Дождь любви

Мне день с тобой кажется мигом. Ночные минуты бесценны. Становишься ты моим миром, Меняешь меня постепенно. Унылые дни мои красишь Ты яркой палитрой умело. Нестрашно мне быть в твоей власти. К тебе привыкаю несмело.       Его разбудили внезапно родившиеся стихи. Такое случалось нечасто, чтобы строки рождались во сне. Только когда он находился под особым впечатлением. А сейчас именно так и происходило. Впечатление от ночи, проведенной рядом с Тэ, его захватило.       Утро Чонгука началось с ощущения приятных ароматов кофе и выпечки, доносящихся с кухни.       Часы показывали 08:00. Будильник нещадно пиликал, оповещая о начале нового дня. А это значит, что к десяти утра ему уже надо быть в салоне и принимать первого клиента.       Тэхёна не было рядом. Судя по всему, он колдовал на кухне над обещанным вкусным завтраком.       Чонгук улыбнулся, вспоминая прошлую ночь. Тэ не выпускал его из своих крепких объятий, отчего Чонгуку не удалось толком выспаться. Он совсем не привык спать в обнимку и делить с кем-то личное пространство.       Тэ долго ворочался: не мог найти себе места, притираясь к нему, прижимался теснее, оплетал его ногами, целовал во сне. И как только Гуки удавалось уснуть, всё начиналось заново. Барахтанье Тэ в постели и объятия не прекращались до утра. И всё равно, несмотря на легкую головную боль от недосыпа, Чонгук был счастлив. Он готов вот так проводить все последующие ночи в своей жизни. А ранним утром — уверен, что не показалось, — Тэ, вставая с постели, поцеловал его в щеку и прошептал что-то нежное, назвав по имени. Точно не показалось.       Тэхён обволакивал его собой. Погружал в свой мир. Чонгук теперь знал — взаимность прекрасна. А ещё это большая удача в жизни: встретить того, кто нуждается в тебе не меньше, чем ты сам нуждаешься в нём. И быть рядом с тем, к кому тебя тянет с непреодолимой силой.       Оглядевшись, он не увидел своего спортивного костюма поблизости. Видимо, Тэ унес его в стирку. Не обнаружил он и другой одежды тоже, той, которую обещал подобрать для него Тэхён.       Поэтому наспех умывшись и прополоскав рот травяным раствором, что нашел у Тэ на полочке, собирался появиться на кухне в чём был. В одних только красных боксерах, что выдал ему вчера Тэ. Кстати, они ему очень понравились. Сидели на нём идеально. Решил по-тихому их себе присвоить. Чонгук подметил, что из стаканчика с зубными щётками испарилась та самая, яркая. Он усмехнулся, вспоминая свои переживания на этот счет. Тэ убрал вторую щётку, чтобы его не нервировать. Позаботился! Это радовало.       Тэхёна он нашел на кухне. Тот увлеченно готовил, не обращая внимания на вошедшего Гуки. На столе уже расположились аккуратно выложенные на ярко-зеленую тарелку аппетитные сэндвичи. Гуки ещё заметил свой любимый омлет с кимчи. И то самое, что так умопомрачительно пахло — вафли. Их Тэхён ещё допекал. Поражало, насколько он заморочился. Чонгук не верил, что всё это для него. А может, и нет. Возможно, Тэ любит вот так плотно завтракать.       Он на цыпочках подкрался к нему со спины и уложил подбородок на плечо. Руки коснулись талии. Приятный запах шампуня с нотками хвои бодрил. Сердце замерло. Обнимать Тэхёна с утра — это что-то новое, но до безумия приятное. У него такая нежная кожа без изъянов, касаться которой губами было чем-то нереальным. И Чонгук коснулся, осыпая короткими поцелуями шею.       Хотелось остановить время и никуда не торопиться. Бросить все дела и провести с Тэхеном ещё один день наедине. Но забить на шестерых клиентов, записанных к нему на сегодня, было бы верхом неуважения.       — Доброе утро, — пропел Чонгук ему на ухо, нежно захватывая губами мочку. Как он вчера выяснил, Тэхен таял от этого.       Тэ не ответил словами, накрыв руки Чонгука своими. Видно было, как приятны ему эти объятия и прикосновения. А Чонгук уткнулся носом ему в затылок, перемещая ладони на живот, задирая при этом края футболки.       Во всем этом чувствовалось какое-то волшебство: раннее утро; запах вкусной еды, разносящийся по дому; Тэхён рядом… Единственным желанием было продлить эти мгновения.       — Доброе утро, Гуки. Надеюсь, я не храпел этой ночью? И не сильно достал тебя своими обнимашками? — произнес Тэ и повернулся к нему, оказываясь лицом к лицу. Он стоял, опершись о стойку, а в глазах читалась искренняя теплота. Такое не сыграешь. Он с любовью смотрел на Гуки.       — Не храпел. Но если бы это случилось, я вмиг решил бы эту проблему.       Чонгук дотрагивается до его небритой щеки тыльной стороной ладони.       — Как бы ты это решил?       Тэ потирается щекой о ладонь и прикрывает глаза. Какой же милый он в эту минуту! Словно ласковый котенок. Чонгук не может налюбоваться им.       — Когда это случится, тогда и узнаешь. Пока это секрет. А по поводу обнимашек… Нет, мне очень даже понравилось. У тебя ничего не сгорит?       Гуки указывает на румяные вафли. А Тэ не до них — он смотрит только на Гуки, отчего ему становится неловко. Не привык ещё Чонгук к такому открытому откровенному взгляду.       — Нет, я уже закончил. Сейчас достану эти последние — и можно садиться завтракать. Я там для тебя одежду подобрал. Надеюсь, подойдет. Если хочешь, оденься. Хотя я не против полюбоваться тобой без одежды.       Тэ тянется за вилкой и тарелкой. Хочет сам все сделать. Чонгук же берет это на себя, усаживая Тэ за стол. Он смущается от таких слов Тэ и решает все же одеться.       — Сколько же ты наготовил! Такие запахи по дому разошлись. Они меня и разбудили. Всегда так завтракаешь?       Тэ сидел за столом, наблюдая, как Чонгук укладывает на блюдо допеченные вафли и вдыхает вкусный аромат. Потом провожает его взглядом, когда Гуки удаляется, чтобы накинуть одежду. Быстро одевшись, он возвращается в гостиную и вновь ловит этот пристальный взгляд Тэ.       — Я сам почти всегда скромно завтракаю. Себе даже не хочется готовить с утра. Это для тебя, Гуки! Сегодня всё для тебя. И не только сегодня.       Слышать такое Чонгуку не приходилось. Тем более, что для него, кроме мамы и иногда вредной мелкой, никто не готовил. А тут такая красота.       — Спасибо, — тихо произнес он в ответ и сел напротив.       Завтрак прошел за разговорами. Обсуждали всё на свете. И даже Босса, который с недовольным видом сидел на диване и настороженно следил за гостем. Не ожидал пушистый увидеть в доме с утра гостей.       Время за разговорами пролетело очень быстро. Тэ долго не мог отпустить Гуки от себя. Всё приговаривал, что будет очень скучать. Не выпускал из рук, дразня поцелуями. Ей Богу, Чонгук готов был уже обзванивать своих клиентов и врать, что приболел, перенеся их на другой день. От Тэ не было сил оторваться. Тэхёна хотелось безумно. Но разум выиграл в борьбе с гормонами. Гуки решил всё же ехать. А Тэ расстраивался, что увидеться вечером не удастся. К нему в гости на ужин приедут родители, которых он давно не видел. Тэ долго извинялся, что пока не может его с ними познакомить. Но уверял: как только снимут гипс, он обязательно устроит их встречу.       Чонгук и не расстраивался по этому поводу — пока еще слишком рано для семейных знакомств. Он и сам не особо горит желанием видеться с ними. Потому что кто они с Тэ друг другу, пока непонятно.       После долгих поцелуев, которые грозили перетечь во что-то большее, если бы не работа Чонгука, Тэ все-таки его отпустил. Долго рассматривая его всего, заключил: «Какой красивый у меня парень! Как с обложки глянца!».       -Его парень? — Прозвучало неожиданно, и разом развеялись сомнения.       Чонгук ликовал! Тэ воспринимал всерьез их недолгие отношения. Его воспринимал всерьез. Как тут не радоваться? Открыто они их отношения не обсуждали: ну, была пара встреч и эта ночь, но Чонгук не знал, что всё это значит для Тэ. А теперь знает: он назвал его своим. Парнем своим назвал!       Они бурно попрощались на пороге. Тэ не обманывал, говоря, что когда Гуки рядом, то его руки не на месте. Он затискал его всего, смело касаясь руками ягодиц. Жгуче и ненасытно целовал, нахально возбуждал, подцепляя пальцами резинку боксеров, ныряя вглубь теплой рукой. Было сложно уйти в такой момент, но Чонгук сумел сделать это тихо, признаваясь на ухо, как сильно он будет скучать. Тэ взял с него обещание, что завтра после работы Чонгук будет у него. Чонгук обещал. Теперь-то куда уже он денется, когда долгожданный и желанный Тэхён называет его своим. Не верилось, и хотелось слышать такие слова каждый день.       Добравшись до своего авто, Гуки впервые за утро заглянул в телефон. А там ждало ответа сообщение от Джису.       — Настолько занят был своим Тэхеном, что и не поинтересовался даже, вернулась ли домой сестра? Думала, названивать мне начнешь.       -Вот это да! — Чонгук удивился: Мелкая предъявляет, что он впервые оставил её и не вмешался.        А Чонгук и думать о ней забыл — Тэ вытеснил собой все мысли. Тэхен так мастерски успокоил его в машине, что, похоже, вместе с успокоением наступила и амнезия: Чонгук не вспомнил о Джису, оставленной в доме. Решил сразу ей набрать, позвонив из машины по громкой связи.       -Привет, мелкая! Как вчера добрались? Ты поздно вернулась?       Недовольный голос сестры ничуть не удивил. Она частенько была не в настроении. А сейчас тем более был подходящий повод повредничать. Чонгуку даже показалось, что она ревнует его к Тэ.       — А вот и ты! Не прошло и года. Что, совсем голову потерял от своего Тэхена? Не звонишь мне и не пишешь. Стало резко плевать на родную сестру?       — Хм. Тебя не понять. То ты раздражаешься, когда я лезу и контролирую тебя; теперь недовольна, что не звоню и не выясняю подробности. Ты определись, Джису. Так что? Во сколько была дома?       — Я уже в час ночи спала дома, в своей постели. Все нормально. А у тебя как?       — И у меня нормально. На работу еду.       — От него едешь?       Джису посмеивалась. Теперь она вцепится в эту новость и будет подшучивать.       — Нет. От себя. Что за вопросы такие?       -Так. Просто интересно. Он у тебя классный! Общительный и добрый. И Нику понравился, в отличие от тебя. Зачем тебе понадобилось угрожать ему?       — Джису, я твой старший брат. Пусть знает, что за тебя, в случае чего, есть кому заступиться и не смеет обижать мою сестрёнку.       — Ой, ладно. Он всё понял. И не собирается он меня обижать! Он меня любит.       — Ну-ну. Время покажет, кто кого любит. Посмотрим.       — Гуки, не нагнетай. У нас с Ником всё будет отлично. Мы созданы друг для друга, — произнесла она гордо. А Чонгук даже представил ее выражение лица при этом. Забавная выросла девица.       — Рад за вас. Но из виду его не выпущу! Пусть твой американский принц не расслабляется. Давай, Джису, я подъезжаю. Созвонимся ещё.       — Пока, Гуки. И мне пора на лекцию.       Чонгук подрулил к парковке у салона. Погода стояла отвратительная: холод и мелкий, навязчивый дождь. Не верилось, что вчера было так тепло, что позволило им с Тэ погреться на солнышке. Удлиненная куртка Тэхёна, которую он заботливо сам на него надел, согревала не только тело. На душе теплело от понимания, что он её носил до этого. Она хранила его тонкий аромат. И от Тима не укрылась его обновка. Он сразу подметил, что у куртки другой хозяин. Чонгук не стал вдаваться в подробности, приступая к работе. Сегодня тот день, когда выложиться надо по полной. Клиенты подобрались не из простых. Все как один с характером и претензиями. Но за годы работы он научился находить контакт с любым клиентом без вреда для своей психики.       За беспрерывной работой его день пронесся молниеносно. Они с Тимом ещё посидели в салоне, заедая его тоску любимыми корн-догами, и Чонгук выслушал душевные терзания друга на тему «какие же все девушки стервы». Не везло ему: находил не тех.       Вечер был нудным. Заняться нечем, скучно и пусто. Попробовал начать читать книгу — не пошло. Присел посмотреть кино — не увлекло. Включил ноут и попытался зависнуть в игре — не сработало и это. Банка пива, выпитая практически залпом, тоже не спасла. Тянуло к Тэхёну. Но звонить ему не стал: там же в гостях родители. И отвлекать не хотелось. Решил подождать, когда Тэ сам объявится.       Тэхён вышел на связь только ближе к полуночи, когда Гуки уже благополучно засыпал. Сон улетучился сразу же. Бархатный голос, говорящий тихо в трубку, будоражил кровь и фантазию. И честно, хотелось, набросив первое попавшееся из одежды, заскочить в машину и мчать к нему. Но он же выпил, о чем успел уже пожалеть.       — Что ты делаешь сейчас? — спрашивает Тэ слишком интимно.       — Лежу в кровати, — тем же тоном отвечает Чонгук.       — И я уже в кровати. Но без тебя она кажется такой холодной… Вспоминаю прошлую ночь. Хочу тебя рядом.       — Я приеду завтра, Тэ.       — Завтра — это так долго! Хочу сейчас.       — Ты и не заметишь, как настанет завтрашний вечер. Тем более, отвлечешься на работу.       — Гуки, ты действительно считаешь, что меня способно что-то отвлечь от мыслей о тебе?       — Ну, не знаю.       — Нет. Я скучаю по тебе. Ты можешь решить, что я озабоченный и повернутый, но я постоянно тебя хочу. Мне нравится тебя трогать, целовать и ощущать твоё дыхание на себе.       Чонгук шумно сглотнул. Тут их желания совпадали, но Гуки это не озвучил, чувствуя нарастающее напряжение в паху. Чонгук был легковозбудимым и считал это своей проблемой. Он иногда вообще от собственных фантазий мог так завестись. И поэтому сейчас этот тихий голос в трубке, говорящий о желании, был для него как спусковой механизм. Рука проникла под ткань белья и коснулась возбужденного органа. Чонгук бы сейчас многое отдал, чтобы эта рука была не его.       — Я тоже… Тоже тебя очень сильно хочу… Сейчас.       Голос дрогнул, выдавая его состояние. Стало стыдно, сам не знает почему: ведёт себя по-детски, как неопытный юнец!       Тэ зацепился за эту фразу и принялся развивать.       — Хочешь сейчас? Гуки, нам ничего не мешает получить удовольствие.       — Что? О чём ты?       Чонгук встрепенулся, крепко держась за дернувшийся член. Хотелось продолжения, он чувствовал, что остановиться не сможет.       А Тэ, не ответив, разъединился.       -Что это было? Связь прервалась? И это в такой-то момент?       Чонгук терялся в догадках, изнывая от нахлынувшего возбуждения, пока не раздался видеозвонок от Тэхёна. Тэ звонил ему по видео, и тут же стало понятно, для чего.       Палец проехался по экрану, принимая вызов. Сердце гулко стучало. С экрана на него смотрел Тэхён. В свете тусклой лампы, что стояла в его спальне, он выглядел невероятно. Медовая кожа подсвечивалась мягким теплым светом. Волосы небрежно свисали влажными после душа прядями. Губы были влажные то ли от частого облизывания, то ли от прозрачного блеска.       Чонгук сейчас видел его обнаженным по пояс. Черные глаза горели огнём, и этот огонь чувствовался даже через экран. Ему на расстоянии передавалась энергия страсти.       — Чонгуки, не стесняйся. Не надо меня стесняться. Хочу, чтобы между нами не было секретов. Мы же сейчас оба хотим одного и того же. Расстояние мешает нам сделать это. Но я думаю, можно попробовать и так. Знаешь, как я хотел тебя прошлой ночью? Но ты был таким уставшим… Всё, что я мог себе позволить — это только обнять. А сейчас и обнять не могу. Но могу показать, как сильно хочу.       Камера смартфона смещается вниз, и Чонгук видит твердый член Тэ, крепко удерживаемый в руке.       — Это не первый раз, когда я ласкаю себя, думая о тебе.       — Да что же он творит?! — Чонгук оторопел от увиденного. Тэхен — это необъяснимый для Чонгука феномен. Его персональное искушение.       Чонгук молча смотрел, как рука Тэ совершает поступательные движения. Нет, он не был готов к такому! Оттого было еще жарче. Во рту пересохло, тело дрожало.       — Уверен, ты делаешь то же самое. Покажешь своему Тэ, как ты это делаешь?       Чонгук растерялся. Тэ открывался перед ним, ничего не опасаясь, а вот Гуки стеснялся. Было обидно за самого себя. Ну, что тут такого: показать своему парню себя за этим делом? Тэхён же не станет смеяться? Он занят тем же и при этом думает о нём. Тэ его просит, он хочет. Хочет и сам Чонгук, но решимости не хватает.       — Смотри, Гуки, как ты меня возбуждаешь. Я мечтаю ощутить на нём твои губы. А ты? Покажешь мне себя?       Чонгук боролся с собой, внутренне уговаривая. Тэ смиренно ждал.       — Тэ, я никогда раньше не…       — И я тоже никогда. У меня не было такого опыта, Гуки, поверь. Я понимаю тебя. Пусть это будет очередным шагом к нашей реальной близости. Она ведь скоро будет, да? Ты хочешь этого?       Вопрос в лоб. Конечно, он хочет. И уже очень давно. И сейчас тоже хочет. И решается отпустить свои страхи. Тэ ломает его стереотипы. Меняет ход его мыслей и раскрепощает. Тэхен — чистейший соблазн. Чонгук поддается и включается в игру. Рука двигается вверх-вниз по стволу. Мысли путаются.       — Хочу. И мне понравилось ощущать на своих губах твой член, а на языке солоноватый вкус. Тэ… Я покажу.       Камера опускается, и теперь Тэ видит лежащего Чонгука со спущенным бельем. Ладонь плотно держит ствол, двигаясь по всей длине, меняя темп. Тэ смотрит неотрывно. Пока молчит, но даже по видеосвязи слышно его неровное дыхание.       — Ооо, Гуки… Какой же ты горячий! Подержи ещё так камеру, мне нравится смотреть на тебя такого. Я говорил тебе уже, что ты красивый? Ты для меня самый красивый! Мне даже кажется, что ты слишком хорош для меня.       Тэ говорит с придыханием и направляет камеру вниз.       — Красивый? Я красивый? Да ничего особенного. Возможно, симпатичный. Вот Тэхен — да! Он по-настоящему красив. Как он может говорить такое? — эти мысли проносятся в голове. Он снова себя недооценивает.       — Давай продолжим, смотря друг на друга, не отрываясь. Продолжай. Меня сейчас надолго не хватит. Я слишком заведен, — Тэ шепчет это и показывает себя.       Чонгук понимает, что и его не хватит. От увиденного на экране удивляется, как не кончил в первую же минуту. Тэхен умеет соблазнять. Он умеет расслаблять и направлять. Умеет брать инициативу, а это именно то, что Чонгуку было нужно. Ему необходим был такой человек.       — Не сдерживай себя, Тэ! Представь, что уже завтра твою руку заменит моя. А мои губы очень долго и сладко будут терзать твой член, не выпуская.       Они обменивались своими фантазиями. Играли на нервах друг друга. Ходили по краю, доводя до вершины удовольствия. Каждый у себя дома. Каждый сам себя, но не прекращая говорить.       И наконец Чонгук увидел, как рука Тэ замерла, а фонтан прозрачной спермы брызнул на нее сверху.       Он наблюдал, как дернулся Тэ и в голос простонал, а после откинулся на подушку, тяжело дыша.       Его собственная разрядка все никак не наступала. Хотя казалось, все так близко. Тэ помог и приблизил её.       — Гуки, я мечтаю сделать с тобой кое-что. Хочу раздвинуть твои упругие половинки и сделать тебе римминг. Тебе понравится. Обещаю, я буду нежным. Скажи, у тебя это было раньше?       Чонгук с ума сходил, представляя такое. Он слышал об этом, но сам не испытывал. Рука уже устала двигаться в быстром темпе.       — Не было.       — Как мне нравится, что ты такой неискушенный. Значит, я буду первым. Хочу стать и единственным для тебя, мой несмелый Гуки. Кончай, мой мальчик. Кончай! Я хочу это видеть.       Чонгук и так держался уже дольше, чем мог в этот момент. Тэ доводил его своим шепотом и смыслом фраз. Римминг — это настолько интимно… Не каждая пара такое практикует. Чонгук хотел бы попробовать. Он представил всё то, о чем говорил Тэ, и не выдержал.       Оргазм был мощнейшим. Тэ всё видел и комментировал. От этого можно было вполне сойти с ума. Слишком откровенно… Силы были на исходе, постельное бельё напрочь залито спермой, но Гуки было все равно. Он получил не только ошеломительный по силе оргазм, но и классный опыт.       Тэ сделал для этого всё. Он снова открыл для Гуки что-то новое. Чонгук еле дышал, переведя камеру вверх. Тэ лежал на боку, полностью обнаженный. Глаза горели, но уже не тем огнем.       — Гуки, ты потрясающий! Спасибо, что доверяешь. Для меня это важно. Только не закрывайся от меня, у нас всё получится!       — Не закроюсь, Тэ.       С языка Чонгука рвалась фраза «Я тебя люблю», но не прозвучала. Эти важные для обоих слова стоит в первый раз сказать не через экран бездушного смартфона. Тэхён такого не заслуживает. Чонгук обязательно скажет это вживую. И надеется услышать в ответ то же самое.