Дождь любви

      — Доброе утро, мальчик мой! Сегодня, стоя под душем, сочинил кое-что. Нашел место, да?))) Я не специально. Не поверишь, раньше этим никогда не занимался, а тут так легко сложилось. Это тебе! Ты моё доброе утро! Ты мой удачливый день! В мыслях моих поминутно. Я за тобою, как тень.       Чонгук сидел на кровати, понимая, что вчера так и уснул, задвинув на душ. Но не особо переживал по этому поводу. Послевкусие удовольствия ещё сохранялось в памяти и на теле.       Стало уже доброй традицией просыпаться от сообщения Тэхёна. Сегодня оно было голосовым. Тэхён шепотом желал ему доброго утра.       Может, это заразно, и Тэ, пообщавшись с ним, тоже начнет писать стихи? Чонгук пока ему не говорил о том, что пишет. А вот Тэ сразу прислал, как написал своё первое, без раздумий. Тэ ничего не смущает по жизни. У него надо поучиться. Стихи от Тэхёна, написанные лично для него, да ещё и прочитанные им — самое приятное начало дня. У него каждый день теперь начинался с приятного.       Тэхен удивлял. Что ни день, то новости. Непредсказуемый и любимый. Радовал его с самого утра и заряжал на весь день.       Чонгук сегодня планировал написать ему первым. И даже будильник установил на шесть утра, но снова не успел. Тэ оказался проворнее, опередил его на десять минут.       Чонгук позвонил ему и ещё хриплым ото сна голосом произнес:       -Доброе утро! Ты такой ранний птенчик. Всегда так рано просыпаешься?       Любимый голос в трубке заставил трепетать. А если бы Тэ сейчас был рядом? Чонгук знает, что сделал бы. Прижал бы к груди и долго-долго не отпускал.       — По-разному бывает. Сегодня Босс разбудил меня. Ведёт себя как-то странно: не ест ничего со вчерашнего дня и к себе не подпускает. Понаблюдаю за ним. Хоть бы прошло! А почему ты от меня прячешься, Гуки?       — В смысле, прячусь?       — В прямом! Позвонил по аудио. Ты забыл, что существует видеосвязь?       Тэ посмеивался на другом конце, завуалированно напоминая об их ночном видеоразговоре. Конечно, он помнит. Их ночное общение по видео забудется нескоро.       — Да не знаю, по привычке набрал.       — Перезвони по видео. Очень хочу на тебя посмотреть.       Чонгук понимал, что смотреть там особо не на что: волосы взъерошенные, лицо опухшее после сна, и из одежды на нём до сих пор ничего, кроме легкого пледа поверх обнаженного тела, нет.       — Тэ, ничего интересного. Я только проснулся.       Тэхен не сдается, принимается уговаривать. У него отлично получается.       — Так это же замечательно! Гуки, ну пожалуйста, сделай мне приятное — подари мне свой самый красивый взгляд. Мне жизненно необходимо тебя увидеть!       Чонгук смеется над его интонацией. Отказывать Тэ он не умеет и не хочет этому учиться. Видеозвонок так видеозвонок. Хочется — да пусть смотрит! Заодно и Чонгук увидит его с самого утра.       Тэ принимает вызов. Долго рассматривает его через экран с теплой улыбкой.       — Как же я соскучился, мальчик мой! Ты ещё такой сонный. Так и взял бы тебя на ручки. Ты приедешь сегодня?       Это его произнесенное ласково «мальчик мой» заставляет Чонгука парить в невесомости. Между ними, как оказалось, разница в возрасте в пять лет. Тэ старше, и Чонгук иногда вправду рядом с ним как мальчик — робкий и нерешительный. Как ему кажется, он не дотягивает до Тэхёна во многом.       — А ты хочешь?       — О таком даже не спрашивай! Я всегда хочу. Мне мало общения с тобой. Мало времени с тобой. Я не слишком навязчивый? Иногда ловлю себя на том, что веду себя как липучка.       Тэ спросил, как будто извиняясь. Какой глупый вопрос! Чонгук мечтал о такой липучке, долгое время ждал эту липучку и теперь только и может, что наслаждаться их общением. Будь его воля, он вообще поселился бы у Тэ. Ухаживал бы за ним пока тот в гипсе, помогал во всем. Но ещё слишком рано об этом.       — Тэхён, мне нравится всё, что происходит между нами. И никакой ты не навязчивый! Ты внимательный и заботливый. О таком, как ты, можно только мечтать. Я могу долго продолжать. Мне тебя тоже мало.       Тэ слушал его, не перебивая, а в глазах читалось то самое, что Чонгук не мог пока озвучить по телефону. Хотелось верить, что Тэ хотя бы влюблен в него. А Чонгук не влюблен, он любит. Разница между этими словами ощутима, как Чонгук всегда полагал. Влюбленность — это поверхностно и ненадолго, а любовь — это глубоко и навсегда. Если не навсегда, то на большую часть жизни. Но влюбленность вполне может плавно перетечь в любовь. Он надеялся, что у них так и будет.       — Значит, я жду тебя вечером. Приготовлю ужин. Что тебе хочется? Скажи, я многое умею.       Сказал бы Чонгук, чего ему действительно хочется! Но не стал. Эти его слова могли распалить Тэ. Он уже немножко его изучил: Тэ загорается, как спичка, от одного только неловкого прикосновения. А ещё напрашивалась шуточка насчет того, что Тэ многое умеет. Но и её он прибережет для другого случая.       — Я с удовольствием съем всё, что ты приготовишь. А чтобы тебе не напрягаться, давай лучше закажем готовое.       Тэ запротестовал, доказывая, что из него получился бы отличный повар и он сам замечательно справится.       — Ну нет, только не сегодня! Я сделаю всё сам. Буду очень тебя ждать. Хорошего дня!       — Я приеду, как только освобожусь. Удачного дня, Тэ!       Поговорили, но ещё с минуту не отключались, гипнотизируя друг друга глазами. Гуки не выдержал и прислонил губы к экрану, громко чмокнув. Тэ улыбнулся и сделал то же самое. Что это было? Не знает. Выглядело, наверное, нелепо, но Гуки так захотелось.       Рабочий день прошёл на подъёме. Чонгук чувствовал себя прекрасно. Оставался всего лишь час до окончания — и можно направляться к Тэхёну. Он решил, что прежде заедет в любимую кафешку, за десертами. Организм требовал сладенького. И Тэхена хотелось порадовать.       Чонгук маялся в ожидании последнего на сегодня клиента. Тот запаздывал. Звонок Тэхёна стал неожиданным для него.       — Наверное, соскучился, — подумал Гуки.       — Тэхён, я скоро заканчиваю и сразу еду к тебе, — радостным голосом начал он.       А вот голос Тэ его огорчил. Он был чем-то сильно встревожен.       — Гуки, мне срочно нужна твоя помощь.       — Что случилось?       — Босс заболел. Не знаю, что с ним. Я говорил тебе с утра, что он странно себя ведёт. Со вчерашнего дня ничего не ест, прячется по углам, а теперь ещё и жалобно мяукает. Днём его полоскало.       Тэ был расстроен. Это чувствовалось.       — Тэ, я сейчас попрошу Тима, чтобы он подменил меня и сразу поеду к тебе. Отвезём кота в клинику.       — Спасибо! Я об этом и хотел тебя попросить. Сам не справлюсь. На костылях, ещё и его нести.       Как бы скептически Чонгук ни относился к необычайной красоты питомцу Тэхёна, а всё равно живое существо было жалко. Он передал последнего клиента в заботливые руки друга, а сам уже через двадцать минут был дома у Тэхёна. Тот встретил его мрачнее тучи. Видно было, как он переживает. У Чонгука никогда не было домашних животных и он не мог в полной мере представить, насколько человек может сопереживать их боли. А в том, что Тэ воспринимал Босса как члена семьи, не было никаких сомнений.       Кот выглядел не очень. Так же, как и его хозяин. Босс был податливый и спокойный, взглянул на Гуки своими голубыми, просящими о помощи глазами и сам подошёл к нему. Он будто понял, что подоспела помощь. Позволил себя погладить и потерся о его руку. Принял Чонгука за своего.       Чонгук помог ему устроиться в переноске. Потихоньку, не спеша, помогая ещё и Тэхёну, он доставил всех к машине. Тэ молчал, погруженный в переживания, что было не похоже на него. До клиники, адрес которой назвал Тэ, ехали практически в полной тишине.       В клинике пришлось подождать своей очереди, ведь приехали без предварительной записи. Тэхён тихо вздыхал, теребя в руках любимую игрушку Босса, а кот устроился на коленях Чонгука и пока спал. Гуки успокаивал Тэ, пробуя говорить на отвлеченные темы. Поддерживал, как мог.       В кабинет вошли все вместе. Босса разбудили, и врач начал долгий осмотр. В таких местах Чонгук никогда не был и многому удивлялся. Пушистого осматривали, как человека: Измеряли температуру, ощупывали живот, заглядывали в глаза.       Кот послушно принимал все действия доктора. Неглупый оказался, чувствовал, что его привезли для лечения.       После долгого обследования врач заговорил:       — Налицо отравление. Чем вы его кормили?       Тэ начал рассказывать, чем питался в последние дни его кот. Ничего особенного и нового он ему не давал. Именно этот доктор и рекомендовал когда-то питание для Босса. Тэ всегда возил кота только к нему.       Врач продолжал настаивать на том, чтобы Тэ вспомнил: вдруг кот тайком стащил что-то со стола.       Тэхён начал вспоминать.       — Да, точно! Вчера, когда ждал родителей в гости, готовил для них итальянскую пасту. Мама её очень любит. Я добавлял туда грибы, помидоры, сыр и специи. Вышел ненадолго с кухни, а когда вернулся, обнаружил Босса на столе. Он обнюхивал блюдо и облизывался. Возможно, успел и попробовать. Я согнал его тогда и не подумал, что он успел что-то съесть.       — Значит, успел. Для него это гремучая смесь. Тэхён, вам следует быть внимательнее. У вас необычный породистый кот со своими особенностями.       Доктор пристыдил Тэ, да он и сам уже корил себя. Чонгук вступился за Тэхёна.       — С кем не бывает? Ведь это случайность!       Доктор смерил заступника неодобрительным взглядом и начал читать лекцию обоим о вреде определенных продуктов для этой породы, да и в целом для семейства кошачьих.       — Я оставляю кота в клинике до утра. Сделаем ему капельницу. Думаю, всё будет хорошо, но надо понаблюдать.       — Я побуду с ним. Не могу оставить его одного.       Тэ сложно было сдерживать эмоции. Он весь издергался.       — Это исключено. Ваше присутствие здесь не нужно. Это не человеческая больница. Поезжайте домой. Тем более, вы и сами на лечении, — ответил врач, указывая на гипс.       — За ним будет хороший присмотр. Он проспит всю ночь, а утром мы вам позвоним и сообщим о его самочувствии. Скорее всего, завтра отпустим его домой.       Тэ не находил себе места. Он подошел к Боссу, объясняя, что должен уехать, но завтра обязательно его заберет. Кот был в полусонном состоянии и мало что понимал.       Чонгуку еле удалось уговорить Тэ ехать домой. И всё же получилось. Уже в машине Тэ не смолкал.       — Понимаешь, он же никогда не болел! Я чувствую свою вину. Не доглядел.       Они ехали по вечернему городу. Чонгук поглядывал на Тэ, искренне надеясь, что кота там вылечат и его Тэхён успокоится.       — Прости, я не приготовил ужин, — произнес Тэ с грустью в голосе.       — Ничего. Давай посидим в кафе. Тут неподалеку есть одно, хорошее.       — Я не хочу есть.       Тэ совсем сник. Ему и слова давались с трудом. Чонгук не собирался поддаваться, да и сам сильно проголодался. Надо было обязательно перекусить.       — Захочешь. Надо поесть. Не расстраивай меня, и сам не расстраивайся. Сейчас твой кот поправится и будет снова недовольно рычать на меня.       — Да, уж лучше, как прежде, он бы недовольно фыркал, чем так болел, разрывая душу Тэхену.       В кафе Тэхёну понравилось. Он даже немного поел. Отвлекся и повеселел. Чонгук остался доволен, что удалось его уговорить и накормить. Как выяснилось, Тэ за весь день почти ничего не съел из-за переживаний.       Сейчас они поменялись ролями: Чонгук был теперь инициативным и решительным, а Тэ сегодня нуждался в поддержке. Гуки понравилась такая рокировка.       — Спасибо, Гуки. Ты мне так помог сегодня: отвез нас, накормил вкусно и сидишь, развлекаешь.       Чонгук взял его руку. Как же не хотелось видеть печаль в глазах Тэ! Конечно, он поддерживал его. А как иначе? Иногда одно доброе слово способно исцелить. И он готов сделать всё, чтобы только эти глаза улыбались.       — Я отвезу тебя домой.       Чонгук понимал, что сегодня не время для свиданий. Тэхён не в том настроении.       — Я понимаю, ты скажешь, что я дурак и это всего лишь кот. Как можно так убиваться из-за кота? Но я настолько к нему привык! Без него дом пустой. Так сошлось, что я въехал в эту квартиру вместе с ним и не представляю дома без него. Он мой уют. Он мой покой.       — Я не скажу так, Тэ. Прекрасно понимаю, о чем ты, хоть у меня и не было никогда животных.       — Извини, Гуки. Ты рядом, а я тут сопли распустил и говорю только о нем. Я с таким нетерпением ждал нашей встречи! Теперь ты со мной, а я мысленно не здесь. Прости, не могу собрать себя по частям. Поедем ко мне! Не обещаю сегодня обеспечить тебе веселье, но можем кино посмотреть. Предлагаю наискучнейший вечер в моей скромной компании.       Чонгука позабавили его слова. Тэ слегка повеселел, начал шутить. Скромная компания, ну да. Это он о себе? Смешно звучит.       — Тэ, даже если ты будешь до утра лить слезы и утирать их моим рукавом, все равно это будет для меня лучший вечер. Главное — рядом с тобой.       — Ну, до этого, надеюсь, не дойдет.       Под интересный сериал, который оба не смотрели раньше, но так совпало, что смотрят теперь вдвоем, они поедали чипсы и бурно обсуждали захватывающий сюжет. Было увлекательно настолько, что не заметили, как просмотрели все шесть серий, длящиеся каждая по пятьдесят минут.       Тэ лежал, удобно устроившись на чонгуковом бедре, интимно поглаживая его, а Чонгук просто наслаждался временем рядом с любимым.       — Ты ведь останешься у меня? — Тэ спросил, зная ответ заранее. Прозвучало, скорее, как утверждение. От вопроса в этой фразе было всего процентов десять.       — При условии, что будешь так же, как в прошлый раз, лезть ко мне с обнимашками.       Чонгук пошутил. Но, как известно, в каждой шутке есть доля… Он и не сомневался, что Тэ станет это делать.       — Это бонус, Гуки. Без этого никак.       Звуки внутри дома стихли. Дождь барабанил в приоткрытое окно и создавал эффект АСМР. Эти звуки успокаивали и убаюкивали. После контрастного душа Чонгука разморило. Он любил перед сном принимать такой душ, это помогало быстро уснуть. Но не сегодня. Сон не шёл. Теплые руки Тэ крепко его обнимали. Он уверен был, что Тэхён уже спит, об этом говорило его мирное посапывание.       О чём Чонгуку мечтать теперь? Задумался. Он целый год жил грёзами о Тэхёне: представлял, планировал, фантазировал. И не верил сам в осуществление своих фантазий. Ему остаётся беречь то, что обрёл, и любить.       А он, и правда, любит. Так любит, что замирает сердце. И никакого секса не надо, достаточно просто вот так лежать рядом. Хотя кого он обманывает? Надо! Особенно, когда Тэхён так близко и когда ещё так свежи воспоминания об эпизоде в машине и о вчерашнем видеозвонке. Это воспламеняет, лишая покоя, стоит лишь вспомнить.       Понимая, что безвозвратно и бессовестно возбуждается и своей твердостью уже вовсю упирается Тэ в ногу, он попытался отодвинуться, чтобы не разбудить его. Едва уловимые слова нарушили тишину, царящую в комнате.       — Я просил тебя не стесняться своих желаний и не закрываться от меня.       Голос звучал тихо. Чонгук даже решил, что Тэ спит и эти слова произносит во сне.       Но всё же спросил:       — Ты не спал?       — Нет. Лежал с закрытыми глазами и ждал, когда же мой мальчик решится, наконец, перейти к действиям и перестанет так томно вздыхать от желания.       Он не спал и всё чувствовал. Чонгук покраснел. Темнота комнаты спасала от позора.       — Каких действий ты ждал от меня?       Говоря это, Чонгук вздрагивает от прохладного ветра, ворвавшегося через окно. Они с Тэ лежали без одеяла. Поначалу было тепло, но сейчас в комнате стало ощутимо прохладно.       — Любых. Тебе холодно? — заботливо уточняет Тэхён.       — Немного, — отвечает, заметно вздрагивая.       В Чонгуке смешалось всё: дрожь от холода, дрожь от невыносимого желания… Эти ощущения объединились в нём, образуя гремучий коктейль.       Тэхен поднялся с кровати, в пару широких шагов преодолел расстояние до окна и закрыл его. Чонгук удивился, как ловко он теперь передвигается в гипсе.       Подойдя ближе, Тэ без стеснения стянул с себя трусы и театральным движением руки отбросил их на пол, оставшись полностью обнаженным.       Чонгук мало что различал в темноте. Комната не была освещена ничем, кроме далеких уличных подсветок. Но всё же силуэт обнаженного Тэ он видел отчетливо. Это выглядело весьма зрелищно. Его стройный силуэт смотрелся бесподобно, но вот тень, отбрасываемая на стену, показывала ещё более эффектную картинку: она выдавала возбуждение Тэхёна, она его транслировала. Размеры впечатляли. Чонгук пожалел, что не умеет рисовать. Получилась бы потрясающая зарисовка.       Гуки думал только об одном в эту минуту: как не задохнуться от эмоций, охвативших его. Дышать размеренно не получалось. Он не сводил глаз с Тэ, стоящего перед ним во весь рост.       Понял, что уже и не получится восстановить сорванное дыхание, когда Тэ как ни в чем не бывало присел на него сверху, буквально оседлав. Он сильно сжал Гуки бедрами, нависая над ним.       — Вот теперь ты никуда от меня не сбежишь, Гуки.       Тэ выдыхает эти слова ему в губы. Можно подумать, что Чонгук планировал побег. Ни в коем случае! Он лежал под Тэ и ощущал нарастающую страсть обоих. Тэхён непредсказуем, и предугадать, что произойдет в следующее мгновение, невозможно.       Невозможно так же оторваться от пылких поцелуев, которыми Тэ одаривает его снова, не заботясь о том, как и, собственно, когда Чонгуку дышать. Он любит целовать страстно и беспрерывно. Чонгуку непривычно. Воздуха катастрофически мало. Это безумие, и оно подавляет. Но оно и влечет одновременно.       — Эта ночь не станет первой для тебя. Я, к сожалению, не стану для тебя первым, но хочу быть исключительно важным и особенным. Скажи, это возможно?       Тэ говорит это, ведя дорожку из поцелуев от шеи к прессу, гладя ладонями соски.       — Он еще спрашивает! — проносится в голове у Чонгука, — Уже исключительно важный!       Вслух удалось выдавить всего лишь короткое «да», вмиг заглушенное жадным поцелуем.       Тэхёна такой лаконичный ответ вполне устроил. Он получил разрешение, по новой смакуя опухшие губы Чонгука.       Тэ целовал его так ненасытно, словно в последний раз. Ласкал руками так нежно, будто боялся навредить.       Чонгук, как ни пытался, не мог выявить ту грань между безудержной страстью и тягучей нежностью Тэхёна. А потом просто бросил попытки что-то понять.       Чонгук отвечал. Включался по максимуму. Целовал в ответ. Руки блуждали по спине Тэ, оставляя отметины ровных линий. Он старался и хотел, чтобы Тэ было хорошо с ним не меньше.       Но снова прозвучало:       — Гуки, эта ночь для тебя. Расслабься. Хочу, чтобы ты отключился от всего и полностью доверился мне.       -Тэ! О чем ты просишь? Я так не могу.       Чонгук так не привык. Хочет, чтобы хорошо было им обоим, а не только ему.       — Избавься от мыслей, будто чем-то мне обязан в ответ. Ты не обязан. Одного того, что ты со мной и принимаешь меня, допускаешь к себе, мне достаточно. Будь собой.       — Ну, вот опять все для меня. Безусловно, это приятно. Только правильно ли? Чем я такое заслужил? Почему?       В понимании Чонгука это ненормально. Он не может вот так единолично наслаждаться.       — Чонгук, не думай слишком много. Позволь мне в эту ночь тебя любить.       -Любить? В смысле, любить? Это то самое или нет?       Просит не думать много, а сам дает почву для раздумий.       — Я столько раз в своих снах проделывал это с тобой. Не лишай меня удовольствия сделать это в реальности.       Тэ снова берет всё на себя. Чонгук решает, что пусть сегодня так и будет. Тэ просит не думать — теперь у него это получается. Он где-то парит, отрешившись от всего, что с ним вытворяют.       Тэ слезает с него, стягивая боксеры, смотрит неотрывно и опять называет самым красивым. А после, не мучая долгими хождениями вокруг да около, захватывает губами истекающий смазкой член. Ощущения фантастические! Чонгук закрывает глаза и принимает эти сладкие ласки. Тэ нежен с ним. Он уже знает, как Чонгуку нравится и что ему хочется. Уже изведал его слабые стороны.       Звенящая тишина в комнате нарушается стонами Чонгука. По этим стонам Тэ понимает, что делает всё правильно.       Член дергается в плену горячих губ, погружаясь на всю длину в рот Тэ. Чонгук не может справиться с дрожью. Для него всё как в первый раз и не идет в сравнение с прошлыми опытами. Тэхён стирает из его памяти то, что было до, создавая их общую историю.       Язык широкими мазками, неотрывно, снова и снова проходится по длине его возбуждения. Пальцы не выпускают яички, играя с ними. Чонгук стихает, осекаясь. Осознает, что слишком эмоционально реагирует. Как никогда эмоционально. Тэ улавливает его настроение.       — Чонгуки, не молчи! Не сдерживай себя! Мне так нравятся твои стоны, — шепчет Тэ, разводя его ноги шире.       Чонгук понимает, что эти слова были отвлекающим маневром. Он в шоке. Тэ собирается сделать то, о чем недавно говорил.       Он подумать не успевает, ощущая язык на сфинктере. Ощущения поначалу не очень. Есть неловкость, и он весь внутренне сжимается. Мышцы сокращаются, преграждая ласкам дорогу. Тэ видит его смущение и ласково уговаривает.       — Гуки, расслабься. Тебе понравится.       Тэ плотно окольцовывает рукой его член, двигает ею вверх и вниз. Обводит круговыми движениями языка вход и мокро проталкивается внутрь. Гуки поддается.       Чонгук понемногу себя отпускает, привыкая. С каждым новым движением языка становится приятнее. Тэ часто бросает взгляд из-под ресниц, наблюдая за ним, но не останавливается. Тэхён ни о чем сам не просит. Просто делает, доставляя незабываемые эмоции.       На смену горячему языку спустя неизвестно какое время пришли сразу два пальца, плавно входя и цепляя простату, доводя Гуки до исступления. Долго доводили и крайне медленно. Он про всё забыл, растворяясь в этом моменте. Слышал только голос Тэ, который время от времени неустанно восхищался им. Шептал, что его мальчик самый лучший и теперь он никому его не отдаст.       Чонгук и сам никуда и ни к кому от Тэхёна уходить не собирался. По собственной воле оставить Тэ он не сможет.       Когда Тэ, наконец, заполнил его собой, войдя плавно до основания, Чонгук, ей Богу, хотел взвыть от удовольствия. Как же долго он этого ждал!       Взвыть не позволили губы Тэ, вовлекшие его в долгий поцелуй. Он целовал Гуки, погружаясь в него то медленно и нежно, то быстро и жгуче, меняя темп и не забывая шептать свои невероятно эмоциональные фразы.       Боли не было, одно наслаждение. Теперь он делил его с Тэхёном, который и сам не сдерживал громких стонов.       Все продолжалось бесконечно долго. Они слились друг с другом, смешивая ощущения.       Чонгук видел, что Тэхён на пределе. Такие долгие предварительные ласки неслабо его завели.       Чонгук помогал ему, подаваясь навстречу, покусывал мочку. И тоже шептал много и горячо о том, какой Тэ сексуальный и как ему хочется ещё и ещё. О том, что для него Тэхён самый лучший.       Тэ уже не мог себя сдерживать. Впиваясь жадным поцелуем в губы, он дошел до оргазма. Содрогаясь всем телом, он заполнял Гуки изнутри. Заполнял и держал в плотном кольце изнывающий член Чонгука. Держал его крепко, а когда почувствовал, что разрядка близка, лег на Гуки сверху, пачкаясь хлынувшей спермой и пытаясь отдышаться.       Сказать, что Чонгуку было приятно? Нет, было головокружительно!       Отдышавшись и немного придя в себя, оба лежали лицом к лицу, общаясь взглядами. Чонгук поправлял взъерошенные волосы Тэ, а тот улыбался в ответ, придвигаясь ближе.       — Ты зря это делаешь, Гуки. Через минуту они снова будут в беспорядочном состоянии.       — Почему?       — Потому, что я опять хочу тебя, — Чонгук снова видел огонь в его глазах и сам загорался в ответ. Вот это Тэхён! Где его кнопочка выключения?       — Да неужели? — произнес с лукавой улыбкой в ответ.       — Я же говорил — мне тебя всегда мало.