Дождь любви

      Время перелёта до райского острова заняло не больше часа. Чонгук смотрел в иллюминатор идущего на посадку лайнера, уже скучая по Тэхёну. Он оставил его в Сеуле. Разлука должна продлиться всего три дня, но для него день шел за год. Они расстались час назад. Тэ провожал его в аэропорт, обещая доставать бесконечными звонками. Шутил, что Чонгук в итоге его пошлёт и снова заблокирует. Чонгук ответил в той же манере, что Тэ не дождётся, как ни старайся. И пусть на это даже не надеется.       Тэхён не мог улететь вместе с ним в один день: имелись срочные нерешенные вопросы. Следовало договориться с Намджуном и продумать план работы на предстоящие несколько месяцев, которые он будет отсутствовать в городе. Для него удаленная работа уже не в новинку, но одно дело работать из дома в Сеуле, где до тебя в любой момент может доехать Намджун для решения важных вопросов, и совсем другое — быть от фирмы за сотни километров.       По прилету Чонгука встретил радостный Куан. Он долго рассматривал своего возмужавшего друга и хлопал по крепким предплечьям, удивляясь его могучему телосложению. Они не виделись вживую лет десять и за это время, естественно, изменились внешне, но легкость в их общении сохранялась, несмотря на годы. Им по-прежнему было интересно друг с другом, и всю дорогу до отеля они не смолкали, делясь новостями.       — Гуки, как же я рад, что ты откликнулся! Если честно, не ожидал, что ты бросишь всё и прилетишь. Обещаю разнообразить твой досуг, познакомлю тебя со своими друзьями. Скучно не будет, отвечаю!       — Куан, на мой счет не переживай. Через пару дней ко мне прилетит мой «досуг».       — Что? А ну-ка, с этого места поподробнее!       Чонгук рассказал ему о Тэ, умалчивая подробности расставания. Ни к чему об этом распространяться. Этот эпизод они с Тэ решили оставить в прошлом, не вспоминая. Сказал, что Тэхён будет с ним здесь жить до момента отъезда.       Куан искренне порадовался за друга, делясь подробностями своей личной жизни. Он сам в отношениях с девушкой уже несколько лет, и дело неизбежно движется к свадьбе.       В отель они приехали уже практически ночью. Чонгук поразился его изысканности и потрясающему дизайну. Ему ещё не приходилось останавливаться в отелях подобного уровня. Всё в нём было устроено по высочайшему классу, а для Гуки удивительно было, как Куан справлялся с таким количеством персонала и объемом задач. У него, конечно, имелись заместители и помощники, но ведь за ними тоже необходимо было неусыпно вести контроль.       Чонгука заселили в комфортабельный двухкомнатный номер с изумительным видом на побережье. Чонгук был в восторге. Бродил по номеру с телефоном в руке, показывая Тэ по видео то, что его сейчас окружает.       Тэхён вздыхал, сожалея, что не рядом. Поделился, что им с Намджуном удалось договориться о том, как они будут работать это время. Друг долго ворчал, приговаривая, что только ему, похоже, и есть дело до их фирмы. Обижался, но длилось это недолго. Смирился, сообщая на полном серьёзе, что собирается приобщить к их делу Чониля. На семейном совете решили, что хватит ему уже бездельничать. Пора браться за ум, становиться взрослее и серьёзнее. Тэ был не против. Главное, чтобы этот бездарь не начудил в документах непоправимого. А ещё немаловажно то, что Тэхён с ним нескоро пересечется, работая удаленно из Чеджу.       Уснули они этой ночью каждый у себя, долго болтая по видеосвязи. В экран периодически тыкался мордой любознательный Босс, которого Тэ на время отсутствия решил пристроить к Намджуну. Они вроде как неплохо ладят. И Нам обещал коту королевский приём и царский уход. По-другому с этим необычным котиком и не получится. А Чонгук поселил Тэсс на время у Тима. Друг был удивлен большим количеством багажа, приехавшего вместе с кошечкой. Как у истинной девочки, у неё было много аксессуаров. Чонгук любил её баловать и скупал для неё различные игрушки. Тим сам просил кошку на время, вот пусть теперь и не жалуется. Долго взвешивая за и против, Чонгук решил, что так будет лучше. Да и потом, как животное будет жить в отеле? Это не по правилам. Здесь такое запрещено.       Начиная с раннего утра, после плотного вкуснейшего завтрака в ресторане отеля под звуки живого фортепиано, Чонгук включился в работу. Проблем в салоне действительно было немало. Менеджер, управляющий ранее салоном, оказался на редкость безответственным и непрофессиональным человеком. Чонгук не ожидал, что там настолько всё запущено. От мелочей до более серьезных моментов. Везде были пробелы. Квалификация мастеров была недостаточной. Откуда их набрали, оставалось загадкой. Но речи об увольнении не было. Он планировал их сам обучить. Время на это было, так как клиенты нечасто радовали посещением. Гуки распланировал для себя первостепенные задачи и отвлекался за день только на недолгие разговоры по телефону с Тэ. Угрозы Тэхёна о том, что он будет доставать частыми звонками, не воплотились в жизнь. Он сам был занят под завязку все эти дни до отлета.       Полноценно общаться им удавалось только поздними вечерами и там-то они уже себе ни в чём не отказывали: перебрасывались откровенными возбуждающими фразами, делились желаниями и любовались друг другом в одежде и без. Фантазии Тэ текли бурной рекой. Он, не стесняясь, говорил такое, что у Гуки волосы шевелились на голове. Обоим этого всего очень хотелось в реальности. После таких разговоров и сны были соответствующие, о чём Тэ, привычно не стесняясь, писал в утренних сообщениях, вызывая у Гуки шквал эмоций.       Чонгук краснел до корней волос, когда в день долгожданного приезда Тэ тот позвонил ему в разгар рабочего дня и стал во всех подробностях рассказывать, что собирается сделать с ним этой ночью. Тэ фонтанировал идеями, узнав, что в номере есть джакузи, а Чонгук позорно возбуждался, считая минуты до встречи с ним.       О том, что рейс задерживается на неопределенный срок, Тэ сообщил Чонгуку в конце рабочего дня. Расстроенный и уставший, Гуки брёл в номер, предполагая, что вместо объятий Тэ его ожидает бессонная ночь в переживаниях. Он волновался за Тэхёна, который маялся в аэропорту в неведении. Перенос рейса из-за непогоды — это всегда неизвестность.       Вошёл в свой номер, обреченно глядя в окно, где простирался песчаный берег, украшенный разноцветными фонариками. Свет не включал, чтобы полюбоваться вечерней красотой места, куда даже не было времени сходить. Стоя так с минуту, ощутил небывалый холод в номере. Это было странно, ведь, уходя с утра, он отключил кондиционер. А ощущение было таким, будто он проработал весь день. Чонгук обнял себя руками, безуспешно пытаясь согреться, и вглядывался в темноту, ища глазами кондиционер, пытаясь убедиться в его работе.       — Ты замерз, мальчик мой? Иди ко мне, я тебя согрею, — раздалось вдруг в тишине, и Чонгук ахнул от неожиданности. Услышать этот голос он и не предполагал. Он поспешил включить лампу, стоящую на тумбе, и потерял дар речи.       Тэхён с улыбкой чеширского кота лежал, растянувшись, на диване. В блестящих карих глазах светился огонь.       — Тэ?!       Тэхён тихо засмеялся, видя его замешательство. Он лежал на спине, протягивая ему руку, приглашая поближе к себе. Чонгук, понятное дело, его не ждал, поверив в рассказ об отмене рейса. Стоял в этот момент как вкопанный, мотая головой и лишний раз убеждаясь, что Тэ — мастер по части спонтанности и сюрпризов.       — Ты же сказал, что вылет откладывается! Обманул?       Гуки улыбнулся в ответ. Он был очень рад видеть Тэ.       — Ну, что ты! Это не обман! Это сюрприз! — игриво ответил Тэхён, маня его к себе жестом руки.       — А как ты оказался в номере? Кто тебя впустил?       Чонгук не шел. Растягивал этот момент, понимая, что если подойдет ближе, сдержать себя уже не сможет.       — Куан помог мне. Я нашел его в отеле и сказал, что хочу сделать тебе сюрприз. Он дал мне ключ-карту.       — Значит, вы уже познакомились?       — Ага… Ты как будто не рад мне?       Тэ наигранно дует губы, опуская руку.       — То, как я рад, я лучше сейчас тебе покажу, — отвечает Гуки, в пару шагов преодолев расстояние и забираясь на него сверху.       Чонгук показывает всё, что не может сказать словами. Он так этого хотел с самого утра! Тэ сам виноват, распалял и дразнил его все эти дни.       Как Чонгук его хочет, словами не передать. Тэ чувствует это, ощущая на себе горячие губы и влажный язык. Чонгук, не желая тратить драгоценные минуты на долгий разогрев, раздевается сам и помогает Тэ освободиться от одежды. Недолго думая, он насаживается на него, находясь сверху. Оба давно готовы. Тэ возбужден не меньше. Теперь очередь Тэхёна удивляться. Он смотрит, не отрываясь, как его мальчик раскачивается на нем, впиваясь ногтями в плечи, и ненасытно целует. Тэхён терпит и сгорает, когда засосы, оставляемые Чонгуком на шее, становятся болезненными. Наслаждается его шепотом и льющимися откровенными словами. Сам научил его этому. Тэ сходит с ума от неожиданных слов:       — Завтра я хочу быть в тебе. Готовься. Возражения не принимаются.       Безапелляционные фразы звучат твердо. Никто не спорит. Тэ в ответ только невнятно мычит, бурно кончая в него. Сдержаться не смог, услышав такое предложение. Скорее, требование.       Рассвет застал их за ленивыми неторопливыми поцелуями. Они не прекращались всю ночь, которая была не для сна. Чонгук ни капли не жалел, что в разбитом состоянии проведет этот рабочий день. Тело болело от страстных физических нагрузок, голова кружилась, но не от недосыпа, а от Тэхёна. От его бездонных глаз напротив, смотрящих с нежностью, и от его будоражащего голоса, неустанно повторяющего приятные слова.       Сюрпризы от Тэхёна не закончились внезапным появлением в отеле прошлым вечером. За завтраком, который им принесли в номер, он объявил, что незачем им ютиться в номере отеля, когда есть более заманчивый вариант. Он снял для них уютный домик неподалеку, всего в пяти минутах ходьбы от отеля, куда они этим вечером и переберутся. Шутил, что ни к чему всему отелю слышать его истошные крики, когда Чонгук будет делать с ним то, что задумал.       Обещанный «уютный домик» оказался шикарным, больших размеров, двухэтажным особняком. Чонгук пытался выудить информацию о стоимости аренды, но Тэ заткнул его поцелуем, давая понять, что вопросы об этом навсегда останутся без ответов. Для Чонгука, не привыкшего к жизни в таких богатых условиях, это всё казалось сказкой. Тэ удивил его, сказав, что в доме будет работать персонал по уборке, и заверил его, что они их не потревожат, успевая ухаживать за домом, пока Гуки в салоне. А какой необыкновенной красоты там был сад! Если сейчас, глубокой осенью, он выглядел настолько красиво, то летом, по всей видимости, был просто фантастическим.       В доме также был бассейн; имелось отдельное помещение, оборудованное под спортзал, чему Чонгук особенно обрадовался; конечно, джакузи, а как же без него. Это же влажные мечты Тэхёна!       Джакузи опробовали этим же вечером, не успев толком распаковать вещи. Именно там и произошло то, чего так хотелось Чонгуку. Тэ не сопротивлялся, полностью отдавшись его ласкам. Вода его расслабила и успокоила, а шампанское вскружило голову, и он, блаженно закрыв глаза, растворялся в воде, как пузырьки пены на её поверхности, привыкая к новым ощущениям. Чонгук долго его готовил, доводя до оргазма сначала нежными касаниями пальцев к простате. А после, легко проскользнув, заполнил до упора и сам потерял голову от нереальной узости и запредельных ощущений.       Вода расплескивалась через края ванны в такт движениям бедер Гуки, заглушая хриплые стоны Тэ, который за этот час в воде изливался уже в третий раз. Он был на пределе своих возможностей на этот раз, а Чонгук, видя это, заботливо вытер его полотенцем и унес в постель, чтобы уснуть в его крепких объятиях.       Дни в работе и заботах потянулись вереницей. Первую неделю всё шло, как они и планировали. Чонгук утром уходил в отель, завтракая дома с Тэ, а вечером спешил домой, где его уже ждал вкусный ужин и Тэхён, стискивающий в цепких объятиях. Но спустя неделю что-то пошло не так, и Тэ посреди дня стал захаживать в салон. Тихонько присаживался в уголок на стульчик, располагая ноутбук на коленях. Так и работал, стараясь никому не мешать, но частенько поглядывал на Чонгука. Объяснял это тем, что дома ему одиноко и он очень скучает по нему.       Поначалу на них все косились, перешептывались, но через пару дней привыкли, перестав обращать внимание даже на незаметные, как казалось влюбленной парочке, воздушные поцелуи и подмигивания.       От Куана не укрылись частые появления Тэ в салоне. Он всё видел и прекрасно понимал. Поэтому спустя недолгое время в углу зала появился небольшой компьютерный стол и удобное кресло для Тэ. Так теперь они и работали. Чонгук командовал процессом, учил мастеров, следил за всем в салоне, а Тэ был рядом. Любовался им, комментируя в часто отправляемых сообщениях сексуальный вид Чонгука, чем вызывал у того густой румянец. Удивительно, но Тэ параллельно успевал работать. Чонгуку это всё безумно нравилось: Тэ заряжал его энергией.       Однако не всё и не всегда у них было безоблачно. Чонгуку посчастливилось в полной мере испытать самую настоящую ревность. Тэхёна заприметила и начала нагло оказывать знаки внимания девушка из команды хостес. Она выглядела потрясающе, как и все её коллеги. На самом деле, на эту должность и подбираются девушки модельной внешности, и если бы Чонгука интересовал противоположный пол, он и сам непременно обратил бы на неё внимание. Каждое появление Тэ в отеле не оставалось незамеченным ею. Чонгук закипал, видя, какие взгляды она бросает на Тэ, как меняется её голос при недолгом с ним общении. Тэхён же вёл себя с ней абсолютно ровно, не придавая значения её особому отношению. Всё было терпимо, пока она не осмелилась пригласить Тэ в кино, и произошло это в присутствии Чонгука. Причем ей было прекрасно известно про их отношения. Девушка, видимо, решила принудительно сменить ориентацию Тэхёна. Чонгук, не выдержав, устроил тогда ему грандиозную головомойку. Тэ виновато хлопал глазами, снова шутя, что не виноват, родившись таким неотразимым. На помощь им снова пришел мудрый Куан, который, заметив неладное, доходчиво объяснил девушке, где её место, и если она не прекратит, то этого завидного места вмиг лишится. Она смиренно отступила.       Вообще, Куан стал их общим другом. Они много времени проводили вместе за обедами и иногда после работы. Они легко влились в его большую компанию друзей. Собираясь все вместе, ездили на рыбалку и учились у них осваивать искусство сёрфинга. Пока в теории, слушая долгие рассказы и наставления: погода не позволяла практиковаться в воде.       Время летело незаметно, и неумолимо приближалось к концу их пребывание на Чеджу. Чонгук находился в унынии, и чем дальше, тем грустнее становился его взгляд. Для него это место, без преувеличения, стало вторым домом. Остров стал его местом силы. Только здесь он чувствовал себя спокойно и умиротворенно, дышал полной грудью, растворялся в шуме волн, любуясь живописными закатами. Правда, остров не смог помочь ему снова писать стихи. Он уже смирился с тем, что его способности остались в прошлом.       Чонгук не представлял, как сможет вернуться к прежней жизни в шумном мегаполисе. Он думал, что там, в городе, они с Тэхёном утратят ту душевность, что обрели здесь. Остров казался ему идеальным для них с Тэ, раем для двоих. Особенно мучительным казалось покидать дом, который до миллиметра пропитался энергией их любви и страсти.       Тэ наблюдал за сменой его настроения, понимая, что является причиной такого состояния. Однажды утром он заговорил об этом:       — Гуки, уже совсем скоро нам возвращаться домой.       Чонгук поднял на него печальный взгляд. Он думал предложить Тэ остаться здесь. Не в этом доме, конечно — это слишком дорогое удовольствие. Можно было подыскать что-то не столь дорогостоящее, но он помнил, как Тэ сказал ему когда-то, в самом начале, что не смог бы здесь жить постоянно, что ему не хватает городской суеты, что он привык к ритму и яркости города. Чеджу для него слишком спокойное место.       — Да. Быстро пролетели эти месяцы.       Тэ ловил его настроение, следя за пальцами, нервно теребящими кольцо.       — И не говори. Я никогда не забуду это время и это сказочное место, где нам с тобой было так хорошо вдвоем.       Чонгук согласен. Он именно так и думает. Но вслух не сказал, лишь кивнул, соглашаясь.       — У меня есть для тебя кое-что…       — Что?       Чонгук ждет, пока Тэ отходит в другую комнату и возвращается, держа в руках черную папку.       — Почитай, Гуки.       Чонгук открывает её, доставая содержимое. В ней какие-то документы. Он внимательно читает, поначалу хмурясь, но спустя мгновение меняется в лице.       — Тэ, я не понимаю!       Тэхён улыбается ему. Он ожидал подобной реакции.       — Этот дом теперь твой, Гуки.       Чонгук округляет миндалевидные глаза. Не верит, думает, что послышалось и в документах привиделось. Это невозможно! Это слишком дорогой подарок!       — Что ты сказал?       — Я сказал, что этот дом мой тебе подарок, Гуки. Ну, я же вижу, как ты к нему прикипел, и я, если честно, тоже. Я вижу, как не хочется тебе отсюда уезжать, и я тоже этого не хочу. Мне очень понравилось жить здесь. Сам не ожидал. А с тобой мне здесь вдвойне приятнее. Я хочу остаться тут, с тобой. Если захочешь, то навсегда.       — Тэ, это же безумно дорого! Я не могу…       — Не можешь его принять?       Тэ умиляется такой реакции, опуская свою ладонь на его руку.       — Ты уже принял. Документы на него у тебя в руках, по ним ты — владелец. И ты уже живёшь в нем, поэтому — как ты там мне говорил? — возражения не принимаются!       — Тэ, но как же? Ведь ты не хотел жить на острове! Сам же мне об этом говорил.       — Говорил, потому что не пробовал. А тут попробовал — и мне понравилось. Мне хорошо там, где ты, Гуки! Ты не рад?       — Я рад! Очень рад! Спасибо тебе большое, у меня нет слов! Но как же салон? И Тим…       — А что салон? Его можно перенести сюда, это не проблема. К тому же, вспомни: Тим, когда навещал нас, был в восторге от этого места и не раз говорил, что тоже поселился бы здесь. Всё можно решить, если ты захочешь. Так ты хочешь остаться?       — Хочу! — ответ прозвучал смущенно, и Тэ сильнее сжал его руку.       — Значит, вопрос решен. Перевезем и подружим наших питомцев, а то они без нас там уже с ума сходят.       Тэ затихает и смотрит на него серьезно. Молчит и выдерживает долгий вопросительный взгляд Гуки, прежде чем начинает снова говорить.       — Знаешь, что мне приснилось на днях? И я не могу забыть этот сон, постоянно прокручивая его в голове.       — Что? — Чонгук уже готов выслушать его очередную откровенную фантазию. Поэтому заметно веселится, но по мере рассказа его лицо приобретает такой же серьезный и сосредоточенный вид.       — Ты бежишь по берегу моря, такой красивый и счастливый, весело смеешься. Навстречу ко мне бежишь, а у тебя на плечах сидит маленькая девочка, примерно лет трех. Она смотрит на меня и кричит: «ПАПА». Вы приближаетесь, и я понимаю, что это наша с тобой дочка. Наша чудесная девочка. У неё твои глаза и твоя улыбка, твой милый носик, твой заливистый смех и звонкий голосок. Это наше с тобой чудо. Гуки, как же я хочу, чтобы этот сон стал явью! Что ты об этом думаешь? Хотел бы ты для нас такого будущего?       Чонгук поражен этими словами. Слышать подобное от Тэхёна означает, что Тэ видит их вместе на долгие годы, связанных не только чувствами, но и новой жизнью, которая объединит их навсегда. Чонгука растрогали эти слова и искренне любящие глаза Тэ, которые смотрят на него в ожидании ответа. Он и сам задумывался об этом не раз. — Скажу, что это замечательный сон. Я был бы счастлив. И нам надо как можно скорее воплотить его в жизнь! P.S.       Через два года темноволосая и кудрявая малышка Тэя ступала своими малюсенькими пухлыми ножками на разогретый солнцем песок. С обеих сторон её бережно держали за руки Тэ и Гуки. Она шла вперед своей уже довольно уверенной походкой. Ленточки на её панамке развевались по ветру. Ещё не совсем внятно, но вполне различимо для родителей, она рассказывала, как хочет поймать и погладить пролетающую мимо белую чайку. Возмущалась и обижалась на птицу, которая не хочет с ней дружить. Чонгук смеялся над её детской непосредственностью. А Тэ любовался девочкой, у которой, как он и мечтал, глаза и улыбка Чонгука. Ты — воплощенье наших снов, надежд и долгих ожиданий. Ты — столкновенье двух миров, Дарованная небесами. Объединила нас навек Лучистым взглядом, звонким смехом. Наш самый важный человек, Цветок любви в бескрайнем мире этом.       Это стихотворение Чонгук посвятил дочке, впервые взяв её на руки. К нему вернулся его дар. В этом ему помогла малышка Тэя. Это стихотворение не войдет в очередной сборник, готовящийся к публикации, оно останется в их семейном архиве. В архиве семьи Ким.