Фантомы

Кевин чихнул, когда передвинул старую коробку со спортивным инвентарем. Он находился в полутемной подсобке и перебирал вещи, которые не видел никогда за все годы учебы в Инферне. Тут их было столько, что многие уже забыли, что они вообще существовали в стенах этого маленького помещения.  — Пап! Ваймак заглянул в дверной проем, держа в руках насос и сдутый баскетбольный мяч.  — Да, сын? — Напомни, почему ты решил заняться перестановкой и «очищением» пространства именно сейчас?  Ваймак закатил глаза на очередное нытье Кевина за последние полчаса.  — Ты ведь не можешь просто молча делать то, что тебе поручили, да? — Нет, просто мне кажется, что из какого-нибудь темного угла на меня сейчас вылетит скелет. И знаешь что? Я этому не удивлюсь. Ваймак окинул взглядом помещение и вынужден был кивнуть.  — Да…давненько здесь не убирались.  Кевин снова чихнул от пыли, но продолжил выполнять просьбу отца помочь разобраться с этим беспорядком. Им не так часто удавалось выделить время, чтобы побыть вместе, поэтому Кевин хватался за любую возможность, лишь бы провести с отцом хотя бы пару минут. В школе некоторые даже не знали, что они родственники. Но Ваймак никогда этого не скрывал, да и Кевин тоже. Так сложилось, что Ваймак уже много лет работал в этой школе на отшибе мира и возвращался домой только на каникулы. Все это время Кевин с матерью дожидались его дома. Они ненавидели долгую разлуку, поэтому Дэвид даже подумывал уволиться и пойти работать в местной школе рядом с домом, лишь бы видеть семью почаще, но этот план рухнул, когда мать Кевина неожиданно скончалась, и им не оставалось ничего, кроме как покинуть родной город и старый дом, так напоминавший о ней. Так Кевин и оказался в Инферне почти с самого детства.  На самом деле, ему это даже нравилось. Он не особо любил большие города и толпы людей. Здесь он знал почти каждый уголок, а если становилось слишком скучно, то уезжал в ближайший город и мог часами гулять там с друзьями, с отцом или в одиночестве. Ему нравилось их отдаленность от всего мира. Будто они были племенем, населяющим далекий остров, и никто не знал об их существовании, хотя школа и была довольно популярной среди богатых людей и их отпрысков.  Кевину нравилось быть частью баскетбольной команды, потому что он наконец-то разделял азарт с теми, кто так же сильно любил этот спорт. У них у всех глаза горели, когда они видели баскетбольный мяч. Здесь они играли не только для того, чтобы показать, что могли, а потому, что действительно любили. И делились этой любовью со всеми обитателями пансиона, у которых уже болела голова от их криков и вечных разговоров про баскетбол за завтраком, обедом и ужином.  Ваймак был хорошим тренером, не давал им спуску, но и не был слишком жестким в этом плане. Все знали, что у него доброе сердце и что он всегда их защитит. А проблем возникало много. Дети в пансионе делились на две категории: дети богатых родителей и дети, получившие грант за свои старания.  Многие ребята с грантом были очень умными, но проблемными, и ходили в кабинет директора чаще, чем к себе в комнату, но если это были ребята Ваймака, то он всегда заступался за них. Директор велся на его уловки только потому, что после бесед ребят с тренером, они действительно успокаивались и какое-то время не крушили школьное имущество.  Многим он заменял отца, поэтому иногда Кевин просто сливался с толпой и не хотел особо выделяться, потому что знал, как важно им было иметь кого-то в лице родительской фигуры.  Лучше всего из предметов Кевину давалась история. Он мог часами слушать их учительницу, которая, по сравнению со старыми школьными учителями, рассказывала действительно интересно и, главное, не занудно. Она делилась интересными и правдивыми фактами, которых не было в их учебниках, и Кевин впитывал эти знания в себя, словно губка.  Языки тоже шли неплохо, а с биологией и химией ему часто помогал Аарон. Они подружились после того случая на кухне, когда пили вместе кофе. Аарон всегда казался ему слишком замкнутым и даже немного занудным. Несмотря на то, что Кевин и сам мучал всех своими фактами из истории, он боялся, что с Аароном ему будет скучно. Но это оказалось не так, и он очень обрадовался, когда у них завязался диалог. Кевин понял, что Аарон был просто избирательным, особенно в общении. В целом, в этом они с братом были похожи.  При воспоминании об Эндрю что-то внутри него болезненно сжалось.  — Кстати, — между делом заметил Ваймак, — раз уж ты здесь так скучаешь, почему бы тебе не позвать на помощь кого-нибудь из друзей? Эндрю, например.  — Эндрю?  Кевин удивился, потому что с ним они Эндрю никогда не обсуждали. Он был удивлен, что отец заметил, что они дружили.  — Ну, думаю, Аарон сейчас с Джостеном снова обсуждают какую-то теорию заговора, поэтому сомневаюсь, что они смогут тебе помочь. Я их вообще со вчерашнего вечера не видел.  — Я тоже, — вздохнул Кевин.  Эти двое прилипли к друг другу как липучки и постоянно испуганно округляли глаза, когда к ним кто-то подходил. Точно что-то скрывали. Но прямо спросить Кевин пока не решался. Ему была все еще интересна тайна найденных обрывков из дневника, но после той ночи у кровати Ники они не узнали ничего нового. Кевин так вообще совсем запутался, держа в голове только образ одного блондина, который решил посмеяться над ним.  Эндрю… Головоломка, которую он не мог решить. Если бы не один век, в котором они жили, он мог бы стать для Кевина самой таинственной фигурой на доске. Исторической личностью, которую бы он, как историк, изучал годами, но так и не смог бы прийти к правде. Он появился в его жизни внезапно и стал маяком в темноте, в которой Кевин все это время ходил.  Дэй думал, что они с Рико были друзьями. Не лучшими, потому что Рико со своим характером мог только забирать, а не отдавать что-то в ответ. Кевин поздно понял, что Морияма пытался принизить его при любой возможности. Он насмехался над его успехами в баскетболе, учебе, но при этом всегда просил Кевина помочь. Колол словами, но Кевин терпел, пока все не зашло слишком далеко.  Однажды они сильно поссорились. Дело было в игре. Ваймак тогда впервые заставил их играть в двух разных командах, потому что ему надоело, что тандем Рико и Кевина постоянно обыгрывал остальных. Он решил таким образом уравновесить силы. Команда Кевина обыграла их тогда, и Рико безумно разозлился. До такой степени, что ударил Кевина, когда они остались одни.  Кевин упал на пол в раздевалке, больно ударившись спиной о скамейку. Рико возвышался над ним и только насмехался, приговаривая, что тот всегда останется вторым.  Кевин по природе был прямым человеком и часто говорил то, что было на языке. В этом он явно уступал Нилу, осознав это, когда пообщался с ним, но все же не умел притворяться. В тот день он вроде бы посоветовал Рико пойти на хуй вместе со своим раздувшимся эго, и после этого Морияма как с цепи сорвался.  Он притянул Кевина за ворот майки, а затем жестко опустил на пол, заломав при этом руку.  Кевин уже готов был попрощаться с играми в баскетбол, как вдруг Рико резко вскрикнул и оказался прижат к полу с ножом у шеи. Кевин не верил своим глазам, увидев перед собой Эндрю. Тот держал Рико с невероятной силой, и маленькая струйка крови медленно текла по чужой шее. Рико тогда не на шутку испугался и умолял отпустить его. Кевин впервые видел его в таком состоянии. Затем Эндрю наклонился к нему и зашептал что-то на ухо. Кевин не мог расслышать это со своего места, но видел, как Рико быстро закивал, и Эндрю наконец убрал нож, а затем приказал ему убираться. Рико как ветром сдуло, и тогда Кевин впервые остался с Эндрю наедине в пустой раздевалке.  — Спасибо, — прошептал тогда Кевин, не узнав свой собственный голос.  Эндрю посмотрел на него сверху вниз, ведь Кевин еще сидел на полу, а затем подошел ближе и протянул ему руку.  С тех пор Кевин держался рядом с ним. Не потому, что хотел, а просто из-за того, что все еще боялся, что Рико решит закончить начатое, подкараулит его где-то и все же покалечит настолько, что оставит его без баскетбола. Да, лишиться этого он боялся больше всего.  Вскоре Эндрю привык к его присутствию, а еще вечно гиперактивный Ники заметил, что брат больше не ходит один, и тоже решил ближе познакомиться с Кевином. Поэтому Дэю нашлось, с кем поговорить, пока молчаливый Эндрю просто шел рядом.   Кевин признавал, что в подвижках в их общении была действительно большая заслуга Ники. Казалось, он мог разговорить любого. Эндрю заметно расслаблялся рядом с ним, часто закатывал глаза или просто фыркал, и даже это малейшее проявление эмоций почему-то очень радовало Кевина.  Еще он заметил, что близнецы были очень близки, хотя особо не показывали этого. Он стал замечать это по взглядам Эндрю, вечно направленных на Аарона, будто он пытался просчитать любую угрозу и мгновенно устранить ее. Аарон только закатывал на это глаза и шел по своим делам дальше. Все вместе они только ели, но позже Аарон стал присоединяться к их компании не только во время приемов пищи.  Кевин любил оставаться в спортивном зале подольше. Это расслабляло. Просто кидать мяч в корзину с разных углов зала и ни о чем не думать. Однажды он попросил Эндрю остаться с ним, особо не надеясь на положительный ответ. Но тот на удивление согласился. С тех пор это стало их небольшим еженедельным ритуалом. Просто приходить в зал, когда он уже пуст, смотреть, как догорает закат и просто кидать мячи в корзину. Иногда Эндрю просто сидел на скамейке, если ему было слишком лень тренироваться в этих бросках на меткость. Кевин замечал на себе его взгляд, и моментами по коже проходили мурашки, будто это что-то значило.  Но это не значило ничего. Или Кевин хотел так думать, потому что слишком боялся. Да, он боялся признаться в том, что, возможно, Эндрю ему немного нравился. Может, и не немного. Но с ним было так сложно в этом плане. То он замечал его больше всех остальных, и Кевин чувствовал это особое отношение каждой клеточкой тела, то отталкивал его, как тогда, когда они чуть не поцеловались рядом со спящим Ники. Или Кевин только надумывал? Ему не хотелось думать, что Эндрю только играл с ним. Не такой он человек. В ту ночь его глаза смеялись, но он будто пытался заставить Кевина так думать. Что он просто потеха. Кевин знал, что Эндрю бы с ним так не поступил. Но как подойти к нему так, чтобы он снова не оттолкнул, он не знал. Поэтому сейчас между ними висело это странное напряжение и непривычное молчание, потому что Кевин привык болтать о всем на свете, особенно о фактах из истории, которые, как он был уверен, Эндрю уже ненавидел, но никогда не прерывал его.  Это было сложно. Просто сложно. Жизнь подростка давалась ему тяжелее, чем он представлял. Одному справляться с этим порой было невыносимо.  Его поток мыслей прервал вопросительный взгляд отца, и Кевин вздохнул.  — Пап…можно спросить? — Конечно, — Ваймак вошел внутрь в это маленькое помещение, положил мяч на полку и коснулся плеча сына.  — Я…что, если…вернее, я хотел… — Так, сделай пару вдохов и выдохов. Не спеши.  — Ладно, в общем…что, если мне кто-то нравится…но этот кто-то от меня бежит, стоит мне только заикнуться об этом…что мне делать? Я не хочу нарушать границы этого человека, но и молчать тоже уже не могу. Чувствую, что если продолжу, то оно разорвет меня изнутри. Это чувство.  Ваймак изумленно смотрел на него, будто не верил своим ушам. Его сын действительно делился с ним чем-то личным. Он понял, что его молчание затянулось, и Кевин уже бегал испуганным взглядом по помещению, будто уже жалел, что сказал это вслух. Поэтому Ваймак постарался исправиться.  — Кевин, сынок, я…Я думаю, что тебе всё-таки нужно поговорить с этим человеком, выложить все начистоту. Иначе это чувство тебя совсем изведет.  — Но если я…боюсь, — нехотя признался Кевин. — Боюсь разрушить, что мы имеем сейчас.  — Поверь мне, это лучше, чем держать все в себе. Ты выпустишь это, и станет легче, даже от отказа.  На последнем слове Кевин дернулся, будто его внезапно пихнули. Боязнь отказа. Вот что это было.  — Но я… — Послушай, — мягко прервал Ваймак, — я знаю, как это страшно. Поверь, я проходил через это. А как сложно было с твоей мамой, ты не поверишь. Я думал, она ненавидит меня, а не любит, если честно.  Ваймак усмехнулся, и Кевин тоже издал смешок.  — Пап, это неправда.  — Конечно, неправда. Но мы нашли в себе силы разобраться с тем, как среагировали на чувства к друг другу. Есть такие люди, которым хочется убежать очень далеко, как только они позволяют себе мысль о том, что их тоже могут искренне полюбить. Поэтому и нужно разговаривать. Вдруг ты узнаешь, что у другого было столько же сомнений, сколько и у тебя. И он так же сомневался, взаимно ли это. Даже если получишь отказ, ты сможешь пройти через это, потому что ты не один.  Кевин смотрел на отца и не верил, что у них действительно происходил такой диалог. Они так давно не говорили по душам. И от этого на душе стало так легко. Ему нужен был его отец, хотя он старался делать вид, что прекрасно справлялся со всем один. Он делил его со многими ребятами здесь и совсем не был против, но сам отгородился и не заметил этого.  — Спасибо, — ответил он и крепко прижался к чужой груди.  Ваймак только поглаживал его по волосам, а потом начал перечислять какие-то абсурдные факты из истории, которыми с ним когда-то поделился Кевин несколько лет младше, который не разбирался в истории ни на дюйм. Кевин начал смеяться ему в плечо и наконец позволил себе расслабиться.