Тепло

      Из розового и жёлто-оранжевого постепенно перекрашивалось в красный и фиолетовый закатное небо; всё тише пели птицы, и всё длиннее, глубже становились тени от деревьев.       Свернувшись клубочком на галечном берегу речки и греясь под последними лучами заходящего солнца, Хамми держала уши высоко поднятыми, прислушиваясь: было ещё не слишком поздно, но теперь, оставшись одна, долгое отсутствие подруги ощущала она остро, а рассказать ей хотелось о многом — обо всём, чем она сегодня занималась!       Фея вскочила на лапы, стоило пока что отдалённому звуку шагов до неё долететь. Правда, был он немного непривычным, слишком заметным: ходили, так громко тревожа траву, только люди без мягких лапок с подушечками. К тому же, помимо шагов слышалось ещё и шуршание. Не травянистое, и вовсе не похожее на игру ветра на растениях.       Хамми развернулась, но ей даже шага сделать не пришлось, чтобы увидеть желаемое – по лугу шла, прижимая к груди бумажный пакет, возвышающаяся над клонящимися ко сну цветами девушка, то и дело поворачивавшая голову словно бы в поисках кого-то. И Хамми знала, кого она ищет — высоко подпрыгнув, она громко позвала её, и девушка тут же двинулась ей навстречу.       Небольшую усталость после насыщенного дня немного разогнало любопытство – будучи человеком, Сейрен передвигалась по знакомым просторам не так уверенно. Что же ей мешало вернуться в удобное родное тело?       Что оказалось ещё более удивительным – когда Сейрен приблизилась почти вплотную, Хамми поняла, что выглядела она… собой. Несмотря на то, что после одной глупой случайности во время своей первой вылазки в город впредь предпочитала прятаться под выдуманными обликами.       К «истинному» человеческому облику подруги Хамми не успела привыкнуть, ведь та совсем недавно обнаружила, что найденное ею странное украшение оказалось ещё и волшебным. Однако сейчас никаких сомнений не было — перед ней именно Сейрен, ведь даже в лице, ничуть не похожем на кошачью мордочку, остались узнаваемые черты феи, бок о бок с которой она росла и продолжала расти.       Ступив на гальку, девушка аккуратно опустилась на колени, слегка поморщившись, когда маленькие камушки даже сквозь ткань одежды очевидно неприятно впились ей в ноги.       — Извини, что так долго, в зубах было бы неудобно всё это тащить, — заговорщически улыбнувшись, Сейрен подвинула в сторону Хамми свой пакет. — Вот, это всё тебе, пробуй.       Поведя носом, Хамми почувствовала запах печёного теста и с любопытством покачала хвостом.       — Всё-всё для меня-ня?       — Всё, — отмахнулась Сейрен. — Я уже наелась.       Не теряя времени, Хамми сунула голову в пакет, таща наружу всё, что там нашлось — три рогалика, пышку, а в отдельных упаковках — медовое печенье и два капкейка с розовым кремом.       Не имевшая ранее возможности попробовать человеческую еду Хамми не знала, что её ждёт, однако уже от самого изобилия всех этих очень вкусно пахнущих лакомств рот у неё невольно наполнился слюной.       Сейрен, наблюдавшая за подругой, выглядела довольной, однако стоило Хамми спросить, откуда вообще взялась такая куча еды, как девушка неловко потёрла ладонью затылок и замялась, подбирая слова.       — С прошлого раза немного денег осталось, — пробормотала она ещё вполне разборчиво, смущённая, очевидно, чем-то совсем другим.       Замолчала она надолго, и даже сгорающая от любопытства Хамми почти откусила первый кусок от пышки, когда Сейрен наконец собралась с силами продолжить.       — А ещё там какой-то парнишка ко мне прицепился. Сначала просто держался в стороне и смотрел. Пока пыталась от него оторваться, заплутала, и он подошёл, познакомиться решил. Выпытывал всё, где я живу. А я мас- с-сказала, что не местная и первый раз в городе. Он и потащил… всё показывать. Друзей своих по дороге встретил, они следом потянулись. Ну и вот, помимо всего прочего… сладостями угостил, и кое-что осталось.       Основательно покрасневшая Сейрен, упорно не глядя на внимательно вслушивающуюся в её взволнованный лепет Хамми, нарочито резко распустила стянутые в пучок волосы и потрясла головой.       — Понятия не имею, чего он ко мне пристал. И как от него отделаться тоже не знала, но хотя бы для тебя чего-то хорошего раздобыть получилось.       — Он тебя обижал-ня? — спросила Хамми как можно более грозно, но из-за щёк, полных теста, выглядело и прозвучало это не очень внушительно.       Сейрен растерялась.       — Нет. Болтал разве что много, вопросов много задавал. И вообще… суетливый какой-то был.       — А почему тогда отделаться от него пыталась-ня? Он же, наверное, подружиться с тобой хотел-ня!       Девушка, с лица которой только начал сходить румянец, снова покраснела и решительно сжала кулаки.       — А мне не хотелось, знаешь ли! Я туда не со всякими странными типами знакомиться хожу. И с чего бы ему хотеть со мной дружить?       Хамми быстро заморгала и шевельнула ушами.       — Значит, понравилась ты ему-ня.       — Чем? — недоверчиво сощурилась Сейрен, упорно не желавшая проникаться к деятельному незнакомцу благодарностью.       — У него бы спросила-ня, — предложила Хамми, потянувшись за рогаликом. — Или просто потому, что очень красивая-ня.       Сейрен покраснела ещё гуще и на несколько секунд зажмурилась, передёрнувшись всем телом.       — Да ну тебя! Тоже мне, ух- ухажёр нашёлся.       Ей не то, что подруге — себе самой в первую очередь не хотелось признаваться, что, несмотря на излишний и вызывающий подозрения энтузиазм парня, имя которого фея уже успела подзабыть, провела время она очень неплохо.       Предвещая новые вопросы, девушка выдохнула.       — Хватит уже обо мне, — твёрдо заявила она. — Рассказывай теперь, чем сама сегодня занималась.       Чуть задержавшись взглядом на ещё сильнее округлившейся мордочке кошки, добавила:       — Только дожуй сначала.       Последовать её совету не получилось — даже с набитым ртом Хамми умудрялась трещать без умолку, увлечённо рассказывая о том, как пыталась сегодня рыбачить в озере, встретила других фей, с которыми вволю наигралась в догонялки, потом подошла ближе к городу, где познакомилась с группой живых инструментов, чью музыку долго слушала, а они в ответ предложили ей спеть под их аккомпанемент.       Сейрен слушала внимательно, кивала, иногда задавала уточняющие вопросы, но от Хамми не укрылось её тронутое лёгкой печалью лицо, чуть сведённые брови и непроницаемый взгляд, который радостным назвать язык никак не поворачивался.       — Было очень весело, но тебя не хватало, — добавила она абсолютно искренне и отчётливо.       — Правда? — подняла брови Сейрен, казалось бы, с сомнением, если бы не было в этом движении столько воодушевления, и Хамми радостно закивала.       — Правда-ня! Ты с этими феями тоже наверняка подружилась бы-ня!       Сейрен пожала плечами, отведя глаза.       — Сомневаюсь, — однако гордость в её голосе говорила сама за себя.       — Если бы ворчала поменьше, тогда точно бы подружилась-ня, — не удержалась от замечания Хамми, отправив в рот перед тем, как его закрыть, последний оставшийся из всех гостинцев капкейк.       Сейрен снова изогнула бровь.       — А кто здесь ворчит?       Закончив с капкейком, Хамми приготовилась ответить, но тут же со стоном повалилась на бок.       — Объелась-ня, — только и смогла жалобно выдавить она.       — А кто заставлял всё сразу лопать? — проворчала Сейрен, собрав в пакет разбросанную упаковку и вместе с ним осторожно, чтобы не растрясти, подхватив на руки подругу.       Пока они разговаривали и шли к новому месту ночёвки, солнце окончательно опустилось, поэтому, дойдя до норы и опустив на землю Хамми, обратно в кошку Сейрен превратилась с нескрываемым облегчением.       — Наконец-то, — от души потянулась она так, что хвост задрожал. — Мёрзнуть уже начала.       Обездвиженная чрезмерной сытостью Хамми только вяло своим хвостом качнула и с усилием поползла внутрь норы — после такого плотного ужина сонливость, временно развеянная возвращением Сейрен, навалилась с удвоенной силой.       Сейрен уже улеглась, свернувшись клубком, поэтому Хамми привычно пристроила голову на её боку.       — Сладких снов-ня.       — И тебе спокойной ночи.       В отличие от подруги, Сейрен заснула не сразу – мешали остатки беспорядочных мыслей о сегодняшнем спонтанном знакомстве, испугалась которого она вовсе не из-за того, из-за чего могла бы; о новых хороших знакомых Хамми, которых и без того было много, а теперь стало ещё больше, и каждый раз, когда их количество увеличивалось, рациональные доводы Сейрен поглощал животный страх того, что она останется одна, больше ей не нужная.       Теперь же, стоило им обыденно прижаться друг к дружке, страх ушёл, успокоенный теплом, и Сейрен пристроила подбородок на передних лапах, улыбаясь.       Сегодня они обе, возможно, впустили в свою жизнь кого-то нового, но так хорошо, как друг с другом, им ещё ни с кем не было.