Тепло

      В спешке то и дело задевая сырую траву худыми боками, Сейрен — маленькая, плотно облепленная промокшей шёрсткой и от того особенно щуплая — бежала по лесу, прижав к голове уши, и постоянно оглядывалась, чтобы проверить, не отстала ли коротколапая подружка.       Впрочем, подружкой она её мысленно называла потому, что не могла найти более подходящего слова — кем ей считать фею ещё младше, чем она сама, с которой несколько дней назад она случайно столкнулась, спасаясь от какой-то настырной хищной птицы, и с которой они так и продолжили таскаться друг за другом хвостом, потому что расходиться было страшно?       «Подружка» поспевала за ней с большим трудом, а замечать её в сгущающихся сумерках становилось всё сложнее — обычно ярко выделяющуюся белую шёрстку неуклонно съедали широкие брызги летящей из-под лап тёмной грязи.       На землю неумолимо опускалась вечерняя темнота, и Сейрен неслась вперёд всё отчаяннее, надеясь найти что-то похожее на укрытие, и побыстрее — вскоре они выбьются из сил окончательно, и тогда придётся тащить «подружку» за шкирку.       Рискнула отвести взгляд чуть в сторону кошечка с успехом — под корнями широкого дуба отчётливо чернела достаточно глубокая, не слишком узкая, но и не слишком широкая нора — пролезть смогут обе, а вот вытащить их оттуда получится далеко не у каждого.       Надеясь перекричать шум усиливающегося дождя и яростный шелест листвы под завывающим ветром, Сейрен окликнула Хамми — что говорить, не слишком звучное имя подружке досталось — и завернула к заветному дереву, едва сдерживаясь, чтобы не припустить к норе что есть духу и поскорее спрятаться.       Хамми всё же отстала, и Сейрен пришлось дожидаться её у входа, до кончика хвоста мелко дрожа от нетерпения — когда маленькая кошка наконец приблизилась, Сейрен толкнула её внутрь и втиснулась следом.       Мысль о том, что нора могла быть уже обжитой, пришла позже, но, поведя носом, Сейрен успокоилась — пахло только землёй, древесиной, остатками сухой травы по углам, да снаружи тянуло сыростью.       Очень хотелось растянуться во весь рост и провалиться в сон, но фея упрямо напрягла лапы, оставаясь сидеть, из последних сил принялась умываться — на её шерсти грязи тоже оказалось немало, от чего хотелось плеваться, но лучше помучаться сейчас, чем потом ходить с засохшими корками.       Время от времени она косилась на Хамми, но младшая фея, несмотря на изнеможение, тоже смогла за себя взяться самостоятельно — привыкла, видимо, за последние дни, что Сейрен за ней приглядывает, но и пылинки не сдувает.       Закончив с умыванием, сидеть остались на расстоянии, пока Хамми вдруг робко не проронила:       — Есть… есть хочется-ня.       Сейрен в ответ уныло покачала головой, забыв даже придраться к раздражающему словечку, которым подружка неизменно заканчивала все предложения.       — Сейчас я ничего не поймаю. Придётся ждать, пока дождь закончится.       Словно вторя ей, в нору ворвались остатки холодного вихря, столкнувшегося с деревом, заставив фей отпрянуть, а в животе у Сейрен заурчало.       Хамми понурилась, дёрнув кончиком хвоста.       — Тогда давай спать-ня.       Сейрен неловко потопталась, раздумывая.       — Давай.       Отползли предусмотрительно к самой дальней стенке норы, чтобы случайные порывы ветра больше не побеспокоили. Посмотрев немного на уткнувшуюся мордочкой в лапы Хамми, Сейрен свернулась клубочком, накрыла хвостом нос и закрыла глаза, стараясь не думать о слишком ощутимо пустующем желудке.       Сон не шёл — мешал стук многочисленных капель о землю, вой разгулявшейся бури, шорох травы и листьев.       Подняв голову и повернувшись, чтобы проверить подружку, Сейрен наткнулась на встречный взгляд Хамми, и от удивления у неё уши торчком встали.       — Тоже не можешь заснуть?       — Не могу-ня, — закивала кошечка, поёжившись. — Холодно-ня.       Сейрен не мёрзла, но не удивилась её жалобе — Хамми устала сильнее, и просушиться как следует у неё не вышло.       — Давай поближе ляжем, — неожиданно для самой себя предложила она младшей фее. — Греться будем.       — Хорошо-ня! — так обрадовалась Хамми, что Сейрен невольно потупилась от смущения.       Чтобы согреться, пришлось не просто лечь рядом, а вплотную прижаться, положив головы друг другу на бока. У Хамми едва ощутимо прохладной оказалась лишь влажноватая шёрстка, и у разомлевшей Сейрен веки сами собой начали опускаться.       Хамми засыпала ещё быстрее, но невольно встрепенулась, когда ей на заднюю лапу сползло откуда-то несколько горячих капель.       — Что такое-ня?!       — Н-ничего, — выдавила Сейрен, торопливо сморгнув непрошенные слёзы и нерешительно пригладив лапкой её вздыбившуюся шерсть. — Давай спать.       Не споря, Хамми устроилась поудобнее и вскоре тихонько засопела, а Сейрен какое-то время продолжала смотреть затуманенными глазами на едва различимые в вечерней темноте и хаосе ливня очертания леса через отверстие норы — как ей часто приходилось делать раньше, но без чьего-то мягкого тёплого бока под щекой.       Возможно, расходиться им действительно не стоит — вдруг получится и дальше в такие холодные, промозглые дни друг друга согревать.