Фантомы

Аарон никогда особо не задумывался об их с Эндрю взаимоотношениях, потому что чаще всего они просто сводились к нулю. Они жили будто в разных мирах и пересекались на каком-то пограничье только потому, что иначе не могли. Тильда оборвала всё хорошее, что только могло быть, на корню. Из-за того, что она постоянно пила, у них не было денег на простые нужды, и Аарон помнил, как Эндрю отправляли пожить к знакомым. Когда Эндрю возвращался, то мог сидеть в комнате днями и игнорировать всех, кто пытался с ним как-то контактировать. Когда долгие пьянки достигали своего пика, и бутылки разбивались об пол, Аарон должен быть тем, кто все уберёт, порой даже в ещё самом эпицентре ссор и криков. Ему немало перепадало, и на руках до сих пор остались мелкие шрамы от осколков стекла. Когда крики продолжались ему в спину, не разобрать даже за что, ему хотелось расколотить все, что находилось поблизости, а собственная комната уже не казалась таким крепким убежищем, как раньше. Такие дни проходили будто в забытье, одинаковые, сливающиеся в единое целое. Аарон не помнил, когда Эндрю открыл дверь в свою комнату и затащил его внутрь. Возможно, это случилось тогда, когда словесная ругань переросла в нечто большее. Возможно, это было тогда, когда он проигнорировал чью-то реплику, прошёл мимо, чтобы быстрее скрыться от стеклянных, ничего не выражающих глаз. Тильда, кажется, даже не обратила внимания, когда его ударили. Пинки продолжались до самого прохода, где напротив друг друга стояли две комнаты. С тех пор Аарон мог приходить к Эндрю. Они могли подолгу не говорить, даже не смотреть друг на друга. Чаще всего Аарон просто спал. Не дергаясь от каждого шума, потому что знал, что это всего-навсего шуршал чем-то Эндрю. Аарону нравилась музыка, которую Эндрю включал, чтобы отгородиться от остальных звуков. От всего гребанного мира. *** В пансионе им выделили одну комнату на двоих, и она чем-то напоминала Аарону прежние времена. Сторона Эндрю с первого дня оказалась увешана плакатами, на прикроватной тумбочке в куче валялись наушники, плеер, упаковки жвачек, лак для ногтей, мятые листы из блокнота на кольцах, откуда-то взявшаяся бандана и прочая мелочь. Сторона Аарона была пустой, все вещи хранились внутри тумбочки, а сверху могли лежать только учебники и исписанные конспекты. И ещё кружка с кофе. В их общении ничего не изменилось, хотя, скорее всего, Аарону просто так казалось. Редкие разговоры начались ещё в комнате Эндрю, а теперь они стали частью их общей рутины. Ему наконец-то удалось поспать. Открыв глаза, он оглядел комнату и понял, что он в ней совершенно один. Всё уже стремительно погружалось в темноту, и он слышал ветер, бившийся в окно. Мысли немного путались после сна, ведь он не привык так долго спать, тем более днём. Поднявшись с кровати, он ощутил холод, тянущийся по телу от пяток до самой шеи, быстро натянул свитер и открыл дверь в коридор. Все давно рассеялись по комнатам, и теперь были слышны только приглушенные голоса. Цель была пробраться на кухню, достать кипятка и заварить кофе, чтобы снова стать функционирующим организмом. Коридоры Инферна были длинными, разветвленными и первое время напоминали лабиринт. Пансион и вовсе казался больше старым поместьем, чем школой. Лестницы были деревянными, но крепкими, тянулись к спальным комнатам учителей или уходили вниз, и на первый этаж можно было выйти с нескольких сторон. На стенах висели картины. Когда-то это были известные личности, но теперь о них все позабыли. Некоторые даже строили теории, что это были чьи-то семейные портреты, ведь лица часто повторялись на полотнах. Казалось, они приросли к стенам, стали неотъемлемой частью здания, и Аарон отворачивался каждый раз, когда проходил мимо. Кухня тоже была на первом этаже, там же, где и столовая. С этой части здания порой доносились невероятные запахи. По утрам народ толпился у двери, а когда все наконец рассаживались, то на столах их ждали различные каши, тосты, порой даже круассаны, различные напитки, начиная от кофе и заканчивая ягодным морсом. Учителя и ученики сидели в столовой вместе, только столы учителей стояли немного отдельно от остальных. Аарон миновал двери в столовую и прошёл дальше, стараясь не смотреть в сторону класса биологии, который начинался за следующим поворотом. В голове до сих пор стоял образ учителя, его остекленевший взгляд и полное безразличие. Он так и не обдумал это всё в своей голове после произошедшего. Если у мистера Финникса вдруг объявился близнец, а Аарону никто не сказал, то совершил тем самым большую ошибку, ведь у того чуть душа в пятки не ушла при возвращении в класс. С другой стороны, это все могло быть лишь больным воображением и нервозностью перед тестом, отчего уже мерещилось всякое. Аарон вошёл на кухню. Здесь было пусто, ни намека на недавнее пребывание поваров или звона посуды. Он налил воды в чайник и стал ждать, пока тот закипит. Тапки не спасали босые ноги от тянущегося по полу холода, и по телу пробегали мурашки. Аарон устало прикрыл глаза. Лучше бы он вообще не ложился, а то после такого сна чувствуешь себя так, будто трактор проехался по костям. Аарон сидел на стуле и всматривался в мутное окно. За ним от ветра что-то громыхало. Он просто надеялся, что это была не крыша пансиона, потому как поместье в такие дни расшатывалось, словно маятник. И если Аарон еще хотел надеяться на остатки своего здравомыслия, а крыша слетела бы окончательно, было бы грустно. Пока он заваривал кофе и витал в своих мыслях, где-то за спиной послышались шаги. Такое же шарканье тапками, какое устраивал и Аарон по всему коридору пару минут назад. Он поднял голову и встретился взглядом с Кевином, который сейчас выглядел таким же помятым и, видимо, еще находившимся в полудрёме. Вот уж кто особенно любил поспать, причем у него это получалось когда угодно и где угодно. — Привет, — завидев Аарона, прохрипел он. Аарон кивнул и указал на стул рядом с собой. Кевин тяжело опустился рядом, но, почувствовав запах кофе, тут же приободрился, и его глаза оживились. Тусклый свет лампы померцал, когда Аарон взял вторую кружку и налил туда кофе. Дым взмылся вверх, и длинные пальцы Кевина обхватили ее, чтобы быстрее согреться. — Неделя только началась, — выдвинул утверждение Кевин и глянул на Аарона. — Ага. — Выглядишь паршиво. Аарон фыркнул, поднося к губам кружку. Тепло разлилось по телу, как только он сделал глоток. — На себя посмотри. Кевин только вздохнул и уткнулся носом в кружку, прикрыв глаза. Аарону вдруг вспомнилась их первая встреча, произошедшая здесь. Только Аарон вновь шёл за кофе, а Кевин отрабатывал какой-то свой косяк на кухне и тоже задержался допоздна. Кевин уже был знаком с Эндрю по стычкам на уроках физкультуры. Им часто приходилось работать в паре, а командная работа явно была Эндрю не по душе. Поначалу Кевин даже спутал Аарона с ним, когда тот показался на кухне тогда, но, так как взгляд Эндрю в присутствии Кевина постоянно искрил злобными искрами, распознать в вошедшем Аарона не составило особого труда. Аарон постепенно стал разделять с ним такие вечера на кухне, и отсутствие такого количества чёрного в его гардеробе помогало Кевину понять, что перед ним действительно Аарон, ну а позже они стали друг друга узнавать, и в этом деле Дэю стало значительно легче. Позже Аарон узнал, что Кевин неплохо общался с их кузеном Ники, поэтому их стали чаще видеть вместе даже в коридорах школы. — А есть что поесть?— внезапно спросил Кевин и стал оглядываться по сторонам. — Что в тебе проснулось на ночь глядя? — Мы ведь на кухне, тут должно что-то быть, да?— продолжал интересоваться он. — Буквально за твоей спиной стоят холодильники, не думаю, что они пустые. Следующие несколько минут Кевин скептически рассматривал их содержимое, комментируя то закрытые банки со странной консистенцией, то отсутствие реально здоровой пищи. — Торта там не завалялось?— бросил Аарон, разворачиваясь на стуле в сторону Дэя. — Аарон, ты вообще хоть чем-то нормальным сегодня питался? Аарон на секунду задумался. С утра с завтраком так и не вышло, а после он просто отрубился. — Ясно,— изрёк Кевин. В итоге он ограничился бутербродами и пару штук сунул и Аарону, не встречая особых возражений. Они допили кофе, когда за мутным окном стало уже совсем темно. Аарон помыл кружки, а Кевин убрал со стола. В помещении снова стало чисто и пусто. Они разошлись в коридоре, ведь комната Кевина находилась в другом крыле. Аарон пошёл по пустому коридору, вслушиваясь в звуки пансиона. Ветер все ещё проносился за окнами, но немного стих, поэтому звук больше походил на далёкий свист. Аарон слышал и щелканье. Это были часы, стоящие в холле, и, кроме них, в коридорах больше ничего не было слышно. Но Аарону все равно было не по себе, будто он не знал того, что знали здесь даже стены. Коридоры, казалось, растягивались в стороны, будто были грудной клеткой Инферна. Первое время здесь, в темноте, у Аарона кружилась голова. Его отпустило, когда в коридорах показалась знакомая фигура, и тяжесть из груди ушла. Ники Аарон стоял в холле, а Ники только выходил с другой стороны из коридора. Аарон хотел было окликнуть его, как вдруг увидел тень и спрятался за колонной. Бродить ночью было запрещено ( как и сидеть на кухне, и пить кофе, и есть там) и могло светить наказанием. Но фигура даже не повернулась в его сторону и прошла дальше. Ники в это время уже зашёл в холл. — Эй, Ники,— окликнул Аарон, выйдя из-за колонны. В помещении было темно, а блики лунного света едва доходили до них. Ники, казалось, не услышал его, но ведь они стояли совсем недалеко. Он снова позвал его и подошёл ближе. Волосы Ники кудрями вились вдоль шеи, и Аарон видел только их, пока медленно шёл к нему. Почему всё внутри словно сжалось? Будто бы проснулось чутье, как в тех самых фильмах, и кричало "беги", а он упрямо шёл вперёд. Чёртовы дешевые ужастики. Аарон протянул руку, чтобы дотронуться до его плеча, почему-то вспоминая при этом недавно увиденные стеклянные глаза. Аарон положил руку, и Ники едва не подпрыгнул, теряя летящие из ушей наушники. — Блядство!!— завопил он, оборачиваясь на Аарона. А когда наконец понял, кто перед ним стоял, с облегчением выдохнул, согинаясь пополам и опираясь на свои колени. — Привет,— сказал Аарон. — Привет?! Аарон, я чуть дух не испустил..Тебе повезло, что я уже возвращался из туалета, а не только шёл туда. — И правда повезло. Ники снова стал прямо, поправляя свою белую майку, и, если не знать в темноте, что это Ники, можно было легко принять его за призрака, так как всё остальное, начиная от каштановых волос и смуглой кожи, полностью растворялось в темноте. — Ты чего здесь бродишь?— спросил он Аарона. — Кофе пил,— ответил Аарон, поднимая свою кружку, которую всё это время нёс в руках. — Вампирюга. Ты когда спать нормально начнёшь? — Когда это здание рухнет. Ники застонал, ведь прекрасно понимал, что рухнет оно ещё очень и очень нескоро, каким бы шатким оно не казалось. — Тогда ты уснёшь крепким и вечным, а ты мне ещё нужен,— в ту же секунду Ники зевнул и потёр глаза. — Тебе, как я вижу, он тоже не помешал бы. — Нет, мне надо жить ради Эрика,— ответил Ники, будто это был всем известный факт. Впрочем, он таким и был, ведь Аарон не видел, чтобы у Ники ещё когда-либо так сияли глаза, как они делают, когда смотрят на Эрика за экраном. — И ты долго не сиди,— продолжил Ники, — и, кстати, ты что-нибудь нормальное сегодня ел? Аарону пришлось поведать Ники в подробностях, что он сегодня ел, и когда тот был отчасти удовлетворён, что в желудок Аарона сегодня попало хоть что-то ( хотя из еды упомянулись только бутерброды), они наконец разошлись. Аарон ещё постоял немного в вестибюле, будто надеясь наконец понять, что за странное чувство его недавно одолело, но решил, что пусть с этим лучше разбирается завтрашний он. Хороший метод решения проблем. Он смотрел, как фигура Ники медленно удаляется от него, шагая в темноте, а затем повернул голову к лестнице. Он все ещё слышал удаляющиеся шаги, видел портреты на стенах, которые казались чёрными дырами в неизвестность, сердце в груди наконец перестало отбивать бешенный ритм, и он повернул голову к лестнице. Знакомая фигура показалась на ней, рукой обхватывала перила, а белая майка слегка колыхалась от возникнувшего сквозняка. Ники