Тренер Ведьмы / Witch Trainer

Следующие несколько дней Гермиона была сама не своя. Она часто задумывалась (хоть это и было свойственно ей), но теперь она словно выпадала из реальности. Она чётко помнила, что шла за Роном и Гарри, пока те вели оживлённый спор. А в следующий момент оказывалась возле кабинета травоведения совершенно одна. При этом она точно помнила, что в этот день не было урока травоведения. Однажды она заблудилась в коридорах, которые знала наизусть. Поэтому она просто шла наугад, пока коридоры Хогвартса сами её не выведут. Словом, Гермиона стала очень рассеянной. Подобного поведения никто из троицы раньше за ней не припоминал. Да, она и раньше переживала из-за плохих оценок (плохие в понятии Гермионы — всё, что ниже Превосходно). Рон даже немного чаще обычного стал спрашивать как у неё дела, хотя раньше вообще не интересовался её самочувствием. А тем временем в голове Гермионы происходил усиленный мозговой процесс. Она могла поверить, что в какой-то момент может сдать на «Выше Ожидаемого». Да, это вполне допустимо в её реальности. Она могла перенервничать или не выспаться. Но чтобы просто не сдать... Как такое вообще возможно? Не проклял ли её кто-нибудь? Первый день Гермиона обдумывала этот вариант и вспоминала последние дни. Шаг за шагом. Всё, что она делала и с кем общалась. Единственное, что выходило из типичный ситуаций — стычка с Малфоем. Но Драко... Навряд ли он сможет приготовить зелье неудачи. Да и зачем ему? Параллельно она бегала по всей школе за профессором Снейпом и пыталась выяснить не произошла ли ошибка. Но Гарри с Роном быстро остановили Гермиону от этой затеи. За те пару часов, что она терроризировала профессора Снейпа, с Гриффиндора уже сняли пятнадцать баллов. Не стоило рисковать ещё сильнее. Но чем дальше, тем больше Гермиона начинала сомневаться в своих способностях. Она перестала поправлять мальчиков на уроках по заклинаниям, потому что сама уже сомневалась, что знает как правильно их произносить. Да и профессор Снейп иногда подтрунировал над Гермионой на занятиях. Например, он мог похвалить какого-нибудь слизеринца и сказать, что о таком не додумалась бы даже самая умная ученица из Гриффиндора. В целом, это была самая кошмарная неделя. Даже хуже, чем неделя после экзамена в прошлом году. Когда Гермиона не была уверена в одном вопросе правильный ли ответ она дала. В один из дней, когда утром её разбудило уханье совы, Гермиона наконец-то всё поняла. Она просто неудачница из магловской семьи. И не достойна учиться в такой великой школе, как Хогвартс. Старая Гермиона бы просто заплакала в подушку. Но новая уже мысленно смирилась со своей участью. И просто смотрела перед собой. В голове уже она представляла, как идёт к директору, писать заявление об исключении. Но не успела она «насладиться» всем процессом, как её в голову больно клюнула сова. — Эй! — Вскрикнула Гермиона и потёрла голову. Большая тёмно-серая сова слегка повернула голову и смотрела в глаза девочки и практически не моргала. Гермиона уже хотела прогнать сову, но тут заметила конверт с печатью-гербом Хогвартса. Она быстро развернула конверт и увидела почерк профессора Дамблдора. Это определённо был он. В конце концов, по свиткам Гермиона запомнила почерки всех величайших волшебников современности. «Жду сегодня в восемь вечера у себя в кабинете» Гермиона вздохнула. С одной стороны, она чувствовала облегчение. Ей не придётся писать заявление самой. Её просто исключит из Хогвартса сам великий профессор Дамблдор. Причём он сам её вызвал. Ей не придётся отвлекать его от важных дел, ведь всего на минуту, но важным делом будет для него она. Но с другой стороны, ей придётся уйти из школы. Возможно, профессор Дамблдор уже провёл небольшое расследование и выяснил, что её взяли в эту школу по ошибке. Возможно, у неё и нет никаких магических сил. А это просто самовнушение наивной дурочки, которая хотела поиграться в магию. И скорее всего, здесь не обойтись без стирания памяти. Гермиона опустила голову в ладони. Ей придётся забыть обо всех её приключениях. Она больше не вспомнит улыбку Рона. Пресс Гарри... Так, стоп. Причём тут вообще пресс? Гермиона помотала головой. Уже с ума сходить начала, не иначе. Ладно, делать уже всё равно нечего. Ребятам Гермиона решила ничего не говорить, чтобы не расстраивать их. Возможно, ей удастся убедить профессора обойтись без стирания памяти. Наконец, когда стукнула без пятнадцати восемь, Гермиона пошла в сторону кабинета старого профессора. Хотя слово «старый» уже не настолько сильно подходило профессору. Пусть ему и больше ста лет, он выглядит достаточно молодо и красиво. В этот момент Гермиона услышала голос Малфоя. Он с кем-то смеялся в одном из коридоров. Девочка ускорила шаг, сама не понимая, почему. Она быстро спустилась по лестнице и заглянула в коридор. Но там было пусто. — Время! Я опоздаю! — Гермиона развернулась и побежала к статуе. Наконец, она влетела в кабинет профессора ровно в тот момент, когда часы протикали восемь часов. Величайший волшебник предстал перед ней в своей обычной мантии и всё так же улыбаясь. Профессор видимо, что-то читал, поскольку на его нос были надеты очки. Обычно оон был без них. — Здравствуй, Гермиона. Спасибо, что пришла вовремя. Ты понимаешь, зачем я вызвал тебя? Гермиона осторожно всхлипнула. Она же обещала себе не плакать! Но горечь уже ударила ей по глазам и в нос. — Я... Я... Чтобы исключить меня из школы-ы-ы!.. — Гермиона зарыдала и закрыла лицо руками. Опять она ведёт себя, как обычная магловская девочка. — Нет, что ты, девочка! Конечно же, нет! Такую талантливую волшебницу ни в коем случае нельзя выгонять из Хогвартса. Гермиона вытерла слёзы рукавом и проморгалась. Лицо всё ещё было красным. — Тогда зачем вы меня позвали? — Судя по результатам последнего экзамена, преподаватели не могут самостоятельно раскрыть весь твой потенциал. От удивления глаза Гермионы расширились. — Поэтому я решил, что буду обучать тебя дополнительно. Как ты на это смотришь? Гермиона не могла поверить своим ушам. Немного позже, когда она лежала в своей кровати и вспоминала лицо Дамблдора, она никак не могла вспомнить что именно он говорил. И что она ему ответила. Она даже не помнила, как вернулась к себе и разделась. За мгновение до того, как её сознание отключилось, она представляла, как профессор поправлял свои очки. Как он улыбается. Гермиона пыталась отогнать от себя эти мысли, но у неё не получалось. Впервые за неделю, Гермиона заснула счастливым беспробудным сном. Она не помнила, что ей снилось. Но проснулась она вся мокрая.