Дождь любви

      Немая сцена длилась довольно долго. Зависли все, кто находился в гостиной. Четверо пристально разглядывали друг друга. Чонгук был недоволен столь внезапной встречей.       — Братик! Привет!       Джису подскочила и направилась к Чонгуку. Она повисла на нём, как и всегда, в попытках разрядить обстановку. Знала наперёд, чем для неё может обернуться эта случайная встреча.       — Привет. А что ты тут делаешь, Джису? — Чонгук оглядел её. На ней короткое красное платьице в мелкий белый горошек, сверху кожаная куртка. Легкий макияж и даже об укладке позаботилась. Ярче всего на бледном лице выделялись алые губы. Он редко видел её такой. Было непривычно.       Девушку, похоже, ничего не смущало. Она улыбалась и поглядывала на Тэхёна, ища в нём хоть какую-то поддержку. А Чонгука смущало всё. И то, что она тут в таком «нарядном» виде. И то, что она увидела его с Тэхёном. Он не ожидал встретить её здесь, да ещё и наедине неизвестно с кем.       — Я приехала дом проверить, — непринужденно ответила она. Её подведенные глаза горели, а Чонгук почувствовал приступ тошноты от запаха сладких духов. Сестрица не знала меры в их использовании, выливая на себя половину флакона за раз. Чонгук же потом и пополнял её тающие на глазах запасы парфюма. Бесполезно было объяснять ей, что вот так сильно наносить аромат неприлично.       — Дом она приехала проверить… Ага! Как же!       Они действительно минимум раз в месяц приезжали сюда, чтобы осмотреть дом и прилегающую территорию. Мало ли что. Не оставляли без присмотра свои владения. Но, как правило, сюда приезжали поочередно или отец, или сам Чонгук. Сестра в этом никогда не участвовала. Ей на многое было плевать. В голове одни гулянки да развлечения.       — С чего бы это? — Чонгук грозно сдвинул брови. Он мимолетно взглянул на Тэ, который увлеченно наблюдал за разворачивающимся представлением. Улыбка играла на его лице, но в эту минуту улыбка Тэ не действовала так чарующе. Чонгук был занят сестрой.       — Да просто так. Надо же убедиться, что все в порядке. А ты? Что ты тут делаешь? — девушка в упор смотрела на Тэ. Изучала его без стеснения. А Тэхен улыбался, глядя на неё.       Чонгуку всё это очень не нравилось. Он прекрасно понимал, для чего она сюда приехала. Захотела уединиться с этим парнем. Нашла единственное доступное место, где их никто не потревожит. Просчиталась!       — И я приехал проверить дом. Может, познакомишь со своим спутником?       — Конечно! Это Ник. Мы учимся вместе. Он мой друг.       Она произнесла эти слова и снова направила взгляд на Тэхена, задавая немой вопрос. Тэ протянул ей руку и произнес.       — Я Тэхён. Друг Чонгука.       Тэ улыбался ей открыто и дружелюбно, а она в ответ. Кажется, они найдут общий язык. Только Чонгуку не до их знакомства.       — Джису. Его младшая сестра, — кивнула она небрежно в сторону Гуки.       Чонгук от такого жеста мысленно сжался, прикусив язык. Не хотелось при Тэхёне ей читать морали.       — Вы так похожи внешне. Поразительно! Ты его воплощение в женском облике. Я в шоке! Чонгук мне об этом не рассказывал.       Чонгук многое ему о себе не рассказывал. Не было достаточно времени на это. Тэ восторгался их схожестью. Он такого не ожидал.       — Да, мы с Гуки на одно лицо. Вот только он старше и ворчливее.       Оба засмеялись, и Чонгук вмешался в разговор, не выдержав наглости мелкой. Она ещё умудрилась позорить его при Тэхёне! Это уже ни в какие ворота!       — Отойдем на пару минут. Тэ, подожди меня, я скоро.       — Окей. Пока погреюсь у камина. Как же здесь хорошо!       Тэ присел в кресло у камина рядом с парнем и мгновенно завел беседу. Ник с охотой включился в разговор.       Брат с сестрой вышли в другую комнату, и Чонгука понесло. Он схватил её за плечи и начал трясти. Сестра слегка испугалась такой реакции.       — Ты что тут делаешь? Одна и с этим… Как там его? Он кто такой?       — Я же говорила. Это Ник. Мы вместе учимся. Да отпусти меня! Не включай папочку.       Чонгук ослабил хватку, понимая, что позволил себе лишнего.       — Если бы я не включал папочку, где бы ты сейчас была? Вспомни, из каких сомнительных компаний я тебя вытаскивал! Ты не закончила бы школу. Об остальном вообще молчу.       — Так говоришь, будто я совсем без мозгов. Я уже взрослая и сама знаю, как поступать, — пробурчала она обиженно. Но Чонгука этим не проймешь. Он знает все её приёмы.       — Я не оставлю тебя здесь с ним наедине. Собирайтесь, отвезу вас по домам, — Чонгук был настроен решительно. Мелкой тут не место одной с этим неизвестно кем. Не для того он её растил, чтобы отдать в руки какому-то там Нику.       — Нет, Чонгук, у нас свидание, — сестра тоже не собиралась сдаваться. Она гордо вздернула подбородок, сложила руки на груди и не сводила упрямого взгляда с брата.       — Свидание? И с каких это пор девушка на свидание приводит парня к себе? Ты понимаешь, что это ненормально? Не могли сходить в кино или кафе? Он на тебе экономит?       Чонгук был старообрядческих взглядов, как говорила ему не единожды сестра. Но он так не считал. Уверен был, что инициатива должна исходить от мужчины.       — Да ходим мы в кино! И в кафе ходим. И просто гуляем. Да, это я его сюда пригласила. Мы отмечаем три месяца наших отношений.       Чонгук потерял дар речи.       — Три месяца? А почему ты мне о нём не говорила? Ты встречаешься с парнем три месяца, а я узнаю только сейчас, и то чисто случайно!       — Ох, Чонгуки, не будь таким душным! Ты тоже мне не говорил о Тэхёне. А я и не обязана посвящать тебя в свою личную жизнь. Знала, если расскажу — задолбишь советами и предупреждениями. Поэтому и скрывала.       — С Тэхёном мы друзья. Нечего рассказывать, — резко отрезал он.       Чонгук не хотел её посвящать в свои дела. Мелкая и глупая. Не поймет и родителям проболтается. Нет, он не боялся их реакции. Просто пока не хотел афишировать.       — Ну-ну. Друзья, говоришь? Я видела, как по-дружески вы сидели, расположившись на пледе. Друзья друг на друга так не смотрят. И по голове так нежно не гладят, как ты его. Я тоже хотела с Ником посидеть у реки, но увидела там тебя, и мы остались в доме. Я не стала мешать вашему свиданию. И ты мне не мешай! Кажется, я люблю его. И он меня тоже.       Чонгук был ошарашен тем, что Джису их видела. Но, вспомнив, что ничего особенного между ними на берегу не было, успокоился.       — Кажется ей! Это не может казаться. Или да, или нет. В общем, я везу вас домой!       — Нет, Чонгук! Я не поеду. Да чего ты боишься? Я не собираюсь с ним спать!       У Чонгука челюсть отпала. На интимные темы они никогда с ней не говорили. Он не лез к ней с этими вопросами. Тема секса в их общении была под запретом. Может, она была бы и не против посекретничать о таком, но Чонгуку неловко было с ней это обсуждать.       — Ну, хоть на этом спасибо. А то хотел тебе напомнить, что от таких встреч бывают дети. И я не хочу, не закончив нянчиться с тобой, получить на воспитание ещё и племянника.       — А почему племянника? Вдруг будет девочка?       Джису смеялась над разгневанным братом. Выводила его на ещё более острые эмоции.       — Что это значит? С ума сошла?!       — Я пошутила. Чонгук, я не маленькая и всё сама знаю. В этом смысле можешь быть спокоен. Я не собираюсь с ним спать. Пока.       — Вот спасибо, успокоила!       — Гуки, пожалуйста! Позволь нам остаться. Всё будет хорошо. Мы просто посидим тихонечко, как мышки. И уедем домой на такси. Обещаю! Мне же завтра на учебу и ему тоже.       Она умела уговаривать. И после пары минут беспрерывного нытья Чонгук немного смягчился. Идея оставить их тут ему не нравилась, но не тащить же её домой насильно. Чонгук понимал, чем это может обернуться. Скандалом и слезами. Да, она уже взрослая, но он не мог пока принять этот факт. Хотелось уберечь её от проблем и ошибок.       В гостиную вернулись молча. А вот Тэхён уже наладил общение с Ником, и тот ему что-то увлеченно рассказывал. Чонгуку нравилось, что Тэ у него такой контактный. А вот самому контактировать с этим Ником совершенно не хотелось.       Тэ обратил внимание, в каком убитом настроении вернулся с разговора Чонгук. И сразу вмешался.       — Чонгук, а поехали домой. Представляешь, я вспомнил, что забыл оставить Боссу корм. А он, когда голодный, то звереет. Может разворошить мне весь дом. Надо поторопиться.       Джису с благодарностью посмотрела на Тэ. И Ник немного расслабился.       Чонгук знал, что Тэ обманывает. Он лично видел, сколько еды тот оставил коту. Её хватило бы до завтра. Это была чистой воды уловка, чтобы скорее уехать, оставив парочку здесь.       — Да, поедем. Босса надо кормить. Ник, я надеюсь, что ты доставишь сегодня домой мою сестру в целости и сохранности. Если что, тебе придется иметь дело со мной. Я везде тебя найду.       Ник изменился в лице, осознавая услышанное. Угрозы Чонгука возымели должный эффект. Да и Тэхён тоже напрягся. Таким рассерженным он Чонгука не видел.       — Конечно, так и будет. Не волнуйтесь.       — Мы уезжаем.       Чонгук забрал вещи и подошел к Тэ, помогая ему подняться и выйти из дома.       — Хорошего вечера! Было приятно познакомиться! — громко бросил им Тэхён, чем заслужил недовольный взгляд Гуки. А Тэ не смутился, ущипнув его побольнее за ягодицу.       — Айщ, больно! — Чонгук от неожиданности вздрогнул.       — Это тебе за плохое поведение! Могу ещё и не так. Выведешь, я покажу!       Тэ погладил место своего защипа, посмеиваясь над ним.       В машину они уселись под несмолкающие причитания Чонгука. Чего он только не выдумывал в страхе за сестру. Тэхен выслушивал его, не перебивая, давая возможность выговориться. Уже минут пятнадцать кряду Гуки не мог успокоиться.       — Я же не просто так устраиваю эту бурю. Год назад была неприятная ситуация. Джису это подкосило и всю семью вместе с ней. Она буквально жить не хотела. Её бросил парень. Он, как оказалось, параллельно с ней встречался с ещё двумя девушками. Что тогда было, невозможно передать словами! И вроде всё наладилось. Забылось. Все выдохнули. А теперь этот Ник. Да где она вообще его взяла? Он же даже не кореец! Укатит назад, к себе на родину, и что тогда?       Тэ и не ожидал, что за всеми волнениями Гуки стоит такая предыстория.       — А ты что, расист? Да, он не кореец. Он американец. Его мама вышла замуж за корейца, и они переехали жить в Сеул. Переехали насовсем. Он хороший парень. Я немного пообщался с ним. Он серьезный и не балабол. Учится на отлично и работает. Живёт с родителями. Копит на свое жилье. Он рассказал мне о себе. Тебе не о чем переживать.       — Я не могу не переживать! Поверить не могу, что оставил её там одну, с этим… Может, вернуться?       Чонгук был на взводе. Он замолчал и всматривался в тёмное шоссе, гоняя в голове воспоминания. Он всегда заботился о сестре. С момента, как взял её новорожденную на руки, а она сразу же ему улыбнулась. Не мог иначе. И, наверное, уже не сможет. Был ей как отец и старший брат. Только не заметил, как она выросла.       — Гуки, останови машину.       Серьезный тон Тэхена вырвал его из размышлений.       — Зачем?       — Останови машину, Чонгук, — голос звучал всё твёрже.       Гуки ничего не понимал. Что могло случиться? Тэхёну надоело выслушивать его тираду? Так вроде он замолк.       Чонгук остановился на обочине в разрешенном месте.       Тэ без слов выбрался из машины. Кое-как допрыгав до задней двери, открыл её и заскочил на заднее сидение.       — Тебе плохо? Укачало?       Чонгук развернулся к нему.       — Плохо, но не мне. Пересядь, — твердым тоном произнёс Тэ.       — А кому плохо?       Чонгук хлопал глазами, не понимая, что происходит. Но из машины вышел и пересел ближе к нему.       — Тебе плохо. Весь на нервах! Не могу на тебя такого смотреть. В этом состоянии лучше не сидеть за рулем.       — Нет! Я в порядке. Мне уже лучше. Можно ехать дальше.       — Иди сюда. Сейчас мы никуда не поедем. Успокаивать тебя буду.       — Успокаивать? Как?       Он посмотрел на Тэ, понять которого смог без слов. Потому что потемневший взгляд Тэ, его приоткрытые губы, ладони, плавно перемещающиеся по бедрам Чонгука, говорили сами за себя.       Тэхён готовился успокоить его весьма оригинальным способом. Чонгук был не против такой терапии. Ладони скользили по бедрам, а Чонгук наслаждался моментом. Как же он любил прелюдию. Похоже, даже больше, чем сам процесс. Особенно нравился момент за секунду до поцелуя, когда предвкушение от близости обжигает изнутри и включается фантазия. Растопи меня нежно и сладко, И наполни собой до краев. Утону я в тебе без остатка, Как и прежде, поверив в любовь. Дикий мед твоей бархатной кожи, Шепот губ, прожигающий взгляд- Мы с тобою ничуть не похожи. Знаю, нет нам дороги назад. Растопи меня нежно и сладко, Удиви, разожги, запароль! Утону я в тебе без остатка. Наши чувства не станут игрой. Убиваю свои предрассудки, Доверяюсь тебе я сполна. Позови меня ласково: Гуки… Прошепчу я: с тобой навсегда!       Его целуют самые желанные губы во вселенной, а в голове рождаются стихи. Наверное, только Чонгук способен в момент долгожданной близости завершить незаконченное стихотворение.       Он начал его сочинять в тот день, когда случился их первый поцелуй. Но закончить не получалось: на ум не шло продолжение. Зато сейчас оно вдруг всплыло. Да, он такой. Иногда не вовремя. Только бы не забыть слова! Записать сейчас нет возможности.       За сегодняшний день, а точнее, за время, проведенное на пикнике они не поцеловались ни разу. Чонгуку очень этого хотелось. Да и не только этого. Хотелось почувствовать тепло его тела. Обнять, касаясь там, где раньше не мог себе позволить. А теперь можно. Он точно знает, что Тэ не оттолкнет его.       Тэхён слишком торопился. Он был сильно возбужден. Это чувствовалось даже на расстоянии. Его прерывистое дыхание в губы, чувственный шепот, торопливые движения рук по телу требовали продолжения.       — Я очень хочу тебя, Гуки. Целый день хожу в «приподнятом» состоянии. Мне так хотелось уединиться с тобой на ковре у камина. Жаль, место не вовремя заняли. Обещай, что мы сделаем это в другой раз!       Губы Тэ слабыми мазками проходились по щеке, опускаясь к шее. Чонгук непроизвольно задерживал дыхание от уже неторопливых ласк. Тэ сменил темп и теперь ласкал рукой через одежду привставший член Чонгука. То с силой сжимая, то нежно поглаживая. А Чонгук терялся в ощущениях. По телу расползался жар.       Спортивная кофта Чонгука, которая сегодня утром уже была с него снята, вновь оказалась в руке Тэ, он ловко откинул её вперед, и она повисла на руле. Ладонь Тэхёна, теплая и немного влажная, перемещалась вниз от шеи к прессу и вновь возвращалась вверх, зажимая твердеющие соски. Ладонь заменили горячие губы, язык скользил по ореолу. Тэхён смаковал поцелуи, будто пробовал сладчайший десерт.       Рука Гуки было потянулась к паху Тэ и легла сверху, но тут же была отстранена. Чонгук удивился, взглянув на него затуманенными глазами. В них застыл вопрос. Почему?       — Расслабься, Гуки. Сейчас всё только для тебя. Хочу доставить тебе удовольствие.       — Это неправильно. Я так не хочу, — сквозь вырвавшийся стон пытался возразить Чонгук.       Тэ не собирался отвечать, а потянул его к себе, взявшись за подбородок. Мокро поцеловал, врываясь языком, проведя им по гладкому ряду зубов. Поцелуй был на грани жизни и смерти. Тэ не давал оторваться от себя, чтобы перевести дыхание. Целовал, жадно запустив руку под резинку боксеров. Соприкосновение горячих пальцев с возбуждением заставило вздрогнуть и выгнуться. Ещё немного, и — Чонгук клянется — потерял бы сознание.       Тэхён ласкал умело и чувственно. Длинные пальцы обхватили твердый ствол плотным кольцом. Неспешные поступательные движения дразнили и распаляли. Чонгук думал, что вот так и кончит от ласк нежных рук, пока не увидел, как Тэ тянется вниз, полностью освобождая от одежды его член.       Сердце Гуки забилось чаще. Стоны стали громче, когда Тэ смачно поцеловал влажную головку и взял её губами, лаская внутри языком. Он играл с ней, кружил языком, меняя ритм, доводя этими движениями до исступления.       Минеты в жизни Чонгука случались не часто, а тем более такие умопомрачительные. Как Тэхён это делал? Непонятно. Чонгук дрожал от каждого нового поступательного движения. Выгибался дугой, когда зубы слегка касались нежной кожи.       Ему казалось, он вот-вот кончит. Но на пике приближающего оргазма Тэ, словно чувствуя неминуемую разрядку, останавливался, крепко зажимая член у основания, и терзал ласками яички. Чонгук уже метался в полубреду. Сколько это длилось, он не скажет точно. Думал, больше получаса. Он не припомнит такого удовольствия в своей жизни.       Тэхён всё видел. Он наблюдал за реакцией его тела, изучая и испытывая. Он запоминал, что именно способно довести Гуки до пика.       Губы Тэ метались от истекающего члена к губам Чонгука. Он целовал его с жадностью и жаром, властно держась за член. Такая сладкая пытка заслуживала длиться вечно. Губы горели от напористых поцелуев. Член подрагивал в ожидании разрядки. Не было сил держаться, но и кончить он не мог. Тэ держал всё под контролем.       — Ну что? Ты успокоился, Гуки?       Тэ шепчет вопрос на ухо, цепляя мочку зубами.       — Да…       — Хороший мальчик. Значит, уже можно.       Тэ вновь опускается вниз и захватывает член губами, заглатывая его на всю длину. Убирает туго державшую его руку. Берет так глубоко, что кажется — это невозможно. Насаживается в быстром темпе несколько раз и Чонгук не выдерживает: его пробивает мощнейшей силы оргазм. Сперма бурным потоком заполняет рот Тэ, и он всё принимает, издавая протяжный стон.       Чонгук не помнит себя от накрывшей его эйфории. Мысли не собрать. Силы на исходе. Тэ целует ещё подрагивающий член, поднимаясь губами выше, к груди.       — Ну какой же ты послушный в моих руках, Гуки!       Чонгук, разморенный, смотрел на него, пытаясь отдышаться. Улыбка играла на губах. Он благодарно гладил Тэ по волосам, укладывая его голову себе на грудь. Тэ замер, вслушиваясь в биение сердца.       — Мой бунтарь успокоился?       — Ещё бы. Но теперь мне неспокойно от того, что ты остался без разрядки. Серьезно, Тэ: зачем ты убрал мою руку?       Тэхён тихо засмеялся упрямству Чонгука:       — Всё просто. Я не умею совмещать одно с другим. Хотел, не отвлекаясь на свои ощущения, доставить тебе удовольствие. Для меня ты был важнее в тот момент.       Прозвучало странно. Чонгук мало что понял. Им, и вправду, предстоит ещё только узнавать предпочтения друг друга.       — Ты справился на «отлично». Теперь моя очередь.       Тэ не успел возразить, как Чонгук поменял позиции и ловкими движениями рук отодвинул сидение вперед на максимум. Места стало гораздо больше. Он расположился на коленях между ног Тэ, стягивая с него брюки и белье. Член Тэ покачивался в стоячем положении. Рука потянулась дотронуться. Пальцы коснулись выпуклых венок. В Тэ всё прекрасно. Так не бывает. Чонгук думал об этом, обводя кончиками пальцев твердую длину снова и снова. Гуки почувствовал своё нарастающее возбуждение, будто не он только что дрожал от невероятного оргазма.       Очень хотелось знать, как Тэхёну нравится. Как он любит? Какие именно ласки и в каком темпе смогут его удовлетворить?       Чонгук ничего о нём не знал. Но сейчас было самое время начать узнавать. Не сомневался только в том, что Тэ — идеальный любовник. Не каждый станет отодвигать на задний план свои потребности, чтобы доставить удовольствие партнеру.       Чонгук не мог налюбоваться Тэхёном. Обнажив его по пояс, он гладил грудь, мягко целуя. Его тело не состояло из груды мышц. Не было рельефного пресса, как у него самого. А Тэ этого было и не нужно. У него была иная красота: эстетика без особого вмешательства спортзалов.       Чонгук целовал нежную кожу на шее, подметив, что Тэ дрожит от таких прикосновений. Он узнавал его постепенно, не торопясь. Опускаясь поцелуями всё ниже.       Он раньше и подумать не мог, что ему может настолько понравиться ласкать кого-то. Чонгук растягивал удовольствие, наблюдая за Тэ.       Губы целовали плоский живот, пока, наконец, не добрались до изнывающего члена. Чонгук наслаждался процессом, долго и медленно лаская член языком по всей длине. Как можно плотнее он обхватил крупную головку губами. Член дернулся. Стоны Тэ становились громче. Чонгук, не жалея себя, менял скорость, насаживаясь глубже. Тэхён подавался бедрами навстречу.       — Да… Гуки…       Эти вырвавшиеся слова давали понять, что Тэ нравится. Чонгук продолжал ласкать его, а Тэ направлял его рукой, устроившись удобнее. Прикрыл глаза и тяжело дышал. С его губ срывались стоны. Чонгук не мог отвести глаз от него такого. Время от времени он поднимал глаза, наблюдая за его реакцией.       Надолго Тэ не хватило. Сказывалось его длительно сдерживаемое возбуждение.       — Иди ко мне. Поцелуй меня.       Тэ притянул его к себе, страстно целуя. Рука Чонгука, плотно обхватившая член, совершала движения вверх-вниз. Тэ задыхался от желания. Чувствовалось приближение.       Чонгуку не так хотелось все завершить, Но Тэ решил за него. Не выпускал из объятий и не разрывал поцелуй. Минута такой стимуляции — и Тэ обильно излился, пачкая свой живот и руку Гуки.       С Тэхёном всё ощущалось по-новому. Эмоции проживались будто впервые.       — Гуки, скажи, почему мне с тобой так хорошо?       Тэ произнес это серьезным тоном, внимательно глядя в глаза. Чонгуку отчего-то захотелось пошутить.       — Хм… Наверное потому, что я классный, — ответил он с милой улыбкой.       Оба одновременно прыснули со смеху. Хорошо было им обоим. Просто всё сошлось.       — Классный! Да ты самый лучший! — Тэ взъерошил ему волосы и поцеловал.       Они долго ещё так сидели, в обнимку, пока Чонгук не скомандовал, что пора ехать.       Время в пути пролетело незаметно. Подъехав к дому, Чонгук увидел, что Тэ крепко спит.       Будить его стало жалко, однако было давно за полночь. Самому жутко хотелось спать, и он смутно представлял, как потом доедет до дома. Глаза слипались.       Чонгук довёл полусонного Тэхёна до квартиры.       — Гуки, останься у меня. Уже так поздно! Вижу, как ты устал.       — Тэ, мне ведь завтра на работу. Как я появлюсь там в таком виде?       Он показывает на свой измятый костюм. Брюки вообще измазаны в сперме Тэхёна.       — Это не проблема. Встанем пораньше. Утром я накормлю тебя вкусным завтраком и подберу что-нибудь из своего. Пожалуйста!       Сложно было сопротивляться его просьбе. Желание быть рядом подольше пересилило.       Они прошли в спальню, обходя мирно спящего кота, который даже не заметил возвращения хозяина.       По отдельности приняв душ, улеглись, обнимая друг друга. Приятно было засыпать в его объятиях. Вот так, кожа к коже, слушая сопение уснувшего Тэ. Возможно, об этом и будет новое стихотворение Чонгука.