Цветок Забвения

Часть 1.

Восемь лет назад…

В детстве для счастья было достаточно одного нежного взгляда няни. - Принцесса. Терпеливый женский голос повторяет одно и тоже около моей кровати, прерывая утреннюю тишину. - Принцесса Флоренс, пора вставать. Я отворачиваюсь от тихого голоса в другую сторону, надеясь, что мне послышалось. Однако Марта продолжает будить меня. Горничная отходит от моей кровати к каменном столику, решая перед тем, как разбудить меня заняться цветами. По звуку сразу понятно, что она ставит в вазу на столе новый букет душистых цветов, убирая завядший. Меня это совсем не интересует, так как Марта каждое третье утро проделывает этот ритуал, который не входит в ее рабочие обязанности. Не знаю зачем она вообще это делает. - Принцесса, вы опоздаете на семейный завтрак. - закончив с цветами и обойдя мою кровать, повторяет горничная. - Ещё пару минут. - протягиваю я, заворачиваясь в теплый плед, который был сделан из меха Йордовского монстра. Хоть эти монстры и наводят ужас при одном лишь упоминании, но их мех настолько мягкий и пушистый, что я не могу представить их опасными существами. Очень хочу увидеть, как они выглядят. Хоть это и невозможно. Приоткрыв один глаз я замечаю, как Марта в темноте спальни тяжело вздыхает и качает головой. Я быстро натягиваю плед до носа, чтоб няня не заметила моей детской улыбки. - Тогда вы не оставляете мне выбора, принцесса. Не понимая, что задумала Марта, я снова открываю глаза, но няни передо мной уже нет. Приятная темнота комнаты обволакивает глаза. Приподнявшись на локтях, я начинаю искать Марту. Однако няни нигде нет. Немного прищурившись, я продолжаю искать ее глазами, как неожиданно комната наполняется ярким солнечным светом. Режущие лучи моментально разогняют тьму. Словно дикий зверь я жмурюсь и шипу. Свет больно колет глаза из которых сразу выступают едкие слезы. Перед глазами играют солнечные зайчики, от которых я не могу отойти на пару секунд. Мне понадобилось какое-то время, чтоб привыкнуть к утреннему свету. Только после этого я могу рассмотреть каждую деталь в своей комнате. Однако боль в глазах не уходит. Они горят знакомой болью, вызывая у меня еще большее раздражение. Без труда я отыскиваю няню, которая стоит около балкона, завязывая бархатные серые шторы лентой. На ней чистая форма, представляющую из себя простое черное платье до туфель, с туго завязанным поясом. Белый фартук идеально выглажен и постиран. Марта всегда очень внимательно относится к внешнему виду своей формы и не скрывает, как гордиться носить ее. Роскошные пепельные волосы заплетены в тугую косу и скручены в низкий пучок. Белый кружевной ободок на ней является атрибутивной деталью формы и позволяет отличить личную горничную и няню принцессы от более низшей по статусу домашней прислуги. На груди у Марты закреплена брошь в форме лилии из чистого золота. Эта брошь выдается только самым преданным и выдающимся слугам нашего королевства. На данный момент я могу по пальцам пересчитать людей, кто является владельцем золотой лилии. Я не раз задавала вопросы Марте, как она смогла заслужить эту ценность. Однако каждый раз няня увиливает от ответа. Королевскую брошь очень тяжело заработать, особенно прислуге, ведь золотой лилией в основном награждают только капитанов и рыцарей, которые выделились по службе. Каждый кто имеет золотую лилию, является верным хранителем нашей семьи и готов отдать за нас жизнь, хоть я и не очень радуюсь такой отдаче. Обычно личную стражу или личных горничных королевской семьи можно отличить по серебряной лилии на груди, однако на данный момент не одна горничная не имеет золотой лилии кроме Марты. Марта хоть и является моей няней, но на самом деле ей не больше 27. Она стала моей няней 6 лет назад и с тех пор мы с ней очень сильно сблизились. Однако сейчас я очень зла. И причиной моей злости была именно Марта. Поэтому со всей злостью, которая у меня только есть, я смотрю прямо ей в спину. Чувствуя мой свирепый взгляд няня растерянно замирает, но не больше чем на пару секунд. Она доделывает красивый бант из ленты и поворачивается в мою сторону, чтоб выслушать все что я собираюсь ей сказать. Меня злит, что она ведет себя со мной, как с ребенком. Марта бы не посмела так грубо обходиться с братом или матерью. Навязчивые мысли появлялись в моей голове одна за другой. - Марта, ты забыла с кем разговариваешь? - Сквозь боль в глазах спрашиваю я. Какое-то время она смотрит в мои алые зрачки, понимая в каком плохом настроении ее госпожа. Она проходит на середину комнаты и взявшись за подол формы, кланяется. - Доброе утро, госпожа Фло́ренс, первая принцесса королевства «Кро́ста». - ее голос, как всегда спокойным и без эмоциональный. - Ваша слуга Марта пришла вас разбудить, по приказу вашей матери – Азалии Де Фрие. Марта продолжает стоять в полусогнутом положении, ожидая моего разрешения выпрямиться. Выслушав длинное обращение, которое по закону является обязательным к членам королевской семьи, я выдыхаю, почувствовав, как злые мысли начинают уходить, а вместе с ними начинает уходить и моя злость на место которой подступает чувство вины. - Выпрямись. - сказала я более властно чем хотела. Марта не торопясь выпрямляется, будто стоять в полусогнутом положении для нее легче чем поменять цветы в вазе. Я стыдливо опускаю глаза, боль с которых медленно уходит и смотрю на плед, который нервно сжимаю в руках. Мои глаза больше не болят и скорее всего скоро должны приобрести свой обычный серовато-голубой оттенок. Я одновременно любила и ненавидела всю свою сущность. Этот «изъян» есть у всех граждан нашего королевства. В порыве злости или гнева наши глаза становятся алыми, а боль в глазах не только мешает сосредоточится, но и усиливает злость до предела. Именно поэтому всех перевертышей с детства учат контролировать свои эмоции. Все люди, которые живут за пределами Кроста думают, что мы впадаем в бешенство, может они и правы. - Госпожа, могу ли я вас расчесать? - спрашивает Марта без тени грусти в голосе. В груди ноет от обращения "госпожа", которое Марта использует каждый раз когда разговаривает со мной не как с ребенком, который заменил ей родного сына, а как с членом королевской семьи в жилах которой течет кровь нашей основательницы. Семь лет назад Марта потеряла сына при родах. Не зная куда податься ей помогла моя мама. Марта не любит вспоминать об этом, поэтому я не знаю жив ли отец того ребенка и как няня встретилась с моей мамой. Я до ужаса не люблю когда Марта так ко мне обращается. Кажется будто, она выстраивает перед нами стену. Стену подчиненного и госпожи. Я буркаю, что-то наподобие согласия и медленно вылезаю из кровати. Черные локоны, которые до этого раскинулись на всю кровать, стали медленно тянуться за мной, доходя мне до бедер. Мои локоны очень тяжелые и длинные. Когда на улице жара, что довольно таки нередко в Кроста, волосы прилипают к вспотевшей коже, доставляя дискомфорт. За ними также тяжело ухаживать и если бы не Марта, я не знаю, как справлялась бы с непослушными прядями. Присев на кожаную табуретку, я бросаю короткий взгляд на няню. Горничная подошла ко мне и взяла в руки деревянный гребень, который до этого она заранее оставила замачиваться в душистых травах. Аккуратным движениями Марта разделяет волосы на две части и расчесывает их. Хоть у меня и тонкие волосы, но они все равно очень быстро спутываются за ночь. Марта проводит расческой по волосам и когда гребень натыкается на первый колтун, горничная берет с туалетного столика, передо мной, маленький стеклянный флакончик с зеленоватой жидкостью. Марта выливает немного жидкости на руки и продолжает заниматься моими волосами. Я моментально чувствую запах размокших хмельных шишек из которых в Королевстве Тролистов делают удивительные отвары. Этот запах расслабляет и очищает разум. Марта прекрасно знает, насколько я чувствительна к приятным ароматам. Расправив плечи, я посмотрела на свое отражение в зеркале. Как и предполагала ранее, мои зрачки снова стали цвета неба без намека на алость. - Вы злитесь на меня, госпожа? - спрашивает Марта ровным голосом, убирая обратно на стол гребень и отвар из шишек. Она полностью расчесала мои волосы и теперь собирается заплести их. - Нет. - говорю я, стараясь, чтоб мой голос звучал, как можно спокойнее. Чувство вины царапается изнутри, делая длинные неприятные порезы. Я не могу долго сдерживать это чувство и с моих глаз падают первые слезинки. - Марта, прости меня, пожалуйста. - повернувшись к горничной и надеясь, что она на меня не злиться, пролепетала я. - Прости. Няня не может долго оставаться с невозмутимым лицом. Она раскрывает руки передо мной, желая заключить в объятия. Без лишних размышлений я бросаюсь к ней в руки, чувствуя приятный цветочный запах, который исходил от нее. Марта ловко подхватывает меня, медленно кружа. Мои ноги немного отрываются от земли, а на лице появляется искренняя улыбка. -Так ты злишься на меня? - спрашиваю я, прижавшись к няня сильнее. - Как я могу злиться на вас, принцесса? Я всем своим сердцем люблю вас, как родную дочь. - ласково отвечает мне няня, вытирая мои слезы рукой. От ее слов, мне становилось спокойнее. Марта улыбается, целуя меня в лоб. Задержавшись в ее объятиях больше чем следует, я отстраняюсь от нее, убирая спадающие локоны за спину и сопровождая это движение тяжелым вздохом. Марта прикрывает свою улыбку ладонью, чтоб не высказывать своего неуважения к моей проблеме. - Давайте закончим с прической, принцесса. Марта усаживает меня обратно за туалетный столик, собирая все волосы за спиной. -Вам не тяжело ходить со столь длинными волосами? - Тяжело. -Может быть тогда пора уменьшить длину?- аккуратно спрашивает она, начиная заплетать косу от корней. Этот вопрос мне задавали уже не раз, но я до сих пор остаюсь непреклонной в его ответе. Со стороны может показаться, что мы говорим просто о волосах, но на самом деле разговор мы ведем совершенно на другую тему. -Я хочу дождаться своего тафари. Или ты думаешь, что он не придет ко мне? Может думаешь, что я не королевской крови? Я стараюсь не злиться на Марту, но почему-то с самого утра у меня плохое настроение. Может дело в предстоящем празднике. Лицо Марты сново приобретает серьезный вид. Раньше я постоянно задавала ей вопросы «Когда же он придет? Сколько мне еще ждать?» ожидая ответа от няни, который ни она и никто другой не мог мне дать. - Флоренс. Я не сомневаюсь в твоей королевской крови и больше чем кто либо другой желаю, чтоб твой тафари пришел. И если мне не изменяет память, не было еще ни одного случая, что потомок Гарации остался без тафари… не встретившись с ним. Я понимаю, что Марта хочет только лучшего для меня, но отрезать волосы является для меня тем же самым, как предать веру в своего тафари. Моя вера непоколебима. По старым обычаям, дети королевских кровей не подстригали свои волосы пока не встречали своих тафари. Поэтому я тоже не собираюсь нарушать эту традицию. Моей веры будет достаточно для меня, но не для моих родителей. -Я завидую отцу и брату. - Неожиданно для самой себя говорю я вслух. - У них есть тафари на которых они могут рассчитывать. Мне не сложно признаться в зависти. Любой на моем месте испытывал бы это чувство. Пролетевшая стрелой страшная мысль, что я могу стать первой, накрыла меня новой волной тревоги. А если я уже стала первой? Однако вслух о своих тревогах, я говорить ничего не стану. -Уже пять лет прошло, а ваш тафари все еще не появился. Если конечно не считать обманщиков, которые и по сей день приходят к дверям дворца со словами, что один из них является тафари принцессы. Для всех пришедших устраиваются специальные проверки, ведь мы хватаемся за любую надежду отыскать моего защитника и верного союзника. - Может он и вовсе умер. Такое вполне возможно. - продолжает подводить достойные аргументы Марта. - Принцесса, может стоить отпустить и смириться? - Всему свое время. – отвечаю я любимой фразой Марты. Мои слова намного тише и сбивчивее, чем обычно. Хоть няня и промолчала, но ее руки продолжают с легкостью заплетать мои темные волосы, а ее серые глаза периодически смотрят на мою макушку, проверяя не вылезает ли какая-нибудь прядь. Когда коса почти завершена няня останавливается. - Флоренс, я понимаю твои переживания и искренне стараюсь верить, что твой тафари жив и скоро появится перед нашими дверями. Однако ты слишком сильно веришь в этот идеал. Идеал незаменимого помощника и защитника, который всегда будет с тобой. Так не бывает. Да и предать может даже самый близкий человек. - Последнее предложение няня сказала с особой неприязнью. Я не могу рассмотреть лицо Марты, но ее голос стал ниже, а слова кажутся для меня до ужаса неправильными. Отец всегда полагается на Даигрыза, а для брата его тафари является самым близким другом. Разве их связь существует не для того, чтоб они полагались друг на друга, как на членов семьи? -Даже ты? - дождавшись когда закончит няня, спрашиваю я. Она замешкалась явно не зная, что сказать мне. Няня быстро заканчивает косу, завязав на конце атласную синюю ленту, которая подходит к моим глазам и присев около меня, так, чтоб я смотрела на нее сверху вниз, заглядывает в мои глаза. - Я ни за какие украшения и ни за какие богатства не предам вас. Вы для меня дороже всего этого мира, дороже жизни. - Легким движением она накрывает мои руки своими, предавая мне уверенности. Ее глаза наполнены решимостью и преданностью, которую не так легко заслужить. -Тогда почему ты… -Потому что я хочу, чтоб вы всегда могли постоять за себя и ни от кого не зависели. В будущем вы будете правой рукой вашего брата, который станет королем. И поверьте жизнь при дворе всегда будет полна сложностей. Я фыркаю на слова няни о сложностях. С самого детства мне приходится изучать этикет и выполнять все многовековые традиции моего королевства, чтоб стать выдающийся принцессой и твердой опорой для своего брата. Все уроки истории, народных бальных танцев, обучение ведению светских беседы со знатными родами и другими королевскими семьями - нужны лишь для того, чтоб подготовить меня к будущим обязанностям. Будущее меня не пугает, но каждый в замке уже смирился с тем, что принцесса не встретилась со своим тафари, все кроме меня, и это меня пугает куда больше светских бесед во время пиршеств. -Из-за сложности моего будущего я и тренируюсь с Роксом? - немного с насмешкой спрашиваю я. -Из-за этого вы и тренируетесь с Роксом. - повторяет в ответ няня с полной серьезностью. -Или из-за того, что мой тафари не дошел до меня? Спустя семь лет после рождения ребенка с королевской кровью к нему, словно по зову, приходит мальчик или девочка с черным узором, который огибает всю левую руку вплоть до плеча. Как рассказывал мне однажды Даигрыз, его словно тянуло к замку. Он не мог ни есть, ни спать. Он чувствовал, что ему нужно проникнуть в замок во что бы это ни стоило. Приход истинного тафари всегда является большим событием для королевской семьи. У каждого ребенка правящей семьи есть тафари, который отдает всю жизнь на служение своему господину. Тафари отрекается от своей семьи и прошлой жизни. Он становится сторожевым псом, который скулит и мучается, когда рядом нет его господина. И такой человек может заменить около пяти моих личных стражников, которых ко мне присоединил отец. Марта тут же попыталась возразить мне, но я не дала ей и шанса. -Или может это из-за того, что произошло с Йордом? Хоть у меня и есть уроки истории, но они совершенно далеки от политики. Родители считают, что мне еще рано погружаться в эту темную бездну, поэтому уроки по политике у меня начнутся только с шестнадцати лет. Лицо няни приобрело строгий вид и не предвещало ничего хорошего. - И что же конкретно произошло с Йордом? - Она встает с пола слегка отряхнув свою форму и затем складывает руки на груди. Ее левая бровь приподнимается вверх, а моя душа медленно уходит вниз. Она требует объяснений. В этот момент, я понимаю, как сильно накосячила. Отец делает все, чтоб отгородить меня от слухов и сплетен, которые разделяются только на две темы. Первой и наиболее обсуждаемой является отсутствие у меня тафари, а вторая более ужасная и страшная о том, что на Королевство Йорд было совершенно нападение. Как бы отец не следил за разговорами служанок в коридорах или за языками воинов на тренировочной площадке, он никак не мог предотвратить сплетни в городе в который я иногда по тихому сбегаю. И если Марта узнает о моих побегах, не видать мне больше той крупицы свободы, которую я с таким трудом смогла для себя приобрести. - Они перестали выходить на связь. Скорее всего с ними что-то случилось. Может быть на них напали. – я пытаюсь говорить, как можно более уверенно, стараясь не показывать своего напряжения. - И откуда вы это узнали? - Догадалась . – говорю я то, что первым пришло в голову. Марта долго молчит, обдумывая информацию, которую я ей сказала. Она решает верить мне или нет. В эту минуту тишина в комнате убивала. Ее глаза медленно следили за каждым моим движением. Совсем отчаявшись, я сжимаю пальцами белую ткань ночнушки, чувствуя, что няня мне не верит. В голове тут же пробегают тысячи мыслей, как оправдать свои вылазки, как неожиданно няня задает вопрос. Радует, что Марта все таки не исключила шанса того, что я могла просто догадаться. - И каким же образом? - Отец отправил много войск на границу Тролистов с Йордом. Хоть с королевской семьей Йорда мы не так близки, как с Тролистами, но наши отношения были с ними достаточно неплохие. С этими словами мой взгляд падает на подаренный мне, семьей Агильфан, плед из меха. Несколько лет назад когда метель в Йорде была более менее тихой, а на престол взошел новый король Йорда - старший сын - Кирилл Агильфан. Королевская семья отправила нам различные меховые изделия, украшения и новые изобретения, которыми особенно славится Йорд. Этот жест со стороны нового короля означал продолжение дружеских отношений с нашим королевством. В моей шкатулке с самыми любимыми украшениями также лежит подвеска, которую, как было сказано в письме сделала сама принцесса Йорда. По словам отца ей сейчас двенадцать, как и мне. Украшение представляет небольшую стеклянную звезду с шестью длинными лучиками. Внутри украшения запечатан свет. Света совсем немного, но каждый раз когда я рассматриваю это изделие, свет приятно переливается, заставляя меня восхищаться и удивляться умением Йордовских жителей подчинять себе такие стихи, как огонь и свет. Мне кажутся эти стихии обжимающими и опасными, но в их руках огонь и свет превращаются в ласковых зверьков, которые не причинят вреда своим хозяевам. - А еще в последнее время отец выглядит встревоженным и уставшим. – добавляю я к подтверждению своей лжи. По лицу няни видно, что ей явно не достаточно аргументов, но раздавшийся стук в дверь отвлекает ее. Марта сразу же направляется к двери, чтоб выяснить, что случилось. Няня приоткрывает дверь и в щели появляется один из моих личных стражников, которого приставил ко мне отец вместо тафари. Я знакома не со всей своей личной стражей, потому что их слишком много, чтоб запоминать каждого по имени. Однако стражника в дверях я знаю очень хорошо. Он не самый опытный воин, поэтому чаще всего охраняет меня вместе с кем-то постарше званием. Его зовут Стив и он самый робкий парень из всех, что я встречала. Я часто задаюсь вопросом, как такой человек вообще решил пойти в королевскую армию. Стив говорит тихо и сбивчиво из-за чего я не могу разобрать ничего. Скорее всего, Стива попросили передать, что почти вся семья уже собралась на веранде. Марта хлопает перед носом стражника дверью и бросив на меня последний задумчивый взгляд, идет в сторону моего шкафа с одеждой. Впервые в жизни я благодарна Стиву за его появление в моих дверях. Я все еще не до конца убедила Марту, поэтому за завтраком надо будет придумать больше безумных теорий. Терпеливый женский голос повторяет одно и тоже около моей кровати, прерывая утреннюю тишину. - Принцесса Флоренс, пора вставать. Я отворачиваюсь от тихого голоса в другую сторону, надеясь, что мне послышалось. Однако Марта продолжает будить меня. Горничная отходит от моей кровати к каменном столику, решая перед тем, как разбудить меня заняться цветами. По звуку сразу понятно, что она ставит в вазу на столе новый букет, убирая старые цветы, которые завяли. Меня это совсем не интересует, так как Марта каждое утро проделывает этот ритуал, который не входит в её рабочие обязанности. Не знаю зачем она вообще это делает. - Принцесса, вы опоздаете на семейный завтрак. - закончив с цветами и обойдя мою кровать, повторяет горничная. - Ещё пару минут. - протянула я, заворачиваясь в плед, который был сделан из меха Йордовского монстра. Хоть эти монстры и наводят ужас при одном лишь их упоминании, но их мех настолько мягкий и пушистый, что я не могу представить их опасными существами. Очень хочу увидеть, как они выглядят. Хотя пока это невозможно. Приоткрыв один глаз я замечаю, как Марта тяжело вздыхает, качая головой. Я быстро натягиваю плед до носа, чтоб няня не заметила моей детской улыбки. - Тогда вы не оставляете мне выбора, принцесса. Не понимая, что задумала Марта, я снова открываю глаза, но няни передо мной уже нет. Приятная темнота комнаты обволакивает глаза, позволяя медленно привыкать к полусумраку. Приподнявшись на локтях я начинаю искать Марту. Однако няни нигде нет. Немного прищурившись я продолжаю искать её глазами, как неожиданно комната наполняется ярким солнечным светом. Режущие лучи моментально разогнали тьму. Словно дикий зверь я зажмурилась и зашипела. Свет больно колет глаза из которых сразу выступают едкие слезы. Перед глазами играют солнечные зайчики, которые ослепляют меня на пару секунд. Мне понадобилось какое-то время, чтоб привыкнуть к утреннему свету. Только после этого я могу рассмотреть каждую деталь интерьера в моей комнате. Однако боль в глазах не уходит. Они горят знакомой болью, вызывая у меня ещё большее раздражение. Без труда я отыскиваю няню, которая стоит около балкона, завязывая бархатные шторы лентой. На ней чистая форма, представляющую из себя простое чёрное платье до туфель, с туго завязанным поясом. Белый фартук идеально выглажен и выстиран. Марта всегда очень внимательно относится к внешнему виду своей формы и не скрывает, как гордиться носить её. Роскошные пепельные волосы заплетены в тугую косу и скручены в низкий пучок. Белый кружевной ободок на ней является атрибутивной деталью формы и позволяет отличить личную горничную и няню принцессы от более низшей по статусу домашней прислуги. На груди у Марты закреплена брошь в форме лилии из чистого золота. Эта брошь выдаётся только самым преданным и выдающимся слугам нашего королевства. На данный момент я могу по пальцам пересчитать людей, кто является владельцем золотой лилии. Я не раз задавала вопросы Марте, как она смогла заслужить эту ценность. Однако каждый раз няня увиливает от ответа. Королевскую брошь очень тяжело заработать, особенно прислуге, ведь золотой лилией в основном награждают только капитанов и рыцарей, которые выделились по службе. Каждый кто имеет золотую лилию является верным хранителем нашей семьи и готов отдать за нас жизнь. Обычно личную стражу или личных горничных королевской семьи можно отличить по серебряной лилии на груди, однако на данный момент не одна горничная не имеет золотой лилии кроме Марты. Хоть Марта и является моей няней, но ей всего лишь 27 лет. Она только выглядит взросло. Марта стала моей няней 6 лет назад и с тех пор мы с ней очень сильно сблизились. Но сейчас я очень зла на неё. Поэтому со всей злостью, которая у меня только есть, я смотрю на Марту. Чувствуя мой свирепый взгляд няня замирает, но не больше чем на пару секунд. Она доделывает красивый бант из ленты и поворачивается в мою сторону, чтоб выслушать всё что я собираюсь ей сказать. Меня злит, что она ведёт себя со мной, как с ребёнком. Марта бы не посмела так грубо обходиться с братом или матерью. Навязчивые мысли появлялись в моей голове одна за другой. - Марта, ты забыла с кем разговариваешь? - Сквозь боль в глазах спрашиваю я у няни. Какое-то время она смотрит в мои алые зрачки, понимая в каком плохом настроении её госпожа. Няня проходит на середину комнаты и взявшись за подол формы, кланяется. - Доброе утро, госпожа Фло́ренс, первая принцесса королевства «Кро́ста». - Её голос, как всегда спокойным и без эмоциональным. - Ваша слуга Марта пришла вас разбудить, по приказу вашей матери – Азалии Де Фрие. Марта продолжает стоять в полусогнутом положении, ожидая моего разрешения выпрямиться. Выслушав длинное обращение, которое по закону является обязательным к членам королевской семьи, я выдыхаю, почувствовав, как злые мысли начинают уходить, а вместе с ними начинает уходить и моя злость на место которой подходит чувство вины. - Выпрямись. - сказала я более властно чем хотела. Марта не торопясь выпрямляется, будто стоять в полусогнутом положении для неё легче чем поменять цветы в вазе. Я стыдливо туплю глаза, смотря на плед, который нервно сжимаю в руках. Мои глаза больше не болят и скорее всего скоро должны приобрести свой обычный серовато-голубой оттенок. У всех перевёртышей существует такая же проблема, как и у меня. Наши глаза в порыве гнева и злости становятся алыми и это не так легко контролировать. Даже не все взрослые перевёртыши умеют контролировать этот изъян. Обычные люди думают, что мы впадаем в беженство, может они и правы. Однако наш рассудок затуманивается не на долго. Не смотря на это, каждого перевертыша с детства учат контролировать свои эмоции и этот «изъян» - Госпожа, могу ли я вас расчесать? - спросила Марта без тени грусти в голосе. В груди заныло от обращения "госпожа", которое Марта использует каждый раз когда разговаривает со мной не как с ребёнком, который заменил ей родного сына, а как с членом королевской семьи в жилах которой течёт кровь нашей основательницы. Семь лет назад она потеряла сына при родах. Не зная куда податься ей помогла моя мама. Марта не любит вспоминать об этом, поэтому я не знаю жив ли отец того ребёнка и как же няня встретилась с моей мамой. Я до ужаса не люблю когда Марта так ко мне обращается. Кажется будто, она выстраивает перед нами стену. Стену подчинённого и господина. Я буркую, что-то на подобие согласия и медленно вылезаю из кровати. Чёрные локоны, которые до этого раскинулись на всю кровать, стали медленно тянуться за мной, доходя мне до бёдер. Мои волосы очень тяжёлые и длинные. Когда на улице жара, что довольно таки не редко в Кроста, волосы прилипают к вспотевшей коже, доставляя дискомфорт. За ними также тяжело ухаживать и если бы не Марта, я не знаю, как справлялась бы с непослушными прядями. Присев на кожаную табуретку, я бросаю короткий взгляд на Марту. Горничная подошла ко мне и взяла в руки деревянный гребень, который до этого она заранее оставила замачиваться в душистых травах. Аккуратным движениями Марта приподнимает половину моих волос и расчёсывает их. Остальные волосы она перекидывает мне на плечо. Хоть у меня и тонкие волосы, но они всё равно очень быстро спутываются за ночь. Марта проводит расчёской по волосам и когда гребень натыкается на первый колтун, горничная берет с туалетного столика, передо мной, маленький стеклянный флакончик с зеленоватой жидкостью. Марта выливает немного на руки и продолжает заниматься моими волосами. Я моментально чувствую запах размякших хмельных шишек из которых в Королевстве Тролистов делают удивительные отвары. Этот запах расслабляет и очищает разум. Марта прекрасно знает, насколько я чувствительна к приятным запахам. Расправив плечи, я посмотрела на себя в зеркале. Как и предполагала ранее, мои зрачки снова стали светло-синими без намёка на алость. - Вы злитесь на меня, госпожа? - спросила Марта ровным голосом, убирая обратно на стол гребень и отвар из шишек. Она полностью расчесала мои волосы и теперь собирается заплести их. - Нет. - сказала я, стараясь, чтоб мой голос звучал, как можно спокойнее. Чувство вины царапается изнутри, делая длинные неприятные порезы. Я не могу долго сдерживать это чувство и из моих глаз падают слёзы. - Марта, прости меня, пожалуйста. - повернувшись к горничной и надеясь, что она на меня не злиться, пролепетала я. - Прости. Няня не может долго оставаться с невозмутимым лицом. Она раскрывает руки передо мной, желая заключить в объятия. Без лишних размышлений я бросаюсь к ней в руки, чувствуя приятный цветочный запах, который исходил от её волос. Марта ловко подхватывает меня, медленно кружа. Мои ноги немного отрываются от земли, а на лице появляется искренняя улыбка. - А ты злишься на меня? - спрашиваю я, прижавшись к няня сильнее. - Как я могу злиться на вас, принцесса? Я всем своим сердцем люблю вас, как родную дочь. - ласково ответила мне няня, вытирая мои слёзы рукой. От её слов, мне становилось спокойнее. Марта улыбнулась, поцеловав меня в лоб. Задержавшись в её объятиях больше чем следует, я отстраняюсь от неё, убирая спадающие локоны за спину и сопровождая это движение тяжёлым вздохом. Марта прикрывает свою улыбку ладонью, чтоб не высказывать своего неуважения к моей проблеме. - Давайте закончим с причёской, принцесса. Марта усаживает меня обратно за туалетный столик, собирая все волосы за спиной. -Вам не тяжело ходить со столь длинными волосами? - Тяжело. -Может быть тогда пора уменьшить длину?- аккуратно спрашивает Марта, начиная заплетать косу от корней. Этот вопрос мне задавали уже не раз, но я до сих пор остаюсь непреклонной в его ответе. Со стороны может показаться, что мы говорим просто о волосах, но на самом деле разговор мы ведём совершенно на другую тему. -Я хочу дождаться своего тафари. Или ты думаешь, что он не придёт ко мне? Может думаешь, что я не королевской крови? Я стараюсь не злиться на Марту, но почему-то с самого утра у меня плохое настроение. Может дело в предстоящем празднике Забвения. Лицо Марты сново приобретает серьёзный вид. Раньше я постоянно задавала ей вопросы «Когда же он придёт? Сколько мне ещё ждать?» ожидая ответа от няни, который ни она и никто другой не мог мне дать. - Флоренс. Я не сомневаюсь в твоей королевской крови и больше чем кто либо другой желаю, чтоб твой тафари пришёл. И если мне не изменяет память, не было ещё ни одного случая, что потомок Гарации остался без тафари… не встретившись с ним. Я понимаю, что Марта хочет только лучшего для меня, но отрезать волосы является для меня тем же самым, как предать веру в своего тафари. Моя вера непоколебима. По старым обычаям, дети королевских кровей не подстригали свои волосы пока не встречали своих тафари. Поэтому я тоже не собираюсь нарушать эту традицию. Моей веры будет достаточно для меня, но не для моих родителей. -Я завидую отцу и брату. - Неожиданно для самой себя сказала я вслух. - У них есть тафари на которых они могут рассчитывать. Мне не сложно признаться в зависти. Любой на моем месте испытывал бы это чувство. Пролетевшая стрелой страшная мысль, что я могу стать первой, накрыла меня новой волной тревоги. А если я уже стала первой? Однако вслух о своих тревогах, я говорить ничего не стану. -Уже пять лет прошло, а ваш тафари всё ещё не появился. Если конечно не считать обманщиков, которые и по сей день приходят к дверям дворца со словами, что один из них является тафари принцессы.. Для всех пришедших устраиваются специальные проверки, ведь мы хватаемся за любую надежду отыскать моего защитника и верного союзника. - Может он и вовсе умер. Такое вполне возможно. - продолжает подводить достойные аргументы Марта. - Принцесса, может стоить отпустить и смириться? - Всему своё время. – отвечаю я любимой фразой Марты. Мои слова намного тише и сбивчивее, чем обычно. Хоть няня и промолчала, но её руки продолжают с лёгкостью заплетать мои тёмные волосы, а светло-серые глаза переодически смотрят на мою макушку, проверяя не вылезает ли какая-нибудь прядь. Когда коса почти завершена няня останавливается. - Флоренс, я понимаю твои переживания и искренне стараюсь верить, что твой тафари жив и скоро появится перед нашими дверями. Однако ты слишком сильно веришь в этот идеал. Идеал незаменимого помощника и защитника, который всегда будет с тобой. Так не бывает. Да и предать может даже самый близкий человек. - Последнее предложение няня сказала с особой неприязнью. Я не могу рассмотреть лицо Марты, но её голос стал ниже, а слова кажутся для меня до ужаса неправильными. Отец всегда полагается на Даигрыза, а для брата его тафари является самым близким другом. Разве их связь существует не для того, чтоб они полагались друг на друга, как на членов семьи? -Даже ты? - дождавшись когда закончит няня, спросила я. Она замешкалась явно не зная, что сказать мне. Няня быстро заканчивает косу, завязав на конце атласную синию ленту, которая подходит к моим глазам и присев около меня, так, чтоб я смотрела на неё сверху вниз, заглядывает в мои глаза. - Я ни за какие украшения и ни за какие богатства не предам вас. Вы для меня дороже всего этого мира, дороже жизни. - Легким движением она накрывает мои руки своими, предавая мне уверенности. Её глаза наполнены решимостью и преданностью, которую не так легко заслужить. -Тогда почему ты… -Потому что я хочу, чтоб вы всегда могли постоять за себя и ни от кого не зависели. В будущем вы будете правой рукой вашего брата, который станет королём. И поверьте жизнь при дворе всегда будет полна сложностей. Я фыркаю на слова няни о сложностях. С самого детства мне приходится изучать этикет и законы моего королевства, чтоб стать выдающийся принцессой и твёрдой опорой для своего брата. Все уроки по изучению истории, народных бальных танцев перевертышей и умению вести светские беседы со знатными родами и другими королевскими семьями нужны лишь для того, чтоб подготовить меня к будущим обязанностям. Будущее меня не пугает, но каждый в замке уже смирился с тем, что принцесса не встретилась со своим тафари, все кроме меня. -Из-за сложности будущего я и тренируюсь с Роксом? - немного с насмешкой спросила я. -Из-за этого вы и тренируетесь с Роксом. - повторила в ответ няня с полной серьёзностью. -Или из-за того, что мой тафари не дошёл до меня? Спустя семь лет после рождения ребёнка с королевской кровью к нему, словно по зову, приходит мальчик или девочка с чёрным узором, который огибает левую руку до локтя. Приход истинного тафари всегда является большим событием для королевской семьи, потому что отныне пришедший не будет отходить ни на шаг от своего господина и пойдёт за ним куда угодно. Сам тафари становится сторожевым псом своего господина и может заменить около пяти моих личных стражников, которых ко мне присоединил отец. Марта собиралась возразить мне, но я не дала ей и шанса. -Или может это из-за того, что произошло с Йордом? Хоть у меня и есть уроки истории, но они совершенно далеки от политики. Родители считают, что мне ещё рано погружаться в эту темную бездну, поэтому уроки по политике у меня начнутся только с шестнадцати лет. Лицо няни приобрело строгий вид и не предвещало ничего хорошего. - И что же конкретно произошло с Йордом? - Она встала с пола слегка отряхнув свою форму и затем сложила руки на груди. Её левая бровь приподнялась вверх. Она терпеливо требовала объяснений. В этот момент, я понимаю, как сильно накосячила. Отец делает всё, чтоб отгородить меня от слухов и сплетен, которые разделяются только на две темы. Первой и наиболее обсуждаемой является отсутствие у меня тафари, а вторая более ужасная и страшная о том, что на Королевство Йорд было совершенно нападение. Как бы отец не следил за разговорами служанок в коридорах или за языками воинов на тренировочной площадке, он никак не мог предотвратить сплетни в городе в который я иногда по тихому сбегаю. И если Марта узнает о моих побегах, не видать мне больше крошечной свободы, которую я с трудом смогла для себя отвоевать. - Они перестали выходить на связь. Скорее всего с ними что-то случилось. Может быть на них напали. – я старалась говорить, как можно более уверенно, стараясь не показывать моего напряжения. - И откуда вы это узнали? - Догадалась . – сказала я первым, что пришло в голову. Марта долго молчала, обдумывая информацию, которую я ей сказала. Она решала верить мне или нет. В эту минуту тишина в комнате убивала. Её глаза медленно следили за каждым моим движением. Совсем отчаявшись, я сжала пальцами фиолетовую тонкую ткань ночнушки, чувствуя, что няня мне не верит. В голове я уже начинала придумывать новые оправдания, как неожиданно няня задала вопрос. Марта всё таки не исключала шанса того, что я могла просто догадаться. - И каким же образом? - Отец отправил много войск на границу Тролистов с Йордом. Хоть с королевской семьей Йорда мы не так близки, как с Тролистами, но наши отношения были достаточно не плохие. С этими словами мой взгляд упал на подаренный мне, семьей Агильфан, плед из меха. Несколько лет назад когда метель в Йорде была более менее тихой, а на престол взошёл новый король Йорда - старший сын - Кирилл Агильфан. Королевская семья отправила нам различные меховые изделия, украшения и новые изобретения, которыми особенно славится Йорд. Этот жест со стороны нового короля означал продолжение дружеских отношений с королевством Кроста. В моей шкатулке с самыми любимыми украшениями также лежит подвеска, которую, как было сказано в письме сделала сама принцесса Йорда. По словам отца ей сейчас двенадцать, как и мне. Украшение представляет небольшую стеклянную звезду с шестью длинными лучиками. Внутри украшения запечатан свет. Света совсем немного, но каждый раз когда я рассматриваю это изделие, свет приятно переливается, заставляя меня восхищаться и удивляться умением Йордовских жителей подчинять себе такие стихи, как огонь и свет. Мне кажутся эти стихии обжимающими и опасными, но в их руках огонь и свет превращаются в ласковых зверей, которые не причинят вреда своим хозяевам. - А ещё в последнее время отец выглядит встревоженным и уставшим. – добавила я к подтверждению своей лжи. По лицу няни видно, что ей явно не достаточно аргументов, но раздавшийся стук в дверь отвлёк горничную. Марта сразу же направилась к двери, чтоб выяснить, что случилось. Няня приоткрыла немного дверь и в щели появился один из моих личных стражников, которых приставил ко мне отец вместо тафари. Я знакома не со всей своей личной стражей, потому что их слишком много, чтоб запоминать каждого по имени. Однако стражника в дверях я знаю очень хорошо. Он не самый опытный воин, поэтому чаще всего охраняет меня вместе с опытным стражником. Его зовут Стив и он очень робкий парень. Я часто задаюсь вопросом, как такой парень решил пойти в королевскую армию. Стив говорил тихо и сбивчиво, возможно из-за сердитого выражения лица Марты. Из его бормотаний я не смогла разобрать почти ничего. Скорее всего, Стива попросили передать, что почти вся семья уже собралась на веранде. Марта захлопнула перед носом стражника дверь и бросив на меня последний задумчивый взгляд, пошла в сторону моего белого шкафа с одеждой. Впервые в жизни я была благодарна Стиву за его появление в моих дверях. Я всё ещё не до конца убелила Марту, поэтому нужно будет быть по осторожней со своими вылазками в город.