что их никто не поймает за этим, но, с другой стороны, плохо, так как они не смогут помочь Усяню и Ванцзы. - Хорошо, мы поклянёмся, но только если вы сделаете то же самое, - сказал Не Сю. Вэй Ин и Лань Чжань удивились, но пообещали одновременно с Хуайсаном и Хосинем. Тут же со стороны тропинки раздался рёв. Друзья сделали глубокий вдох. - Поехали, - выдохнул Хосинь. Вэй Усянь достал скелетик рыбки, проколол себе палец одним из её рёбер и направил свою ци в каплю крови, которая упала в источник. Тут же тот потемнел, и из чёрной воды выбрался гуль. Лань Ванцзы вытянул руку, на его ладони покоилась хрустальная бабочка, из которой хлынули искры, обратившиеся маленькой полянкой серебристых горечавок. Зелёная подвеска на лбу Вэнь Хосиня засияла, и его руки окружило лазурное пламя. Не Хуайсан раскрыл белоснежный веер, на одной стороне которого красовалась половина улыбки, а на другой – плачущего лица. Не Сю взмахнул им, и рядом с Вэнь Сюем появилась его мерцающая, полупрозрачная копия. От всех четверых повеяло аурой смерти. Демонической энергией. Что ж, это многое объясняло. - Не заденьте меня, пожалуйста, - нервно улыбнулся Хосинь и бросился на первого показавшегося зомби. Пламя мерцало и танцевало, блокировало атаки мертвеца и усиливало своего хозяина. Когда Вэнь Сюй в привычном жесте ударил раскрытой ладонью в средний даньтянь зомби, посылая внутрь свою ци, тот заревел, словно от ужаса, но после продолжил атаковать. «Что это было?» - удивился Хосинь. - Обижаешь, Синь-сюн! – ухмыляющийся Вэй Ин сорвал листочек дерева и начал насвистывать на нём жуткую мелодию. Гуль, повинуясь ей, побежал вслед за Вэнь-сюном и начал вгрызаться в одного мертвеца за другим. Пока Хосинь и гуль расправлялись с первыми зомби, один из последующих забежал прямо на полянку Лань Чжаня. Серебристый цветок, на который наступил мертвец, резко вырос, прибивая стеблем ногу зомби к земле и обвиваясь вокруг его тела, после чего один за другим лепестки начали опадать, кружась, купаясь в свете луны, переливаясь и оставаясь такими же чистыми и невинными, несмотря на то что кромсали, резали и терзали тело мертвеца, пока от него не осталась жалкая кучка плоти. После этого цветок принял свой прежний облик. С помощью иллюзорного Вэнь Сюя Хуайсан начал методично заманивать зомби в ловушку Ванцзы. Всё это он проделывал ленивыми взмахами веера. К моменту, когда к холодному источнику подоспели адепты Лань, четвёрка тёмных заклинателей успела не только расправиться с зомби, но и избавиться от всех следов своей ци.